Меня задолбало неумение большинства людей отслеживать причинно-следственные связи.
Самый яркий пример — обучение маленького ребёнка говорить. Милая бабушка сюсюкает с внучком полутора лет, проглатывая половину букв и звуков, заменяя простые в принципе слова на какие-то другие. «Ягода» — «бубка», «кот» — «мяу-мяу», «булка» — «буяцька» или «буыцька», и многие другие. Проходит полгода-год — и эта же бабушка визжит вселенским плачем: мол, дитяточко-то не говорит правильно, хотя должно! И буковки оно не выговаривает, и слова коверкает как-то непонятно, и что же это за зверь такой — «буыцька с бубкой»?
Или вот учительница в пятых классах учит детей решать математический пример по определённой методике, отвергая все остальные, даже более удобные и понятные, а через пару лет плачется, что детки-то математику учить не хотят и три года спустя не понимают, что и из отрицательного дискриминанта можно извлечь корень.
А вот папа, сметающий увлечения своего ребёнка в мусорку одно за другим. На свалку отправились и альбом с рисунками, и набор радиодеталей и плат, и губная гармошка, и ещё куча всего. А восемь лет спустя он удивляется, почему же ребёнок не хочет чем-то увлечься и только и делает, что бухает да курит. Измельчала нынче молодёжь, дескать…
А вот шеф орёт как ненормальный на своих подчинённых по поводу и без, требуя полной отчётности и подписей на всех бумажках. В итоге никто ничего не делает, пока шеф не вычитает все ТЗ (от 150 страниц в среднем, не учитывая приложения к проекту страниц на сто с мелкими деталями) и не завизирует своей подписью каждую страницу каждого экземпляра документации. Падает производительность работы, увеличиваются сроки…
И все эти люди, равно как и многие другие с таким же синдромом, в упор не замечают или не хотят замечать этих грёбаных причинно-следственных связей.
Живет у меня в деревне прадед, ему недавно 90 исполнилось, но он все еще здоров и бодр. Я месяц назад взял в кредит BMW X3, знаю, дорого, но уж очень он мне нравился, давно мечтал. Поехал на нем к прадеду в деревню. Тот походил вокруг машины, посмотрел, побурчал что-то.
На следующий день поехали с мужиками на лошадях на озеро на весь день. Вечером возвращаюсь, и вижу – стоит обгоревший остов моего любимца! Я влетаю в дом, а там – прадед в своем старом еще с войны мундире, со всеми орденами и медалями, и довольный как слон. Я ему, что за хрень?!!! А он гордо так: «Я всю войну машины этих фрицев жег! И кровь моя на их машине ездить не будет!».
Машины мечты нет, кредит висит. Знал бы, что он такой псих, в жизни б к нему на бэхе не поехал. Пристрелите.
Довольно часто в соцсети ко мне стучатся юноши и мужчины. В общении я никому не отказываю — почему бы и нет? Но вот только до нормального общения дело чаще всего не доходит.
Казалось бы, я задаю простой вопрос, на него можно дать предельно чёткий и ёмкий ответ. Но нет. Он вызывает мозговой ступор у 90% знакомящихся.
— Познакомимся?
— Можно. А с какой целью?
Чего мне только в ответ не выдавали:
— прост))
— ну для чего там обычно знакомятся
— пообщаться
— эээ, не знаю
В результате в большинстве случаев, когда дело доходит до прогулок или более глубоких разговоров, оказывается, подоплёкой всего этого была надежда на романтический интерес или, в запущенных случаях, одноразовый секс. Ни один из мужчин даже не удосужился глянуть на обручальное кольцо или семейное положение.
Неужели так сложно в ответ на вопрос написать что-то вроде «рассчитываю на романтическое продолжение общения», получить свой своевременный отказ и не исходить говном, когда всплывает правда, которая и вовсе лежит на поверхности?
Задолбали, идите лечить своих мозговых слизней!
