Задолбала родня, экономящая на всём во вред себе. Нет, я понимаю, что нужно во всём соблюдать разумную меру, но РАЗУМНУЮ, машу вать!
Сколько себя помню, готовили в нашей семье всегда отвратно. Еда была пресной, местами недоваренной или недожаренной, и всё в целях экономии — мама с бабушкой экономили специи, газ, спички, даже воду. Не говоря уж о мясных продуктах и рыбе. Как выглядел наш ужин? Гора макарон или картошки и мааааленький кусочек мяса размером с указательный палец.
Или вот рыбный пирог. Обычно он готовится с рыбой и рисом, но нет, мы же экономим! Поэтому вместо риса будет сечка, а вместо нормальной рыбы, хотя бы консервированной — какие-то склизкие ошмётки. «Лишь бы рыбой пахло!» — говорила бабушка.
Суп — безвкусная вода с несколькими плавающими кусочками овощей.
Но самый главный кошмар моего детства — холодец! Это всегда было нечто мерзкое и амёбообразное, потому что желатин надо экономить — с мясной трухой на дне. Мать считала это фирменным блюдом, поэтому все были обязаны есть и просить добавки, а меня с этого хрючева натурально рвало. Разумеется, это был повод для выноса мозга, мол, я это делаю назло, чтобы обидеть маму.
В общем, еда в доме была такой противной, что я нашу школьную столовую считала гастрономическим раем. Там хотя бы давали мясо и нормальный густой суп.
То же самое касалось и несъедобных вещей. Мы пили из щербатых кружек и криво склеенных тарелок. Вся одежда мне покупалась с запасом на два года и кое-как подшивалась. В школе спасало только то, что на дворе стояли пресловутые «святые» 90-е, и многие мои одноклассники выглядели и одевались ещё хуже, иначе бы меня затравили.
Поход в магазин был тем ещё позором. Едва переступив порог, мать с бабушкой кричали: «Так, нам самое дешёвое!» Мне от стыда хотелось провалиться под землю, и продавцам тоже было очень неловко смотреть, как мои ноги упаковывают в совершенно отвратительного вида ботинки на два размера больше, потому что именно на них сегодня большая скидка.
Я безумно завидовала подругам, у которых были красивые вещи и вкусная еда в доме.
И это всё не от нищеты, просто в моём доме так было принято. Работали все — мать с отцом и бабушка с дедушкой. Мы жили в большой квартире, у нас было две машины. Куда всё тратилось? Мать с отцом всё вкладывали в покупку золотых украшений, дед с бабкой просто куда-то прятали.
Потом я окончила школу, поступила в ВУЗ в другом городе и уехала. Это был тот ещё треш — мне студенческая еда казалась очень вкусной! Я выучилась готовить по кулинарным книгам, и оказалось, что домашняя еда — это не орудие пытки, и можно зимой ходить в зимней обуви, а не в осенних сапожках на три размера больше, чтобы налезло больше носков.
Сейчас у меня своя семья, мы с мужем ждем ребёнка. Мы не шикуем, но и до откровенного скопидомства не доходим. И из-за этого я постоянно слышу претензии от моей матери, что мы транжирим деньги.
Я не экономлю на всем подряд. Я готовлю вкусную еду, в том числе и тот чёртов холодец, который на прошлой неделе стал причиной вселенского скандала. Ведь там — о ужас! — МЯСО! И его больше, чем желе!
Отец орал, что я психбольная, мать вторила, что они меня учили жить скромно, а я позорю семью.
Это был первый и последний раз, когда они были у нас в гостях. Больше я такой ошибки не повторю, ведь я-то, дура, думала, что им будет приятно посмотреть, как я живу, и я смогу порадовать их вкусной домашней едой.
С тех пор так и не общаемся. Я просто не могу заставить себя взять телефон и позвонить матери, потому что мне до сих пор стыдно перед мужем.