Вас задолбали дни рождения? Чудненько. Меня тоже. Вот только задолбашка моя — ровно противоположная.

Свою дату рождения я стараюсь скрывать как можно дольше. Обычно говорю в ответ «ещё не скоро» или «весной» и перевожу разговор на другую тему. А всё потому, что стоит кому-то узнать конкретную дату, как начинается… Коллектив уже заранее предвкушает, как они станут отмечать мой праздник, какое вино я им принесу и каких разносолов приготовлю. Аня сообщает, что не любит масляный крем, Катя напоминает о своей аллергии на арахис, Оля мечтательно закатывает глаза: ах, ей бы шоколадного тортика, Зинаида Петровна сурово напоминает о вреде майонеза и о том, что ест котлеты только на пару — у неё ж поджелудочная.

Они высчитывают, на какой день недели придётся мой день рождения, и сообщают: «Раз это суббота, то давай отметим в пятницу, как раз короткий день, можно никуда не торопиться». Они отмахиваются, когда я говорю им, что не праздную, что не умею готовить, что у меня нет свободных денег на «поляну», что у меня уже есть планы на вечер пятницы, что у меня билеты за тридевять земель на все выходные. Они говорят: «У нас так принято, ты что!» А что я, действительно? У них так принято. У них принято раскручивать именинника на угощение, напиваться на халяву вином и пожирать котлеты, попутно критикуя: «переперчено» или «недосолено», сидеть за столом до закрытия метро и разъезжаться домой на такси, попутно сетуя: «Мы ради тебя задержались, мы ж тебя прям любим-обожаем, пожертвовали своим временем, чтобы поздравить и отметить».

Они сочувствуют, когда я всеми правдами и неправдами выбиваю больничный в свой день рождения, и ещё пару недель после выхода на работу напоминают, что я не проставилась. Жутко обижаются, когда я притворяюсь глухой. Постепенно всё входит в своё русло, но проходит год — и всё повторяется.

Ей-богу, возьмите меня к себе в коллектив! Я тоже хочу, чтобы никому не было дела до моего дня рождения!

Ну мне прям сразу полегчало! Оказывается, не только в нашем Берёзовске автобус ходит как попало, но и в самой Германии, оплоте порядка и точности!

А мусор в кустах валяется не только у нас на улице Пушкина, но и в самом Париже, где есть районы с кучами мусора!

Не только у нас злобно шипят «у-у-у, понаехали…» на торговцев с рынка — в тех же Соединённых Штатах Америки, колыбели демократии и толерантности, полицейские стреляют в афроамериканцев из расистских побуждений!

Это, конечно, всё меняет. Если даже у них там, на «загнивающем Западе» всё плохо, то уж у нас-то сам бог велел. Меня всегда бесила эта логика, особенно подаваемая в виде «я сама тут живу и вижу». И что теперь, тут тоже можно гадить, все же гадят?

Вот ничего не изменилось в головах людей со времён советского анекдота: «А у вас негров линчуют!»…

У каждой женщины есть право быть красивой. Неважно для кого — для мужчин или для себя. Но меня задолбали красавицы, которые хотят быть такими за мой счёт.

П. всегда и везде ходит на каблуках, хотя ходить на них не умеет. В результате любая прогулка с ней превращается в унылое шествие в темпе улитки. Но П. так удобно, только так она себя чувствует женщиной. А в том, что мы стали реже встречаться, конечно, виновато моё отсутствие вкуса.

А. лучше опоздает, чем выйдет ненакрашенной. На концерт, автобус, поезд — не важно. Главное — быть красивой. Обижается, когда друзья уходят с места встречи без неё.

К. каждый вечер зависает то в спорт-клубе, то на домашней тренировке. Мечтает о «попе-орешке» и сетует, что мы не хотим составить ей компанию.

Но все рекорды побила моя сестра. Она, решив, что поправилась, села на диету. Теперь у нас в холодильнике табу на свинину, фастфуд, копчёное и сладкое. А моё «хочу» всё время натыкается на «сама разжирела, так других не провоцируй!».

Да, меня можно назвать полной, но это мой выбор, и продукты я хочу покупать в угоду себе, а не сестре, у которой не хватает силы воли! Я хочу быстрым шагом прогуляться до интересующего объекта, а не ковылять три часа! Хочу заранее загрузить свою жопу в транспорт, а не ждать до последнего!

Да, подруги-красавицы, я вас задолбала, но и вы меня не меньше.

