Здравствуйте, я — типичная женщина. Или не типичная, но точно — женщина. Читаю «Задолбали» и понимаю, что меня должно бы задолбать многое, но задалбывает одно. Объясню.
Я — женщина. С высоты прожитых лет оглядываю годы прошедшие. Там было много всего.
Была весёлая компания подростков-друзей, каждому из которых я доверяла. Мы замечательно тусовались, пили что-то низкоградусное, отрывались, как могли. В один из массово-отрывных дней один из тех, кому я доверяла, решил, что нам двоим пора взрослеть. Я в тот день лишилась девственности, а детинушка, который записал мою девственность на свой счёт, лишился половины кожи на лице. Компания друзей не углядела момента правонарушения, но на мою жалобу отреагировала моментально. Здоровенного детинушку изрядно, до средней примерно тяжести по меркам УК, пинали исключительно девушки. Парни просто присутствовали и были гарантами того, что насильник будет наказан, а валькириям ничего не грозит.
Говорят, что после изнасилования должна была возникнуть непоправимая душевная травма. Может быть я не очень типичная, но травма не возникла. Возникло понимание, что не стоит пить алкоголь до потери способности давать отпор. Девственность? Тьфу на неё, не в плеве дело. Считала ли я кого-то виновным в произошедшем? Сложно сказать. В моём понимании виновными были либо оба, либо не виновен никто. Тем более, что насильник был наказан, а в меня по итогу пальцем никто и никогда в свете произошедшего не тыкал.
Я немножко подросла, стала совершеннолетней, круг друзей и площадки для погулять сменились. Однажды случилось так, что с дискотеки пришлось возвращаться по тёмным переулкам и в одиночестве. Позднего спортсмена, пробежавшего мне навстречу, я восприняла спокойно — бежит, пыхтит, молчаливый, крепкий, подтянутый. Когда сзади раздались размеренные шаги и тяжёлое дыхание, я так и подумала — спортсмен возвращается по дистанции. Удар по затылку я позорно прозевала. Потерялась на чуть-чуть, а потом, когда очнулась от проникновения, там… Помимо сознания включились навыки тела. Моим тренером по рукопашке был умеренный параноик и для девочек вёл отдельный курс. Он нас учил спасаться даже от тех, кто тяжелее, объёмнее, умелее. Первый раунд я, как выше было сказано, слила, но последующие остались за мной.
Насильник был обезоружен. Да, критики, так бывает, что тощщая метршиссят может побить толстого метрдевяносто. Проезжавшим мимо (о, чудо!) ППС-никам я сдала дубинку, сделанную из табуретной ножки, кожаную куртку с пустыми карманами, кусок штанов и один кроссовок. Неудовлетворённое дебилище сбежало, потому как метршиссят (даже отбившись) удержать метрдевяносто может только в голливудских боевиках.
Искать его, равно как и возбуждать дело никто не стал, времена такие были, годы девяностые, проблем у правоохранителей — выше головы. А я зато заимела новый скилл — думать перед тем, как заходить ночью в тёмные безлюдные переулки. Там, в переулках, никто не в курсе, что у меня серьёзный курс рукопашки. Тем более, что тренер нам, тощщим метршиссяткам, первым делом велел сваливать с места событий, по возможности не вступая в бой, и по тёмным переулкам не шляться. Поиск виноватых в произошедшем мной даже мысленно не объявлялся. Я — дура, что попёрлась, он — дурак, что напал.
Стала ли я ненавидеть и/или бояться мужчин? Нет. Я осмыслила своё формально виктимное поведение, сделала выводы. Больше не перепивала даже в компании хорошо знакомых и не бродила в ночи по тёмным улицам. Мужчины в массе своей, думала я, нормальны. Пара уродов — не показатель.
Был и третий случай. Хороший мальчик, приличная семья, почти жених. Модные шмотки, кубики пресса, умение отличить вилку для рыбы от вилки для десерта. И совершенная отбитость башки в плане секса, как оказалось. Опустив подробности, просто скажу, что физиономии и другие части тела у нас после первого соития (по сценарию «жениха») были разбиты примерно одинаково. Тренерское первое правило не помогло, свалить до боя я не успела, ну, а там уж как получилось.
Появилась в голове новая заповедь — не ведись на внешнее. Стала ли я ненавидеть и/или бояться мужчин? Нет. Просто в список мудаков добавилась новая морда, а я стала умнее.
Возможно, я совсем не типичная, как было заявлено выше. Возможно, я — странная. Возможно — жертва. Мне, однако, всё равно, как меня назовут. Я не повредилась умом, не плачу на приёмах у психотерапевтов, не затаила зла и сама не озлобилась. Я в положенное время познакомилась с хорошим парнем, вышла за него замуж, родила детей.
Да, не все женщины способны пережить такое страшное — а ведь оно и было страшным! Не у всех хватает моральных сил, чтобы вытянуть произошедшее. Не каждый ублюдок по итогу оказывается наказан, а жертва отомщена. Но, ребята…
Я считала раньше и продолжаю считать теперь, что выродки есть. Пока на Земле живут человеки, будут живы и выродки. Пол, возраст, раса, вероисповедание — незначимые атрибуты. Выродки были всегда и всегда будут.
Но это не повод заносить всех представителей озвученных категорий в раздел уродов из-за отдельных бракованных особей. Можно вести себя как жертва и не пострадать, а можно наоборот. Можно не доверять никому и всё равно быть кинутым, а можно душу открыть и до конца дней своих получать доказательства того, что человеки — существа добрые и отзывчивые. Мы — люди. Все похожи друг на друга и все друг от друга отличаемся.
Все мужики — не козлы. Все бабы — не дуры. Все такие — не такие, а не такие — разные.
Задолбали обобщатели, да.