Я — работодатель. Работа разовая, но не суть. Мне нужно перевезти крупногабаритный груз из точки А в точку Б. Что я пишу в объявлении? «Нужен человек с краном для перевозки…» и т. д. Мне кажется, этого достаточно для того, кто регулярно занимается вышеуказанным, а именно такие мне и нужны. Мне не нужны те, кто что-то когда-то слышал о грузоперевозках, но реального опыта не имеет. Мне не нужны большие конторы с крупными заказчиками. Идеальным кандидатом мне представляется тот, кто недавно стал частником, ещё не приобрёл много клиентов, поэтому готов браться за любую работу, но до этого делал то же самое много лет в качестве наёмного работника. Но это всё — мои представления, я понятия не имею, сколько таких людей вообще, и есть ли они.
Я формулирую как умею в надежде, что тот, кому действительно нужна работа, найдёт и поймёт меня. Ведь если он не готов к тому, чтобы понимать своего будущего заказчика, как мы с ним вообще сработаемся-то? Объяснить чётко «список обязанностей и список требований к соискателю» — да откуда я знаю-то? Как я, ни разу грузоперевозками не занимавшийся, могу компетентно сказать, что для этого нужно?
И, да, я рассчитываю, что соискатели потратят время — ибо им это нужно больше, чем мне. Я пока лишь прикидываю, во что мне обойдётся та задача, которую я хочу решить с помощью наёмного работника, поэтому не хочу тратить на эти прикидки слишком много времени и денег, так как вполне может оказаться, что овчинка выделки не стоит.
А вот вам, уважаемые соискатели, деваться некуда. Вас заставляет искать работу пустой желудок, не ваш собственный — так вашей семьи. И поэтому вы будете делать то, что нужно заказчику, в том числе тратить своё драгоценное время без какой бы то ни было гарантии на получение результата.
Вы когда-нибудь чувствовали себя так, будто вам приходится бороться за право быть собой и жить так, как вам хочется? Я — постоянно.
Я не живу со своими родственниками и не завишу от них материально, но они всё равно считают, что имеют право навязывать мне свои жизненные приоритеты и учить жизни.
Они лучше знают, что:
мой партнёр мне не подходит;
мне пора выйти замуж;
мне ещё вчера надо было родить ребёнка;
мне пора сменить работу;
мне надо купить квартиру (и где, и какую);
мне надо почаще общаться с родственниками (ахаха).
Список можно продолжать бесконечно. Давят, обесценивают, вторгаются в моё личное пространство. И всё это под соусом «мы тебя любим и хотим для тебя лучшего».
Почему нельзя принять такую банальную мысль о том, что счастье — индивидуально, это не шаблон, под который можно подогнать каждого, что надо уважать границы другого человека, не навязывать ему свою волю, дать ему жить, в конце концов, а не заставлять постоянно оправдываться за то, что он выбивается из вашей картины мира, из вашей системы ценностей.
У меня есть всё, что нужно для того, чтобы быть довольной своей жизнью. Но родные не хотят, чтобы я была счастлива по-своему, они хотят, чтобы я была счастлива так, как им надо.
Не только задолбали, но и задушили своим эгоистичным желанием управлять чужой жизнью.
Работаю преподавателем, но студенты меня не задолбали, ведь я работаю именно для них, именно для них я постоянно повышаю квалификацию и выкладываю душу в аудитории. Задолбала меня всё растущая наглость некоторых из них.
Пять лет назад студент, застуканный на экзамене с телефоном, краснел, извинялся, забирал зачётку и приходил на экзамен в следующий раз. Застуканный три года назад извинялся и робко говорил, что он не списывал, это пришла SMS от мамы, и просил возможности закончить экзамен. Замеченный с телефоном год назад уверял, что он всё выучил, но забыл один вопрос, поэтому ему нужно посмотреть в интернете, чтобы вспомнить. В этом году студент заявил: «А что мне делать, если я не знаю этот билет, экзамен теперь не сдавать, что ли?» И всё это с искренней убеждённостью в своей правоте. Будучи выгнанным с экзамена, написал жалобу в деканат.
Другой студент сумел-таки списать. Но неудачно. Информацию на 2011 год, которая давно уже устарела. На неудовлетворительную оценку начал возмущаться и тыкать мне в нос телефон: «Вот, смотрите, в интернете так написано, я отсюда списал! Я же не виноват в том, что тут информация старая!»
