Не так давно было про бабушку, лыжи, внука, бегущего по рельсам навстречу трамваю, и про девушку-водителя. Так вот, я такая же девушка за пультом управления трамвая. И я не то чтобы задолбалась, но меня мучает вопрос: люди, у вас дети лишние, что ли?
Картинка номер раз: пять метров от трамвайных путей, из машины вышла мама, вынула сына лет около двух, то есть ходит ещё плохо, но всё вокруг жутко интересно, разговаривает с подружкой, мальчишка нарезает круги вокруг машины, увеличивая радиус. А я стою и боюсь отъехать от остановки, потому что секунда — и он у меня под колёсами. Спасибо, папаня вышел из машины и сына отловил, хоть и сильно не сразу.
Картинка номер два: снова бабушка, «гуляет с внучкой». На самом деле бабушка медленно бредёт по аллее, девочка бегает среди редких деревьев, периодически выныривая на трамвайные пути. Все хорошо, бабушка спокойна, дорога с машинами далеко. А что трамвайные пути рядом — так трамвай же не машина. Да, действительно не машина, тормозной путь минимум 20 метров. У машины меньше.
Картинка номер три: дедушка завязывает шнурочек на капюшоне внука. Внуку года три. Мальчик стоит спиной к путям, до рельсов максимум метр. Дело явно не ладится, я стою жду какого-нибудь развития событий, дедушка машет мне рукой — мол, проезжай! Ну куда, на фиг, проезжай? Ребятёнку уже всё это надоело. Как думаете, куда он шагнёт? Вперёд? Ой, вряд ли… Назад, под колёса.
Это только три картинки — а сколько их, мамаш, тыкающих ребёнком в закрытую дверь ещё не остановившегося трамвая, бегущих с коляской на красный свет или там, где вообще нет перехода? Нет им числа! Кого мы потом будем винить? Девушку за пультом?
Здравствуйте. Пишет вас человек с фанта-а-азией. А ещё меня задолбали. Задолбали люди, которые малейшее «отклонение» обосновывают употреблением психотропных веществ, которые даже и подумать не могут, что мир куда многограннее, чем им видится.
Буквально сейчас был апогей происходящего. Я очень люблю один мюзикл, но известен он лишь в определённых кругах, всё это из-за тематики — по мотивам книги. Также я люблю цитировать части из некоторых арий, люблю распевать их же, много чего люблю. И вот одна из тысяч типовых ситуаций:
— Это ли не сказочный Нарготронд, о котором люди знать не вправе? — напевно вопрошаю я у друга.
— Что такое Нарготронд? — ожидаемо интересуется он.
Далее я, удивлённый тем, что человек заинтересовался, кратенько ему объясняю, что Нарготронд — скрытое государство, где правит эльф Финрод. А вот дальше идёт то, что бьёт мою тонкую натуру в самую глубь:
— Укурился, что ли? Какие, на фиг, эльфы?
Это был узкоспециализированный пример, а что делать, когда я говорю о вещах вполне обыденных? Пересказываю японскую легенду «Земляника под снегом» (аналог наших «Двенадцати месяцев»). Почему люди говорят, что «такой бред только по укурке придумать можно»? Блин, люди! Лю-ю-юди! Фанта-а-азия!
Но самое обидное в этом то, что это не одна категория населения говорит, а, скажем, мой препод по ИТК, когда видит сайты, где я лазаю. Или мальчик, занимающийся со мной историей, когда видит бегущую переписку на мониторё. Неужели все, что выходит за рамки понимания, можно обосновать только «укуренностью»? Да?
Иногда мне, 18-летней девушке, очень грустно смотреть на людей, которые достигли приличного возраста, а так и не научились ничему.
За 10 дней до начала 11-го класса я попала в автокатастрофу. Мне повезло: отделалась серьёзным ушибом ноги. Пролежав неделю с гипсом, я поняла, что через несколько дней для меня начнётся очень активная жизнь. Школа с ее подготовкой к ЕГЭ, где каждый пропуск — вред самой себе, курсы при университете в другом городе дважды в неделю, без которых не видать мне престижного учебного заведения. Я понимала, что начнётся беготня по электричкам, метро, трамваям. И придётся носиться мне с больной ножкой каждый день туда-сюда.
