В прошлом я много улыбался, слыл добрым и отзывчивым среди друзей. Это всё не от того, что я идиот или ещё что-то — это был простой оптимизм, которым я делился с окружающими.

«Э, ты чего улыбаешься?», «Чё такой весёлый?», «Чё, праздник, что ли?» — вот вопросы, которые задавали мне чаще всего. Даже чаще, чем «Как дела?». Отвечать по делу я устал уже раза после десятого, особенно когда этот вопрос тебе задаёт один и тот же человек изо дня в день. Отмахивался простой импровизацией.

Но, чёрт побери, всегда находилась какая-то мерзкая личность, которой это казалось достойным унижения. Драки тоже бывали — просто потому, что я улыбаюсь, а остальные — нет. Видимо, скудные умы не способны усвоить простую истину: окружающим не обязательно должно быть так же плохо, как и тебе.

В очередях в магазине, в поликлинике, на каком-нибудь общественном мероприятии, на совещании, на встрече родственников и друзей слышал я один и тот же вопрос: «Почему?» Почему всем так плохо и больно от того, что они видят улыбающегося человека?

И вот я перестал улыбаться. Теперь все задают мне один и тот же вопрос: «Чё хмурый такой?»

По-моему, весь идиотизм в том, что люди просто ненавидят друг друга. И поэтому у них такие суровые, псевдобрутальные, искривлённые злобой и ненавистью рожи, в которые хочется отвесить с локтя или хотя бы плюнуть и протереть, чтоб засияли. Особенно это касается гопоты, которой поголовное большинство. Уж в этих-то ненависть зашкаливает.

Но всем же не протрёшь.

И вот теперь и я хожу с такой же миной, как будто мне нагадили в утреннюю кашу. Пожалуйста.

Дорогая двадцатитрёхлетняя девственница! Не быть готовым к сексу, пока не полюбишь, нормально. Без дураков. Точно так же, как нормально быть гетеросексуалом, геем, пансексуалом, асексуалом — да кем угодно, пока это добровольно и осознанно. Я даже спрашивать об этом у тебя не буду — всё происходящее (или не происходящее) между взрослыми людьми в спальне никого, кроме них, не касается. И всё бы прекрасно, но…

Вот, скажем, Ваня. Ваня — симпатичный и прекрасно образованный молодой человек, и сексом он собирается заниматься только после свадьбы и только с женой. Что ж, позиция, в каком-то смысле заслуживающая уважения. Да только вот вижу я Ваню впервые в жизни, а тирада о сексе — первое, что слышу от него после «Привет». И происходит всё это отнюдь не на свидании — мне всего-то и надо было узнать расписание работы институтской бухгалтерии. И, чёрт возьми, я уверена, что именно о бухгалтерии и спрашивала.

Вот, скажем, Олеся. Олеся — девственница, обладательница незаурядной эрудиции, парочки интересных хобби, к тому же прекрасный друг. Ровно до тех пор, пока речь случайно не зайдёт об отношениях: установка «все проблемы сексуально активных девушек от того, что они грязные и использованные» перекрывает любые проблески здравого смысла. Ага, мужчина общей знакомой с язвой в больницу попал тоже потому, что он у неё не первый. Или потому, что не муж. После нескольких высказываний в подобном духе Олесю почему-то стали считать человеком не совсем нормальным. Правда, сдаётся мне, что причина этого — не между ног, а всё-таки в голове.

Так что очень хотелось бы попросить всех занимающихся и не занимающихся сексом: чуть поменьше внимания к половым органам и чуть побольше — к людям. И всё будет прекрасно.

У нас в семье 4 девочки. Детей много, но меня и мою старшую сестру (нам по 15 и 16) никогда не обделяли вниманием, ни в чём не отказывали, отдавали последние деньги на любые прихоти.

Самой младшей сестре 4 года. Ещё одной — 7 лет. Она-то и взяла на себя весь удар. У нее вечно отбирает вещи младшая, кричит, кусается, устраивает истерики. Ее постоянно во всем ущемляют (а нас нет, потому что «вы взрослые — вам нужнее»).

Пыталась поговорить с родителями — страшно поругалась в итоге со всей семьей, а толку никакого. Сестренка весь день плачет от несправедливости, а я только и могу, что утешать. Самая старшая еще и разозлилась, что из-за меня нас приплетут нянчиться с мелюзгой.

