Как же достали люди, которые в своих задолбашках не могут сразу сказать, кто же их задолбал.

Сначала называется некий представитель задолбавшего рода, а потом — внезапный сюжетный поворот! Не те, оказывается, их задолбали, о ком они начали своё повествование. Ну что вы, нельзя же просто так в лоб сказать, нужно сначала удивить читателей внезапным поворотом, а то ведь и читать не станут. Напустить тумана неизвестности, чтобы показать свою уникальную натуру.

И таких людей тысячи на этом сайте. Задолбали, нет слов.

Когда я вижу размерный ряд одной и той же модели обуви с одинаковой высотой каблука для 41-го и для моего 35-го размера, хочется головой о стенку побиться. И так маленькие днём с огнём не сыщешь, так ещё и эта напасть! Удобные офисные туфли с изменением размера на глазах трансформируются в дискотечные копытца на шпильках.

Есть у меня в коробках несколько пар такой обуви, на случай, если повседневная прохудится, а новой не нашла ещё. Приду в такой — сразу: «Ах, чего ты так каждый день не ходишь, тебе так идёт, ножки как у Золушки!» А у меня, как у Русалочки, каждый шаг слёзы выжимает.

В одних и тех же туфлях, как в СССР, я хожу, пока не они развалятся, потому что новые на удобном невысоком каблуке найти — непосильная задача. А на совсем плоской подошве я не могу ходить из-за лёгкого плоскостопия. Весной и осенью ещё в детском отделе можно найти классические ботинки для мальчиков, тоже неплохо.

Так и рыщу всё время в поисках обуви: вдруг повезёт, вдруг на распродаже окажется забытая на складе с позапрошлого сезона пара или в бутике из новой коллекции что-нибудь таки сядет нормально. Задолбалась уже этим страшно, но перемен никто не обещает, проблемы негров шерифа не волнуют.

Задолбали «воспитанные». В истории репетитора ей «воспитание не позволяет» отказаться от урока и напрямую сообщить родителям, что она не будет заниматься с больным ребёнком.

ОК, ходи с температурой и соплями, зато «воспитание» же, интеллигентность так и прёт из всех отверстий.

Кому-то ещё такое же «воспитание» не позволяет сделать замечание человеку, лезущему без очереди или кидающему мусор мимо урны.

Представьте себе, например, инспектора ДПС, который из-за «воспитанности» не может остановить нарушителя, или воспитательницу в садике, не способную сказать, что надевать горшок на голову другому ребёнку нехорошо. Ну как?

Вы взрослый человек, в конце концов, и можете отделить глупые стереотипы о «воспитанности» от адекватного вежливого и корректного поведения. Задолбали.

За прошедшие осень и зиму тут уже не раз жаловались на чихающих коллег и людей в транспорте. Меня же задолбало наплевательское отношение родителей к здоровью других людей, от их детишек страдающих.

Работаю частным преподавателем языка для взрослых и детей, занимаюсь с учениками дома — у себя либо у них. Обычно, если я понимаю, что заболела и это может быть заразно, я звоню и занятие отменяю — зачем мне мучиться, а студентам тоже болеть? Так же зачастую поступают и мои взрослые ученики. Однако, когда у взрослых появляются дети и начинают изучать язык, всякое уважение к окружающим улетучивается.

Практически каждый месяц в одном из чужих домов меня встречает чихающее, обмазанное соплями маленькое существо, с конъюнктивитом, а бывает, что и с температурой, но с учебниками под мышкой. И вот что мне с этим чудом делать? Извиниться, развернуться и уйти воспитание не позволяет, приходится отодвигаться от дитятки как можно дальше и не дышать. Ну, а через пару дней обкладываться бумажными платочками, лечить конъюнктивит и отодвигаться подальше уже от здорового мужа.

Родители, серьёзно, имейте совесть! Ваш ребёнок не ходит в школу, потому что плохо себя чувствует и, я надеюсь, потому что вы не хотите заразить весь класс, а одного человека, значит, можно? Меня не жалко, так хоть ребёнка пожалейте — заниматься с температурой не в радость ни ему, ни преподавателю, обычно интересный и приятный процесс превращается в полтора часа каторги.

К тому же, вы не задумывались, как это выглядит с эстетической точки зрения? Ребёнок болеет уже, оказывается, не первый день, лежит в постели, его хватает только на то, чтобы к моему приходу сменить пижаму на домашнюю одежду и пригладить лохмы, во время урока он непрерывно чихает и сморкается тут же в тряпочный платочек. Красота, не правда ли? Прям уходить не хочется.

Вот смотришь на вас, на родителей, и все вы кажетесь вполне адекватными, воспитанными, взрослыми людьми, но куда же девается элементарное уважение к знакомому взрослому, когда дело касается ваших детей? Среди вас, между прочим, есть и врачи — вот этот факт меня больше всего поражает.

