Когда мне было 19, нас с моей девушкой подвела защита, обнаружилось это только на 4 месяце, когда аборт было делать поздно. Мои родители сказали, что если мы настолько взрослые, чтобы заделать ребенка, то и решать возникшие проблемы должны сами. Мы и решили, от родителей ничего не требовали. Сейчас ребенок уже ходит в школу, мы с женой хорошо зарабатываем и планируем второго. А недавно мои родители впервые за все эти годы связались со мной и стали просить (внимание!) денег для моей сестры, которая беременна. Якобы молодым (сестре и ее парню) нужно отдельное жилье, вещи для ребенка и т. д. Процитировал им их же самих и бросил трубку.

КМП.

После двух беременностей и кормления фигуру я сохранила, но грудь пришла в плачевное состояние, также были растяжки. Решила прибегнуть к пластической хирургии. Финансово спокойно можем себе это позволить, оба хорошо зарабатываем, муж был не против, детей больше не планируем. Короче, нашла клинику, сделала операцию и шлифовку растяжек, всё прошло хорошо, я счастлива.

И вот недавно в гости зашла свекровь. Пока я на кухне кормила младшую, она в гостиной играла со старшим и «случайно» нашла папку со всеми документами из клиники, которая лежала далеко не на видном месте.

И началось. Вынос мозга на тему того, что мы в никуда угробили кучу денег, а они могли бы на них достроить дачу. Муж пытался поговорить на тему того, что мы сами в праве решать, куда тратить свои деньги, а со стройкой и так не мало помогли. И вообще, нечего рыться в чужих вещах и делах. Бесполезно. Вся родня уже в курсе разборок, и выставила она всё так, будто я эти деньги чуть ли не у неё лично отняла, хотя отношения к ним вообще не имеет.

Муж расстроен, всё же мать, и очень зол. Меня достало всё. КМП!

А меня вот невероятно задолбали люди, которые «не-телепаты».

Поймите меня правильно, я ни от кого не жду умения читать мысли или даже понимать намёки. Я прекрасно понимаю, что если чего-то хочешь от человека, стоит об этом сказать, и если к нему есть претензии, мешающие общению, стоит об этом сказать тоже. Только вот соблюдать эти прекрасные рекомендации порой непросто — потому что существуют они.

Они наизусть выучили фразу «Я не понимаю намёков, говори прямо» и размахивают ею как флагом. Ведь фраза-то очень удобная, она позволяет слышать только то, что хочется, а всё остальное объявлять намёками.

Вторая фраза, которую они очень любят: «Почему ты раньше не сказал?» Говоришь такому: чувак, у нас проблема, в отношениях с тобой или в совместной деятельности, не абстрактная. И в лучшем случае получаешь в ответ: «Почему ты раньше не сказал?» Это же так замечательно переводит тему разговора и позволяет проблему не решать. В худшем тебя просто игнорируют, и та же самая волшебная фраза звучит примерно на пятый раз, когда к «у нас проблема» уже добавляется «ну извини, теперь я от тебя ухожу». Что? Ты уже говорил? Значит, не так говорил! Ну вот ты сказал, что проблема есть, а что хочешь моей помощи в решении — не сказал! Сказал и об этом? Значит, не так сказал! Недостаточно громко, не в той формулировке и вообще не при той фазе луны, а я же намёков не понимаю. Как это ты не знаешь, при какой фазе луны нужно говорить? Мы что с тобой, первый день знакомы?

Складывается ощущение, что жизненное кредо этих господ: «Я не умею читать мысли, поэтому мысли будешь читать ты».

И каждый раз, когда я на этом сайте или где-то ещё вижу пространные рассуждения на тему «да говорите же вы вслух, я ваши мысли читать не обязан», — я задумываюсь: а может быть, говорящий тоже из этих?

Задолбали люди, не умеющие признавать свою вину.