Самый сок был ещё в том, что идти или сидеть с ужасной болью в ноге было терпимо, а вот стоять, тем более в общественном транспорте, — нереально.
Знаете простое решение проблемы? Попросить. Дотронуться до плеча этого самого спящего или закрывшего глаза молодого человека, объяснить, что вам ужасно больно стоять (ещё, кстати, обычно по лицу прекрасно видно, если вас ломает от боли так, что вы не можете больше находиться на ногах), — и вам — о боже! — с лёгкостью уступят место, а иногда и извинятся, что не обратили внимание на вас сразу. И никогда, подчёркиваю, никогда не откажут.
Прошёл год. Нога зажила, теперь меня можно хоть на Олимпийские игры отправлять. Сама я теперь студентка и катаюсь каждый день в электричках, метро и прочем. Обычно после трудового дня мне не хочется общаться вообще. В общественном транспорте я либо сплю, либо утыкаюсь в телефон. И я не собираюсь высматривать, кому там тяжело стоять, кому плохо и вошла ли в вагон бабулечка. Однако я никогда не откажу человеку, который меня попросит. Который вежливо привлечёт моё внимание и скажет, что ему трудно стоять. Даже если это будет молодой человек или школьница.
Учитесь просить, а не ждите, что вокруг вас все должны скакать. Никого, кроме вас, не интересуют ваши проблемы, если даже вы сами ничего не хотите сделать для их решения.
Просыпаешься ты не под мелодичную трель будильника, а под шёпот подушки, доверительно сообщающей тебе, что только подушки фирмы «Нежное облачко» подходят для здорового и крепкого сна.
Пока идёшь от кровати до туалета, а от туалета до ванной, тапочки при каждом шаге выкрикивают название фирмы, в которой были куплены.
Пока бреешься, бритва вместо нейтрального «бж-ж-ж» вещает, как круты бритвы «Гриллет» и каким гладким станет вотпрямщас твоё лицо. И зеркало ей поддакивает, ведь фирма, продающая зеркала, — партнёр «Гриллета».
Завтрак превращается в целое оперное представление: чайник пытается перекричать сковородку, а вместе они соперничают с упаковками от каждого продукта, и на всю квартиру слышится разноголосое: «Яйца „Ко-ко-кушко“!.. Свежайший хлеб „Зёрнышко“!.. „Му-му-мулоко“!..»
Хорошо, что твоя одежда была куплена в начале XXI века и не оборудована микросхемами, а то не избежать тебе второй оперы и во время одевания.
Зато из квартиры ты не выйдешь, пока дверь, откашлявшись, не расскажет, как надёжно будет охранять твой дом, ведь установлена фирмой «Медвежатник».
По той же причине тебе придётся две лишних минуты стоять на улице перед своей машиной: ей будет очень важно рассказать о красоте родной фирмы «Тойрота», ведь без этого утро твоего трудового дня будет неполным.
Ехать тебе придётся аккуратно: в любой момент по лобовому стеклу может пойти реклама от партнёров «Тойроты», и хорошо, если это будет только бегущая строка, а не красочный кричащий ролик, вылезающий даже на ветровое стекло. А уж пустить такой ролик, пока ты скучаешь на красном сигнале светофора, «Тойроте» сам бог коммерции велел. И даже нечего думать о том, чтобы во время поездки позвонить жене или дочке: все равно реклама оператора перед сигналом соединения не успеет закончиться за время поездки. Сделать «экстренный вызов»? Ну, так и быть, выслушать придётся всего пять минут рекламы, но за это надо будет заплатить отдельно.
И вот ты добрался до родного офиса, выслушал рекламу перед дверьми здания, перед дверьми лифта, в лифте и перед тем, как выйти из лифта, и наконец-то занял свой рабочий стол. Твоё рабочее кресло ласково обнимает тебя подлокотниками за пояс, нашёптывая, какое оно комфортное и мягкое-мягкое, кружка тянется к тебе со стола, угрожая, что выплеснет кофе тебе на колени, если ты тут же не возьмёшь её в руки, подтверждая, что она самая лучшая. Да, взять в руки и подержать тебе придётся много предметов: и кружку, и ручки с карандашами, и степлер, и дырокол. Ничего, время у тебя есть, пока на экране ноутбука не закончится реклама фирмы «Груша», а факс, принтер и копир не закончат распечатывать традиционные рекламные листовки. А время рабочего дня тикает…
В общем, можно долго описывать этот чудесный, наполненный событиями и впечатлениями день будущего, но давайте уже признаем, что реклама хороша только на выделенной ей узенькой территории досок объявления, рекламных пауз и баннеров, а в остальных случаях не только не уместна, но и вредна, и даже бывает опасна, и невероятно задолбала.
