Наступило лето — время отпусков и каникул. И меня вновь задолбали детные коллеги. Ничего против детей не имею, но вот их родительницы…

Из шести человек на участке трое с детьми. И все они свято уверены в том, что каждая может взять и отгулять весь отпуск летом. Каждой по месяцу. Остальные тоже хотят отдохнуть летом? Пфф, перебьются… А вот и не перебьёмся!

К. обожает дачу и с радостью уедет туда на весь месяц наслаждаться обществом яблонь, грядок и природы.

Д. живёт за тысячу километров от родни и с не меньшим удовольствием уедет к ним на весь отпуск. На север, но к самым близким людям.

Я просто люблю туризм, мне бы хватило двух недель летом…

Но нет, мамочкам нужнее! Почему нужнее? Потому что не с кем оставить дитя! Нет бабушек, лагерей, санаториев, няни в городе-миллионнике и его окружностях! Нельзя оставить 5−7-летнего ребёнка одного в квартире на шесть часов!

На вопрос «А где будет ребёнок оставшиеся два месяца?» родительницы молчат. Видимо, высшие силы помогут.

Задолбали такие мамы!

Вот человеку смешно от культа внедорожников, хотя в большинстве своём в городе совсем не внедорожники, а «паркетники» — автомобили с увеличенным дорожным просветом, бо́льшими колёсами и без полного привода. А вы пробовали заехать на стоянку детского медицинского центра на окраине города после снегопада, доехать до нужного места в промышленном районе города по работе или просто заехать во двор непосредственно в сильный снегопад, который, в силу климатического расположения основной части России, постоянно начинается нежданно? Я даже не говорю о том, что, например, младший брат у меня живёт в пригороде, откуда приезжает каждый день, а там дороги чистят от силы раз в две недели.

Да, внедорожники занимают несколько больше места на дороге и на стоянке, но это настолько незначительное неудобство по сравнению с тем, как можно в первые же сильные снегопады намертво встать в самых неожиданных местах на легковых машинах.

И напоследок, закон сохранения импульса никто не отменял: когда вы, не дай бог, встретитесь с каким-нибудь «джигитом» на «приоре», выехавшим на встречку, разница, поверьте, будет существенная и несоизмеримая со стоимостью сожжённых литров бензина.

Блокировки, блокировки! Давайте называть вещи своими именами — это цензура. Да-да, та самая, которая однозначно считалась плохой в известную эпоху и которой до сих пор нет ни на телевидении, ни в сетевых СМИ. В самом деле, утверждать, что Земля плоская, разрешено, а вот если сказать, что один печально известный знак — это древний символ удачи и благополучия, то вполне можно попасть под ценз… простите, блокировку. На мой взгляд, первое гораздо более разрушающе действует на умы, поскольку опошляет научный метод мышления.

Если бы блокировкой занимался некий компетентный орган с участием экспертов в затрагиваемой области, то это можно было бы только приветствовать — не было бы скандальных историй с блокировкой самих себя, с блокировкой локального адреса, с блокировкой кого попало и тому подобных, а заблокированными оказались бы действительно вредные ресурсы.

Но вот районный суд Верхних Васюков выносит постановление, что статья о чесоточных клещиках оскорбляет честь и достоинство местного героя Васи Пупкина. И всё — заблокирована вся Википедия.

А вот один мой знакомый зашёл на некий заблокированный ресурс (я понятия не имею, как он это сделал) и увидел, что на нём до сих пор вместо многих книг висят таблички «Заблокировано по требованию правообладателя». Мало того, он говорит, что и тот текст, из-за которого ресурс и был заблокирован, — тоже закрыт.

Так, может, вместо ужесточения санкций нужно подумать — а что не так с уже существующими? В конце концов, если некую норму нарушают 90% населения, то, возможно, это не с населением, а с нормой что-то не так?

Кстати, дорогие разработчики нового законопроекта! Замените вы, наконец, аббревиатуру «ЭВМ» не нечто более современное, а то кажется, что те, кто даёт вам советы, застряли в шестидесятых годах прошлого века.

Читать я научилась в пять лет. Сначала читала книги из детской библиотеки, потом взялась за нашу домашнюю коллекцию книг — мама работала в типографии, так что выбор у меня был широким. Рано принялась за русскую классику — пусть некоторые мамины знакомые, увидев меня в 9 лет с «Идиотом» в руках, удивлялись, как я могу понимать что-то из прочитанного, я всё прекрасно понимала и читала с большим удовольствием.

Я визуал, а потому быстро запоминала, как пишутся разные сложные слова, где нужно ставить запятую, а где не нужно, поэтому по русскому языку у меня всегда были одни пятёрки. Учитель называла это «врождённой грамотностью», но по сути эта грамотность сформировалась от множества прочитанных книг. Когда я закончила школу, то несколько охладела к русской классике и переключилась на зарубежную классику и фантастику. И какому же суровому испытанию подверглась моя врождённая грамотность!