Представим себе, что некий мужчина изменяет своей жене. Они давно живут в браке, доверяют друг другу, планируют жизнь вместе и дальше, и тут он приходит домой и заявляет: «Люся, а я тебе изменил!» А потом добавляет — «но мне не понравилось», «да она была страшная», «да я был пьян», «да мы вообще по-быстрому и без удовольствия», «да это была наша директриса, я не мог отказать», «а когда я дома не ночевал, почему ты не позвонила и не поинтересовалась, где я и с кем?».

Представим себе, что некий сотрудник, ответственный за зарплаты, обворовывает кассу своей организации. Всё вскрывается, люди остаются без зарплат, и он объясняет коллегам: «да там было всего ничего денег», «я плакал, когда выгребал ваши зарплаты из сейфа», «я сам очень не хотел вас обворовывать, но мой подельник Серёга очень меня попросил, и я не мог отказать», «да вы вообще сами виноваты, неужели не могли поставить камеры и проконтролировать меня?».

Представим себе, что друзья очень хотели все вместе в первый раз сходить в какое-то недавно открывшееся заведение. Много раз планировали, но каждый раз отказывались, потому что никак не могли собраться вместе. Один раз одному из друзей нужно было срочно домой, другой раз он же рассказал всем, что у него сейчас просто нет денег, «но мы обязательно сходим позже». А потом он взял и сходил туда сам, без компании. И по возвращении начал задвигать, что «да я пил большими глотками», «да я постоянно думал о вас», «да я вообще удовольствия не получал», «да я не хотел идти, но не мог отказать потащившему меня туда знакомому», «а вы что, не могли позвонить и спросить, где я был, когда я, выйдя покурить, на полчаса задержался неизвестно где?».

Я думаю, что когда есть некий факт, некое неприятное событие, которое реально произошло и все тому были свидетелями, то самое логичное — это признать существование этого факта, сделать какие-то выводы и двигаться дальше. Но я не думаю, что главные герои этих трёх историй действительно что-то осознали и поняли. Потому что если бы они осознали свою личную вину — то они бы не пытались своими внутренними переживаниями, характеристиками и оценками событий перекрасить ситуацию в свои цвета, перетянуть на себя сочувствие окружающих и представить всех участников (и себя в том числе) равными жертвами некой непреодолимой третьей силы. И уж тем более не вставали бы в позу обиженного и не обвиняли бы жертву в своём поступке. Последнее однозначно говорит о том, что человек в принципе не считает себя виноватым и в подобных обстоятельствах в будущем так же легко изменит/обворует/обманет ближних. Потому что снова найдёт 100500 причин, почему его поступок не так уж и плох, почему он ещё большая жертва, чем осуждающие его, почему он может начать орать, хлопать дверьми и вставать в позу обиженного, когда его справедливо укоряют в реально содеянном.

Адекватные ответы осознавшего свою вину человека:

— Да, я изменил, я понимаю, что ничем не могу загладить свою вину, но прошу тебя попробовать простить меня и как-то жить с этим дальше.

— Да, простите, я поступил как сволочь, обманул ваше доверие и подвёл вас всех. Понимаю, что вы больше никогда не доверите мне кассу, но позвольте мне загладить свою вину — я верну всё и попробую загладить свой поступок честным трудом на какой-то другой должности.

— Да, я поступил некрасиво, простите меня, пожалуйста, я всё равно считаю вас своими друзьями, давайте я, как проштрафившийся, свожу вас в это новое заведение на выходных и, если вы будете и дальше мне доверять, постараюсь впредь не обманывать ваших ожиданий.

И если многие люди никогда не смогут простить измену супругу, а от уголовной ответственности вообще никакими извинениями не спастись, то среди друзей и знакомых простое признание своей ошибки и искренние извинения — это зачастую всё, что нужно, чтобы все «проехали» тему и на следующий день уже даже и не вспомнили бы о произошедшем. Да, признавать свою вину сложно. Но без этого невозможно завести настоящие крепкие и искренние отношения с окружающими.

Я не могу сказать, обижена я или просто устала. Но меня задолбало отношение мужчин к женщинам «для галочки». Яркие примеры встречаются нечасто, а вот мелких пруд пруди.