Не могу больше жить в такой обстановке и смотреть на мучения сестренки. Ничего не могу сделать. ПМП.

Итак, наконец-то правительство решилось на ответные жёсткие меры, обещая при этом, что интересы потребителей не пострадают, а внутренний производитель и союзники завалят рынок своим товаром.

Сложно отрицать, что с обычными товарами проблем, скорее всего, не возникнет: и молока, и мяса, и фруктов в мире достаточно. Сделали даже специальное исключение для детского питания — видимо, понимают, что это местные производители освоить не смогут. Молодцы, подумали о детях, заработали плюс в общественном мнении.

Почему задолбали? Да потому что о взрослых («больных-сирых-убогих», что называется) никто не думает.

Безлактозные и низколактозные продукты? Нет, что вы, к чему тут исключения, это же не товар первой необходимости! А между тем обе представленные на российском рынке марки — европейские. И да — попадают под закрытие. Аналогов нет. Соевые заменители — преимущественно в виде сладких химических напитков. А ведь маленькая благополучная северная страна производит и поставляет всё, от молока до творога, включая кефир, сыр, сливки…

Нет, местным эта ниша рынка вряд ли будет интересна, раз не появилось ни одного аналога за все годы. Госпрограмм, поддержек и инициатив здесь тоже ждать не приходится: проблема-то пустячная, что там, из-за 6–18% населения (никто официально не считал) напрягаться, что ли?

Если ещё и учитывать разницу в подходах между подходами «Нельзя это? Надо сделать заменитель, по вкусовым и питательным качествам близкий к оригиналу для тех, кому нельзя оригинал» и «Нельзя это? А можно овсянку и яблоки? Хорошо, держи книгу „4000 рецептов из овсянки и яблока“ и наслаждайся разнообразием!» — надеяться здесь явно не на что.

С диабетиками-то еле-еле наконец начали нишу заполнять, и то худо-бедно и тоже в основном импортом. Про безглютеновые продукты вообще лучше не вспоминать, но их и не закрыли, к счастью для многих.

Интересно, кстати, что сразу везде подчёркивалось отсутствие запретов на табак и алкоголь. Действительно, куда же без американских сигарет, шотландского виски, французских вин и европейского пива — однозначно же незаменимые и абсолютно необходимые каждый день товары!

Если уж никак невозможно сделать исключения из списка для особых категорий иностранных товаров — может, стоит вспомнить, что благополучное северное княжество больше века входило в состав Российской Империи, и русский язык там на третьем месте после государственных? Вдруг сработает…

Детка, очень тебя прошу, прекрати об меня дружить. Правда. Задолбала.

Почему-то такие, как ты, налипают на меня со школы. Наверное, у меня понимающий взгляд или располагающее лицо. Не знаю. Потому что я в целом — не понимающая вот ни на минуту, злая и не люблю людей.

Нет, ты не «мой хороший друг», а я, соответственно, не твой. Да, я тебя поправлю, если ты это скажешь вслух. И прилюдно тоже. И мне не будет стыдно.

Нет, я не хочу идти с тобой обедать, в кино, гулять и общаться.

Я вообще не хочу с тобой общаться. Именно поэтому, когда мы всё-таки где-то оказываемся вместе (на работе, за обедом, если ты всё-таки прилипла, или в кафе, где мы ждём знакомых), я утыкаюсь в телефон. Детка, ты можешь себе представить, чтобы, видя рядом с собой интересного человека, с которым приятно быть рядом и хочется разговаривать, кто-то уткнулся в телефон? Нет? Сделай выводы. Хотя что же я: с выводами у тебя плохо. Давай ещё раз, прямо: мне не интересно лично с тобой. Всё. Других объяснений тому, что я «в телефоне», нет.

Я не хочу доверять тебе свои тайны и не хочу знать твои. В моей версии реальности люди сначала сближаются, а потом делятся личной информацией. Я не ценю твоего доверия, я тебя за него презираю и уж точно не собираюсь отвечать тем же. Мне гаденько, когда ты говоришь об интимной жизни со своим мужем, о злости на родителей, о мелких подлостях и шулерстве на работе. Я тебя обрываю.

Кстати, ты считаешь, что откровенность за откровенность — моё обязательство. Вроде как ты сняла трусы и помахала ими, а теперь и мне пора. Ты правда думаешь, что это похоже на дружбу?