Есть у меня на первом курсе общая дисциплина, на которую часть студентов забивает: мол, я пришёл сюда не для этого, мне это не нужно. Начинаешь объяснять, что на моей дисциплине на старших курсах построено сразу четыре спецдисциплины, и слышишь в ответ, что на старших курсах они и будут учить спецдисциплины, а я пока просто так должен поставить пять, потому что они идут на красный диплом. Ага, вот прямо в первом семестре первого курса. Через пару лет эти же товарищи ловят меня в коридоре: «Я на первом курсе дурак был, не понимал важность вашей дисциплины, поэтому я теперь не могу дисциплины специализации освоить, помогите мне, позанимайтесь со мной».
Письменные работы — это отдельная тема. Сдаёт студент курсовую. Курсовая не зачтена. Спрашивает, что не так. Объясняешь, что не раскрыт такой-то вопрос. Отвечает, что он не виноват, так как нашёл в интернете именно такую работу. Ругаешь оформление, мол, в тексте остались скопированные гиперссылки, мягкие переносы и прочие элементы html, слышишь в ответ: «Я же не буду сидеть и исправлять всё это!» Спрашиваю юношу-сибиряка, почему во введении его работы написано: «Этой темой я начала интересоваться, ещё когда училась в гимназии во Львове»? Говорит, что он не читал работу, что его дело — сдать, а читать — это дело преподавателя, при этом юноше не постеснялся указать себя автором работы.
Такое ощущение, что некоторые студенты очень боятся выучить что-то лишнее и готовы только строчить жалобы на преподавателей, пользуясь лояльностью руководства вуза. Ну и бог с ними. Пусть задалбывают сами себя. А я собираюсь на губернаторский приём по случае победы моей студенческой команды на международной олимпиаде.
А меня задолбало отношение к дизайнерам. Говорите, бесполезная профессия? Думаете, мы всей толпой дружно лежим в гамаках на Бали и с людей только денежки стряхиваем?
Как бы не так, ведь нас считают недоучками, нахлебниками, на крайняк — забавными, но все ещё бесполезными свободными художниками с такими, знаете, длинными шарфиками. Приходится каждый день что-то кому-то доказывать. При этом каждая вторая домохозяйка спешит назваться дизайнером, ещё сильнее дискредитируя нашу профессию.
Но есть и настоящие дизайнеры. Да, это мы задалбываем вас требованиями разжевать ваши безграмотные техзадания. Знаете почему? Если мы сделаем всё как положено, ваш розово-леопардовый мозг не воспримет проработанное стильное и лаконичное решение. Вы захотите сделать всё по-своему, часто коряво и аляписто, но «дорогобогато». О том, что вы создали нефункциональное уродство, вы даже не задумаетесь.
Очень многие люди вокруг думают, что быть дизайнером — значит с умным видом переставлять диван из угла в угол и выбирать цвет занавесок. И что дизайнить может каждый дурак, но фиг там. Дизайн существует на стыке инженерии, программирования, интернет-технологий и искусства. Кто, по-вашему, занимается моделлингом и визуализацией архитектуры для презентации градостроительных проектов? Кто моделирует вам на 3D-принтере сломанные детали станка, которые не выпускаются уже пятьдесят лет? А словосочетание саунд-дизайн вы когда-нибудь слышали?
Вообще слово «designer» имеет множество переводов: конструктор, разработчик, чертёжник, модельер, художник, проектировщик, оформитель, верстальщик, инженер. Понимаете, сколькими людьми одновременно является один дизайнер?
Вы говорите, мир выживет без нас. Да, но сперва я посмотрю, как вы будете жить без комфортных квартир, эргономичных кресел, без видеоигр и кино. Оглянитесь, всё вокруг вас создано при участии дизайнеров, даже если раньше эта профессия называлась иначе. Останетесь вы одни в пустых стенах на деревянном стуле да в рукодельных портках не по размеру, будет вам хорошо — тогда и смейтесь над нами, а пока — задолбали!
Работаю в спальном районе. Как следствие — рядом нет никакой кафешки, куда можно ходить на бизнес-ланчи. Поэтому еду мы всем коллективом носим из дома в контейнерах. Но не всегда получается что-то приготовить, иногда приходится перебиваться бутербродами с чаем.