Люди, пользующиеся общественным транспортом, имейте совесть! Постарайтесь думать не только о себе любимых, но и об окружающих, особенно если автобус набит под завязку. Вам неудобно, я понимаю. Но здесь всем неудобно, так какого чёрта вы делаете для себя чуточку удобнее, заставляя остальных пассажиров мучиться?

Утро, обычная маршрутка. Посреди прохода выросла чья-то конечность: это некий товарищ привычно расселся, расставив ноги на расстоянии чуть ли не метра друг от друга. Сначала кондуктор ходила туда-сюда, запиналась и каждый раз настоятельно просила убрать ноги с прохода. Потом хлынула основная толпа, но даже она не заставила товарища сесть компактнее, ему же неудобно. Эта коленка подпирала икры моей знакомой, ударяя по ним при каждой встряске. Результатом стал неприятный синяк. Чуть позже она призналась, что, будь толпа немного больше, она бы просто села на эту ногу, потому что встать как-то иначе было бы просто невозможно.

Обед, людей стало поменьше. Зато рядом с длинным вертикальным поручнем выросла женщина-столб: мадам чуть ли не приросла к нему — обнимает рукой сверху, опирается грудью, боком, бедром. Она что-то печатает в телефоне, держаться нормально не может, поэтому перекинула весь свой вес на вертикальный поручень. Однако она не подумала, что этот поручень — единственный около выхода, а до верхнего достают далеко не все пассажиры. Поэтому каждый, кто хочет выйти из автобуса, балансирует вокруг неё, рискуя упасть. А при встряске несчастные пассажиры вынуждены хвататься за то, до чего дотянутся. Сама мадам этого не понимает и активно возмущается, чего это незнакомые люди периодически её трогают, какая наглость и невоспитанность с их стороны!

Вечер. Людей снова чрезмерно много, все едут домой. На сцену выходят шумные школьники. Не буду говорить о том, как они любят громко обсуждать невероятно важные темы на весь автобус. Лучше объясните мне, неужели они не понимают, что с такими большими рюкзаками им не стоит проходить в узенький салон? Надеясь, что кто-то из сидящих людей выйдет на остановке и освободит для них место, они пробираются в самый центр и мешают рюкзаками всем — как сидящим, так и стоящим. Они не снимают свои массивные чемоданы, в результате чего заезжают ими по чужим головам, занимают в два раза больше места и мешают пройти тем, кто хочет выйти. Не понимаю, почему они отказываются встать в начале, в центре или в конце автобуса, где есть достаточно большие площадки (без толпы людей на каждой из них свободно помещается четыре коляски). Там они не будут перегораживать проход, а проходящие мимо люди не будут тянуть их за рюкзак.

Отдельный привет мамочкам, везущим детей в садик или из садика. Сесть в самом центре автобуса, а потом во время движения расталкивать окружающих и пытаться пробиться к выходу с криками: «Расступитесь, не раздавите ребёнка, уйдите с дороги!» — это очень разумно. Впрочем, если бы они ждали остановки автобуса, а потом просили всех выйти, чтобы выпустить их, это раздражало бы людей ещё сильнее.

Но всё это меркнет и бледнеет в сравнении с одной уникальной мамочкой с коляской, которая в час пик в переполненном автобусе пыталась заставить шесть человек выйти на остановку и ждать следующий автобус, потому что она мать, она везёт ребёнка к бабушке и не может ждать (опаздывает на работу), а они подождут. Кстати, она добилась своего: люди понимали, что ближайший достаточно пустой автобус, в который она сможет влезть без скандала, приедет минимум через полтора часа, когда спадёт основной человекопоток. Люди, которым стало её жалко, несмотря на ор и хабальный тон, нашлись. Но я до сих пор недоумеваю, что ей мешало вызвать такси или (если нет лишних денег) выйти на час раньше, когда автобусы ещё полупустые, и не перекладывать свои проблемы на незнакомых людей.

А меня задолбали «интроверты». Именно так, в кавычках, потому что те, кто меня задолбал, к интровертам не имеют никакого отношения, зато возвели это понятие в такой культ и так им всех задолбали, что признаться «я — интроверт» для реального интроверта стало так же стыдно, как признаться в нетрадиционной ориентации, так ещё могут и не поверить.