Меня задолбали «всезнайки». Те люди, которые аргументируют свою позицию фразой «Все знают» и аналогичными по смыслу.
Городской парк. Асфальтовые дорожки приличной ширины, по которым так замечательно гулять. Ребёнок мирно спит в коляске.
— Козёл, дебил, … — полутораметровое существо женского пола награждает меня тремя десятками нелестных эпитетов.
В промежутке между эпитетами дама поясняет причину столь резких выпадов в мой адрес: я с коляской выехал на велодорожку и вынудил её заложить резкий вираж, в котором она не удержала равновесие.
Честно говоря, удивлён фактом наличия велодорожки в парке. При входе, рядом с бетонным блоком, действительно висит знак. Правда, это знак «Пешеходная дорожка». Сообщаю даме об этом открытии. В ответ:
— И что, что висит? Все знают, что здесь ездят на велосипеде!
Перед парком, кстати, некогда был рынок. Рынок снесли, а большая асфальтовая площадка осталась. Пересекать эту площадку рекомендуется, оглядываясь по сторонам: скейтеры и роллеры считают её своей.
— Это роллердром, куда вы прёте?! — возмущается врубившееся в меня прыщавое создание. — Мы здесь уже давно катаемся, это наша площадка!
Специально обращался в дирекцию благоустройства. Про роллердром там не слышали, площадка предназначена для проведения небольших концертных мероприятий.
— Ещё раз сюда поставишь машину — найдешь её на спущенных шинах! — воспитывает меня крупный мужик.
Интересуюсь, почему и кем на этой улице запрещена стоянка. Ни знаков, ни намёков на частную территорию я не наблюдаю, равно как выездов, тоннелей, мостов, эстакад, железнодорожных переездов и остановок общественного транспорта.
— Ты что, права качать собрался? Тебе сказали — нельзя, значит, нельзя. Кого хочешь тут спроси!
— Не могли ли бы вы освободить столик? — компания из двух молоденьких девушек и двух пареньков такого же возраста зависла у нашего столика.
Уютное кафе в центре города, без посторонних звуков, с хорошей кухней и приятной музыкой. Мы с коллегой привели сюда двоих командированных из другого города. Официантка только что забрала наш заказ, и тут нарисовались эти… На вопрос, почему мы должны уходить, нам отвечают:
— До трёх часов все столики забронированы для студентов литфака.
Оглядываемся по сторонам. Да, действительно, почти все занято молодёжью студенческого возраста. Мы, наверное, не заметили объявления, но ничего, администратор нам всё сейчас объяснит. Оказывается, объявления нет, а администратор не в курсе такого правила. Компания переругивается уже с ним, их аргументы сводятся к бормотанию типа «всегда так было».
— Жители третьего квартала проходят на кассу без очереди!
— Таксистам мойка без очереди!
— Я арендовал место на мангальной, стоянка — моя!
— На шестой колонке обслуживаются только внедорожники!
Ребята, я понимаю, вам так удобнее, но посмотрите в зеркало и смиритесь: вы не относитесь к тем, кто устанавливает правила. Задолбали!
Это был вполне обычный день. Автор истории неспешно прокручивал френдленту, когда наткнулся на запись, где некий вопрошающий отчаянно просил совета от яблочных «сообщников».
Ситуация вырисовывалась понятная: некоторое количество престарелых, хотя вполне рабочих серверов Xserve были планово отключены, а теперь вот понадобились, но включаться не хотят ни в какую. Комментаторы наперебой советовали тащить в сервис, выкидывать устаревший хлам на помойку и заменять блок питания. Вопрошающему же хотелось получить результат «здесь и сейчас».
Оперативно прокрутив в голове факты, автор лаконично посоветовал: «Погрейте их феном для волос». Вопрошающий вполне закономерно усомнился в целесообразности сей процедуры, поэтому автору пришлось детально описывать суть проблемы и необходимость использования фена. Дело в том, что поднабухшие конденсаторы несколько меняют свои характеристики и при комнатной температуре работать отказываются, а при нагреве соглашаются выполнять свои обязанности. В серверах, в частности, эти конденсаторы нужны, по большому счёту, только для пуска, после чего машина может работать неопределённо долгое время. И она работала, пока не была отключена и не остыла.