Рядом расположен супермаркет известной сети. Там продаются готовые обеды. В упаковке салат, булочка и какая-нибудь котлета с гарниром. Я купил такой обед ровно два раза. Первый раз это закончилось тяжелейшим отравлением. Итог — потерянный день, ужасное самочувствие, куча таблеток и много часов в обнимку с белым другом.
Второй раз я решился на эксперимент через полгода. Мало ли, думаю, попал неудачно. А есть очень хотелось. Итог? Смотрите выше.
Я здоровый мужик 28 лет. На желудок не жалуюсь. Но что нужно сунуть в обычное картофельное пюре или кусок курицы, чтобы меня полоскало сутки напролёт? И зачем вообще нужны такие кулинарии, производящие отраву? Задолбало, что каждая покупка превращается в лотерею с риском для здоровья.
А я, видимо, задолбала себя сама. Мне упорно уже много лет кажется, что у меня по определению не может быть всё хорошо. В текущей фазе жизни — что новый ноутбук непременно скоро сломается, что я не найду работу, для которой он покупался, и дорогой, удобный, стильный комп, полностью настроенный мной под себя, окажется нужен лишь для любовной сортировки и пересмотра коллекции опечаток.
Что приятелям, включая тех, кто с радостью принял приглашение на день рождения, на меня глубоко плевать, а рады они лишь поводу выпить. Что я никогда не смогу постичь некое сакральное знание или умение, которым владеют все, кроме меня, и, как следствие, всегда буду чувствовать себя вторым сортом и бояться заговорить даже не с новым человеком.
Мне исполнилось двадцать три года. Меня поддерживает муж, борющийся с моими демонами почти с того момента, как мы познакомились в мои девятнадцать. Мне стыдно перед ним. Он гробит свою жизнь с шизанутой истеричкой, помешанной на чужом внимании. Утверждает, что любит. Я его тоже люблю, но себя, наверное, люблю больше, потому что иначе давно ушла бы от него, чтобы не мучить. Но я не могу без него жить, мне воздуха без него не хватает — и это для меня важнее, чем то, как себя со мной чувствует он.
Мне никогда не искупить грехи перед моей будущей дочерью. Она родится через три месяца, и я ужасно боюсь, что будет больна. Согласно УЗИ и скриннингам, всё в норме, но есть вещи, о которых так не узнаешь: заячья губа, глухота, слепота, немота, хромота… Даже если дочь и окажется здоровой, растить её будет страшным преступлением с моей стороны. Что я смогу ей дать? Я сама понятия не имею, как жить эту жизнь. Как я смогу научить этому маленького человечка, который будет бесконечно мне верить?
Мне казалось, что я нашла ответы на многие вопросы, что мне стало легче в этом мире. Теперь я снова вижу, что это не так.
Может, у меня нет никаких проблем. Может, я просто ленивое чмо, боящееся взять на себя любую ответственность (не только за ребёнка, но даже за возможные последствия случайно сказанных мною слов) и обожающее привлекать к себе внимание. Собственно, для этого я сюда и написала. Вполне возможно.
Когда-то давно, лет 20 назад, я имела несчастье учиться в школе для слабовидящих. И, как правило, дети после окончания школы шли либо в массажисты, либо в музыканты, либо на какую-то гуманитарную профессию.
А мне были интересны математика и компьютеры. И до зубовного скрежета достали педагоги, свято уверенные, что я собираюсь стать переводчиком (с английским у меня всегда было хорошо).
Не понимаю тему, прошу учительницу объяснить.
— А зачем? Я тебе в четверти и так четыре поставлю.
— Я просто тему не поняла, хочу её понять.
— Так я ж тебе и говорю — четыре и так поставлю.
— Я не про четыре, я хочу в теме разобраться…
— Так ты уже контрольную написала ведь? Ну всё, четвёрка тебе гарантирована…
А потом вдруг в девятом классе случились «диалоги о профориентации». И не знаю, кто дёрнул меня за язык, но я сказала, что хочу быть математиком или программистом.
— А! Математиком! Это в педагогический, чтоб учителем? Детишек любишь? Так иди на психолога!
К слову сказать, тогда было очень популярно «идти на психолога». Или «на юриста». А мне не хотелось идти на психолога. Мне детишки были совершенно неинтересны, как не привлекала педагогическая деятельность. Я хотела быть инженером, программистом, возиться с железом и компьютерами.
