Стал у меня зависать компьютер, не реагирует на клавиатуру и мышь. Начал грешить на полуторагодовалый диск — мимо. Начал грешить на второй, годовалый — опять мимо. Может, камень? Поменял — мимо. Видюха — мимо.

Да что же это такое?! Вытащил дисковод (который, кстати, попробовал на вкус очень нелюбимый народом напиток). И что бы вы думали? Да, напасть прекратилась, но стоило вернуть драйв на место — всё опять виснет.

Всегда проверяйте детали, которые к проблеме имеют весьма посредственное отношение. Вдруг заработает?

Мой жених — гинеколог. Когда мы познакомились, он скромно сказал, что работает врачом, а в «этом самом» признался свидании на пятом, боясь, что меня его профессия смутит или вовсе отпугнёт. Меня не смутило и не отпугнуло. Но за те полтора года, что мы вместе, кое-что меня прилично задолбало. И это не, как многие могли бы подумать, флиртующие с моим мужчиной пациентки. Таких, кстати, вообще не встречалось: не до того женщинам, лежащим на этом кресле, аки курица на витрине. Задолбало отношение окружающих к комбинации наших отношений и его профессии.

Началось все с подружек, которые при упоминании о том, что я встречаюсь с — о боги! — гинекологом, начинали хихикать. Смущённо, язвительно — не суть. Бесило то, что взрослые женщины, возраст которых на всех порах летит к тридцати годам, не могут совладать с собой и начинают издавать нервные звуки при упоминании о «страшном докторе». Затем пошли намёки, потом — прямые вопросы и идиотские шуточки. Нет, он не засматривается на своих пациенток — на то они и пациентки. Да, с моей интимной зоной он обращается крайне умело, ибо отлично знает, как там всё устроено. Нет, я не наблюдаюсь у него. Нет, он не импотент, синдромом станка из бородатого анекдота не страдает.

Продолжилось всё мамой и сестрой, уверенно капающими мне на мозги тем, что он всенепременно, вот прям в эту самую секунду мне изменяет, не отходя от производства. Ведь такое раздолье — молочница на беременности и кистой погоняет! В этот момент в разговор вступил отец, ехидно отметивший, что мужик, «копающийся в письках», — не мужик вовсе. Я постеснялась спросить, в каких местах всё-таки должны копаться настоящие мужики. На этот вопрос мне не ответил и брат — единственный человек из всей ватаги, кому плевать на профессию моего мужчины. Спасибо, брат, я всегда знала, что могу на тебя рассчитывать.

Я искренне верила, что уровень маразма снизится со временем, но нет, всё только усугубилось. Теперь мама, сестра, тётя Поля, сноха Валя и баба Катя, видя, что мужчина прижился, радостно вещают о преимуществах заиметь в семье гинеколога и дружным скопом хотят у него наблюдаться. А добила меня дальняя знакомая, невесть как прознавшая про эту особенность нашей пары и попросившая: «Пусть твой задним числом мне аборт сделает, а то не от мужа». Чёрт возьми, он даже не хирург!

Задолбали.

Мама, ты скорбно вздыхаешь и жалуешься соседу, что у тебя неподъёмные сумки. Показываешь мне напухшие красные руки. В супермаркет зашла, потому что «кушать что-то надо, а еда сама домой не придёт».

Но скажи, зачем тебе два килограмма морской капусты? Ты про неё завтра, максимум послезавтра забудешь, хоть она и будет лежать в холодильнике у тебя перед глазами. Так она и испортится, никому не нужная.

Зачем покупать сразу три упаковки кефира, если разница в цене в супермаркете и в магазине за 50 метров от дома объективно копеечная?

Зачем ты покупаешь полтора килограмма конфет, если попрекаешь меня тем, что ты старая, больная, у тебя повышенный сахар (из-за меня!) и вообще неправильный обмен веществ?