Меня раздражают «асоциальные» нытики. Нет, не те душевнобольные люди с замечательной бумажкой из специализированного учреждения, а именно «асоциальные». Мода на «я не такой, как все, я социофоб» идёт далеко впереди моды на открытых людей. Приведу пример.
Я живу в Стране восходящего солнца. Уровень языка очень посредственный, но я стараюсь расширить познания помимо посещения школы. У меня большое количество друзей-японцев, с которыми я провожу много времени, практикую язык, веселюсь. Часто бывает так, что в большой компании парней всего лишь одна девушка — я, да и та иностранка. И если вы думаете, что я очень общительная, открытая и мне легко познакомиться с любым человеком, это не так. Куда больше меня прельщает посидеть дома, почитать книгу, посмотреть фильм, поиграть или же прогуляться по району и пофотографировать. В одиночестве.
Моя милая подруга, ты сидишь 90% своего времени дома и, забив на учёбу, смотришь разные видео на Ютубе. Вечно жалуешься на то, что у тебя нет друзей. Когда я зову тебя с собой, ты говоришь мне: «Конечно, у тебя много японцев, тебе так легко с ними знакомиться, не то что мне. Я социофоб и мизантроп, я не могу ни с кем знакомиться, мне с ними неинтересно». То же самое ты отвечаешь на моё искреннее удивление на то, что у тебя нет парня (потому что ты симпатичная девушка). Дорогая, твой уровень языка выше, чем мой, да и внешность европейская (в отличие от меня, полукровки). Какого ж чёрта ты сидишь дома и не поднимаешь свою задницу, а только ноешь о том, что тебя понимает только Ютуб?! Почему ты решила, что тебе будет неинтересно с людьми, которых ты даже не знаешь? Конечно, легче прикрываться своей выдуманной фобией. Я знаю, что мне нужно учить язык, практиковаться, поэтому у меня много друзей из разных уголков Японии. Что мешает тебе найти друзей, знакомых, практиковать язык? Никогда не пойму.
Многие люди, которые добавляются ко мне в синюю сеть, пишут: «Как круто, ты живёшь в Японии, а у меня никогда не получится, я неудачник». И начинается нытьё на каждый день. Почему получилось у меня, а у вас не получится? Вы хотите этого или нет? Обстоятельства бывают разные, но при желании можно сделать всё. Зачем изводить меня ежедневными соплями и выпрашивать «маленький сувенир»? Мне не жалко, я могу прислать, но, пожалуйста, оплатите доставку вашего «маленького сувенира». Что, как я так могу? Мы разве не друзья? Разве это не подарок? Что, вам уже не надо?
Дорогие мои! У меня нет богатых родителей, которые дают мне денег. Я зарабатываю всё сама, вопреки вашим мыслям и представлениям. Почему я должна тратить своё время на ваши сопли и нытьё? Найдите кого-то ещё, а меня вы искренне, крепко задолбали!
Но вы никогда не догадаетесь, чего там сделать нельзя.
Главпочтамт Санкт-Петербурга, вечер. Куча народу с посылками, переводами, уведомлениями, кто-то покупает календари и открытки, кто-то запаковывает посылки на Украину, кто-то за пенсией пришёл — весь спектр услуг. Народу — около двухсот человек, окон обслуживания работает немного, среднее время ожидания — полтора-два часа в очереди. Девушка интересуется у охраны, где здесь уборная.
Заколебали самоубийцы. Согласен, что взрослый человек вправе сам решать, когда ему расстаться со своей жизнью. Мало ли какие обстоятельства его к этому сподвигли. Но я не понимаю, зачем при этом подставлять других людей, зачем выбирать такие изощрённые способы самоубийства? Наш препод по философии говорил так:
— Если хотите расстаться со своей жизнью, то заморите себя голодом, а лучше жаждой. Через пару дней такой терапии задайтесь вопросом: стоит ли та проблема вашей жизни?