Ещё в студенческие времена мы подгруппой нашей группы собрались после сессии посидеть-выпить. Девять парней и я. Организацией банкета занимался один из парней, который сразу у меня галантно поинтересовался, что я желаю пить. Я желала пить белое полусладкое вино, а поскольку мы скидывались, предложила побольше денег, ибо приличное вино стоит дороже водки даже вместе с соком для отвёртки. От денег парни так же галантно отказались. Стоит ли упоминать, что на столе была только водка? Правда, я сама о себе позаботилась и пришла с бутылкой, опасаясь, что парень с непривычки какую-нибудь гадость купит, но ведь он даже не попытался!

На первой работе нам всем отделом приходилось раз в месяц выносить коробки с документами. Я никогда не отлынивала, потому что коробок было много. Да, я не могла взять сразу по две (бумага тяжёлая), но и не все парни так могли. И вот один раз вывоз документов совпадал с предпраздничным седьмым марта. Не скрою, мне хотелось одеться красиво, потому что я после работы собиралась к друзьям, о чём я и посетовала в курилке. Мне можно было посочувствовать. Мне можно было предложить прихватить с собой тряпки, чтобы кто-то подежурил под дверью той же курилки, чтобы я переоделась. Можно было даже ничего не делать и пошутить про эмансипацию, но мальчики сразу ринулись в бой. Дескать, зачем же мне мучиться? Это же мой праздник, они всё сами донесут! Надо упоминать про то, что на следующий день меня подгоняли, потому что погрузить надо быстро, очень быстро, а времени совсем нет? А я чуть не плакала, прижимая к белоснежной блузке пыльные коробки и покачиваясь на каблуках.

А добил меня вчерашний день. На работе возник чисто рабочий конфликт, без личностей и должностей. Дедлайн наступает на пятки, все на нервах… Я единственная женщина в отделе. Коллега из соседнего отдела громко орёт матом. Меня это не смущает, я час назад так же орала матом — нервы у всех не казённые… Но вдруг этот галантный мужчина уточняет: «У вас ведь девушек нет?» Я есть! И стою прямо перед тобой. Делаю вид, что меня нет, но куда ж морду накрашенную денешь? Извиняется, смущённо улыбается, пытается поцеловать руку… Это выглядит редкостно тупо и, я бы даже сказала, грязно. Мило улыбаюсь, молчу, а он отворачивается и продолжает орать тем же матом.

Знаете что? Лучше никакой галантности, чем такая. Не развалюсь. И другие женщины не развалятся без вашего заезженного полуфлирта. Это унизительно, вы понимаете?

Я никогда не горела желанием быть слабой. Я никогда не хотела останавливать горящих коней. Но сейчас мне уже хочется стать настоящей эмансипе. Хотя бы потому, что я отвечаю за свои слова и поступки, в отличие от самцов.

Мой брат старше меня на 15 лет. Когда ему исполнилось 18, он ушел, я его и не помню почти. Родители о нем если и говорили, то только в негативном ключе.

Сейчас мне 17, и у меня начались проблемы по женской части. Лечились, но врач сказал, что с такими гормональными проблемами забеременеть я вряд ли смогу, только если долго и дорого лечиться, но и то не факт. Родители узнали об этом и избили меня. Оказывается, в 14 они застали моего брата с каким-то другим мальчиком и решили родить меня, чтобы род продолжить. А раз я тоже родить не могу, то я просто трата времени и денег. А я еще всегда удивлялись, почему они истерили, когда я общалась с другими девочками, и старались убедить в том, что девочкам доверять нельзя. КМП, я для них всегда была просто инкубатором.

Меня удивляет ностальгия по прошлому, которая льётся мне в уши из каждого утюга.

Давайте разберём два момента.

Первый. Изначально эта идея была запущена в виде «в СССР такого не было» людьми, которые в СССР и жили. То есть это люди, которые сейчас являются пенсионерами. Теперь вдумайтесь — у них не было ни нормальной одежды, ни приличной еды (нет, правда, почитайте ГОСТы того времени и вы увидите, что в колбасу можно было добавлять практически что угодно). Этот уровень жизни не идёт ни в какое сравнение с тем, что есть сейчас: не надо ничего «доставать», пришёл в магазин и купил. Для того времени это фантастика.

