Так уж вышло, что я всегда была не очень страстная. Секс мне нравился, но хотелось его крайне редко. Из-за этого рушились все мои отношения. Я обращалась к психологу, пыталась изменится, пересилить себя. Но, как понимаете, секс — не та тема, где можно через силу. И тут случилось чудо, я встретила мужчину, старше себя, очень умного, доброго, который мечтал о семье и серьезных отношениях. А главное, в сексуальном плане мы друг другу подошли идеально. Мы поженились практически через полгода знакомства. Еще через полгода решили завести детей. Нашей дочке сейчас почти год, и весь этот год я мучаюсь… от недостатка секса. Во мне что-то изменилось после родов, и секса я стала хотеть почти ежедневно, а муж просто физически так часто не может. Сначала я пыталась решить эту проблему сама и с помощью разных девайсов, но узнав об этом, муж страшно обиделся. В итоге, тема секса стала запретной, муж в глухой обороне, и считает, что до свадьбы я его обманывала. А я его люблю и понимаю его чувства, но… КМП!

Москва. Единственный город, сказав в котором: «Я местный, родился здесь», вы получите в ответ взгляд, схожий с тем, что получает инопланетянин.

Во-первых, я не понимаю, почему при знакомстве с человеком в первую очередь так интересно узнать, где он родился и жил когда-то. Мне никогда в голову не приходило задать этот вопрос. Может быть, у приехавших из других городов в Москву такой квест — «найди земляка в большом городе»?

Во-вторых, раз уж вам ответили на ваш неуместный вопрос откровенно, то не нужно восклицать: «Не верю! А на самом деле?», если не хотите услышать в ответ враньё. Ведь вы получили ответ в первый раз, но доказывать, что он правдив, у меня нет желания. Мне вообще всё равно, где я родилась. Не нравится мой родной город? Значит, будет Саратов. А если, допустим, я из-за МКАДа и соврала, то вам не всё ли равно? Раз с вами не хотят говорить откровенно, то и не навязывайтесь.

После сотни-другой приезжих (а сами москвичи такими вещами обычно не занимаются) с такими разговорами я действительно начала чувствовать себя особенной и зазнаваться. Мне стало казаться, что все жители других городов второсортны, а я илита. Я уже всерьёз смотрю на гостей столицы сверху вниз и начинаю обвинять их в создании пробок и очередей, потому что они «понаехали». Не получается ли таким образом, что приехавшие из других городов люди сами создают такое отношение к себе?

Так что, ребята, не позорьтесь. Не превозносите москвичей над жителями других городов и собой в том числе. Они такие же простые люди, как и вы. При рождении здесь не полагается пентхаус и «ламборгини» просто за то, что ты москвич. Где бы ты ни родился, тебе, скорее всего, придётся добиваться всего самостоятельно. И да, вы слегка задолбали.

Вероятно, все помнят из уроков биологии про то, как звери метят свою территорию, чтобы показать, кто тут главный и кому принадлежат самки и еда. Но почему люди, существа высокоорганизованные, давно пережившие (казалось бы!) стадный период, делают ровно то же самое?

В метро на эскалаторах и лампах, в вагонах и на ларьках с газетами — везде, куда ни глянь, сине-бело-голубые стикеры с вечным «Один город — одна команда» и тому подобными лозунгами. Не скрою, мне бывает приятно видеть эстетичное, стильное граффити на унылых серых заборах вдоль железной дороги, но зачем лепить эти дурацкие стикеры в метро, где им явно не место, где тётушки-уборщицы их упорно сдирают и отчищают, а их снова и снова клеят?

Приезжаю на море, гуляю по городу… Глянь — и тут наклейки московской «конюшни». Люди, вы приехали на море, притащили с собой эти дурацкие стикеры и специально прыгали, чтобы наклеить их в метрах двух с половиной над землёй? Зачем, объясните, зачем? Болейте на стадионе, зачем пачкать свой и чужие города этими мерзкими наклейками? Неужели вы не понимаете, что на остановке стикер, наклеенный поверх маршрутов автобусов, вызовет тонну ненависти и пять-шесть этажей мата? Или столь сложные размышления в голову не приходят?

Где дотягиваюсь — буду сдирать эту мерзость. И слать лучи ненависти расклейщикам, оставшимся на уровне Homo erectus. Задолбали!

Сегодня я был не задолбан, но крайне удивлён.

Довольно часто покупаю кукол для коллекции в благотворительном антикварном магазине. Схема там простая: вещи принимаются в дар, продаются, а выручка идёт на сирот, бездомных и прочих нуждающихся.

Вот и сегодня я зашёл туда. На обычных полках было негусто, пришлось просить открыть подзамочную витрину с самыми ценными экспонатами. (Ценность, кстати, они определяют от балды: одинаковые винтажные куклы могут валяться в углу вверх ногами и стоить копейки, а могут и гордо восседать в витрине, не отличаясь ценой от настоящего антиквариата.)