И я ничего не могла поделать с учителями, которые в упор не хотели видеть мой интерес к цифрам, формулам и программам, а весело и задорно определяли меня помогать в младших классах, ведь девочка «будущий психолог, а то и педагог!», узнавали условия обучения и поступления в местном педучилище «для будущих психологов», сокрушались, когда оказывалось, что там обучают только учителей начальных классов или воспитателей: «Увы, психолога, как ты хотела, там нет».
И ничего не помогало. Никакие попытки донести свою мысль до упрямых педагогов не имели успеха. Пришлось после 9-го класса забирать документы и идти в вечернюю школу. Там хоть никто не задавал вопросов: «А кем ты хочешь стать, когда закончишь школу? Математиком? А, то есть психологом!»
Всё было хорошо. Через три года я успешно поступила на прикладную математику, спустя шесть лет закончила. И вдруг со мной связалась учительница из прежней школы.
— Слушай, тут у нас мальчик, как и ты, хочет поступать на математика или программиста. Подскажи, а в каком ты колледже училась?
— Я в университете училась. В политехническом.
— А! Политехнический, политехнический… это который на улице Н.
— Нет, на улице П.
— А какой там колледж? Политехнический же на улице Н.
— Я ещё раз говорю — я не училась в политехническом колледже, я училась в университете. В институте, если так понятнее. Я после 9-го класса пошла в вечернюю школу, а потом, после получения полного среднего образования, пошла в институт. Высшее образование.
— Ага… понятно… а сколько там лет после 9-го класса надо учиться?
— Тамара Петровна, ещё раз говорю — это университет, институт, высшее образование. Там не берут после 9-го класса. Я пошла после 11-го.
— Ну, после 11-го же на один год меньше должно быть, правильно?
— Вы меня слышите или нет? Это не колледж, это институт. Я получила высшее образование после 11-го класса. После 9-го я училась в вечерней школе три года.
— Слышу-слышу, конечно! Хорошо… А подскажи ещё, вот ты учительницей стала, а другие специальности там есть? Например, секретарь или парикмахер?
Я не выдержала и бросила трубку. И ведь такие люди свято уверены, что они педагоги…
Меня задолбали люди, которые, не изучив тщательно законодательную базу, с уверенностью заявляют: «Законом не запрещено».
Вот, например, не так давно один из таких написал, что имеет право купаться и загорать, где хочет. А если бы он изучил вопрос внимательнее, заглянув, к примеру, в кодексы об административных правонарушениях, то нашёл бы там немало интересного. Например то, что в большинстве регионов страны купание разрешено только в специально отведённых местах, а во всех остальных — карается штрафом, причём не копеечным. Что использование газонов для пикников и солнечных ванн также является административным правонарушением. А владельцы и распорядители многих общественных мест — таких, как парки, природные территории, зоны отдыха различного статуса — вправе устанавливать на них правила поведения посетителей. И чаще всего в этих правилах есть и пункт о запрете нахождения на территории в пляжном виде вне специально отведённых мест. И, кстати, понятие «пляжный вид», не определённое в законе, каждый собственник имеет право трактовать по своему разумению. Так, в Царицынском парке охрана не пропускает и выводит за территорию людей не только без майки или в купальнике, но и в вызывающих нарядах, излишне коротких и похожих на нижнее бельё шортах, а также обутых лишь в сланцы и вовсе босоногих. И правильно делает, так как этот парк — ещё и музей.
А ещё, изучив правоприменительную практику ряда статей общероссийского КоАПа, можно выяснить, что непотребный внешний вид в общественном месте подпадает сразу под несколько из них, так как является ничем иным, как нарушением общественного порядка. А в определённых случаях может возникнуть и состав уголовного преступления. Например, если в результате было осквернено захоронение, памятник павшим воинам или религиозные святыни.
Так что, нарушая общепринятые правила поведения, не надейтесь на безнаказанность на том основании, что вы не нашли закона или статьи, которые бы это запрещали.
А меня задолбали желающие накормить «здоровья ради».
Я девушка, которая при росте 165 см весит 42 килограмма. Да, я знаю, что такое анорексия. Да, я знаю, что это вредно для здоровья. По-твоему, дорогая коллега, твои 120 кило при том же росте намного лучше и полезнее для твоего бесценного здоровья?
