Есть категория посетителей кинотеатров, которую я до последнего категорией не считал из-за кажущейся на первый взгляд специфичности.
В первую очередь, эти люди ходят в кино одни (возможно, как раз потому, что с ними невозможно смотреть фильмы совместно). Они могут сесть с вами в один ряд с разницей в пару мест, а могут и прямо рядом, хоть зал и наполовину пуст (самое неловкое, когда это мужик лет 35, а ты парень 20 лет). С собой эти люди обязательно берут газировку, опционально — попкорн. Вроде бы ничего такого, но вот они разуваются. Разуваются и усаживаются, как дома. Видел девушку, которая просто ноги на спинку кресла положила и разлеглась; другие могут расставить ноги на три места. Во время фильма эти люди отпускают комментарии. Не на весь зал, так, чтобы рядом сидящий точно услышал, так как вы уже по умолчанию стали смотреть фильм вместе. Восклицания, повторения слов с экрана, ненужные советы и осуждение действий героев… Самое неприятное — это смех, так как он звучит в исполнении этих людей наигранно, неестественно, ведь задача — не посмеяться, а скорее показать окружающим, что они считают это смешным.
Возвращаясь к еде — повезёт, если она достигнет места назначения. Одна девушка во время фильма устроила под собой лужу из колы, а потом ещё и засыпала это попкорном. Когда в зале включили свет после фильма, она вновь надетыми ботинками пыталась это как-то расчистить (на деле — размешать с грязью), хотя и становится понятно, что осознание того, что ты насвинячил, есть.
Если подобный человек фильмом увлечён, то поверьте, вы будете знать обо всех эмоциях, которые он испытывает. Он будет похлопывать в ладошки, плакать, топать ногами. Если фильм ему наскучил, вы это тоже узнаете: он до титров просидит в телефоне.
Сказать этим я хочу всего лишь одно: так себя вести не нужно.
Я, конечно, понимаю: от сумы да от тюрьмы не зарекайся, но смертельно надоел нищенский бизнес в метро.
Час пик. Люди едут на работу или с работы. Вагон набит, что называется, под завязку. И тут на какой-нибудь станции появляются они. Сомнамбулического вида, с безразлично-тупым выражением на потасканном лице девушка пропихивает через весь вагон инвалидную коляску. В коляске, как и положено, красномордый, весь в наколках боец алкогольного фронта в камуфляже, пахнущий по́том, перегаром, мочой и помойкой. Подайте, люди добрые! Но сначала — поберегите ноги, которые мы вам отдавим колёсами. Кто стоит — вожмитесь в колени тех, кто сидит, а то кирдык вашим колготкам. Если вы тормозите и никуда не вжимаетесь — мы вам по ногам постучим своими ручонками, которые мыли неделю назад. А потом заглянем этак пронзительно в глаза: что же вы за сволочи? Не подали ни копейки такому-то орлу, такому герою! Он за вас в горячих точках — всех, что только на свете есть — ноги потерял. В каждой точке — по ноге. Ну, это, конечно, рабочая версия, но сволочи всё равно.
А вот ещё тётенька с картонкой, на которой детская фотография и жалостный текст с кучей фирменных ошибок. «Помогите, — блажит она, — на лечение ребьонка, диагноз — обширенная гемангиома!» И трясёт затёрханными ксерокопиями каких-то документов на какого-то мальчика, а на фото — девочка.
Здоровенная молодая тётка сидит в переходе и на весь этот переход душераздирающе завывает:
— Люди добрые, помогите на хлеб! О-о-о! А-а-а! У-у-у!
Такой надрыв, такой рыдающий голос — сам Станиславский поверит, небось. А мне так и хочется со всех сил дать ногой по картонке с корявым жалостным текстом и рявкнуть: «Иди работай, сука!»
Честное слово, так и подмывает это сделать, чтобы прекратились эти драма и комедия. Задолбали!
Диктовали когда-нибудь свой электронный адрес по телефону? Вам задавали вопрос:
— Все буквы маленькие?
Я наконец-то поняла, кому на самом деле предназначаются эти вопросы.
ivanova@***.ru
,
petrova@***.com
,
sidorova@***.net
— думаете, эти электронные ящики принадлежат прекрасным девушкам или солидным дамам? Отнюдь. Это ящики Андрея Иванова, Алексея Петрова и Аркадия Сидорова. Конечно, имелось в виду
На днях я оказалась в малознакомой мне женской компании. Так получилось, зашла к знакомой — попала на девичник.