Ты постоянно мечешься мне помогать, ущемляя себя. Принести, познакомить, помочь, поднести… Детка, ты реально думаешь, что мне нужна тряпка без своих желаний, без планов и личной жизни? Ты вот всерьёз считаешь, что от твоих жертв во мне хоть что-то дёрнется?

Хотя нет. Дёрнется. Когда ты в очередной раз ломанёшься меня подвезти «да, чуть-чуть не по дороге, зато поболтаем!», я уже буду знать, что в твоём внутреннем мире нашей дружбы ты оказала мне услугу — и я должна тебе услугу взамен. Независимо от того, согласилась я или нет, кстати. Конечно, когда я не захочу себя ущемлять, чтобы сделать, как надо тебе, я окажусь виновата.

Из личного круга я таких, как ты, вытравила уже давно. Но вы же всё равно лезете, как тараканы! Школа, институт, работа… Сидим мы в одном кабинете, так всё, хоть на стенку лезь, на тебя же даже игнор не работает!

Детка, у меня есть друзья. Четыре человека, к которым я поеду в ночи с мешком расчленять труп, если им будет надо, несмотря на свои интересы. Я не ищу панически, с пеной у рта, хоть кого-то, чтобы обращал на меня внимание. Ты мне вообще ни с какого бока не интересна.

Хватит об меня дружить. Задолбала.

Здравствуйте дорогие читатели! Я скромный продавец-консультант небольшого провинциального торгового центра. Иногда мне искренне хочется, чтобы некоторых моих покупателей прямо взасос поцеловал Дедушка Нургл. В нашем торговом центре есть чудный павильончик, в котором продают дивную еду для еды на ходу. Каждый день чаша терпения пополняется каплями моей крови.

— Фбафтвуйте! А фковко фтоит эта квафка? — милая на вид девушка, но в нос бьёт удушливая вонь полупротухшего мяса и жира чебурека, заботливо упакованного в пакетик и салфеточки. Крошки сыплются изо рта на прилавок и пол.

— Фто у вас ф лицом? — она даже не видит ничего предосудительного в этой ситуации, всё нормально. Кап-кап — ещё две капли крови пополнили чашу.

Если вы сейчас скажете, что это всё от молодости и бескультурья современной молодёжи, то вы ошибаетесь.

Пожилая пара долго выбирала цвет себе на кухню, с упоением вкушая слойки и запивая всё это колой. Красочку они, конечно, купили, сказали спасибо и вежливо попрощались. Но в наследство мне достались шелупонь от слоек, ровным слоем покрывшую каталоги и прилавок, следы жирных пальцев на страницах каталогов, пакет с салфетками и шелупонью от слоек и, конечно же, пустая бутылка. Кап-кап-кап.

Утро одного из тех хмурых дождливых дней. Открываю дверь — и в нос мне бьёт смрад тухлятины. Как ищейка, иду на запах. В щели между прилавком и стеной заткнут пакетик с остатками майонеза, кетчупа и того, что раньше звалось гордым именем «хот-дог». Кап-кап-кап.

Кто-то скажет: «Да эти деревенские нищеброды все поголовно свиньи!» — и будет неправ. Мы торгуем дорогой краской известной финской фирмы, к нам ходят люди, которые могут себе позволить заплатить 1000 рублей за один литр.

Плохо то, что я не могу никому из них сделать замечание, потому что клиент всегда прав. Начальник всё время твердит нам, что мы должны, как цирковые собачки, вокруг покупателей скакать, чтобы они хоть что-нибудь купили.

Но настанет тот день, когда чаша переполнится, тогда в одну руку я возьму цепной меч, а в другую — мой верный болтер. И тогда я соберу кровавую жатву во имя Кхорна. Кровь для Бога Крови! Черепа для Трона Черепов!

Я учусь одновременно в двух школах — в обычной дневной и в вечерней, с углубленным изучением иностранного языка. Если в вечерней хорошо сдать экзамены, будет шанс учиться в Европе. Так получилось, что экзамены в обеих школах были на одной неделе. В один и тот же день. Утром ЕГЭ, отдых 15 минут (пока в автобусе добираешься) и еще 3 часа в вечерней. В итоге сдал на 3 и 4 и там, и там. За двумя зайцами погнался, ни одного не поймал. Дома был разгром. Весь год я готовился к этим экзаменам и из-за тупой усталости просто не смог. Организм развалился. Лежу болею, хочется рыдать. Столько времени, столько усилий, и все в ж*пу. КМП.