Хочу послать всякие нехорошие лучи в адрес доморощенных астрологов и хиромантов. Верить или не верить в предсказания по руке, звёздам, слёзам единорога — каждый решает сам, но думайте хоть чуть-чуть, когда берётесь ванговать!

Вот сидит компания, отмечает день рождения, всем весело и хорошо. И тут один из гостей решает всенепременно блеснуть уникальным даром (отказы, как водится, не принимаются), смотрит на чужую ладонь и выдаёт: доживёшь ты, мол, болезный, только до 47 лет. Ага, парню в 25 очень приятно такое услышать. Хочешь — не хочешь, а в голову западёт.

Ещё один излюбленный приём: состроить загадочную физиономию, сказать что-то типа: «Я лучше промолчу», — и молчать-таки, как партизан. Пусть жертва хиромантии помучается от неизвестности: не то кирпич на голову свалится, не то наследство американского дедушки.

И было бы всё это досадной ерундой, изредка давящей на мозг, если бы на днях мой друг всерьёз не поделился: нагадали ему, что ждёт его счастье пожизненное с девой прекрасной, давно и безответно любимой, деток куча и прочие радости. Вот ей-богу, так чёрным по белому на ладони и начертано. И советом напоследок наградили: добивайся любимой, несмотря ни на что. И дружок мой, святая простота, принял это за чистую монету и собирается предначертанное исполнить. И пофиг, что дева прекрасная уже пять лет как счастлива замужем.

Ладно, не спорю, в этот раз слова самопальной гадалки пали в благодатную почву, но неужели у неё не хватило космической мудрости, чтобы понять: нельзя так запросто лезть в жизнь совершенно незнакомых людей, нельзя играть на доверчивости и давать какие-то ложные надежды? Теперь, того и гляди, этот новоявленный Ромео ломанётся в чужую семью, заварит отвратительную кашу, наживёт проблем и в край задолбает предмет своего обожания. И всё это не потому, что есть реальный шанс добиться взаимности, а только из-за бороздок и чёрточек на ладони.

Всё можно понять, когда золотые горы и любовь до гроба сулят уличные цыганки — это их хлеб. Остальные же… Вы порядком задолбали. Не тешьте своё самолюбие, изображая Пифию, и уж тем более не беритесь советовать, иначе однажды увидите кулак со средним пальцем вместо раскрытой ладони.

С 1 сентября прошла неделя, а ребёнок уже порвал брюки, потерял телефон, сменную обувь и книгу. Люблю тебя, школа! ПМП!

Задолбал плач о советской школе, самой-самой-самой лучшей в мире. Я заканчивала школу уже после распада Союза, но ещё на вполне нетронутых остатках этой системы (наша школа даже недостатка учителей смогла избежать в самые тяжёлые годы).

Сразу оговорюсь: я с программой справлялась легко, но я же не глухая и не слепая. Продвинутых школ на всех таких умных не хватало, туда попадали либо самые умные, либо блатные. А такие, как я, просто сообразительные и с хорошей памятью, учились в обычных школах по обычной программе. В первую очередь нас учили не напрягаться, если не попадалась вдруг особо продвинутая «училка». Да, программа рассчитана на средний уровень учащихся, а нам тут делать нечего. Некоторые из умников, правда, оказались не столь одарёнными, и в какой-то момент «само» у них получаться перестало, а от систематической работы уже отвыкли. Облом. Но «умники» — не показатель. Если у человека работают мозги, нормальная память и есть желание учиться, он найдёт способ получить желаемое и в школе, и помимо школы. Но ведь таких меньшинство.

А большинство — это те, кому надо прикладывать усилия, чтобы справиться со школьной программой на нормальном уровне. И есть ещё одно меньшинство — которое при любых усилиях вряд ли справится.