Очевидно, тайное искусство расставления запятых именно там, где они должны быть, а не там, где хочется левой пятке редактора, было доступно лишь русским классикам, поскольку в переводах зарубежных писателей творится какой-то ад. Запятые между подлежащим и сказуемым? Легко! Не отделять запятыми вводные слова и деепричастные обороты? А зачем они там, и так сойдёт! Ставить запятую в любом месте просто потому, что душа того пожелала? Да ради бога! В текстах уважаемых издательств встречаются такие дикие ошибки, что хочется позвонить им и спросить, в какой коррекционной школе они нашли своего редактора. Покупаешь красивое издание, с шикарной обложкой, мелованной бумагой, а внутри — ляп на ляпе. Цитируя Фаину Раневскую — как клоп на белой блузке.

И самое ужасное в том, что, хоть я этому и сопротивляюсь, данные ошибки подсознательно запоминаются, и когда я печатаю какой-нибудь текст, то на долю секунды останавливаюсь и задумываюсь, не нужно ли поставить запятую в «неграмотном» месте — просто потому, что сейчас все ставят запятые где попало, даже редакторы с высшим образованием.

Хватит уже насиловать мою врождённую грамотность!

Мой муж одержим идеей, что я ему изменяю. Каждый день мониторит мои соцсети и телефон, устраивает допросы, пытается поймать на лжи, и это при том, что за наши совместные 3 года я разорвала всякие отношения и вообще общение с друзьями по переписке, всеми подругами, разругалась с родней, не хожу ни на какие мероприятия с одногруппниками, удалилась из всех соцсетей, не знакомлюсь с людьми в интернете и уж тем более в реальной жизни, только если этого ну уж совсем не избежать, весь мой день — это дом-учеба-магазин-дом! Вчера в ночи проснулась от толчка ногой и поняла что он, отвернувшись от меня, мастурбирует. На мой вопрос, что это было, заданный на утро, ответом было «А вдруг ты мне с кем изменила за тот день? Ты подумала обо мне, что бы со мной было, если бы я узнал об этом, шл**а?»

а я до сих пор люблю его.

Пристрелите меня, пожалуйста, я просто не могу так больше.

Родители почти не дают мне карманных денег, я студентка, учусь в сложном ВУЗе. Денег не дали даже на новую одежду, ругались из-за этого. В порыве гнева сказала, что пойду в проститутки, если все так будет. Сказала и забыла. Оказалось, что отец решил проучить меня, напечатал листовки «Настя, глубокий минет дёшево, телефон xxx-xxx-xx-xx» и расклеил их на улице. Мне звонили какие-то неприятные мужчины, это было противно. А теперь ПМП, эти листовки увидели одногруппники, узнали телефон, стали называть проституткой. Я не знаю, как буду учиться дальше с ними. А отец говорит, что я больше не посмею такое произносить.

Дочь заканчивает 11 классов, тяжёлое время. Мы достаточно обеспеченная семья, зарабатывает муж, я слежу за домом и смотрю за двумя детьми. Дочь не слишком умная, бюджет ей явно не светит, но я особо не волновалась. Как оказалось, зря. Муж отказался оплачивать учебу, сказал, что «единственной ее обязанностью за 11 лет была учеба», раз не смогла поступить, то сама виновата. Я в полном шоке, не представляю, как сказать дочке, что она, похоже, пойдёт в ПТУ. А мужа все устраивает, пристрелите меня, я такого точно не ожидала.

До 19 у меня все было хорошо, обожал альпинизм, ходил в горы с друзьями. А потом что-то пошло не так, падение, одной ноги нет, другую собрали из осколков. Про мелкие травмы молчу, когда первый раз смог подползти к зеркалу, подумал, что с таким лицом никогда не смогу принять себя. Меня спасло то, что я сын очень богатых родителей. Куча операций, пластическая хирургия, уже я хожу с хорошим протезом и чуть-чуть уродливым лицом. Намного лучше, чем могло бы быть. Погрузился в бизнес с головой, вложил кучу времени и усилий. Могу сказать, что стал довольно успешным, появились хорошие связи. Но есть то, за что я ненавижу себя. Я полюбил мстить людям: услышал, как секретарша партнёра назвала меня «уродом», попросил уволить ее; посмотрим, как с такими рекомендациями она найдёт работу. В кафе парочка насмехалась, было очень обидно, потратил кучу времени, чтобы найти их и обеспечить вылет из универа на этой сессии. И куча таких дел. Я действительно ненавижу себя за это, но не могу остановиться. Месть стала наркотиком для меня. Пристрелите, больше не могу себя ненавидеть.

