Вскоре после окончания вуза устроился я в информационно-аналитическую контору. Начальство озадачилось внедрением системы сбора и обработки информации, призванной увеличить производительность труда и расширить спектр выходной продукции. От системы требовалось обеспечить сбор информации из интернета, электронных и печатных документов, осуществить их классификацию, кластеризацию и тегирование, отобразить результаты работы в веб-интерфейсе с возможностью выгрузки результатов в файлы.

Разработку и внедрение системы поручили фирме-подрядчику, начальство которой было хорошо знакомо с моим руководством. Два года длилась эпопея с разработкой и установкой программно-аппаратного комплекса. В день приёмки присутствовало высокое начальство с обеих сторон и несколько специалистов со стороны заказчика, осуществлявших тестовую эксплуатацию. Специалисты отказывались подписывать что-либо, утверждали, что система сырая и недоработанная, начальство подрядчика божилось устранить все нарекания в ходе эксплуатации, начальство заказчика ругалось на специалистов, обвиняло их в ребячестве и грозило лишениями премий за срыв приёмки, в результате чего система со скрипом была принята.

Как вы уже, наверное, догадались, после сдачи проекта никакие недостатки устранены не были, представители подрядчика имитировали бурную деятельность: приезжали, слушали жалобы, кивали головами, обещали всё исправить, но ничего не делали. Начальство заказчика ругалось на своих специалистов, почему до сих пор не видно результатов от внедрения новой дорогой системы, специалисты бегали все в мыле и пытались хоть что-то наладить.

Понемногу страсти улеглись, про систему почти забыли, перейдя на самописные костыли, но аппаратно-программный комплекс продолжал «работать» вхолостую, ведь деньги уже уплачены, а техника и ПО на гарантии — сносить ничего нельзя. И решил я как-то ради интереса поглядеть, ради чего был весь этот сыр-бор и почему это всё не используется.

В общем, заканчиваю с затянувшимся вступлением и перехожу непосредственно к описанию этого чудо-комплекса.

Комплекс состоял приблизительно из десятка серверов, каждый из которых был заточен под решение конкретной задачи: один сервер БД, один сервер управления поисковыми роботами, один сервер, собственно, этих роботов, один сервер обработки, один сервер распознавания текста, один сервер веб-интерфейса и ещё разные серверы. Все машины на момент установки уже устарели на два-три года, не отличались большой мощностью, имели оперативную память от 8 до 12 ГБ, что выглядело немного странно, учитывая наличие двух процессоров Xeon в каждом. При грамотном использовании ресурсов весь этот комплекс, в принципе, обладал бы очень неплохой вычислительной мощностью. Однако логика разработчиков, видимо, была проста: одна задача — один сервер, и неважно, что часть задач выполняется последовательно, и большую часть времени половина серверов простаивает, а вторая половина трудится на 5–10% мощности. Сервер распознавания текста вообще не использовался: Файнридер был на каждой клиентской машине.

Программная часть вообще заслуживает целого тома описаний багов и недоработок. Остановлюсь на самых ярких из них.

Подсистема сбора состоит из диспетчера и роботов. Роботы, как я уже говорил, находятся на одном сервере, диспетчер на другом, общаются они друг с другом при помощи таблички в базе данных, развёрнутой на сервере диспетчера. В диспетчере создаются новые задания на загрузку и кладутся в табличку, откуда потом их берут роботы. При этом обратной связи от роботов к диспетчеру не существует, то есть в случае сбоя узнать об этом можно, только зайдя непосредственно на сервер роботов или в следующем месяце, когда в статистике загрузок пойдут нули.

Данные для отображения в веб-интерфейсе диспетчера хранятся в отдельных таблицах БД. При любом действии в интерфейсе вызывается каскад T-SQL-запросов, который вносит изменения в основную базу, пересчитывает таблицы для отображения и потом запрашивает данные. В процессе работы размер таблиц растёт, время выполнения запросов увеличивается, и оператор, слишком быстро нажав пару кнопок, легко и непринуждённо может вызвать блокировку БД, приводящую к падению диспетчера и веб-интерфейса.