Такси ты взять не хочешь: дорого же. Хозяйственная сумка на колёсиках — тоже для тебя не выход. Она же некрасивая! Ну да, рваная старая спортивная сумка, которую ты берёшь с собой на базар, гораздо красивее и стильнее. Ты будешь тащить и страдать, страдать и тащить. И при удобном случае выговаривать мне, что я плохая дочь, потому что не сочувствую твоим героическим усилиям. А нужны ли они?

Кстати, базар — это отдельная тема.

Почему-то у меня при огромном желании не получается набрать такие огромные сумки, как у тебя. Покупаю не три килограмма помидоров, а один. И вполне хватает. Не полтора килограмма творога, а триста граммов. Мне не приходится выбрасывать протухшие и гниющие продукты. Я покупаю столько, сколько нужно.

А ты ходишь на базар развлекаться — поболтать с продавцами, на людей посмотреть и себя показать. И когда я хожу с тобой — ты не можешь сначала пройтись по всему базару, посмотреть да выбрать, а потом уже вернуться и всё купить. Ты навешиваешь на меня кучу сумок, а сама, как лёгкая газель, радостно скачешь между прилавками. Действительно, что мне тут может не нравиться?

Почему я не скажу этого лично, а плачусь в интернете? Да потому что любой вопрос, любой совет (нет, это даже не похоже на замечание или критику) ты превращаешь в театр одного актёра. Ты кричишь так, что трясутся стены и звенит посуда, а сама, кажется, вот-вот лопнешь от собственных воплей. Ты материшься, не стесняясь в выражениях. Ты мать, тебе можно всё! Ты сыплешь диагнозами направо и налево, забыв, что позавчера радостно сообщала, что анализы показали здоровье, как у космонавта.

Намекаешь — да ладно, прямо говоришь, что я должна по первому зову бежать и тащить за тобой сумки. Нет, телосложением и выносливостью я пошла не в тебя. И такие сумки, как любишь набирать ты, я даже не подниму. Мне и не приходится — я столько и не набираю.

Извини, мама, но сочувствовать тут нечему.

Знаете, господа, когда человек покупает что-то сложнее карандаша, он обычно задаёт вопрос: «Что делать, если …?» В девяностых, да и в начале нулевых компьютеры покупались обычно в виде комплектующих, которые потом собирались под бдительным оком страждущего. И страждущий, заглядывая через плечо, сопя и перхая, задавал вопросы: «Это что? Это зачем? А почему?» И получал ответы, которые многие записывали, как и те советы по сбережению здоровья большого железного ящика. И у этих людей, которые не поленились заглянуть в потроха и пощупать ручками, не замирали от запылённости вентиляторы, не умирали от перегрева БП. Они на ощупь определяли температуру радиаторов и звонили по поводу: «Рука не держит, жжётся та металлическая штука, приезжай, посмотри».

После середины нулевых во многих сетевых супермаркетах бытовой техники появились отделы, которые продавали компьютерную технику в сборе, со страшными наклейками о гарантии и прочими голограммами. Я не буду сейчас говорить о качестве сборки, ценах и том старье, которое там стояло за большие деньги. Разговор пойдёт о том, что люди стали там покупать технику. И большие металлические ящики, и маленькие пластиковые коробки, а потом и совсем маленькие, но покупать. И не задаваться вопросом: «А что, если …?» У них же гарантия! А уход и слежение за состоянием ОС оставались без внимания. А потом они приносили ящики и коробочки мне, ибо гарантия внезапно закончилась месяц назад, а «оно» не работает. Или работает пять минут, а потом выключается. Или «хочу память увеличить (обычно о HDD)». То, что в фирменные корпуса Asus под Mini-ATX обычно нельзя было поставить второй жёсткий, что оперативка под страшным названием DDR внезапно стоит вдвое дороже её преемника, что разобрать вот этот блок питания можно, лишь обладая хитрой отвёрткой под косую звезду, которую ещё и найти надо, что надо убирать пыль и прочее говно из системного блока, им, кстати, тоже не сообщили.