Как обычно, была одна главная тема, вокруг которой крутилось множество других: «бывшие» дети мужа. Да-да, именно «бывшие»!
Девушка жаловалась, что муж приводит пару трёхлетних сынишек в свою, между прочим, квартиру. Да как часто: каждую неделю! Ох, сколько дерьма было вылито на его голову: и изменник, и предатель, и муж он плохой, и отец!
— Да как он посмел вообще общаться со своими детьми? Да как у него совести хватило им игрушки покупать и сопли вытирать? Ах, он ещё и алименты платит?! — орали хором «подружки», при этом заявляя, что он обязан принять её дочь от первого брака. Конечно, ведь невозможно не любить ребёнка, которого родила любимая.
Какие только доводы не приводили: и что отцовского инстинкта у мужчин не бывает, и что он делает это всё только назло бывшей… Ага, только он своих детей прям выбивал через суд, экспертизу ДНК на отцовство делал. И жену он свою не любит, а то бы вмиг пинка под попу спиногрызам дал!
Уважаемые женщины, я вам величайший секрет открою: у нормального мужчины женщина не будет на первом месте, даже не на втором или десятом. Она будет надеждой, поддержкой, опорой и вдохновением. Он будет её любить, уважать, потакать маленьким слабостям, но будет уметь поставить её на место. Мужчины, которой целью своей жизни делают женщину, на самом деле просто на большее не способны.
Нормальный мужчина не будет выбирать между своими детьми и женщиной, которая его против них настраивает. Для него выбор очевиден.
Я девушка. Замужем. За мужчиной, как вы выражаетесь, «с прицепом». Да, я не люблю его ребёнка, я люблю только своего сына, но я приняла падчерицу, так как понимаю, как она дорога моему любимому человеку.
Я не задолбалась. Я просто отказываюсь жить среди лицемерных, эгоистичных и самовлюблённых бабёнок, которые думают, что мир вертится вокруг них.
Вот она, пора отпусков! Половины специалистов в поликлинике след простыл, и пришлось мне чаще поглядывать, что же в нашей лаборатории творится на приёме.
Итак, встречаем инструкцию по задолбанию лаборантов.
Объявления читать не надо. Вообще. Никакие. Особенно те, что в пяти копиях развешаны по всем подступам к заветной двери.
Расписание — оно тоже не про вас, вас обязаны принять в любое удобное вам время. Что-что, остальная сотня анализов к тому времени, как ваше высокосковородие явится, перестоит и будет готова только в слив? Какая ерунда, лаборатория ж обнаглела: работают, понимаешь ли, всего два часа в день! Потом-то результаты волшебным образом материализуются.
Ну да, прямо через пять минут после окончания приёма. Главное — поорать погромче и пригрозить жалобой. Ишь, обленились.
Да-да, и День здорового ребёнка не для этих дур с младенцами — он для нашего 17-летнего Петеньки, которому вотпрямщас ехать в лагерь. Да, через час автобус. Как это «после 15:00»? Безобразие! Подать сюда заведующую! Главврача! Телевидение!
Направление — такая мелочь! «Возьмите на всё, что вам там надо». Эм, мадам, вы понимаете, что сейчас вашему двухлетнему чаду придётся проколоть два, а то и три пальца, обе локтевых вены (а за этим отдельная очередь, ага) и ухо? Всё ещё хотите на всё? Или всё-таки дойдёте десять метров до врача? Отдельный случай — дописать самой «на всякий случай» всё, что где-то когда-то слышали/видели. У нас сорок врачей, и запомнить почерки — дело пары недель работы.
Требования и правила сбора — вовсе ересь. Что там возиться, соблюдать? Пусть врач будет в курсе начала половой жизни нашей невымывшейся Машеньки, а санитарка в очередной раз потащит на утилизацию пятьдесят литровых и пол-литровых банок. Кал в памперсе непригоден? Ну, поставьте штампик так, что вам, сложно? Мадам, а под уголовное дело за ваше чадушко, которое, невзирая на нежный возраст, пардон, заглистовано по уши, тоже вы пойдёте? Не-е-ет, вы побежите писать жалобу: не увидели, не вылечили, угробили.