Сами роботы тоже гениальны в своей недоработанности. Задания на загрузку представляют собой ссылку на сайт и набор регулярных выражений для разбора страниц, при этом задания, вбитые при сдаче в эксплуатацию, настолько кривы, что перестают работать, если в блоке текста появится перенос строки вида

<br>

. На соответствующем сервере крутится несколько инстансов процесса, каждый инстанс независимо друг от друга периодически проверяет таблицу заданий и берёт себе задание, чьё время подошло по графику, при этом ставя таймстемп о последнем выполнении, чтобы другие роботы не пошли его выполнять по новой. Если в процессе загрузки сайта происходит таймаут или какой иной сбой, робот выкидывает эксепшн и уходит в лучший мир, никого об этом не оповестив, и в результате остаётся на один процесс меньше. Если до следующего по графику выполнения сайт по-прежнему недоступен, то же повторяется со следующим роботом, и так до тех пор, пока не кончатся роботы.

Но даже если все сайты работают стабильно, роботы умрут через два-три дня, потому что они не умеют удалять из памяти ненужные больше данные и с каждым запуском отъедают всё больше и больше памяти, что в итоге приводит к их массовому самоубийству через сообщение «системе не хватает ресурсов».

Ах да, забыл сказать: на сервере диспетчера установлена 32-битная Windows XP. Это при двухпроцессорной-то архитектуре и 12 гигах памяти.

Допустим, что данные собраны успешно и легли в соответствующие таблицы MS SQL, далее их надо передать в подсистему обработки. Что тут сложного, спросите вы? А сложно то, что подсистема обработки — это крайне устаревшая проприетарная система с поисковым движком в ядре, работающая на PostgreSQL. То есть данные нужно экспортировать из одной базы в другую. Как же это рациональнее всего сделать? Конечно, сделать передачу по расписанию, которая, дабы днём не снижать производительность сервера обработки, будет каждый день в 00:00 перекидывать накопленный массив данных. Что мы получаем в итоге? Система обработки пыхтит ночь напролёт, индексируя и анализируя полученный одномоментно массив данных, пользователи получают результаты с задержкой в один день, зато сервер обработки днём совершенно разгружен и готов к выполнению работы. Вот только какой?

Далее встаёт проблема классифицировать входной поток и раскидать его по рубрикам. Соответственно, систему надо обучить, по каким критериям проводить эту классификацию. Машинное обучение, обучающая выборка, статистика часто упоминаемых слов и выражений, методы обработки естественного языка? Нет, не слышали. Вместо этого оператору предоставляется уникальная возможность полностью вручную создать классификаторы, используя для этого встроенный редактор поисковых запросов с использованием операторов И, ИЛИ, НЕ; как бонус — задать допустимое расстояние между словами.

Опять же, допустим, что всё получилось и работает нормально. Пользователь зашёл на веб-интерфейс программы обработки, отобрал нужные ему документы и хочет их себе сохранить для дальнейшей работы. Не тут-то было! Экспорт осуществляется в формате либо XML, либо XLS, при этом в экспорте не учитывается информация о рубриках, тексты лишаются намёков на форматирование, получить документ в оригинальном виде просто невозможно, хотя в базе он есть…

В общем, весь этот комплекс можно было довести до ума, обвешав по самое не балуй костылями, игнорировать большинство косячных встроенных функций, забирать данные из баз напрямую сторонними средствами, но весь этот зоопарк потребовал бы колоссальных усилий на поддержание в работоспособном виде и изменение каких-либо параметров. И что мы имеем в итоге? Дорогущая система стоимостью в несколько миллионов, развёрнутая на морально устаревшем в момент приобретения железе, разнородное ПО, скреплённое ржавыми гвоздями и неспособное работать в комплексе более пары дней, один уволившийся программист, психанувший после долгих попыток заставить всё это работать, — и ни одного дня использования этой системы по назначению вплоть до дня официального окончания поддержки, когда выжившие специалисты со скупыми мужскими слезами радости наконец удалили весь этот кошмар и развернули на серверах аналогичное самописное ПО с использованием опенсорса, возможно, тоже в чём-то глючное и несовершенное, но так хорошо справлявшееся с поставленными задачами, ютясь на обычных рабочих станциях, используемых вместо серверов!