Что подтолкнуло меня к написанию сей истории? Да вот, позанималась на днях с одной такой деточкой — закидываюсь таблетками, сейчас позвоню и отменю сегодняшнее занятие. Правда, сказать мамаше прямо, кого я виню в своём нынешнем состоянии, язык не повернётся, конечно же. Интересно, сама-то догадается?

Всё, каждому новому родителю теперь буду озвучивать, что с больными заразными детьми не занимаюсь, а при виде соплей буду разворачиваться и уходить. Жалко только, что никто не согласится платить за время, убитое на дорогу.

Купили квартиру в новом доме. Лестничные площадки — это узкие коридоры. Напротив поселилась молодая девушка. По слухам, ей квартиру купили родители. И сами теперь вообще не показываются. Она не работает. Живет, видимо, на какое-то пособие, может, пенсию по инвалидности.

До поры до времени все было нормально, а потом понеслось. Она действительно нездорова. В квартире, судя по всему, полный развал, воняет так, что невозможно на площадку выйти. По ночам она смотрит телевизор на всю мощь. Ее истерические крики — это нечто. Разговаривает по телефону, но очень громко. Все наши замечания игнорируются. В последнее время она совершенно не вменяема. В лифте с ней страшно ехать. Дерганная и явно не в себе. Сегодня я застала ее на лестничном балконе, пардон, справляющую свою нужду. Я в ступоре. Понятия не имею, что делать. У меня ребенок в третьем классе, за него реально страшно! На наркоманку она, вроде, не похожа. Все уверены, что у нее шизофрения. Психушка без ее родственников по заявлению соседей не приедет. Квартиру поменять — не вариант для нас. КМП…

Меня задолбали люди, которым в детстве не рассказали, что такое уважение. Попробую исправить этот пробел.

Я могу уважать чужое мнение и при этом не быть с ним согласным. Это не означает, что я не буду с ним спорить: наоборот, я буду это делать с целью обнаружить слабые места в своей позиции и аргументации и чтобы помочь укрепить пробелы в риторике оппонента. Но я не буду заваливать собеседника железобетонными аргументами, а допущенные в споре ошибки буду трактовать в его пользу, то есть как ошибку человека, а не как слабость аргументации. А вот если вы возьмётесь мне доказывать, что женщина — недочеловек, моя манера ведения спора разительно изменится.

Я могу уважать чужие желания и при этом не подрываться их немедленно выполнять. Если человек хочет со мной встретиться в среду или пятницу, я буду учитывать это при формировании планов на неделю, но если эти дни у меня уже забиты — я так и скажу. Со всем уважением и объяснением причин: танцы, дедлайн, встреча выпускников. Извини, я могу в четверг или на следующей неделе. Есть возражения? Ты в субботу уезжаешь на год? Это весомый аргумент, я попробую что-нибудь придумать и подвинуть. Я не хочу с тобой видеться, я не уважаю твои желания, ты со мной больше не дружишь? Скатертью дорога.

Я могу уважать позицию своего ребёнка. Это означает, что в случае несогласия я буду пытаться аргументированно убедить его в своей правоте, не давить авторитетом и не ссылаться на «так надо» и «все так делают». Если ему удастся меня переубедить или найти компромиссный вариант — я соглашусь. Более того, его аргументы не будут восприняты как «чего только дети ни придумают, лишь бы в садик не идти». В свою очередь, ребёнок прекрасно знает, что злоупотреблять этим уважением себе дороже и пытаться таким образом «купить» себе отсрочку типа «ну вот мы спорили, спорили и уже опоздали, может, вовсе не пойдём» чревато его временной утратой.

Я уважаю чужие ошибки, если они совершены от лишнего ума или в запарке. Предупрежу, если увижу, что оно надвигается. Помогу исправить последствия. Посоветую, как больше так не косячить. Если же человек ошибается сдуру и не выказывает желания научиться так больше не делать — он заносится в голове в список идиотов.

Я не уважаю хамов, их мнение и их желания. Я не уважаю нахлебников, их права и потребности. Я не уважаю людей, требующих, чтобы я положил жизнь на удовлетворение их хотелок и умер в двух шагах от их зоны комфорта, если я не соответствую их тонким запросам. Я не уважал и никогда не буду уважать людей, которые требуют от меня уважения по формальным признакам.

Вот как раз последние — требующие уважения только потому, что они мужчины, женщины, гомосексуальны, гетеросексуальны, поддерживают нынешнюю власть, оппозиционны, аполитичны, православные, католики, агностики, атеисты, здоровые, больные, беременные, не беременные, юные, пожилые, читали Маркса, читали Маркеса, осуждают Донцову, играют в футбол, играют на гобое, нарисованы тончайшей кистью из верблюжьей шерсти, — вот они исключительно задолбали.