Те, кто верит в «самое лучшее железо» и «самую лучшую ось», напоминают мне людей из второй части текста. Они купили, и у них всё «волшебно». Когда волшебство заканчивается… Ну, вы поняли.

А те, кто не пожалел времени и настроил свои телефоны и планшеты под себя, те, кто смог разобраться и понять, как это работает и «что делать, если», — они уже не юзвери, а юзеры, и могут с гордостью носить это звание.

Меня бесит сестра парня. Мы снимаем однушку. А она поступила за заочку в наш город. Ее парень тоже учится у нас в городе, но живет в общежитии. И она теперь постоянно приезжает к нам то на неделю, то ещё на неделю, прикрываясь учебой, хотя она на заочке… Теперь приезжает на 3 недели на сессию! Целыми днями сидит дома, ничего не делает, валяется на нашей постели, я прихожу с работы — даже присесть некуда, потому что эта королева разлеглась! Еду готовлю, чтобы ее накормить, чтобы потом будущей свекрови не рассказывала, какая я плохая. Один раз пришла домой на обед, а там ее хахаль — мне противно думать о том, что они спят на нашей постели!!! Тем более, они оба бескультурны и далеко не чистоплотны. А парень говорит: Что я ей скажу, она ж сестра, она обидится. Ах да, она еще до жути избалованый ребенок, которому 20 лет! Бесит! КМП!!!

Три месяца назад я познакомил своих родителей со своим парнем. Сам факт моей ориентации их не смущает. Но они начали без конца цепляться к моему парню – то выглядит плохо (на самом деле, отлично), то учится не там, то машина у него не такая. Последние пару недель они капитально льют мне в уши о том, что надо его бросить, а они (внимание!) уже нашли для меня пассию – какого-то партнера отца по бизнесу из другого города. Сестру такими макаром они уже сплавили в Питер четырьмя годами ранее. Поставили детей на конвейр, б**. Собираю вещи и переезжаю к парню. КМП.

Я ненавижу свою бывшую девушку. Встречались мы с ней 3 года. У нее, как и у всех, были недостатки, какие-то тараканы… Она меня очень любила. И чем больше она меня любила, тем меньше я ее ценил, и мы постоянно ругались по моей инициативе. Я уходил, она звонила, плакала. Она хотела жениться, я не хотел, думал накопить денег, открыть свое дело. Да и вообще мне было просто жалко средств на эту самую свадьбу. Решил, что найду кого получше. Расстались, она уехала в другую страну.

Прошло n-ное количество времени. Ее профили во всех соцсетях у меня в закладках. Сейчас у нее прекрасная семья, муж, маленький сынишка, дом, постоянно путешествуют. А я что? А я так и остался тем неудачником, работаю все на той же ненавистной работе, живу у матери, с которой постоянно грызусь, ни друзей, ни девушки. Смотрю ее фото и завидую. И ненавижу. ПМП лузера.

Моя мать после развода сильно изменилась.

Бьет меня, унижает, пьет (едва ли скрывая это), во всем винит меня и т.д

В итоге: я забитая, закомплексованная, необщительная, всего боюсь (выйти из дому в соседний магазин — подвиг).

Сейчас по телефону хвастает своей подружке, какая она «прекрасная» мать, но, несмотря на все её «старания», я выросла ничтожеством.

Её кредо: живи ради себя, а дети потом будут тебя содержать. Больше всего меня удивляет то, что эта женщина ждет от меня уважения.

Пристрелите меня, умоляю!

Спасибо тем людям, которые, приходя за заказом, чётко и громко говорят свою фамилию, а не бубнят её под нос или тараторят, а потом с раздражением повторяют снова, потому что я, естественно, ни черта не услышала, а система не среагирует на фамилию, введённую с ошибкой.