А что начальство? А начальство уже заказало той же фирме разработку и внедрение новой системы на смену безвременно скончавшейся. Только, чувствую, в этот раз приёмка не состоится, если только не уволят всех несогласных…

Наш винный магазин находится между пиццерией навынос и кабинетом частного костоправа-массажиста. Хочу выплакаться по поводу невыносимо свинского поведения клиентов обоих этих заведений.

В пиццерии во время офисного обеда, когда набегает толпа желающих купить кусок-другой пиццы, просят «погулять минут десять, пока разогревается», хотя есть и столики, и скамейки. В кабинете врача комнаты ожидания вообще просто нет. И вот эта толпа «гуляющих» и «ожидающих» без зазрения совести валит гулять и ожидать именно к нам. И в жару, и в холод, и уж особенно в дождь. Какое удовольствие вытирать их мокрые грязные следы с пола! Нам ведь за это платят. Как приятно бежать следом и ловить падающие бутылки, которые они повертели в руках и небрежно поставили на край полки! Нам ведь за это платят. А уж какая приятная неожиданность, когда на подарочных коробках с коньяком за несколько тысяч рублей находятся сальные отпечатки их пальцев… Это ж не музей, за потрогать не арестуют. Нам ведь платят, а они — клиенты. Не наши, правда, и вряд ли когда-нибудь будут нашими.

Знаете что, собаки вы страшные? Нам платят из продаж магазина, к которым эти люди не имеют никакого отношения. И такое поведение, когда люди приходят, абсолютно точно зная, что ничего они тут не купят — это простое бесхитростное скотство. И не надо мне рассказывать, что могут купить «вдруг»: вдруг только кошки родятся. Половину рож офисного планктона мы видим каждый день и уже знаем точно, что они ничего не покупают. А пациентам врача с переломанными руками и ногами вообще, возможно, пить нельзя из-за лекарств. Ходите, любопытные мои, гулять в музей!

Меня задолбали плавки. Мужские такие, дешёвенькие. Точнее, даже так: меня задолбали те, кто их покупает и носит.

К первой категории относятся, как ни странно, больше женщины. Это они покупают своим мужчинам самое дешёвое белье, хотя на своё тратят суммы на пару ноликов побольше. Почему не купить подороже и покачественней? Ответа обычно два: «да кто его в них увидит» и «да они у него всё равно рвутся моментально». Пардон, барышни, вас в ваших кружевах тоже, кроме мужа, никто не наблюдает. А рвутся они именно потому, что это самый дешёвый трикотаж, не выносящий долгого контакта с брюками. Причинно-следственные связи? Не, не слышали.

Но оставим женщин. Мужчины! Неужели вам самим нравятся эти растянутые до бесформенности тряпки? Неужели вы считаете себя сексуальными в этих детских трусишках, облегающих ваши далеко не подростковые телеса? Как не противны вам прикосновения скатавшейся синтетической ткани? Что мешает вам носить, скажем, боксёры?

На выходных друзья опять зовут в сауну. Это значит, что пару часов я буду иметь удовольствие наблюдать парад дешёвых трусов. Пожалуй, откажусь.

Эх, молодость, молодость… Пора интересных, местами даже гениальных, но, как правило, нереализуемых идей. Например, принцип KISS в жилищном строительстве. Если уж тема была поднята, то давайте-ка рассмотрим её чуть подробнее.

Итак, первое, что приходит на ум. Города. При нынешней скученности населения солнышка на всех просто не хватит — по крайней мере, в наших широтах. Города изменятся не раньше, чем удовлетворится многократно возросшая потребность в дешёвом и удобном скоростном транспорте и, само собой, в сверхдешёвой энергии, что сделает «оконный обогрев» по меньшей мере неактуальным.