«Интроверт» вообще не может общаться с людьми. Никакими. Толпы и массовые мероприятия вгоняют «интроверта» в депрессию и стресс. Терпеть кого-то на своей территории или рядом с собой «интроверт» способен максимум полчаса. Потом всё — стресс. «Интроверт» духовен, он мечтает в одиночестве, а все постоянно стараются его вытащить, выдернуть, заставить — о, ужас! — общаться и взаимодействовать. В случае неизбежной социальной активности «интроверту» нужен долгий отдых в тишине и одиночестве, о котором надо всех предупредить, чтобы они не нарушали уединение звонками и визитами (но они всё равно нарушают).

Запомните раз и навсегда: интроверт не страдает от одиночества и не нуждается в общении. Всё, больше ничего! Он не шарахается от людей, у него нормальное количество друзей, он вполне способен на работу с людьми, семейную жизнь. Отдыха от общения ему нужно чуть больше, чем экстраверту, это факт. Причём, как правило, окружающие об этом отдыхе не оповещаются, и ничего такого особенного там нет — никаких ритуальных сидений на подоконнике и судорожных чтений книг. В общем, интроверты — это совершенно нормальные люди, и от противоположного типа личности их отличает только одно — одиночество их не угнетает.

А благодаря вышеописанным примерам на интровертов стали смотреть не то как на выпендрёжников, не то как на чокнутых нелюдимых затворников. И если ты не прячешься от людей и не страдаешь демонстративно в углу, то всё — никакой ты не интроверт. «Не может быть! Ты ни капли не интроверт!» — заявляют мне, когда об этом заходит речь. Интроверты ведь не могут гулять по городу среди людей в праздник, не могут работать с людьми, не могут иметь больше одного самого близкого друга, не способны на семейную жизнь и должны часто и много отдыхать от общения.

Кстати, сильно подозреваю, что друзьям по несчастью — экстравертам — тоже есть что рассказать на эту же тему. Например, о том, что они должны постоянно с кем-то торчать рядом, общаться 24 часа в сутки без перерывов на сон, а минута одиночества в туалете для них тяжелейший стресс, в противном случае они не имеют права называться гордым словом «экстраверт».

Задолбало! Хватит носиться с этими понятиями как с писаной торбой, хотите выпендриться — назовите себя как-нибудь по-другому, сейчас это тренд. И не мешайте жить нормальным людям.

Говорите, школьников одевают как принцев и принцесс? Это вы про требуемую школами форму, которую надо покупать втридорога в строго определённом магазине или шить в строго определённом ателье?

Два-три балованных ребёнка в классе? Причём тут современные родители с детьми? Это было актуально во все времена. Я училась в 80-е и спокойно могу назвать по два-три балованных ребёнка и из собственного класса, и из параллельных. Кстати, эти балованные детишки сейчас вовсе не прозябают на обочине жизни. Наоборот, они весьма успешны. Наверное, потому что привыкли любить и уважать себя.

А уж про замечания вообще повеселили. Кто их вообще умеет слушать? Любой нормальный человек вас с вашими замечаниями пошлёт, потому что замечание — это не конструктивная критика. Это придирка, мелочный упрёк, мгновенно вызывающий протест. Потому что и ежу ясно: тот, кто делает замечание, вовсе не горит желанием исправить ситуацию. Он просто чешет своё самолюбие.

Аха, дитачки не умеют постирать носки! XXI век. Школьный работник не знает, что есть стиральные машины. Выставить правильно на сушку обувь или пришить пуговицу? А зачем, если у людей есть возможность купить новое или отдать вещь на починку в то же ателье? Когда возможности и желания нет, оно как-то само учится и пришивать, и сушить, без сетований школьного работника.

«Дети не умеют договариваться, не умеют обрабатывать и запоминать информацию». А вот это уже откровенно школьный косяк. Класс — это набранный с бору по сосенке коллектив, который большую часть дня проводит в стенах школы. Информацию детям дают в стенах школы. С каких это пор учить общаться в классе и обрабатывать информацию обязаны родители?

И, наконец, про поведение. Дети прекрасно чувствуют, кто из шкрабин (сокращ. «школьный работник») относится к ученикам как к «избалованным, безответственным, инфантильным и хамоватым монстрам». И выдают соответствующую реакцию: хамят, мстят, истерят, едят на уроках и открыто шлют на три буквы.

А задолбало же меня то, что уже много десятилетий в школу приходят мелочные закомплексованные люди, желающие компенсировать свои проблемы за счёт власти над маленькими и слабыми. Когда же оказывается, что детьми не так уж легко управлять, у таких шкрабин начинаются вопли про плохих родителей и отвратительных дитачек.