Спасибо тем, кто, приходя, не закидывает сразу же локти на стойку выдачи заказов, перенося на неё большую часть своих 80 кг и заставляя стойку угрожающе скрипеть, оставляя меня гадать: в этот раз на меня упадёт 10-литровая бутыль с водой с этой же стойки или на следующем идиоте?

Спасибо тем, кто читает вывеску на двери, а не вваливается с возгласами: «Оп-па! А чё это тут у нас?», или: «Ну-ка, продайте мне чё-нибудь!», или не просовывает голову в дверь и молча пялится на меня пару минут, после чего так же молча исчезает.

Спасибо тем, кто не вламывается к мне в офис (на котором написано не «Справочная», а «Пункт выдачи заказов»), чтобы спросить у меня, как пройти в библиотеку, или где тут канцтовары, ателье или Вася Пупкин (при том, что по всему зданию расклеены достаточно большие вывески, на которых всё написано большими буквами), или почему соседний офис (у которого на вывеске русским языком написано, что у них сегодня выходной) закрыт. Нет, мне не жалко ответить, но когда вы такой уже десятый за день, а информация, которую вы выпытываете из меня, достаточно доступна — те же указатели, как пройти к Васе Пупкину, размерами 100×50 см находятся на расстоянии вытянутой руки от вас, — это похоже на издевательство.

Спасибо тем, кто понимает, что не надо кидать сумки на моё рабочее место, сбивая вещи и документы на столе, в то время как рядом находится подписанное большими буквами «Место для сумок», не надо бежать за мной по залу, пока я ищу ваш заказ, и дышать мне в спину, пока я иду с ним обратно к стойке выдачи, потому что я не могу распаковать ваши 5 кг книжек «на коленке». И кричать мне в спину: «А у меня такая-то книжка, кстати!» — тоже не надо, мне это абсолютно не интересно. Искать заказ «по книжке» среди сотни других, в то время как заказы упорядочены исключительно по фамилиям и номеру, меня абсолютно не прельщает.

Спасибо тем, кто, видя табличку «Перерыв 5 минут» (да, мне тоже надо справлять нужду, как и вам, представьте себе), или «Перерыв 15 минут» (это когда я, обнаглевшая лентяйка, вдруг захочу перекусить хоть раз за десять часов работы, чтобы не упасть в голодный обморок), не дёргает двери, не кричит: «Откройте же, мне срочно!», не начинает настырно обрывать телефон звонками, не колотит в двери кулаками и не пинает их, не цедит сквозь зубы, когда я их впускаю в офис: «А чё это вы вдруг перерыв сделали, по какому праву? А чё у вас не написано, во сколько вы ушли на перерыв?» Может, потому, что я не могу и не обязана это выцарапывать на нашей фирменной ламинированной табличке, а за 15 минут под дверями офиса никто не помрёт и не обкакается?

Спасибо всем адекватным людям, которых в наше время так мало! Если бы не вы — я бы давно не выдержала и уволилась. А остальные — достали!

Задолбавшийся работник пункта выдачи заказов.

Несколько лет назад работал я офисным админом в организации, никак не связанной с IT. Зачастила ко мне одна мадам — то мышка у неё не работает, то ещё что-то. И вот залетает в третий раз за день, вся в гневе, и с наездом выдаёт:

— Ничего не работает, я буду жаловаться!

— Идём, — говорю.

Подходим к её рабочему месту.

— Вот! Безобразие какое-то! Мне это уже надоело!

С крайней степенью возмущения мадам показывает страничку браузера, которую безуспешно пытается прокрутить вверх с самого низа. Страничка дёргается, старается, но остаётся на прежнем месте. Сразу смотрю на клавиатуру. Так оно и есть: углом здоровенного учётного журнала зажат пробел.

Молча указываю на это безобразие. Пару секунд недоумения, освобождённый пробел, пробная прокрутка и дико извиняющиеся выражение лица.