Я — типичный "сыночка-корзиночка". С самого детства со мной носились как с писаной торбой. Если меня обижали в школе, мать сразу же прибегала разбираться. Спорт? Не хватало ещё руки-ноги поломать! Прогулки? А вдруг потеряешься? Друзей домой привести? Да ну, ещё обворуют, у тебя вон игрушки какие!
У меня на носу госэкзамены, выпускаюсь скоро. Она предлагает поехать в универ и поговорить в деканате (читай — поохать о том, как мы непросто живём, как у неё нелегко со здоровьем и какой я хороший мальчик).
Мы с девушкой уже два года вместе, но каждый раз, когда я прихожу к ней — мне звонят каждые полчаса, чтобы узнать, как я там, и когда домой собираюсь. Если задержался позже 8 часов вечера — телефон разрывается, а дома меня ждут недовольные взгляды и упрёки.
Сегодня друзья позвали меня на концерт группы, который состоится в другом городе, назад мы приедем только на следующий день. Моя девушка тоже едет.
“Какой концерт? А она тоже едет? Нет, я против, пока ещё 23 лет нет, никаких ночёвок с этими твоими девками!“
КМП, пока эта гиперопека не разрушила мои отношения с окружающим миром.
У меня серьёзные проблемы со здоровьем, из тех, что можно было бы вылечить, если бы начали в детстве. Но увы, выросла я в глухой деревне, где в районной больнице врач-алкоголик подобные диагнозы встречал разве что в учебнике в студенчестве.
Успела пожить в крупном городе, родить ребёнка, порадоваться, что рядом хорошая поликлиника с компетентными специалистами и тут — добро пожаловать обратно в деревню. А у дочери подозрение на сложное заболевание, и если на диагностику я ещё её вырвусь привезти, то на лечение никак не остаться — ни жилья, ни машины, ни денег. ПМП.
Моя жена сдвинута на саморазвитии. Долго я считал это таким чудачеством безобидным, ну бегает по всем доступным курсам, чем бы дитя ни тешилось. Плохо, что ли. Правда, настораживало, что это как-то без реальной пользы было. Она сама не могла объяснить, зачем ей 4 языка знать, если по работе нет общения с иностранцами, зачем плести кружева, ездить верхом, танцевать ирландские танцы и прочее такое, что в обычной жизни не нужно.
Сейчас у нас сын подрастает. Ему 3 года, у него заикание, диатез, на горшок ходить никак не научится. Ходили к врачам, попали недавно к известному детскому психологу. Она и вынесла вердикт, что у моей жены не чудачества, а нефиговые такие комплексы и перфекционизм в край. Раньше только себя прокачивала, как юнита в игре, а теперь и сына. И все проблемы из-за бешеного раннего развития, ведь она водит сына и на английский, и в бассейн, и в какую-то творческую развивашку, а он тупо физически не тянет. И сейчас психолога вообще не понимает, ей говорят снизить нагрузки пацану, а она заладила, что хочет вырастить его успешным. По ходу, я разведусь и попробую его отсудить. Пожелайте сил или стреляйте.
Меня в детстве бил дядюшка. Вместе со своей дочкой, моей ровесницей, запирал в подвале, бил и ногами и ремнем, просто приходил пьяный на пару часов раньше жены и измывался как мог над двумя детьми, а мы боялись кому-нибудь рассказать, потому что он обещал нас убить. Прошло около месяца прежде чем об этом узнали, был большой скандал, меня оттуда увезли. С тех пор я о дядюшке и о той семье вообще мало что знаю, сказали мне только что он умер несколько лет назад. Эта история давно забылась и не тревожила бы больше если бы не одно но. В фирму где я работаю, пришел новый клиент. На дядюшку он похож разве что ростом. И немного телосложением. И форма на нем практически такая же. И собака рядом той же породы. Как он подошел здороваться я не помню — обморок. А работать с ним предстоит мне, других специалистов подходящего профиля у нас в конторе нет. И отказаться от контракта шеф не даст — слишком выгодный. А у меня при его приближении меньше чем на метр начинается паническая атака. А еще я ему, кажется, нравлюсь. Мамочки.
Шесть лет назад, на одной из подростковых вечеринок, я попала на довольно откровенные фото: на одной я целуюсь с девушкой, а потом с парнем. На других в полураздетом состоянии обнимаюсь с парнями. Секса тогда не было, это была обычная дурость.
Сейчас заканчиваю четвертый курс, живу уже год с парнем, серьезные отношения. И… кто-то из бывших знакомых показал ему в личке эти фото. С циничными комментариями и прочей грязью. Мой парень после этого отказался общаться и попросил меня съехать, либо он съедет сам. "Мне не нужна шл**а". Все мои доводы и тот факт, что он у меня был первым, не возымели действия. Оказывается, раз мои знакомые думают про меня гадости, значит, так и есть. Парню 26 лет.