Совершенно неудивительно, что потом я встречаю людей разных возрастов, от стариков до вчерашних студентов, включая тех, кто учился, когда уже проходили генетику, но ещё в правильной советской школе, которые не знают, что если даже ты съешь помидор и его ДНК попадёт тебе в живот, твои дети не будут красные и с семечками. Или людей, которые не знают, как посчитать объём параллелепипеда. О цилиндрических ёмкостях я вообще молчу. Неудивительно, что люди не очень понимают, что Екатеринбург и Владивосток немножко не рядом, хотя оба «где-то там». Неудивительно, что женщина на десять лет меня старше предполагала, что архивы одного из сибирских городов могли пострадать во время немецкой оккупации…

Это всё совершенно нормально, потому что всех этих людей в детстве заставляли хотя бы заучивать, если уж толком не получается осмыслить, огромный объём информации, никак не обозначая значимость тех или иных знаний. Важное или второстепенное, необходимое каждому для жизни или только специалистам в профессиональной деятельности — всё валилось в одну кучу под общим заголовком: «Тема, которую мы сейчас проходим».

Зачем? Чего ради? В нашем таком замечательном классе, откуда большинство поступало в вузы, химия в том объёме, в котором мы её изучали, была нужна троим, физика — четверым, география — кажется, одному… Остальные получили на выходе жуткую кашу в голове вместо этих предметов. Математика была нужна половине, а вторая половина почти в полном составе пополнила ряды тех, кто за подсчётами определённых интегралов забыл, как вычислить площадь своей комнаты и как сравнить стоимость 300-граммовой банки консервов с той, в которой 500 граммов.

Уроки литературы не прививали любовь к чтению и очень относительно способствовали формированию общей эрудиции, не всегда учили связно излагать свои мысли, а различать ямб и хорей нужно не всем.

Да, это всё очень красиво выглядит на бумаге. На бумаге мы все освоили огромный объём знаний, любая продавщица в магазине что-то понимает и в генетике, и в ядерной физике, представляет, как синтезировать заковыристые химические соединения, целыми страницами цитирует «Войну и мир» и точно помнит, какой след в истории оставил Василий Тёмный. На практике она махнула рукой на всю эту ерунду ещё в школе, но пытаясь вложить в её голову все эти знания, её толком не смогли научить считать без калькулятора и не растолковали достаточно подробно, почему нельзя включать все эти мощные штуки в один удлинитель.

Не лучше ли было дать ей возможность изучать всё это «ненужное» на базовом уровне, чтобы ей понятным языком объяснили то, что имеет практическое значение и позволяет среднему обывателю не вестись на совсем уж полную чушь и сносно ориентироваться в мире? Да, она бы не научилась рисовать значок интеграла, потому что он не вошёл бы в базовую программу по математике, но ей хватило бы времени на то, чтобы твёрдо усвоить основные вещи. Не лучше ли дать возможность выбирать продвинутые (а то и очень продвинутые) курсы по нужным или просто интересным дисциплинам на фоне твёрдых базовых знаний по остальным?

Хотя, конечно, нельзя будет гордиться, что ты в школе проходил та-а-акие запредельно сложные вещи. Но ведь это образование даёт людям в основном знания типа «Я помню, что рибосомы — это что-то из биологии. Или они рыбосомы? И вообще, что бы это могло быть?» и святую уверенность в том, что раз они запомнили это самое странное слово, вырванное из контекста, то могут даже не сомневаться, что учились в лучшей в мире школе.

Я автор кулинарного блога, и меня регулярно пытаются задолбать.

Сильнее всех задалбывают горе-рекламодатели — вернее, горе-пиарщики рекламодателей. В верхнем посте моего блога чётко и понятно написано: проплаченных рекламных постов и джинсы я не делаю, но могу написать честный отзыв, если вы пришлёте товар на тестирование (исключение одно — официальный спонсор блога, который предоставляет технику и место для фотосъёмки, об этом там тоже написано). Каждый второй начинает разговор с фраз: «Мы понимаем, что вы не пишете проплаченных постов без проверки, но давайте про нас напишете?» Все эти люди говорят по-русски бойко и без акцента, наверняка имеют какое-нибудь не самое худшее высшее образование, а то и не одно, и почему в таком случае они не могут понять одну написанную русским по белому фразу — неясно. Если всё же договариваемся в итоге о тестировании, их продукция, как правило, оказывается ниже уровня критики: форма для выпечки, у которой этикетка приклеена таким клеем, что отодрать её, не повредив антипригарное покрытие, невозможно; пресс для чеснока, который ломается в процессе первого использования; кухонный молоток, слетающий с ручки при первом взмахе, и так далее.