Сдача. О-о-о, это отдельная песня. Ребёнка надо довести до истерики причитаниями «что-ты-это-не-больно-совсем-ты-только-не-бойся» и впихнуть в кабинет. Ловить его по всему кабинету (хорошо, если он только бегает, а не сворачивает всё на своём пути) вы не должны. Равно как и держать своего избалованного в край отпрыска — вы же будете в его глазах соучастником. Нет-нет, это тётя плохая. «Поругай тётю, вот папа её потом стукнет».
Анализ мочи надо завернуть в пять пакетиков, намертво приклеив к нему направление суперклеем, и стыдливо пихнуть в уголок: моя хата с краю, я исключительно радугой.
Кал, напротив, надо бухнуть открытым — всё, что получилось. Какое «с горошину», какая лопаточка в контейнере? Ещё и контейнер? Это ж целых 15 рублей! Литровой банки хватит! Пусть все окружающие насладятся ароматом.
Врача при получении направления слушать не надо. И заботливо написанное на нём медсестрой для таких вот тугоухих читать — тоже. Как это только по понедельникам? Нам во вторник в больницу! Да, по понедельникам. Или вы хотите оплатить доставку до СПИД-центра на другой конец города и работу тамошней лаборатории? Нет? Ну, тогда нам ИФА-анализатор прикупите и расходники к нему — я вам лично в любой день сделаю.
Приходить на сдачу надо за пять минут до конца приёма. Или ровно. Или на пять минут позже. Что? Пять раз за последние полчаса лаборант просила очередь не занимать, потому что у них троих заканчиваются пробирки и время приёма (через час после которого, напомню, половина анализов в работу уже не годится)? Не, мы этого не слышали. Так что встанем-ка в дверях, не выпуская её из кабинета, и будем грозить карами небесными. Зато выспались. Ах, да-да, вы же тут с полвосьмого. Кто вас, интересно, пустил в здание в это время и не ваш ли голосок, хамящий указавшей вам на озвученную просьбу женщине из очереди, полполиклиники слышало три минуты назад? Да-да, мы тут последний день работаем. Да. Не вопрос. Завтра приходите, сядете на наши места.
Вы не задолбали, ребят. Без вас нам не над чем было бы хихикать в обед.
— Да что ж этот дурацкий лифт ездит-то так долго?! Всего шесть этажей, а не дождёшься!
Тык-тык.
— Ну и чего он встал?! Нет же никого! Балуется кто-то! А ведь все взрослые люди на серьёзном предприятии!
Тык-тык.
— Ой, этаж проехала…
Это всё монологи одной и той же сотрудницы нашего предприятия. О чём же речь? Конечно же, о двух удобных кнопках вызова лифта. Надо тебе вверх — жмёшь верхнюю с соответствующей стрелочкой. Надо вниз — жмёшь нижнюю со стрелкой вниз. Логично? Оказывается, нет. Каждая третья сотрудница (почему-то мужики этим не страдают) уверена, что лифт приедет быстрее, если она нажмёт сразу и «вверх», и «вниз». Что же происходит? Очевидно же: женщине надо с третьего подняться на шестой, лифт едет с шестого на первый. Разумеется, он откроет двери на третьем! Он ведь уверен, что там есть люди, которым надо вниз. И, разумеется, женщина в него зайдёт и возмутится:
— А почему вниз едем, мне ж вверх надо!
Лифт выгрузит на первом этаже тех, кому было надо туда, сбросив кнопки, оставшиеся нажатыми (ну, вот так он запрограммирован), и женщину вдруг осенит:
— Ой! Так вот почему вниз уехали! Я, видимо, кнопку плохо нажала! — и она нажмёт ещё раз.
Лифт на третьем этаже снова встанет и откроет двери, ведь он уверен, что кому-то надо с этого этажа ещё и наверх уехать. Он же не человек, чтоб понять, что «тык-тыкнутая» женщина уже внутри. Откроет и будет стоять положенные десять секунд под возмущённые комментарии женщины о «долбанутых лифтах» и «тупых инженерах», пока, наконец, не увезёт её на нужный ей этаж. Иногда из-за таких «тык-тыкнутых» приходится ездить по этажам со всеми остановками.