21 век, Россия, Центральный федеральный округ. КМП, просто разрывными.
У моей мамы огромные кредиты. Отец умер, нас четверо детей, никто помочь не может. Каждый день слушаю, какая у нее ужасная жизнь, что она совсем погрязла в этих долгах.
От отчаянного желания помочь матери я пошла работать танцовщицей в клубе. Маме говорила, что работаю моделью, хожу на кастинги, снимаюсь для журналов. Деньги платят отличные, и я втихомолку гасила мамины кредиты. Суммы вкладывала немаленькие, мама не поверила бы, что мне моделью столько платят, поэтому молчала. Думала рассказать позже, мол, накопила.
Но мать всё равно узнала, что я работаю танцовщицей. Обвинила проституткой и выставила из дома, такую испорченную. Я показала ей квитанции об оплате из банка, а она и слышать ничего не хочет.
Папа ушел, когда мне было лет 10. Купил кооперативную квартиру на окраине, дачку, пожил так лет 5, да женился. Родился у них сын. Не совсем здоровый. Папа с тех пор ни на море меня ни брал, ни гулять особо. Но в институт к себе пристроил.
Через пару лет папа с новой семьей получил трехкомнатную квартиру. Жене он сразу сказал: без моих заслуг — ютиться нам где-нибудь у черта на куличках в двушке в лучшем случае, а заслуги я заработал в той семье, и потому все, что до брака — дочкино. Жена не возражала.
Когда папа умер, вдова потрясла в суде документами, что они с сыном инвалиды, и оставила мне только дачку, и то спасибо дяде, что я брату алименты не плачу. Я с тех пор знать их не хочу.
Теперь у брата обострение. По словам его матери — умирает. Она названивает мне и дяде, требует денег на лечение и ремонт квартиры и "хоть придите попрощаться". Плачет, что иначе придётся продать "папину" квартиру, а они на деньги с неё живут. Мы с дядей послали их. Тогда мачеха приперлась ко мне на работу, где знали папу. И расписала всё так, что теперь в глазах коллег и начальства именно я — последняя сволочь.
Родители "осчастливили" близнецами. Мелких поселили в мою комнату, теперь это детская. С детьми должна сидеть я. А мама подрабатывает на любимой работе и ходит по подружкам. Хвалится, что живёт полной жизнью с тремя детьми.
У меня выпускной класс, экзамены. Приходится отменять репетиторов, пропускать курсы. Ночами встаю, чтобы кормить-мыть-укладывать. А что, мы уже одну воспитали, а тебе полезно практиковаться, сама скоро мамой станешь.
У меня ВСД, главное лечение — здоровый сон и тишина. С марта сплю не больше 3-4 ч за день. Все эти месяцы — головокружения, тошнота, обмороки, ежедневные уколы уже не помогают. Делаю элементарные ошибки в буквах и расчётах. Шла на золотую медаль, теперь уже хорошо, если не выйду со справкой.
Я устала. Я убита. Я хочу спать! У них младенческие колики и они не замолкают ни на минуту. Один сейчас обделался, иду мыть. Да, конечно, реферат подождёт. Как всегда. Мама по телефону хвастается большой и счастливой семьёй. КМП.
Мой отец пил. Бил маму, потом сел за убийство, которое спьяну совершил. Мама работала день и ночь, после развода мы жили в коммуналке. На лето меня отправляли к бабушке с дедом — просто потому, что маме надо было работать. К сильно пьющим бабушке с дедом. Я в десять лет научилась готовить, вытаскивать воду из колодца, поливать огород и доить корову. Меня обзывали, гнобили, потому что я "дочь этого". Я убирала рвоту и мочу, а любили вторую внучку, мою двоюродную сестру. А я их хоронила.
Потом мама вышла замуж. Отчим был отличным мужиком, но иногда выпивал. Иногда становилось все чаще, выражения в мой адрес — все крепче. Отчим умер от цирроза печени на моих руках, я колола ему обезболивающие.
Вышла замуж за заботливого и доброго, за работящего. И по праздникам выпивающего. А теперь, спустя четырнадцать лет, это "по праздникам" превратилось в запои по несколько недель и его работу от силы две недели в месяц.
Выгоняла — молчит, смотрит в пол. Идти ему некуда.
Алименты платить не имел большого желания, к тому же у бывшей нарисовался новый хахаль при деньгах. Бывшая обещала отказаться ото всех материальных претензий, если я откажусь от родительских прав. Съездили к нотариусу, все подписали.
На днях звонит моя мама — бывшая её не впускает в дом и не дает видеться с внуком, ссылается на тайну усыновления.
Оказывается, её новый муж уже успел усыновить моего сына.