Вторая категория — некоторые комментаторы. Их много, они разнообразны и изобретательны.

Диванные политологи. С кулинарией вообще никак не связаны. В комменты приходят, чтобы попенять мне на общественно-политическую близорукость: мол, как я могу писать о супах и пирогах, когда в мире происходит такое?! Как правило, после вопроса, почему они хотят прочитать об общественно-политическом именно в кулинарном блоге, отваливаются сами. Если нет, то затыкаются при длительном игноре.

Сами себе диетологи. Приходят либо чтобы возопить, как вредно/жирно то, что я готовлю, либо с претензией, что они приготовили блюдо, внеся диетические корректировки, и получилась в итоге какая-то фигня. Если в рецепте кекса заменить сливочное масло однопроцентным кефиром, сахар — фруктозой, белую муку — овсяными хлопьями, а от разрыхлителя отказаться, удивляться, что получившееся мало похоже на то, что изображено у меня на фотографии, довольно странно, но они каждый раз вполне искренне удивляются.

Лица нетрадиционной кулинарной ориентации. Ведут себя примерно так же, как предыдущая категория, только сосредоточены не на похудении, а на идейных соображениях разной степени упоротости. Соль — яд. Сахар — яд. Белая мука — ужас. Дрожжи — кошмар, печь надо на закваске (объяснить, почему дрожжи в брикете — это плохо и нездорово, а те же дрожжевые грибки в закваске — хорошо и здорово, ни один так и не смог). Картошка с мясом — кошмар с точки зрения раздельного питания. Ложка ликёра в тесте ведёт к вымиранию нации. «Как вы можете есть трупы?!» Вот это вот всё. Агрессивны и имеют склонность гадить в комменты с интенсивностью пулемёта «Максим». Если с диетологами ещё можно как-то разговаривать, то этих — только выжигать напалмом.

Торопыги. Честно пытаются готовить, но рецепт читают по диагонали, пропуская часть компонентов, а описание технологии приготовления (которую я всегда расписываю пошагово) не читают совсем, потому что это долго и скучно. Потом приходят сказать, что фигня мой рецепт, они готовили, и ничего не получилось. После попыток выяснить, что и в каком порядке они делали, и описаний, как надо сделать, чтоб было по-другому, примерно половина возмущается: «Напридумывали тут ерунды, некогда мне так возиться!» — и отваливается, половина благодарит и обещает попробовать иначе.

Знаете, в детстве, когда мама усиленно учила меня читать, а я усиленно сопротивлялся, мне купили огромную книжку «История России» за авторством г-жи Ишимовой. Сие творение первой половины XIX века было напечатано огромным шрифтом с кучей прекраснейших иллюстраций и стало первой книжкой, которую я прочитал без понуканий и угроз. Так мне понравилось читать про походы Святослава и смерть князя Игоря, страшную месть язычницы Ольги и её обращение в христианство, ужас междоусобных войн и долгую борьбу за восстановление единой страны, что и дальше я начал погружаться в историю, вплоть до участия во всероссийских олимпиадах. В своё время даже прошёл на один из лучших и старейших истфаков в России. Но всю старшую школу меня донимал один простой вопрос: как же так? Как такое великое прошлое могло привести к столь невыразительному настоящему? Вместо освоения вселенной — какая-то мелкая грызня за корку хлеба, вместо титанов духа вокруг — вполне себе деревенщина и гопники (да, район, в котором я рос, никак нельзя было назвать благополучным). Постепенно я перешёл от истории к более прикладным наукам — экономике и политологии. По политологии я, собственно, и получил впоследствии диплом.

Многие представления о прошлом развеялись. Многое было переоценено и переосмыслено. Одного я так до сих пор не понимаю: как можно так упорно отказываться от значительной части знания, которым обладает человечество?

Два века назад Смит написал о богатстве народов. С ним спорили, якобинцы вот решили, что сами с усами и законы рынка им не указ, результат — голод. Урок был жесток, но он был необходим, наука его запомнила и пошла дальше.