Если вас тянет броситься под поезд, то открою секрет: есть большая вероятность того, что причина ваших бед — это банальный эгоизм. Можно сначала хотя бы призадуматься, сколько неудобств скольким людям вы создадите, если это сделаете? Да и больно это, я полагаю. Зачем?
Смотрю на Ютубе ролики с видеорегистраторов и диву даюсь фантазии самоубийц. Обгоняют фуры на поворотах в гололёд, гуляют ночью по проезжей части, выбегают под колёса на красный, толкая перед собой коляску или держа за руку ребёнка… Последних хотелось бы спросить: вы уверены, что ваше дитя вместе с вам стремится на тот свет? Вы вообще уверены, что этот свет есть? Пусть ребёнок вырастет и решит сам, что ему делать со своей жизнью.
Ехал вечером домой, на повороте чуть не сбил женщину с коляской — шла по центру дороги. Спрашиваю:
— У вас с головой всё нормально? Может, врача вызвать?
— Себе вызови! Не видишь, что ли: на тротуаре снег, не чистят ни хрена! Как я там пройду?!
Еду в автобусе к отцу в больницу. Настроение — ниже среднего. На плече — тяжёлый рюкзак с учебниками (он реально тяжёлый, поверьте, тем более с моим очень хрупким телосложением), в руке — вовсе не невесомая сумка с продуктами. Время — ближе к часу пик, народу в автобусе не то чтобы битком, но довольно плотно. Встаю ближе к окну, где есть место, параллельно проходу, чтобы не мешать, и надолго залипаю в пространство…
Залипаю я до того момента, как в спину меня толкает мясистая рука кондукторши. «Я тут вам не умею через ваши рюкзаки летать!» Оказывается, своим рюкзаком я перегородила ей дорогу к её месту. Что ж, молча отхожу дальше, насколько позволяет пространство. Через некоторое время — второй толчок: «Рюкзак свой уберите!»
Я медленно вскипаю. Он тяжёлый, серьёзно тяжёлый! Это одна из причин, по которым я не ношу сумку вместо рюкзака, и это та причина, по которой я не могу его снять. Поставить на пол тоже не могу: грязные потёки на белой шубе привлекательности не добавляют.
— Сами попробуйте с таким рюкзаком в руке до Краевой больницы стоять! — отвечаю я.
— Встаньте, чтоб не мешать! — огрызается кондуктор.
— Куда?
Показывает рукой место. Места, кстати, не хватает, и я торчу рюкзаком в проход.
Уже проходя мимо меня, кричит:
— Хамка малолетняя! С родителями так будешь разговаривать!
Вот спасибо!
— Я разберусь, как мне с родителями разговаривать! — отвечаю я со всей души.
Каюсь. Я, такая худенькая миленькая школьница в белой шубке и чуть ли не с бантиком в косичке, готова была послать её матом, если бы она ещё раз ко мне прицепилась — звонким девичьим голоском, на весь автобус.
Нет. Не прицепилась. Хоть и задевала своими мощными телесами мой торчащий рюкзак каждый раз, как проходила по салону — но сама же туда сказала встать.
Но задолбалась я больше не этим. Выйдя из автобуса, я записала номер маршрута, госномер и примерное время инцидента, чтобы пожаловаться в департамент транспорта. Придя домой, открываю браузер. Ага, сайт горадминистрации, департамент транспорта, отдел организации пассажирских перевозок, Васильев Василий Васильевич… Ниже — номер. Набираю…
— Алло? Департамент транспорта?
— Департамент финансов! — нервно отвечает девушка и бросает трубку. Я её не виню — может, тоже кондуктор вывел…
Я искала нужный номер. Я звонила в администрацию, и меня перенаправляли с одного номера на другой. Я устала искать. Пусть эта кондукторша и дальше спокойно ездит на своём маршруте — я давно не в обиде. Но что же это получается? Тебя не только могут обхамить с головы до ног — ты даже не найдёшь, куда на это пожаловаться.
Я не люблю, когда так говорят. Но сейчас на ум просится только одно: «Ну это же Россия…»
Не возьмусь судить, насколько часто происходят в нашей огромной стране истории с врачами, которых не пускают в кабинет пациенты. Но что-то мне подсказывает, что избежать такой ситуации чаще всего достаточно просто.