Все же знают, что такое розовые очки? То, о чём я поведу разговор, давайте назовём очками чёрными. Отличие в том, что их носитель видит всё в крайне негативном свете и непременно считает, что происходящее направленно на то, чтобы его, очконосца, ущемить.

«Я вот не люблю есть заветрившуюся колбасу и почерневшие бананы, — пишет человек в интернете. — Нет, я не имею в виду, что мне нужны трюфели и лягушачьи лапки, но нормальная еда в доме должна быть». Рассказывает про своего близкого человека, который тоже раньше питался чем придётся, но позже согласился, что это невкусно, да и выглядит не ахти.

И тут появляется он — обладатель чёрных очков. «Значит, мы все теперь обязаны питаться так, как хочешь ты?» — защищается он от несуществующей атаки. За этим следует переиначивание: каким-то образом утверждение о том, что изыски в обиходе не нужны, достаточно просто еды хорошего качества, превращается в «пришёл домой — обязательно приготовил фуа-гра, без вариантов», на которое очконосец и реагирует. Завершается же эпос тем, что «в голодные времена я и заветрившейся колбасой питаться буду, а вы идите в жопу», хотя никто эту тему даже не поднимал — настолько она очевидна. Абсурд? Абсурд. А ведь совсем недавно пост того же самого содержания промелькнул и тут, только он был про домашнюю одежду.

И так вот всегда. Заикнёшься о сексуальном просвещении — тебя заклеймят извращенцем, который хочет, чтобы малолетки трахались направо и налево. Выскажешь справедливую критику в отношении чего бы то ни было — тебя запишут в его ярые ненавистники, а при наличии противоборствующего лагеря — ещё и в фанатики (яблофилы и яблофобы, например). Да ещё и опишут мои несуществующие реакции и черты, типа сморщенного носика и наманикюренных пальчиков.

Морали не будет. Просто снимите очки, пожалуйста.

Двадцать пятая неделя беременности. Лежу в больнице на сохранении с кровотечением. Строгий постельный режим, вставать лишний раз нельзя. Муж не приходит уже третий день. У него выходные, он хочет отдохнуть. Наш дом — в 10 минутах от больницы. За едой для меня сегодня сходила девочка-соседка, которой можно выходить. Вчера я себе заказывала платную доставку продуктов. Друзьям стыдно рассказать, как муж со мной поступает. Родители в другом городе. Стараюсь не плакать, боюсь за малыша. ПМП.

В нашей семье все не очень-то нежны друг к другу. Мы иногда говорим вместе за чаем, и на этом всё. Родители меня не обнимают, не хвалят, не говорят "люблю" — у нас это нормально.

Мама часто выпивала. Мы справлялись: в клинику отвезём, закодируем, всё наладится, потом она опять начинает пить — снова кодируем. Недавно вот настал такой период. Мама пила, были проблемы на работе, и она пару дней сидела дома. Папа позвал меня на кухню — вместе готовить, брат в своей комнате, а мама у себя. Я сказала, что приду через час. Когда проходила мимо комнаты мамы — слышала, как она говорила с кем-то по телефону и рыдала, я не слышала отдельных слов и не стала вмешиваться и успокаивать, думала, потом обсудим.

После звонка мама повесилась. Оказалось, что по телефону она прощалась с коллегой. Мамин плач слышала только я. ПМП. Прости меня, мама.

Дорогой продавец из магазина через дорогу! Ты всегда здороваешься и приветливо улыбаешься, никогда не хамишь и не пытаешься обсчитать. На глупые вопросы из разряда «А это вкусно?» честно признаешься в неосведомлённости, а не пытаешься впарить фигню.

Ты согласен со мной, что, несмотря на срок годности в 10 суток, на третий день салат уже невкусный. Ты помнишь в лицо всю нашу семью, какие мы курим сигареты, мамин любимый шоколад и папино любимое мороженое. Я тебя обожаю! Нет, правда: на фоне большинства продавцов ты идеален. Но одной мелочью ты меня люто, неистово задолбал!

Каждый раз я прошу позволить мне самой сложить покупки в пакет. Каждый грёбаный раз ты складываешь их сам. На мои замечания улыбаешься и делаешь вид, что забыл русский. У тебя на глазах я вытаскиваю всё из пакета и перекладываю по-своему. Наверное, я не просто так это делаю? Да что там, я даже объясняла, почему и зачем. Но ты забыл русский, ага.

Дорогие, уважаемые, самые лучшие! Хватит причинять добро людям против их желания! И тогда задолбавшихся будет намного меньше.