Тем временем из ЖЖ-профиля вопрошающего выяснилось, откуда у русского парня взялся буржуйский Xserve. Оказывается, человек переехал в Штаты, где, вероятно, занимался программной частью и наверняка был неплохим специалистом — плохого бы не приняли.
На следующий день душу автора согрел замечательный комментарий от вопрошающего:
— Шайтан! После прогрева всё заработало. Спасибо огромное!
Ещё большее удовольствие получал мозг автора, в красках воображая, как на глазах ошарашенных американцев тот crazy Russian guy приплясывал вокруг сервера с феном для волос, бормоча непонятные заклинания, после чего Xserve волшебным образом запустился. По крайней мере, автору хочется верить, что так и было…
В соседнюю квартиру въехали молодые парень и девушка. Не больше 20 им, думаю. Жена сразу ворчать начала, что теперь милиция у нас жить будет, они ж шуметь будут круглосуточно. Тем не менее 2 недели было очень тихо. У меня работа 2\2, так что я сам мог убедиться, нормальные соседи. А потом как будто их сглазили. То и дело музыка орет. Они на живых инструментах играют. Жена стала жаловаться, что часто ребенку мешают спать, у нас дочка, ей 1,5 года, жена с ней дома сидит. Решил в очередной раз, когда опять зашумели, сходить и попросить, чтобы перестали. Соседка сказала, что оказывается они подходили к моей жене и спрашивали, в какое время спит ребенок и когда они гуляют, потому что у них громкие увлечения и работа (преподают на дому). А жена их послала, сказала чтоб «сидели как мыши», иначе придет ее муж, то есть я… Давно мне так стыдно не было. Перестать играть в то же время они отказались, шел урок. Позже шум замерили — норма. Сказали, в этот месяц менять свое расписание не будут, подставят много людей. КМП.
Высоко-высоко в кавказских горах жил Вано. И больше всего на свете Вано любил три вещи: хорошее, выдержанное киндзмараули, горячее баранье чинахи и свою красавицу-жену Сулико. И вот однажды пришли в деревню Вано османские азабы, повязали всех мужчин и начали пытать. Вызвал азаб-командир вперед Вано и спросил: «Что ты любишь больше всего на свете». И Вано честно ответил: «Выдержанный киндзмараули, баранье чинахи и свою красавицу-жену Сулико». Тогда приказал командир выкатить все бочки с киндзмараули, заколоть всех баранов и привести ему Сулико. Выставил он все это перед Вано и сказал: «Выбирай, что ты любишь больше, остальное я уничтожу».
«Что ж, — сказал тогда Вано, — Такую красавицу, как Сулико, я никогда не найду. Киндзмараули мне придется ждать двадцать лет, а чинахи — пять. В таком случае я выбираю...» И с этими словами Вано выхватил саблю из ножен своего охранника и снес ему голову. Затем он снес голову и другому своему охраннику, а командиру азабов проткнул сердце. И все жители деревни повыхватывали сабли и порубили захватчиков.
Вечером на пиру в свою честь, когда Вано обнимал свою красавицу-жену Сулико, пил двадцатилетний сладкий киндзмараули и заедал его горячим, острым чинахом, он закончил свою мысль: «Я выбираю всё».
Так вот, желаю тебе, мой дорогой друг, до самой старости сохранить в себе прозорливость и смелость всегда выбирать всё, что ты любишь!
*звон бокалов*
Когда мне было восемнадцать, я повстречала его. Сильного, высокого, с горящим взглядом. Был тёплый весенний день, молодая листва отливала изумрудом. Его нож сверкал на солнце. Капли моей крови отлично вписались в яркий пейзаж.