Хорошо, ограничимся сельской местностью. Перед домом, с южной стороны, всё равно придётся иметь хотя бы сотню метров открытого пространства, дабы ловить скудное зимнее солнце утром и вечером. При нынешних ценах на землю — весьма сомнительная роскошь. Разве что летом это пространство картошкой-морковкой засадить: вид из окна не очень, зато немного дармовой энергии перехватим. При условии, что на соседнем (к югу от нас) участке не взгромоздится особняк в три этажа плюс цоколь плюс мансарда.

Допустим, построили мы дом в чистом поле. Или нет, лучше на южном склоне холма: и ветра меньше, и теплопотери с северной стороны менее заметны. Остаётся облачность, туман, снег и дождь. Насколько остынет дом даже с очень хорошей теплоизоляцией за неделю такой погоды? А за месяц? А если жильцы иногда заходят-выходят, выпуская драгоценное тепло? Ах да, можно же печку поставить. Не очень дёшево и не совсем экологично, но это ведь для экстренных случаев (которых у нас, правда, чуть ли не шесть месяцев в году).

Хорошо, примем печку как данность. Люди уже давно к этой печке придумали разнообразные приспособления, повышающие её эффективность как отопительного прибора, от чугунной плиты позади камина до системы труб с самым дешёвым теплоносителем (сиречь водой) и радиаторов. Так, собственно, печки и превратились в разнообразные отопительные котлы — твердотопливные, газовые, электрические, опять же… Ну, и комбинированные, само собой. Этот велосипед уже давно изобрели и продолжают совершенствовать.

Но вернёмся к нашему солнышку, жизнерадостно бьющему в окно. Чтобы сделать его долю сколько-нибудь значимой на фоне вышеозначенной печки, об изысках планировки забудем: все окна на юг, все комнаты проходные. Или как вариант — длинный холодный коридор вдоль северной стены. Огромные окна, лишённые занавесок или жалюзи, сделают жизнь обитателей весьма интересной… для соседей. Открытое пространство (помните?), хороший бинокль — рай для вуайериста.

И да, прямой солнечный свет в ясные дни — это не то чтобы совсем достоинство, скорее, серьёзное неудобство. В глаза бьёт, пользоваться компьютером (планшетом, смартфоном) затруднительно. Перепад температуры: в освещённом помещении слишком жарко, в затенённом холодно. Простой теплопроводности мало, придётся организовать дополнительную циркуляцию воздуха. Либо кому-то вручную крутить вентилятор (бегать с опахалом ещё можно), либо, опять-таки, электричество.

Вот далеко не полный перечень минусов — так сказать, навскидку, без раздумий и расчётов.

Я к чему это всё? Да к тому, что любой принцип имеет границы своей целесообразности. Самое простое — не всегда самое лучшее. Избыточное в теории часто оказывается необходимым на практике. Решение «в общем виде» может не подойти ни к одному частному случаю.

Единственный принцип, неизменный для любой осознанной человеческой деятельности — сначала думай, потом делай.

Вышел покурить на балкон, увидел как два отморозка избивают пожилого мужчину. Позвонил в полицию, потом письменно давал показания следователю. Вызвали на суд как свидетеля. Суд переносил рассмотрение дела 4(!) раза. А на 5 я просто не приехал, поскольку был очень важный и срочный заказ на работе. Влепили достаточно приличный штраф за неуважение к суду. Позвоню ли я еще когда-нибудь в полицию, если увижу преступление против незнакомого мне человека? Нет, меня это не касается. Пойду ли я когда-нибудь свидетелем на суд? Нет, ничего не видел, ничего не слышал, ничего не знаю. И да, я равнодушная сволочь. ПМП.