И, главное, ведь объяснять бесполезно: или не поймут и нахамят, или вроде бы поймут, порадуются, но на следующий день всё так же будут кататься и возмущаться.
Я могу понять, когда управление лифтом не очевидно. К примеру, когда в жилом доме есть пассажирский и грузовой лифты, и тебе нужен последний, а двери открывает первый, попробуй ещё догадайся, что на кнопке вызова тоже может быть своя настройка, которая откроет-таки двери грузового, если ты подберёшь правильную последовательность нажатий (встречал и три коротких, и пятисекундное удержание, и два коротких с удержанием третьего). Но тут-то вроде же даже четырёхлетний ребёнок сам поймёт, как правильно!
Задолбало из-за таких вот тёток ждать лифт по десять минут в шестиэтажном предприятии.
Я — поклонница виртуального секса. Да-да, обмен текстовыми сообщениями на интимную тему. Ну, с параллельным удовлетворением себя, не без этого. Не беспокойтесь, с личной жизнью у меня всё в порядке, но вот иногда хочется разнообразия и реализации фантазий в такой безобидной форме.
Есть у меня аккаунт на сайте знакомств, где прямым текстом написано, что я люблю вирт. У меня хорошая фантазия, неплохо владею русским письменным; в общем, в себе как в партнёре не сомневаюсь.
Но вот потенциальные партнёры задолбали донельзя. Ведь вирт не вчера придумали. Сейчас же приличных партнёров не найти. Куда они делись?
Тех, кто хочет встретиться или пообщаться с помощью веб-камеры, сразу отбрасываем. Про неумение читать (а я прямым текстом пишу в своей анкете, что меня интересует, а что — нет) на этом сайте сказано немало.
Кто же остался и чем я недовольна?
Во-первых, «монтажёры». Если я вам сказала, что на мне футболка, лифчик, штаны и трусики, не хотите ли вы начала все это с меня снять? А-то почему я внезапно оказываюсь под вашими поцелуями абсолютно голой. Процесс раздевания вырезали при монтаже?
То же самое с процессом смены позиций. Если вы только что были сзади, а теперь, по вашему желанию, я наверху, то вы когда-то должны были успеть лечь на спину. И об этом кто-то должен написать. Опять монтаж?
Во-вторых, «акробаты». Вы хоть представляете, как на практике осуществить то, о чём пишете? «Камасутре» это не снилось. Приводить здесь цитаты не буду, но коллекция у меня уже знатная.
В-третьих, «эгоисты». Есть вещи, которые мне не нравятся. И я прошу их не делать, даже виртуально. В общем, практически каждый считает своим долгом… ну, вы поняли. А уж если, наоборот, что-то нравится, о чём предупреждаешь заранее, то многие об этом почему-то забывают.
Сюда же, кстати, относятся люди, вообще забывающие, что именно на мне надето. Откуда шортики и топик? Я же сказала: штаны и футболка!
В-четвёртых, «садисты». Точнее, считающие, что я — мазохистка. Возможно, видевшие анальный секс только в порно. В общем, нужно понимать, что вкус смазки во рту — это не вполне аппетитно. Вкус, простите, экскрементов — тоже. Кстати, без смазки вообще-то больно. Но вам, видимо, это неизвестно.
Ну, и в-пятых — поголовная безграмотность. Не возбуждают меня неграмотные люди. Возможно, это мои личные тараканы.
Итог — удовольствия нет. Похоже, в реальной жизни себе подобрать партнёра проще.
Мне десять лет, я занимаюсь фортепиано на дому у учительницы. Разучиваю сложное упражнение, пока она вышла. Слышу грохот за спиной. Оказалось, трёхлетний сынишка учительницы встал ногами на сиденье своего велосипеда, не удержал равновесие и упал. На крики прибегает мама. Как могу, обрисовываю ей ситуацию…
— А ты куда смотрела?!
В ноты смотрела! На клавиши смотрела! Глаз на спине у меня нет, а мои родители платят не за то, чтоб я присматривала за чужим ребёнком, не так ли?
Мне 14. Вместе с группкой ровесников из моего двора увлечённо играем в «территории», когда нас окликает испуганная младшая девочка. Причём окликает откуда-то сверху — залезла на крышу старого сарая, прогнившая черепица сломалась, и нога девочки застряла в образовавшейся дырке. Зовём её родителей.