А меня задолбал культ внедорожников. Вот объясните, на фига?

Едет весь из себя прынц (или прынцесса) на Большом Чёрном (или Белом, как вариант) Джипе, перекрывая полторы полосы и едва не обтирая такие же брошенные вдоль дороги внедорожники. Припарковать эту дуру так, чтобы она никому не мешала, тоже тот ещё квест.

Как следует из названия класса авто, в первую очередь внедорожник предназначен для того, чтобы ездить, как ни странно, по бездорожью. Но пластиковым «Лексусам» и «кукурузерам» (не путать с Land Cruiser 80 серии, который действительно танк) грязь месить противопоказано: ремонт после таких покатушек влетит в копеечку.

Кстати, в европейских странах внедорожники берут только те, кому они действительно нужны, и, как правило, второй машиной в дополнение к обычному легковому авто для езды по городу.

И каждый раз меня разбирает смех, когда я наблюдаю, как вы стоите в пробках, сжигая литры бензина, и как пытаетесь развернуться на узких улицах, для езды по которым ваши гробы с музыкой просто не предназначены.

А теперь представьте, насколько освободятся дороги и парковки, если вы все пересядете на легковые машины.

Здравствуйте. Я — тот самый упырь, которому «мешает» забота государства об инвалидах.

В моём доме узкая лестница. На ней установили пандус, ещё сузив её. Если его откинуть, он займёт всю лестницу, при этом он слишком скользкий, чтобы затащить по нему детскую коляску, а инвалид, скатившийся по нему, окажется зажат между скатом пандуса и дверью, открывающейся внутрь. Впрочем, инвалидов в моём доме не проживает.

Выйдя из дома, я иду по тротуару, усыпанному без всякой логики пятнами тактильной плитки. Зимой она превращается в ледяные надолбы, на которых все падают; летом сквозь её шипы не могут проехать ни ролики, ни тележки бабушек, ни инвалидные коляски, которых на улицах почему-то не видно.

За моим окном стоит светофор. Он свиристит незрячим так, что слышно сквозь тройной стеклопакет. Свиристит он круглосуточно, и его мелодию повторяют птицы. В последний раз на нашей улице я видел слепого двадцать лет назад. Он жил в соседнем доме, уверенно ходил по улице, в том числе через дорогу, и лишь иногда просил помочь ему подняться в горку, когда на улице была гололедица. Я был одним из немногих, помогавших ему.

Столица усыпана рельсами, имеющими такой наклон и ширину, что ими не может воспользоваться ни инвалид-колясочник, ни старик с тележкой, ни родитель с детской коляской. Столица усыпана пандусами, по которым колясочник просто не проедет, а часть из них ещё и заперта на замок. Столица облеплена тактильной плиткой, на которой ломают каблуки и ноги вполне зрячие люди. В столице есть пара лифтов, позволяющих колясочнику спуститься в метро и доехать буквально до двух десятков станций из сотни, однако они заперты на ключ и вынуждают беднягу вызванивать кого-то, кто бы пришёл и открыл злополучный лифт. Столица свиристит светофорами… кому?!

Когда я был в столице нашего «вероятного противника», той самой, которая «бездуховная» и «во власти жёлтого дьявола», я увидел там на улице огромное количество колясочников. На моторизированных и обычных колясках они рассекали по всему городу, спускались в метро, ходили в магазины. Я видел там слепых с белыми тростями, которые также чувствовали себя уверенно. Я познакомился там с девушкой с травмой спины, гулявшей с ходунками с маленькими колёсиками. Улицы этого города не были выложены тактильной плиткой, в которой застревали бы эти ходунки, они были гладкими и имели плавные съезды и заезды на всех-всех светофорах. Светофоры там не визжали дурными голосами, они имели тусклый запрещающий сигнал и яркий разрешающий, а если кто-то полностью незрячий и выходил на проезжую часть не вовремя, водители просто останавливались и не принимались истерично газовать и дудеть клаксонами. Станции метро в этом городе имели лифты — обычные среднеубитые лифты, не запертые на ключ, которыми пользовались и инвалиды, и просто ленивцы, которым проще дождаться лифт, чем проехать на эскалаторе. Магазины и заведения в этом городе давали возможность заехать в них на коляске — самому, без чьей-либо помощи.

Меня не задолбали инвалиды. Меня задолбала показушная псевдозабота о них за счёт налогоплательщиков вроде меня. Показушная, потому что все эти недопандусы ничуть не помогают реальным инвалидам, не способным подчас выбраться из дома без посторонней помощи, но зато портят жизнь тем, за чей счёт они построены. У нас ведь не меньше инвалидов, чем в Вашингтоне. Как вы думаете, почему же они не выходят на улицу, несмотря на все эти рельсы, надолбы и свиристелки?