Всегда раздражала привычка сестры ходить по дому только в кофте и колготах. Уже объяснял ей, что у нас постоянно бывают взрослые мужчины (отец, друзья отца, мои друзья, я, в конце концов), орал — не понимает. Наконец надоело, пригрозил, что, если увижу еще раз в таком виде, получит оплеуху. Пару дней все было нормально, сегодня опять разгуливала в таком виде. Дал ей подзатыльник, отправил одеваться нормально, так на ее крики прибежала наша мамаша и, разоравшись, какого черта я поднимаю руку на девочку, она еще маленькая, пусть ходит, как хочет, выперла меня на улицу.

Сижу сейчас на лестнице в одной футболке, спортивных штанах и тапочках, грею руки телефоном и жду, пока с работы придет отец. Отопление в подъезде почти не работает. Друзья живут далеко, денег доехать до них нет.

Пристрелите, пожалуйста, неблагодарного, который пытался привить хоть какие-то приличия четырнадцатилетней кобыле, пока я сам тут до смерти не околел.

Друг давеча предъявил мне претензию. Мол, мой телефон никогда не лежит в кармане — вечно на столе, если мы сидим в кафе, либо в руках, если прогуливаемся на свежем воздухе. Вечно, мол, тебе кто-то пишет, дорогая, общаться с тобой невозможно. Почему бы, мол, тебе не переговорить со всеми друзьями и начальниками по телефону один раз?

Он читает этот сайт и наверняка себя узнает. Так вот, друже, ты задолбал не меньше вместе со своими телефонными разговорами. Нет, правда. Я не могу понять, как можно разговаривать по четыре часа, особенно так, как это делаешь ты. Поверь, более раздражающей манеры разговора я ни у кого не замечала.

— Нет, подо… подо… подо… подожди, ты слушай. Слушай! Слушай. Подо… подо… ну да, так слу…

Так может продолжаться минуты по три-четыре. Собеседник явно перебивает, не слушает или просто не слышит. Не проще ли простую истину объяснить письменно? Поверь, времени уйдёт меньше, да и нервов тоже.

— Что? А? Тут не ловит, что ли? А? Аллёу! Ты куда пропадаешь? Алло-о! Да что такое… А, вот теперь слышу. А, нет, опять пропал. Алло!

Чёрт бы даже с твоими нервами. Ты понимаешь, что окружающие тебя люди тоже это слышат? Не знаю, как их, а меня очень раздражает этот бессмысленный монолог потерянного чукотского мальчика. Не ловит — перезвони позже.

— Ну всё, давай, пока, ага. Маме привет. Брату тоже привет. И Гришке, Гришке не забудь! Он как там, нормально всё? А, ну ладно. Пока, да. Давай, всё. Приветы не забудь, а то как в прошлый раз… Ага, ах-ха-ха!

И так ещё пятнадцать минут. Я засекала. Ты очень удивился, когда я вылила в раковину твой остывший чай и ушла в другую комнату. Нет, ты меня ничем не обидел, просто это невозможно выдержать.

Я надеюсь, ты понял меня правильно. Возможно, кто-нибудь со схожими симптомами узнает себя и задумается. А я, так и быть, готова выключать телефон перед встречей или походом в гости к тебе, потому как уважаю тебя. Уважаю. Но ты задолбал.

Казалось бы, какая разница людям, как я сплю? А вот же!

Нет, муж любимый меня по этому поводу не достаёт, но спонтанных ночёвок у друзей никто не отменял, да и все родственники в других городах — приходится кататься в гости.

Я сплю без подушки. Правда. Правда-правда. Не надо ждать, когда я отрублюсь, и подсовывать её мне под голову, аргументируя, что «так удобнее». Мне не удобнее! И хорошо, если я успею проснуться и убрать её до того, как мою несчастную шею скрутит потянутая мышца. Плюс три дня растирания мазями шеи — спасибо. На фиг подушку.