Прошло сто с небольшим лет. Новая страна, новая революция, новый террор, новая диктатура и те же грабли: ручное управление экономикой, голод, потом хронический дефицит и, наконец, бесславная смерть государства под гнётом собственной дурости. И снова наука тщательно проанализировала опыт, математически доказала, что это не работает и что государство, вручную контролируя цены, наносит только вред. Но чу! Что я слышу, передаваемое из уст в уста сегодня? «Спекуляция», «необоснованное повышение цен», «нужен контроль государства»…

Или другой пример. Пишет вот человек, что надо помогать родственникам. Казалось бы, всё верно, помоги ближнему своему, и воздастся тебе по делам твоим. Да только этим всё не ограничивается. Блат человеку нравится. Пишет он, как это классно и полезно. Что тут ответить? Можно и про переход от родовой общины к общине соседской вспомнить, можно и про теории элит (Моска, Парето, Михельс с его железным законом олигархии) поговорить. А можно напомнить про аристократию и её судьбу во всех странах мира. Да просто ту же экономику вспомнить и узнать, почему семейные кланы так боятся конкуренции, если они и так самые умные, эффективные и полезные. Может, потому и боятся, что могут найтись те, кто умнее, эффективнее и полезнее? Но самое главное — ведь учили этому человека. В школе учили, в университете учили, пятнадцать лет заталкивали крупицы знания.

И так везде. Каждый пятый читатель относительно большого паблика про космос и его исследование не верит в полёт «Аполлона». Очередной клоун заявляет, что эволюция — всего лишь теория, и детям преподавать её незачем. Очередной президент рассказывает сказочку про доброго царя и плохих бояр…

Не задолбали. Просто жаль, что у такой красивой книги Ишимовой может быть такое скучное завершение.

Задолбали мамаши, воспитывающие из своих отпрысков болезненных инфантилов. Точнее, не так: пусть бы воспитывали, как хотят, если бы не лезли ко мне.

Началось всё во время беременности.

— Ты зачем с пузом гуляешь?

— Весна, погода отличная — почему нет? Воздухом дышу, на цветочки смотрю.

— Лежать надо! Ребёнку опасны физические нагрузки!

Видимо, с первого дня беременности мне надо было залечь на диван и выносить мозг мужу — вот это было бы правильно. И тоннами пить лекарства, чтобы у ребёнка не было кислородной недостаточности.

Июль. +30. Ребёнку два месяца. Гуляем в парке. На мне — невесомый сарафанчик, на нём — лёгкий бодик.

— Ой, а кто это у вас там?

Действительно, кто бы мог быть в коляске?

— Ребёнок.

— Ему же холодно! Он же без шапки!

Восьмой советчице не выдержала, ответила, что она вроде как тоже без шапки и шубы — и вроде ничего, не мёрзнет.

Три месяца, посещение районного педиатра: взвешивание, измерение.

— А в кого это он такой смугленький? Папа, наверное, совсем тёмный?

— Нет, папа — блондин. А он загорелый просто: вот смотрите, в складочках кожа белая-белая.

— Да ну, где он мог загореть в таком возрасте?

— Ну, мы гуляли много и на дачу ездили.

— Вы его что, голым держали?!

— В жару на даче? Да, вообще-то.

Смотрят как на врага народа, пожалевшего денег ребёнку на одежду. Только что в ювеналку сразу жалобу катать не побежали.

Пошли на грудничковое плавание в бассейн. Ребёнок счастлив. Рассказываю, что у нас в городе такое есть, приятельнице, у которой дочь старше на пару месяцев.

— Да ты что?! Он же там простудиться может!

— Там вода 34–35 градусов.

— А на улицу потом с мокрым ребёнком?!

— Вытерла хорошо, посидела там полчасика — у них очень уютная комната с игрушками специально для этого. Зимой подольше можно посидеть, чтобы точно не распаренного вести.

— Нет, у меня брат в 15 лет занимался в бассейне — в итоге заболел гайморитом. Я над своим ребёнком так издеваться не буду! А ты сумасшедшая!