— А вы куда смотрели?! Почему позволили ей лезть?
Я вас умоляю, мы её даже не видели до случившегося. Это ведь вы запретили своей восьмилетке гулять с «неподходящими» сверстниками, потому она всегда одна, не так ли? Тогда почему виноваты мы?
Мне 23, я иду в супермаркет за подарком племяшу. Компанию мне решила составить коллега с маленькой дочкой. На выходе из магазина истошно пищит арка, к нам несётся охрана… Как выяснилось, малышка сунула маме в сумку небольшую игрушку, которую та отказалась купить. Охрана магазина оказалась благодушной, нас отпустили с шутками и хорошими пожеланиями, но сразу по выходе из магазина:
— А ты куда смотрела?! Я ведь не могла понять, чего она меня за сумку дёргает!
Блин! На игрушки смотрела. На внешний их вид, цены, качество исполнения и материалов. Или мне лучше тебя понятно, кто и зачем тебя за сумку дёргает?
Всем вы хороши, родители. Вы растите своих детей, оберегаете их от жизненных невзгод, вкладываете частичку души, жертвуете всем ради их счастья… Если бы ещё не пытались переложить ответственность за них на плечи всех окружающих — цены бы вам не было!
Говорите, кто нам будет полки вешать и компы чинить?
В две тысячи шестом году, в мои пятнадцать, не самый дальний родственник принёс мне списанный компьютер из своей фирмы. Показал, где включается, сказал: «Разбирайся». Через полгода я доразбиралась до того, что поставила пароль — сама не поняла, как и какой. Родственник сказал, что не знает, как его убрать, пришлось вызывать мастера. Мастер довольно быстро убрал пароль и показал мне, что я сделала. Велел, чтоб я больше так не делала либо запоминала, какие и куда я ставлю пароли. И запросил за это, как я теперь понимаю, стоимость всего того весьма убитого компа с монитором, клавиатурой и мышью вместе, хотя вызов был на дом и ужасающая нищета вокруг просто не могла не бросаться в глаза. Кое-как наскребла ему оплату, проводила… С тех пор к мастерам я не обращалась никогда. Всё, что не касается железа, я успешно поправляла сама. Не то чтобы не было друзей и знакомых мужского полу — полно их у меня, многие из них даже работали в фирмочках типа «Компьютерная помощь», но… Катя, сделай сама. Ты же умная. Катя, переставь сама ОС. Катя, найди сама под своё древнее железо драйверы и разберись сама, что такое эти драйверы и зачем они нужны. И роутер сама настрой, и локалку сама прокинь, и плевать, что ты гуманитарий, филолог по образованию. Не получается? Ну, ты не останавливайся, пробуй… Что, получилось наконец? Ну и хорошо, мы ж говорили, ты умная.
Когда умирать начало железо, никто из этих великих компьютерщиков мне не помог. Что-то сгорело, что — фиг знает. Я опять на форумы — под мужским ником, разумеется, иначе пошлют к друзьям-мужикам, и получится замкнутый круг. Я научилась разбираться в сигналах спикера, выяснила, что сгорело, и всё исправила.
Это всё не значит, что Катя на внешность крокодил. Переспать с Катей, съесть ею приготовленное и пива попить за Катин счёт в её же компании — чуть ли не очередь стоит. Но колупаться в Катином компе — прерогатива Кати.
Про полки же… Висят у меня полки. Четыре штуки. Ровно висят. Вешала я, хрупкая девушка, сорок килограммов весом. И полки вешала, и смесители в ванной меняла, и линолеум стелила, и обои клеила. И старую газовую плиту на помойку — тоже я тащила. Одна. Не спрашивайте как — я сама не знаю, как мне это удалось. А друг, здоровый мужик, сказал, что один её с четвёртого этажа без лифта не унесёт, и он бы рад, но… А со мной нельзя: я же не считаюсь, я девушка, так что спотыкаться мне в своём крохотном коридорчике через эту плиту ещё полгодика-годик.
Я не феминистка. Я не хочу матриархат. Я хочу ткнуть пальчиком и сказать: «Не работает, почини, пожалуйста». И забыть как страшный сон, что умею всё сама.