Этот вес мне не достался выигрышем в генетическую лотерею, я долго и упорно к нему шла, толстела, худела — и вот я выгляжу так, как мне нравится. И да, я буду продолжать питаться листиком салата и стаканом кефира. Нет, дорогая моя одноклассница, я не пойду с тобой в «Макдак» жрать картошку фри и гамбургеры — это тоже не является полноценной здоровой пищей, как бы тебе этого ни хотелось, не надо мне доказывать обратное. «Узник Освенцима»? Да пожалуйста, а ты жиртрест.
Я не просто ограничиваю калории — я занимаюсь спортом, причём весьма активно. Нет, моя дорогая подруга, я не приду к тебе в гости на чай с тортиком вместо вечерней пробежки. И на шашлыки в субботу тоже не поеду — лучше на велопрогулку или страйкбол. Ах, вы считаете, что я «и так супнабор» и что «вредно так себя изматывать»? Вредно — это не быть способной подняться на пятый этаж без одышки, или я не права?
Мне нравится быть худой, и моему мужчине тоже всё нравится. Поверьте, кормильцы, сил и энергии у меня гораздо больше, чем у вас. Не верите? Айда кросс на 10 километров? Или двухнедельный пеший турпоход? И не надо пытаться давить своим авторитетом — большинство из вас могут задавить разве что массой тела.
Я долгое время жил в далёком южном городе, где маршрутки — неотъемлемая часть городской жизни. Надо доехать с одного края города из спального района в частный сектор на другом краю? Не проблема: у подъезда многоэтажки дежурит пустая маршрутка, которая радостно повезёт меня одного до точки пересадки на другую такую же маршрутку, идущую по нужной улице до нужного дома. Ну ладно, вру — она не доедет до ворот пять метров, потому что там разворачиваться удобнее.
Надо поехать после работы в соседний город? Не проблема: на улице поднимаю руку, и примерно вторая или третья маршрутка идёт как раз туда. А там на месте ещё одна довезёт до очередного подъезда. И все за смешную цену — тогда это стоило 4 рубля, как и билет в обычный большой автобус.
Личный автомобиль — да, есть, но реально проще и быстрее дойти до вон той маршрутки. Городской автобус — тоже есть, но это вариант для «утренней поездки на работу» в толпе таких же сонных людей, едущих по одному и тому же маршруту в одно и то же время. А вот для быстрых перемещений по городу и окрестностям — лучше маршруток ничего не придумали.
И до сравнительно недавнего времени то же самое было и в Москве — всё те же маршрутки, идущие с интервалом в несколько минут, едущие куда угодно с раннего утра до позднего вечера. При полупустых троллейбусах и автобусах, кстати говоря.
А потом пришли некие умные люди и решили, что «маршрутка — это плохо». По телевизору пошла серия заказухи про «ужасно опасные маршрутки», в жёлтых газетах появилась куча статей про «водителей не той национальности», которые, конечно же, тупые и ездить не умеют, и вот уже в общественном сознании закрепились тезисы об опасности и вредности этого вида транспорта. Теперь вот люди даже обвиняют других в том, что «ради своего удобства те готовы на всё».
Да, я хочу, чтобы мне было удобно! Потому что это действительно удобно — недорого и быстро доехать куда нужно, вместо того чтобы стоять часами на остановках, а потом топать пешком километр по зимней-осенней улице. И существенно дешевле, чем заказывать такси.
Возникает только вопрос: кому было выгодно запрещать маршрутки? Жителям? Да неужели? А может быть, городским автотранспортным предприятиям, на чьи автобусы пришлось пересаживаться людям? Как сразу зашевелились городские власти, оборудовав автобусы неудобными турникетами, чтобы ни один заяц не пробежал и заплатил денежку? Или, может, городским таксопаркам, услуги которых оказались востребованнее, ведь автобусы ползут медленно и застревают в пробках?
Может быть, дело вовсе не в какой-то особой опасности маршруток, а просто в чьих-то деньгах, прикрытых красивыми словами о заботе? Там же целый департамент есть, который от этого всего кормится.
Но задолбали не эти люди — что поделать, у нас традиция использовать административный ресурс в свою пользу, и это отдельная проблема. Задалбывают добровольные помощники, те самые, что когда-то сами чем-то пользовались, а потом, наслушавшись телепропаганды, внезапно «прозрели» и теперь вовсю отстаивают «новую истину».