С ужасом жду комментариев от дам, чинно высаживающих на скамейки своих трёх-четырёхлеток (по весу уже приближающихся к моим 50 кг), когда мой ребёнок начнёт бегать, кататься на роликах и заниматься прочими опасными в плане разбивания коленок вещами.

Меня задолбали мстители. Нет, не те, что с Тони Старком и Стивом Роджерсом, а обычные люди, встречающиеся нам ежедневно.

Я часто вижу на этом сайте истории в духе: «Меня плохо обслужили, я не стал скандалить, а потом сообщил куда следует». Эти люди правы. Меня, скорее, мучают вот какие вопросы.

Зачем занижать оценки моему ребёнку в школе после нашего с вами общения в поликлинике? В конце концов, из нашего минутного спора вы вышли победительницей, а я, скорее из уважения к старшим, даже извинился перед вами. Даже если бы я вам нахамил (а я даже голоса не повысил!) — при чём тут мой сын?

Да, однажды мы с гостями пошумели, но затихли по первому вашему требованию. Днём я извинился за свой поступок, предложил компенсацию, да и режим тишины больше не нарушал. От компенсации вы вежливо отказались, но с тех пор мне дважды портили дверь, а однажды сорвали почтовый ящик. За что?

Один водитель маршрутки больше принципиально не останавливается на моей остановке, если в салоне есть я: остановка предпоследняя, на ней никто не заходит и редко выходят. А всё из-за того, что я однажды сделал ему замечание, когда он, очевидно, задумавшись, проехал мою остановку.

Бывшие девушки громят машины своих экс-бойфрендов. Правомерно уволенные сотрудники строчат кучи нелестных (порой — лживых) отзывов в интернете о бывшем месте работы. Стоит не поздороваться с бабушкой у подъезда — про тебя, твою жену, девятилетнего ребёнка и даже рыбок в аквариуме тут же загуляют отвратительные сплетни. Задолбали!

Здравствуйте, я администратор хореографического клуба. Возможно, мы даже виделись с вами. Вы приходите к нам, чтобы занять несколько вечеров в месяц различными танцами и йогой. Я очень люблю наших посетителей и стараюсь создать им максимально комфортные условия. Для вас у нас есть фрукты, чай, конфетки, вода. Для вас я меняю по нескольку раз в день все двадцать полотенец в душевой. Я всегда перезвоню вам лично и сообщу, что в расписании есть какие-то изменения. Большинство из вас, конечно, с пониманием относятся к моим просьбам и замечаниям. Но те, кто меня не слушает, да ещё и огрызается, неимоверно задолбали.

Вот, вы, мамочки с мальчиками. Какого чёрта ваши мальчики забыли в раздевалке? Ничего, что она женская? Ах, вашему сыночке всего восемь, и он не может один пять минут постоять в коридоре, пока вы переодеваетесь! А как мне, по-вашему, объяснять присутствие маленького мужчины в раздевалке другим девушкам?

Или вот вы, молодые люди. Я понимаю, что в зале, где идёт стрип-пластика, занимаются и ваши девушки. Но я не разрешу вам посмотреть. Почему? Да потому, что другим девушкам это может вообще не понравиться. Пусть ваши подруги танцуют вам стриптиз дома.

А вы, женщина, зачем сейчас на меня орёте? Я вам подробно объяснила, что делают на занятиях по стрип-пластике. Не надо сейчас обвинять меня в разврате. Вас насильно в зал никто не тащил.

Девушка, у нас клуб танца и йоги. Об этом написано везде: на нашем сайте, при входе в здание, даже на городских рекламах. Так что не надо мне рассказывать, как вы разочаровались в нас только из-за того, что у нас нет тренажёров. У нас их и не должно, блин, быть! Тренажёрный зал через дорогу.

И вы, кто бросает использованные полотенца на пол, а не в корзину. Я не знаю, кто вы, но тоже задолбали. Над корзиной даже приклеена бумажка со стрелочкой: «Полотенца бросать сюда». Нет же! Как ни приду, полотенца на полу. Наличие полотенец у нас — это моя личная затея. Их там может и не быть. Будете со своими ходить.

А вообще, мы очень рады каждой из вас. Просто относитесь к остальным с уважением.