Из-за хронической болезни я инвалид. Получаю жизненно важные мне лекарства бесплатно. Сначала расскажу, как работает эта система. Есть поликлиника, к которой мы прикреплены, и есть аптечный пункт этой поликлиники. Все бесплатные лекарства выдают именно там, по рецепту от участкового терапевта. И не важно, кто из специалистов назначил лекарство: рецепт выписывает всё равно терапевт. Из месяца в месяц бедная врач тратит своё и наше время, выписывая давно назначенные чаще всего другими врачами лекарства. Одни и те же. Каждый месяц. До конца жизни пациента. Потому что — вдруг пациенту внезапно назначат другое, как бы маловероятно это в данный момент ни было? Вдруг ему кирпич на голову свалится и лекарства больше будут не нужны? А их ведь всегда мало, другим может не хватить. Виноваты в этом не врачи, логика в такой системе своя имеется. Но в большинстве случаев это означает, что пациент каждый месяц записывается на приём, отстаивает очередь, а врач каждый месяц, даже не спрашивая (поскольку сам прекрасно уже всё знает), заполняет форму рецепта, вклеивает в чудовищно раздутую карту ещё один лист, переписывая с предыдущего очевидные жалобы, и туда же вклеивает копию рецепта.
А иногда лекарств нет. По закону врач всё равно обязан выписать рецепт, а в аптечном пункте должны поставить лекарство в течение десяти дней. В жизни получается иначе: врач, зная, что лекарств нет, просто не выписывает рецепт. Не со зла! Мне по просьбе всё-таки выписывала, но ещё ни разу наличие рецепта не помогло мне чего-то быстрее добиться, а через месяц он истекал или поставляли аналог с чуть иной дозировкой, и врачу опять приходилось писать рецепт заново. В такой ситуации пациент на свои деньги покупает (или извлекает заранее купленную заначку, потому что это не редкость) достаточно дорогое лекарство и каждый день звонит в аптечный пункт, администрацию госаптек, Минздрав, чёрту в ад, чтобы лекарство наконец поставили.
Когда оно появляется, в ближайший возможный день, бросая всё, я иду на приём без талона к началу приёма. Потому что чем раньше его получу, тем больше останется «жировой запас» на следующую аналогичную ситуацию. А деньги эти мне если и вернут в страховой компании (что стоит немало нервов и времени), то произойдёт это лишь в конце года, а жить на что-то надо прямо сейчас.
И вот мои наблюдения.
Самые озлобленные люди в очереди — пожилые женщины (реже мужчины), бывающие в поликлинике часто. Но они давно знают в лицо врача. А врач знает в лицо хроников любого возраста и в случае внезапно поступившего лекарства зовёт в кабинет без очереди. Часто приходит первой медсестра или иногда даже медбрат. Медсёстры иногда меняются, но я ни разу не видела, чтобы уверенно идущего к кабинету человека с ключами в руках кто-то останавливал, возмущался и не давал слова вставить.
Достаточно часто бывает ситуация, когда кому-то (и я не исключение) надо в кабинет просто зайти. Отдать бумагу, например. Бывает, что это вызывает возмущённые вопли очереди. Но, как правило, всегда можно объяснить, зачем идёшь. А когда однажды какая-то тётя полезла в драку, когда молодой парень просто постучал в кабинет, очередь практически вся встала на сторону парня.
Люди, ведь вам дан язык. Это не только речь, но и жесты, и даже предметы (ключ в руках, бумага, которую надо отдать). Пожалуйста, пользуйтесь им. Это обычно срабатывает, правда!
А ещё моё лекарство продаётся по рецепту. Если бесплатно его нет, то (ой!) платный рецепт на него мне не дают. Ведь я льготница, врач не имеет права выписывать мне платный на бесплатные лекарства! И ничего. Покупаю без проблем, показав копию бесплатного в аптеке. Формально фармацевты, скорее всего, немного нарушают закон. Или же врач, выписав платный рецепт, что-то нарушит. Возможно, мне повезло, что моё лекарство даже близко не является наркотиком, хотя при неграмотном применении может серьёзно навредить. Но им, фармацевтам, врачам, даже просто людям в очереди — спасибо! Каждый из них, просто будучи нормальным человеком, позволяет мне (и многим таким же, как я) почти полноценно жить.
А задолбала меня бюрократия. Вы бы знали, насколько задолбала!