Людей ещё смущает то, что я сплю неестественно. Я похожа на поломанного богомола, труп и инопланетянина одновременно (это самое запомнившееся, с чем меня сравнивали). Да, мне удобно спать, обернув руку «шарфиком» вокруг шеи (так высок шанс, что не подсунете подушку). Да, мои руки так сгибаются — мы пятнадцать лет с тобой знакомы, и ты в курсе о гипермобильных суставах. Да, моя рука отдыхает в положении выкрученного сустава, у меня локоть в две стороны гнётся, если что, ага. Нет, я сама себя не задушу ночью, не надо пытаться меня «распутывать». Какого чёрта ты меня вообще ночью трогаешь?

Ладно, согласна, это смущает друзей и родителей мужа, но ты, мама! Ты 28 лет в курсе моей «гуттаперчевости»! Сейчас-то что случилось, почему вы вдруг стали замечать, что я «странно» сплю?

Не могу сказать, что сильно, но задолбали.

А меня задолбали две категории людей. Это предатели и люди, пытающиеся их хоть как-то оправдать.

За мою жизнь у меня были не одни отношения. От кого-то уходила я. Кто-то уходил от меня. Разрыв — это всегда болезненно, но жизнь продолжается. С кем-то из бывших у меня сохранились ровные приятельские отношения. С кем-то я просто не общаюсь. Но ни к кому из них у меня не осталось негатива. Ни к кому, кроме одного. По одной простой причине: с остальными расставались честно.

«Я встретил другую девушку, я ухожу» — это тяжело, но честно.

«Я поняла, что не люблю тебя, я ухожу» — это тяжело, но честно.

Мы поговорили и решили, что общего будущего нет и надо разбегаться — это честно.

Лить в уши приторную воду, клясться в любви до гроба, планировать общее будущее — и в мгновение ока начать недоговаривать, прятать глаза, врать, вести двойные игры, манипулировать, превращая в ад месяцы жизни влюблённого в тебя, а потому беззащитного человека, при этом изо всех сил стараясь остаться «чистеньким» — это предательство.

Знаете, что самое мерзкое в предательстве? Это даже не сам факт предательства. Мир не рушится. Жизнь продолжается. А незаменимых, как известно, нет.

Самое мерзкое — это то, что предательство не проходит и не забывается. Это то, что теперь навсегда с тобой. До самого конца. Предателя можно вычеркнуть из жизни. Можно найти в себе воли и силёнок перетерпеть, удержаться на плаву и жить дальше.

Самое мерзкое — это то, что «как было» уже никогда не будет. Это как битая машина: можно отремонтировать, но всё равно не станет «как было».

Самое мерзкое — это то, что другой человек уже не получит того безграничного доверия, которое в своё время получил предатель. Другой человек, который, возможно, на предательство и не способен, который, возможно, как раз и достоин этого самого доверия. Только поздно. Не получит не потому, что «кругом враги, никому нельзя доверять», а потому, что неизбежно будет включаться банальный инстинкт самосохранения: «Тут ещё можно раскрыться, а дальше уже нельзя, там было очень больно». Перебороть это — невозможно. И хвала небесам, если хватит воли и силёнок не отравить этим жизнь другому, ни в чём не повинному человеку и не разрушить новые отношения, а только самому периодически подвариваться в персональном аду памяти, страхов и глюков.

И немного о второй категории «добрых защитников».

Не быть столь категоричной, ведь «все мы люди»? Давайте называть вещи своими именами. Есть люди, а есть недочеловеки, умело маскирующиеся под людей.

Постараться влезть в шкуру предателя и понять его? Понять — можно. Оправдать поступки и тем более простить их — увы.

Корчить из себя благородство и жертвенность, великодушно прощая? Увольте. Прощать предательство — это способствовать его повторению и помогать предателю утверждаться в собственной безнаказанности.

Благодарить за бесценный жизненный опыт и за то, что сделали сильнее? Благодарить надо не предателя. Благодарить надо маму с папой за характер и воспитание, близких людей, которые в тяжёлые времена вытирали тебе сопли, выслушивали, а потом давали хорошего пинка, чтобы шёл дальше.