Развлечений тоже не было в том виде, в котором мы привыкли их видеть сейчас. Чака Берри не послушаешь, только тайком и в наушниках. И при всём этом люди были счастливы. Правда счастливы. Я верю своей бабушке. Вопрос: почему? Ответа два: у них не было другого выбора и они были молоды. Молоды и здоровы. И счастливы. А сейчас они старые и больные. И хотят назад свою молодость, а не СССР.

Второй момент про ностальгию о прошлом. Вот вы лайкаете и репостите записи про Гагарина, про учёных-агрономов, про строителей, Мухину, Довлатова… А теперь внимание, вопрос: в резюме при устройстве на работу вы тоже указываете деяния Ивана Грозного или всё-таки свои? Не смущает, что за последний век вы не нашли ничего нового, чем стоило бы гордиться? В этом направлении надо работать, чтоб не стыдно было, а не предками прикрываться.

Мне страшно беременеть в этом обществе! Мне скоро 30. Есть муж. Детей нет, но хотим. Однако мысль о желанной беременности вызывает у меня лёгкую панику.

Судя по историям на этом сайте (например, «И пусть весь мир подождёт»), как только я забеременею и позволю себе в таком виде выйти из дома, я сразу же зверски задолбаю как минимум половину окружающих.

У меня сразу же отключится мозг, и я стану неадекватной безответственной истеричкой. Я сумею в одночасье задолбать всех коллег, клиентов, а также всех тех адекватных и ответственных людей, которым придётся уступить мне место в общественном транспорте.

Мой будущий ребёнок сразу же станет огромной раздражающей проблемой для друзей, соседей, пассажиров, продавцов, покупателей и всех-всех, к кому я посмею приблизиться на расстояние слышимости моего ребёнка.

Не дай бог мне в период после родов захотеть новой работы, карьерного роста и развития. Что беременная, что недавно родившая — жуткий опасный зверь для любого работодателя.

Я задолбаю и тех, по чьему мнению буду слишком сильно заботиться о ребёнке, и тех, для кого буду безответственной безалаберной мамашей.

Ах, да! Ещё я сразу же задолбаю всех на свете чайлдфри, превратившись в тупую овуляшку. Без этого никак.

Откуда столько стереотипов? Столько нетерпимости к беременным и детным? Как будто люди, транслирующие её, сами сразу родились взрослыми.

О каком демографическом росте страны можно вообще говорить? В этом обществе страшно беременеть!

Я педагог. Нет, не учитель, а сотрудник комиссии по делам несовершеннолетних. И меня задолбала бытующая среди родителей легенда о некой «плохой компании» и необходимости срочно хоть куда пристроить ребёнка, чтобы избежать этого ужаса. Проблема тут вот в этом «хоть куда».

На днях в спецшколу (эвфемизм для колонии) отправились два мальчика-подростка. Оба из небогатых, но интеллигентных семей. Истории одинаковые и, к сожалению, весьма распространённые. Родные боялись, что они попадут в плохую компанию, и решили, что секция борьбы будет отличным способом избежать глупостей. То, что тренер судим, их не смутило, очевидно, бандитские замашки они приняли за силу характера, муштру — за «настоящее мужское воспитание» (отец в одной семье умер, в другой — мягкий по характеру интеллигент, поэтому считалось, что именно в этой области у ребят большой пробел).

В общем, немножко классической дедовщины и травли слабых, немножко запудривания мозгов про «добро с кулаками» и «они плохие, а мы делаем им плохо, поэтому мы — хорошие», добавить чуть-чуть подростковой боязни идти против толпы (да, есть люди, у которых уже в 14 лет хватает здравого смысла и силы духа отказать, но их, к несчастью, не так много)… Ограбление склада, вред здоровью сторожа, никакой гарантии, что после выхода из спецшколы мы не получим матёрых, хоть и малолетних, преступников.