Короче, среди «ценного» я обнаружил одну действительно редкую куклу по непростительно низкой цене и одну просто симпатичную, но совершенно безродную, да ещё и без ценника. Я поинтересовался, сколько же она может стоить. Мадам, открывшая для меня витрину, нахмурилась:

— А что, ценника нет? Понятия не имею… Одна моя коллега знает, но она в отпуске и вернётся через две недели. Погодите, я спрошу у Макса. А это отдайте, я вам на кассе её выдам. Дорогая вещь, между прочим.

И мадам отобрала у меня полуметровую куклу. Видимо, чтобы я не вынес её из магазина в кармане. (Ну, тут я сам виноват: создаю впечатление человека, не способного оплатить покупку стоимостью около 900 рублей.)

Впрочем, я уже затарился, а потому потащился за мадам к кассе и к Максу. Мадам изложила ему суть проблемы. Макс испарился. В это время кассирша предположила, что к кукле прилагается кровать, на которой и указана цена. Мадам тоже испарилась, дабы проверить эту гипотезу. Тем временем кассирша, неодобрительно поглядывая на меня, пробила остальные мои покупки и озвучила сумму.

— Погодите, я ещё, может, ту куклу куплю, — наивно сказал я.

Кассирша многозначительно промолчала, потом недоверчиво покосилась на меня и спросила:

— Пакет брать будете?

Видно было, что мне полагается серьёзно обдумать это предложение. Пакет у них стоит аж около двенадцати рублей, так что нет ничего удивительного в её полном сомнений взгляде.

— Да.

— Не расслышала. Пакет покупать будете? — повторила кассирша погромче. А вдруг я решил, что они бесплатные?

— Да, буду.

Тут возникла мадам.

— Нет, к кровати прилагается совсем другая кукла. Может, Макс знает.

За ней появился и всезнающий Макс.

— Я не знаю, — сказал он.

Я застыл в недоумении. Кассирша тем временем неумолимо завершала операцию, не дожидаясь вердикта.

Обычно в таких ситуациях продавец говорит лениво:

— Ну, допустим, столько-то… Нормально?

И я соглашаюсь, хотя цена чаще всего завышена.

Но не в этот раз. Макс и мадам переглянулись, а кассирша, уже определившая исход дела, жестом пригласила меня ввести карту.

— Мы не можем определить ценность этой куклы, — нудным голосом сообщил Макс. — Подождите две недели, пока наша коллега вернётся.

— Ну и ладно, значит, не судьба, — беспечно согласился я, уже оценив всю нелепость происходящего.

Макс торжествующе утащил бесценную куклу с глаз долой. Не удивлюсь, если на помойку. А что делать, если от неё одни проблемы…

Проблема, в общем-то, не ахти какая серьёзная. У меня день рождения. Планировала собраться небольшой компанией (я, 2 близких подруги и 4 приятельницы), чтобы уютно посидеть в баре. Формат праздника — чисто женская компания, а также количество гостей и их точный список были обговорены нами всемером ещё за 2 недели до торжества. Мы все знакомы между собой и хорошо общаемся, и я решила, что будет идеально собрать вместе именно этих людей. Но за день до праздника я напрочь разругалась с ТРЕМЯ (!) из них. А знаете, почему? Потому что дала крайне вежливый отказ на их просьбу взять с собой их парней, ни одного из которых я не видела больше, чем 2 раза в жизни, и которые являются мне чужими и практически незнакомыми людьми.

КМП, я за 5-7 лет общения не разглядела таких истеричек. Да и настроение праздновать пропало.

Меня задолбали сиськи-письки на фотосетах.

Иногда приглашают посниматься — подруге прорекламировать новое платье или в салоне, где регулярный клиент, сделать фото для демонстрации навыков нового визажиста. Будем звать это TFP.

До модели я не дотягиваю как минимум ростом — 165 см. Но мордашкой вышла, а как хроническое заболевание прошло (ибо из-за него больше походила на скелета) — появилась и приятная фигура. И грудь, конечно.

И вот тут начались проблемы.

Прихожу к яркому в плане подготовки сцен и идей фотографу (правда, грешит порой девочками, прикрытыми в приличных местах, зато с открытыми вторичными половыми признаками). Объясняю: хочу поработать с ним, вот деньги, могу отобразить любые эмоции, не могу обнажаться. Помня про девочек, предупреждаю повторно: никакой обнажёнки. Красивое «ню» крайне редко, игра свеч не стоит, а моё тело — моё дело. Кроме того, я частный и недешёвый репетитор. Странно будет, когда фотограф выложит в ВК снимки (а это его условие) с обнажённой преподавательницей. Есть определённые социальные роли и правила, и их приходится соблюдать в любом случае.