Не мстить, ведь «жизнь сама накажет»? Жизнь — не накажет. А вот заставить человека пройти то же, что прошёл ты по его милости — логично и справедливо. Не зря во времена Чингисхана у монголов самое страшное наказание было за обман доверившегося тебе. И это более чем справедливо.

Были у меня одногруппники — Танюша и Серёжа, которые периодически друг друга троллили. Троллинг основывался на диаметрально противоположных взглядах на взаимопомощь. Серёжа считал, что, приложив много усилий к решению задачи, можно и нужно помочь товарищу не тратить те же усилия. А Танюше было крайне досадно, если кому-то результат доставался более лёгким путём, чем ей.

Наверное, все люди время от времени бывают и танюшами, и серёжами. Кто-то скажет: «Я смогла — и он сможет, нечего приходить на всё готовое, сам потом спасибо скажет». Кто-то подумает: «Я намаялся — так пусть хоть этот человек не будет маяться, а потратит время и силы с большей пользой». В разных ситуациях и то, и другое будет правильно. Но в общем и целом такие, как Серёжа, двигают общество вперёд, а такие, как Танюша, задолбали.

И дело не в том, чтобы из принципа не указать дорогу, а в том, чтобы не помочь человеку. Ах, вчерашняя школьница сама купила карту и сама нашла дорогу? Аплодисменты, переходящие в овации! Какое достижение! А может, она сама и нарисовала эту карту? Или построила эту дорогу? Может, чтобы научиться варить суп, она не пользовалась готовым рецептом, а придумала его с нуля? Может, свои любимые книги она же сама и написала? Или в музыкальной школе заново изобретала тональности?

Общество существует за счёт чужого опыта. Если бы каждому поколению нужно было заново изобретать колесо, закон Ома, формулы лекарств и рецепт борща, у таких вот танюш не было бы возможности писать, как они в своё время своим умом до всего доходили и как их задолбали просьбой указать дорогу.

Возможно, я бы этого и не писала, если бы недавно не листала ЖЖ одного хорошего человека — с золотыми руками, живым и светлым воображением, отменным художественным вкусом и уверенной жизненной позицией. Человек после напряжённого дня оказался в незнакомом районе, спросил дорогу у адекватной с виду барышни и получил ответ, который пришлось стирать платком с лица.

В конце концов, я и сама спрашивала у прохожих дорогу в незнакомом районе — причём, как учит автор, будучи проинструктированной по телефону. Вот только по телефону сказали, что мне нужно здание жёлтого цвета, а передо мной было одно песочно-бежевое и ещё одно в жёлто-зелёную полосу. Мне показалось — и сейчас кажется, — что умнее было отвлечь неспешно идущую женщину от важных дум о, например, цене на сахар, чем отвлекать тех, кто с большой долей вероятности занимался работой.

Нет, я не говорю, что правильнее списать задачку у одногруппника, чем искать решение своими мозгами. Но, чёрт возьми, человек, который попросил о совершенно необременительной услуге — ткнуть пальчиком в нужном направлении или спокойно ответить: «Извините, не в курсе», — немного отличается от человека, который регулярно и подолгу выносит мозг. Вы за самодостаточность и независимость? Да ради Мерлина. Только тогда извольте носить с собой рюкзак медикаментов, средств личной гигиены, тёплой одежды, запасных колготок и прочих нужных вещей — никогда ведь не знаешь, какие из них могут понадобиться всего через полчаса, а просить у окружающих — ни-ни! И забудьте о существовании Гугла с Википедией — людям, которые помещают туда информацию, она тоже не с неба свалилась. Они добыли — вот и вы добывайте. А я одолжу сотруднику зарядку от телефона, докину знакомой мелочь на метро, помогу незнакомой бабушке пополнить счёт через терминал — да мало ли какие способы взаимодействия бывают, помимо указания дороги. И задолбают меня не эти люди, а вышеуказанные танюши, которым проще отшить человека и написать гневный текст, чем оказать совершенно пустяковую услугу.