Дорогие медицинские работники! Вы говорите — вас мало, а пациентов и писанины много? Я открою вам страшный секрет, отчего так происходит.
Довелось мне в 90-е годы в поисках работы устроиться в копировальный центр возле медицинского университета. Наступает время сессии. Приходит молодой человек, приносит конспект лекций по терапии. Просит: «Распечатайте в 15 экземплярах!» Я спрашиваю вежливо: «Это что — на всю группу?!» Ответ: «Гы-гы, ага!» То есть, вся группа в полном составе прогуливала лекции в течение семестра. Вся группа, Карл!
А теперь они по нацарапанному кем-то конспекту (где, может быть, пропущено что-то важное) будут учить предмет. Причем выучить все они хотят за три дня, оставшихся до экзамена, так как в течение семестра пинали балду. Но это ещё цветочки!
Приходит следующий будущий представитель святой профессии. Приносит пачку мелко нарезанных бумажек на которых что-то мельчайшим почерком накарябано. Это ШПАРГАЛКИ. И тоже: «Распечатайте в 15 экземплярах!» Вот так наши будущие «врачи» учились на протяжении всех пяти учебных лет. Резвясь и прогуливая лекции, а экзамены сдавая по чужим конспектам и шпаргалкам. А потом эти недоучки надевают белые халаты, задирают носы, и важно заявляют: «Мы — врачи! Мы — соль земли! Вы нам в ноженьки обязаны поклониться, куда вы без нас!» А — простите — куда мы «с вами»?
Мой отец умер от рака мозга. За несколько лет до смерти его мучили сильные головные боли. Он все эти годы обивал порог нашей поликлиники в надежде на помощь. Невропатолог нашей поликлиники до последней минуты ставила ему диагноз «шейный остеохондроз» — других диагнозов она не знала от слова совсем. Даже когда у него начали из речи выпадать слоги (типичный симптом поражения головного мозга) она долбила про свой любимый остеохондроз. И что ей? За неправильный диагноз? А ничего!
Школьницей (тогда ещё были подростковые врачи) я пришла на приём к такому эскулапу. С жалобами на постоянные простуды и боль в груди при вдохе с обеих сторон (типичный признак плеврита). И что врач? Два раза ткнул стетоскопом и заорал: «Симулянтка, вон отсюда!» Несколько раз он меня так выгонял. Мне становилось хуже и хуже. Попросилась к «взрослому» врачу. Баба в белом халате тоже два раза тыкнула стетоскопом и заявила: «Справа у вас болит печень, слева сердце». Спрашиваю: «А почему болит при вдохе?!» Отвечает: «Не знаю, такие у вас особенности организма!» Причем, что интересно, не назначила мне никаких препаратов ни от «сердца» ни от «печени». Просто выставила за дверь.
В итоге «особенности организма» оказались двусторонним эксудативным плевритом — этот диагноз мне поставили уже в туберкулезном диспансере, куда обратиться мне посоветовал не врач, а случайный знакомый. «Да у вас такой запущенный плевритище!» — восклицала доктор тубдиспансера. «Почему вы так долго не обращались к врачам?!» — и не могла поверить, что я два года, плача, рыдая, бесплодно умоляя о помощи, околачивала пороги проклятой поликлиники. Ещё примеров? Да навалом.
Пришла как-то проверить зрение к окулисту. Чего безобиднее? «Врач» говорит: «Надо закапать капельки, хочу посмотреть глазное дно». Я: «У меня аллергия на некоторые препараты». «Какая чепуха», — заявляет врач и чего-то капает. У меня сразу начались странные ощущения. Говорю: «Мне нехорошо, тяжело дышать, воздуха не хватает». «Да это вам померещилось», — заявляет врач. А мне все хуже и хуже, и все симптомы тяжелого атропинового отравления (как я узнала потом). Но это потом, а тогда «врач» вытолкала меня умирать в коридор со словами: «Вам это померещилось». Я схватила за полу проходящую медсестру и прохрипела: «Мне плохо». Мне вынесли ватку с нашатырем — вся помощь, которую я получила. Как я дошла до дому — не помню. Я цеплялась за стены домов, у меня подворачивались ноги… к счастью, я выжила. Только пластом пролежала в постели три месяца.
Сходила проверить зрение, называется. Но как это выглядит с точки зрения медицинской этики: пациентке стало плохо в кабинете врача, после лекарства, введенного врачом и её выкидывают за дверь. Хочешь — живи, хочешь — сдохни! Это как вообще?!
И вот полгода назад. Прихожу к врачу, жалуюсь на удушье. Помогите, говорю, задыхаюсь. Вотпрямщас задыхаюсь, дайте чего-то, спасите, плохо мне. Удушье может быть признаком как заболевания лёгких, так и заболеваний сердца, короче — много чего, и везде нужна срочная помощь. Врач: «Значит так: вы через недельку пройдёте гинеколога, потом маммолога, потом запишитесь вот ещё к этим узким специалистам, потом вот эту кучу анализов, потом придёте ко мне». Я: «Доктор, но мне плохо сейчас! Помогите! Назначьте хоть что-то!» Она: «Ну я же вас должна всесторонне обследовать!»
Хожу к ней уже полгода. За полгода не прописала ни одной таблетки, ни одной физиопроцедуры, вообще ничего. «Лечит» обследованиями у специалистов и анализами. «Я — говорит — должна вас всесторонне обследовать». Сколько ещё это обследование будет продолжаться — год, два, десять? Сколько меня ещё как мячик будут перепинывать из одного кабинета в другой, не оказывая никакой помощи?!
Вы говорите, что врачей мало, а пациентов много? Будь вы нормальными диагностами, вы бы поставили диагноз пациенту сразу, сразу назначили лечение, и пациент был бы через неделю-две здоров. А вы учились по шпаргалкам, вы не способны поставить простейшего диагноза там, где все симптомы болезни налицо. Поэтому вы гоняете его из кабинета в кабинет месяцами и годами, он стоит, сердяга, годами в очередях в бесплодной надежде на какую-то помощь.
Потому пациентов «слишком много», что диагноз наших врачей — вопиющий непрофессионализм плюс вопиющая безответственность. Потому и пациентов много, что один и тот же пациент к вам вынужден ходить по двадцать раз, пока не махнёт рукой на это безнадёжное дело и не поплетётся домой тихо помирать хотя бы без той суеты и пустых хлопот, на которые вы его обрекаете.