Так зачем два часа настаивать на обнажёнке? Зачем пытаться меня обмануть этими «ну здесь же совсем не голая, тут подобие рыболовной сети на тебя набросим, а соски я закрашу»?

Наконец, сходимся на сюжете: тюрьма, узница в рубище просыпается, воспоминаний нет, слышит чьи-то шаги, нужно изобразить гамму эмоций от испуга до ужаса, затем борьбу и, наконец, сумасшествие. Обговариваем костюм — рубище-рубаха, подвязанная поясом.

Знаю, что фотограф требователен к работе на фотосете, даже оплаченном. Тренируюсь накануне. Много. Проявляю уважение — пусть я и клиент, но его работы (за исключением любви к обнажённым сиськам-писькам) мне импонируют.

Прихожу. Мне протягивают кусочек бечёвки — это «верх». Этот «верх» не только ареолу не прикрывает, но даже сам сосок (да-да, ту «пимпочку», что торчит). За «верхом» следует «юбка». Конечно, она не прикрывает ничего. Бельё категорически запрещено.

Такая узница может быть только в порнофильме. А приближающиеся шаги явно принадлежат монстру с тентаклями, который неоднократно до этого срывал с неё одежду.

Беру остатки материала, иду в комнатку, кое-как делаю подобие рубища.

Снимаем. Съёмка проходит супер: фотограф в восторге, даже перестаёт указывать, что делать и какие позы/эмоции принимать (а это — редкий случай).

Фото получились прекрасные.

В этом же антураже снималось следом ещё несколько девушек. Красивые фото… Но обнажённые половые губы для образа девушки, отыгрывающей «безумного кочегара» — они зачем? Не то чтобы они портили фото, но правдоподобия они не добавили, как и художественной ценности.

Среди моих много было фото исключительно с лицом — эмоции мы с фотографом создали на ура (и я постаралась, и правильный свет и искусственный пот сделали своё дело). Парочка — тело целиком, интересно, ярко. Было бы даже ярче, если бы рубище было поправдоподобнее. А вот остальные… Только тело целиком. С фокусом и центровкой на тех самых вторичных половых. Не на лице, не на деталях, не на фигуре в целом. Не то чтобы я их осуждала — но по мне, если ты работаешь в госучреждении на серьёзной должности, странно соглашаться на публичное распространение таких фотографий.

Итак.

Задолбали фотографы, вопящие: «Если модель не согласна на ню — она не модель». Задолбали своими лицемерными «да кому твоя грудь сдалась» и «ты не центр Вселенной, никто и не обратит внимания на твои сиськи». Если так — то какого хрена вы их требуете?

Задолбали ваши «да я закрашу соски» («размою письку»), «в итоге ничего не будет видно». У вас эти фото хранятся c остальными демонстрационными, я видела тонну голых баб, которые и понятия не имеют о том, что любой новый клиент в процессе обсуждения фотосета может на них посмотреть. Мастурбировать вряд ли будет — но приятного мало.

Да, искусство допускает обнажёнку. Но не надо совать её куда ни попадя! Вы скоро натюрморты будете фотографировать с обнажёнкой: блюдо, пара яблок, банан и женская титька рядом. А почему бы и нет?

Задолбало двоемыслие «сиськи не важны, никто на них смотреть не будет» и «без согласия на ню работать отказываюсь».

Вы, фотографы, ребята творческие. Но приходит к вам преподаватель, директор детского сада, сохранившая формы, топ-менеджер серьёзной фирмы. Что будет, когда при заключении договора подобная дама увидит усмешки мужчин, только что лицезревших её полностью голой с раздвинутыми ногами? Вправе ли она после этого требовать серьёзного отношения. Такие фото нужно делать, да. Чтобы сохранить воспоминания о себе, молодой и красивой (или молодом и красивом — всё вышесказанное относится и к мужчинам), подарить любимому… но не вывешивать в социальных сетях!

Одна несчастная поддалась на уговоры фотографа. Заплатив деньги (!), развела ноги перед камерой. Снимки искусством не назовёшь, а вот проблемы на работе возникли.

До тех пор, пока в обществе принято, чтобы женщина оставалась одетой, до тех пор, пока лично ты принимаешь решение не открывать своё тело всем желающим, а сохранить его и свои сексуальные фантазии для любимого — идите на хрен со своим ню! Не можете сделать интересные снимки без половых органов — идите в порно. Там как раз ваш уровень сюжета и красоты.

И отдельно наболело о талантливых, но озабоченных фотографах. К сожалению, пока ваш уровень не дотягивает до настоящего искусства, у вас есть простой выбор: или соглашайтесь сохранять фото только у клиента, или идите в пень.

Писать объявления, значит? Ну-ну. В вашей эпохе, может, уже и изобрели наушники, но большинство людей, похоже, из тех лет, когда ещё письменности не учили.