С этим тренером у нашей комиссии давнее противостояние, не помню года, чтоб кто-нибудь из его воспитанников не попал на скамью подсудимых. Однако попытки закрыть секцию ни к чему толком не приводят из-за общественности. Люди, которые не могут договориться между собой о правилах парковки во дворе, проявляют редкое единодушие, когда узнают историю про «энтузиаста-одиночку, который решил занять мальчишек спортом, а его все прессуют только потому, что он в юности по глупости оступился». Факты, которые не укладываются в эту красивую картинку о противостоянии жестокой системе, игнорируются — это отдельная история: любой, кто достаточно красиво рассказывает о борьбе с этим ужасным злом, считается правым по умолчанию. Ежегодные проблемы воспитанников объявляются неизбежной ошибкой и «да они бы всё равно в тюрьму угодили, NN не виноват» (тут сложно сказать — некоторые действительно угодили бы, а некоторые сидели бы дома и читали книжки, если б их не загнали к NN на занятия).

Танцевальная студия, руководительница которой учит воспитанниц и воспитанников, что нет никакой проституции, просто злым ханжам не нравится, когда девочки и мальчики доставляют дяденькам удовольствие и получают в благодарность за это немножко денег. Кружок рукоделия, где ученицам пудрят мозги всякими «ведическими истинами». Туристический клуб, которым руководит откровенный самодур с психиатрическим диагнозом и опасными для детей идеями… Почему-то всё это считается куда менее опасным, чем наличие свободного времени. В голове не укладывается, но даже когда последний из упомянутых граждан вместо согласованного маршрута уводит группу 12-летних детей в совсем другом направлении, запретив рассказывать об этом родителям и отобрав мобильники (к счастью, он всё же испугался и решил вернуться, когда одна из девочек повредила ногу), находятся желающие его защищать, вопить про «если вам это не нравится, вы просто хотите вырастить из детей нежных фиалок!» и называть это хорошей альтернативой плохой компании.

В последнее время окружающие меня люди пытаются проявить свою заботу и заодно навязать мне свои представления о комфорте. Выражается это в мелочах, но задолбало нереально.

Когда я сажусь в машину к своему молодому человеку, он всё время пытается отрегулировать мне сидение. Я ценю его заботу, но после пятого замечания, что мне удобно сидеть с минимально откинутым креслом, проблема не исчезает. Когда мы едем куда-то далеко, он может внезапно нажать на рычаг и резко опустить моё кресло до максимума, убеждая в том, как это классно и расслабляюще, а после очередного протеста обиженно пробурчать, мол, он-то хотел как лучше, поднимай теперь сама обратно. Что мешает заранее поинтересоваться, хочу ли я менять положение в пространстве, — непонятно.

Ещё я очень не люблю выпускать из рук мелкую поклажу, когда нахожусь где-то вне дома. Но практически каждый считает своим долгом вырвать её у меня из рук и поставить на ближайший стул, перекинуть на заднее сидение машины, повесить на крючок и так далее. Вежливо объясняю, что привыкла держать свои вещи в руках. Ответ всегда одинаковый: «Ну так же лучше и удобнее!»

Лучше и удобнее сообщить, что в моей порции еды мало соли, и доброжелательно сыпануть щепотку без моего согласия. Здорово без спросу распахнуть или закрыть в моей комнате окно, зайдя на минутку, потому что вошедшему кажется, что мне слишком жарко или слишком холодно. Когда я прошу оставить, как было, я обычно получаю круглые глаза и отказ. На просьбу принести одеяло можно протянуть мне колючий плед, потому что он теплее и лучше. Можно спросить в гостях, какого размера я хочу порцию, и в итоге положить в два раза больше. Можно дать мне послушать новую музыку, выкручивая, несмотря на мои просьбы, звук на полную мощность, ведь, конечно, лучше, когда грохочет в ушах и отдаёт в голову. То, что я люблю воспринимать гораздо более тихие звуки, никого не волнует, так ведь нет полноты ощущений!

Пререкаться из-за всего этого себе дороже, окружающие обижаются, что я не ценю их заботу.

Люди, милые! Я очень ценю вашу заботу и ваше внимание. Но, пожалуйста, можно какие-то вещи, касающиеся моего личного комфорта, я буду решать сама? Устала постоянно просить и сердиться.