Маленький образовательный центр в подвале жилого дома, где ещё с полдесятка таких конторок понатыкано, и я, молодой педагог, специально мирно тупящий в мобильник в ожидании учеников.

Внезапно предо мной, как Трое из ларца, материализуются тётушка лет пятидесяти, парень на костылях и девушка со смущённой улыбкой и радостно сообщают:

— Здрасте! А мы на приём.

Судорожно пытаюсь переключиться с «Луркоморья» на реальность.

— А-а-а… Ы-ы-ы… Это… К мануальному терапевту, что ли?

— Да!

— Так вам это… В дверь напротив.

— (С искренним удивлением.) В какую дверь?

Отлипаю от стола, веду к входной двери, жестом Ленина указываю прямо:

— Вот в эту, железную, белую, с надписью большими красивыми синими буквами: «МАНУАЛЬНАЯ ТЕРАПИЯ».

— (Радостно.) Ой, а мы и не читаем!

С трудом удержала так и рвущееся с языка: «А стоило бы».

Представьте себе следующую картину: коллеги сидят за столом, обедают, и тут один из сослуживцев обращается к девушке:

— Слушай, Катя, а чего ты столько ешь? Я вот всё наблюдаю за тобой и диву даюсь, как можно столько есть! Ты что, не знаешь, что быть толстой некрасиво?

Представьте себе в этот момент выражение лица Кати и всеобщее порицание, которым адекватные люди наградят наблюдательного персонажа.

Всем очевидно, что подобное поведение абсолютно неприемлемо, ведь даже если у Кати и правда есть лишний вес, то причиной его могут быть как проблемы со здоровьем, так и добровольный выбор Кати выглядеть так, а не иначе. И ни та, ни другая причина не даёт никому морального права лезть к ней в тарелку.

Вы, наверное, сейчас удивляетесь, к чему это я тут на такие очевидные темы распинаюсь, только вот тема совершенно перестаёт быть очевидной, когда дело касается не полной девушки, а излишне худой. Тут сразу каждый второй — диетолог:

— Ты что, горячее не будешь?

— Ты вообще что-то ешь?

— Ты такая худая, ветром сдует!

— Ты почему *** не ешь?!

Да, у меня есть некоторые проблемы со здоровьем, которые не позволяют мне впихнуть в себя сразу суп, салат и горячее, мне нужно питаться часто и маленькими порциями для хорошего самочувствия. В связи с этим я действительно несколько худовата, но неудобств мне это никаких не приносит: с личной жизнью у меня всё хорошо, да и все беспокоящиеся мужчины на каждом корпоративе ко мне клеятся — видимо, не всё так страшно. И да, я действительно несколько привередлива к еде, так уж сложилось. Если вы будете запихивать в меня неприятный мне продукт, то меня, скорее всего, вырвет. В детстве это было многократно доказано всем пытающимися, и в конечном итоге мне позволили не есть то, что мне не нравится. Этим правом я пользуюсь до сих пор.

Вот и вся интрига. Я действительно должна сказать это всё прямо за столом, или, может быть, вы всё-таки позволите мне доесть мой обед без выворачивания души и желудка наизнанку?

По сравнению с баталиями, гремящими на «Задолба! ли», моя жалоба выглядит совсем незначительной. Но меня она задолбала основательно.

Знаете такие общественные сортиры, где при повороте задвижки снаружи показывается надпись «Занято»? Так вот, люди, крик души: выходя из такого сортира, открывайте её до конца! Не каждый человек станет дёргать дверь, если на ней ясно сказано: «Занято». Будет стоять и приплясывать под ней, страдать неимоверно и тщетно ожидать, когда же кабинка освободится.

Одну секунду подумать о других — и от скольких мучений можно спасти наш (и без того неидеальный) мир!

Когда мне было 4 года, мама вышла замуж за моего отчима. Новый папа оказался прекрасным человеком: весёлый, отзывчивый, добрый, справедливый, безумно любящий мою мать (хотя взял её с четырьмя детьми-погодками). Я моментально обрела с этим человеком какую-то духовную связь. Начала называть его папой. Я благодарила Бога, что в нашей семье появился такой человек и принёс счастье и спокойствие.

Сейчас мне 30 лет. Живу отдельно от родителей. Как-то я пришла в к ним в гости с ночёвкой. Вечерком мы с отцом решили сходить на улицу прогуляться, пивка попить в кафе (мы с ним частенько вместе гуляли, прикалывались). В итоге, пиво перешло в коньяк, смех-веселье, перемывание костей моему бывшему и так далее. И в какой-то момент, папа начал ко мне приставать. Лезть целоваться, лапал задницу. Я была в таком шоке, что за секунду в моей голове пронеслась вся жизнь. На следующий день он сделал вид, что ничего не произошло. Я жить не хочу. ПМП