К моменту, когда я добралась до скорой, я уже и сама не хотела, чтобы меня спасали.
Меня спасли. Добрые врачи сделали меня похожей на творение Франкенштейна — грубая штопка на руках и животе не придавала мне шарма. Добрые врачи — не сарказм. Тогда меня чудом спасли от ампутации руки, но красоты ей это спасение не добавило.
Прошло семь лет. Видом своих рук я постоянно кого-то оскорбляю. То бабушку в метро, то мужика в магазине, то ещё какую шушеру. Летом все становятся просто сказочно общительными, им так и не терпится рассказать, что они думают про мои шрамы.
Самое ласковое, что я слышу — «наркоманка» и «суицидница». А как бабушки любят связывать наличие шрамов у меня на руках с моей мнимой половой распущенностью — это просто песня.
Дорогие тёти и дяди с тонкой душевной организацией, которым
вишнёвые попы, чужие синяки, царапины и, конечно же, шрамы мешают наслаждаться жизнью! Как же невыносимо вы задолбали!
Я просто еду в метро. Я просто хочу попасть из точки А в точку Б. Я прилично одета и хорошо выгляжу, от меня не пахнет потом или алкоголем, чего нельзя сказать о большинстве из вас. Да, я знаю, что у меня кошмарные руки. Как я только с такими живу? Ужас, согласна. Да, таким надо дома сидеть и не пугать людей, ага.
Не нравится — не смотрите, отвернитесь. Посмотрите в зеркало на свои поломанные носы, на бородавки на лицах, на заплывшие жиром щёки и на почечные мешки под вашими блёклыми глазками. Посмотрите на свои обгрызенные ногти с чёрной каймой, на заусенцы и цыпки. Эти руки не оскорбляют ваше чувство прекрасного? Ваши лысины, сожжённые химией волосы, боевой раскрас на лице, сбритые и нарисованные поверх щетины брови. Вы одеты в вытянутое и несвежее тряпьё, от вас несёт потом за версту, ваши зубы приятного цвета пшена, ваши ступни не знакомы с пемзой, а грибок на ногах поражает воображение. Почему вас оскорбляют именно мои руки со свежим маникюром и несвежими шрамами? Почему вы не подходите к неэстетичным бомжам? Почему ни один из вас не пристал к попрошайкам с культями, торчащими из рукавов? Почему бы вам не пойти куда подальше?
Понадобилось заменить мне корпоративную SIM-карту на «смартфонную» — иными словами, на модную ныне micro-SIM. Так как вблизи от работы есть аж два колоссальных молла, было принято решение проверить их на наличие салона связи полосатого оператора.
Юпи! Офис нашёлся. Заваливаюсь в молл, обхожу все два этажа и… нахожу целое ничего.
Прямо передо мной — заведение с американской курочкой и другое, с отечественной собачкой на жёлтом фоне. Захожу в последнее, не теряя надежды вылечиться от природного топографического кретинизма.
— Здравствуйте, — говорю. — А вы не подскажете случаем, где у вас «*****»?
— А вы по какому вопросу желаете обратиться?
— Мне нужно заменить карточку на micro-SIM.
— Вы пришли по адресу! — гордо начал рассказывать мальчик на кассе. — Давайте вашу симку, мы вам её обрежем, с вас 190 рублей.
— @#$%&?!
— Сто девяносто рублей, — менее радостным голосом повторил объект.
— Нет, спасибо, это очень дорого.
— Но вы поймите, — обиженным голосом стал вещать образец. — Мы вам обрежем уже вашу карту, у вас останутся все ваши контакты и SMS с SIM-карты!
— Молодой человек, у меня два смартфона, все необходимые мне данные хранятся в облаке, так что извините, более не нуждаюсь в ваших услугах, — молвил я и ушёл к выходу, лишив торговца премии за продажи.
Возле однорукого бандита банка, который всегда рядом, оказался салон федерального красного провайдера, который на шаг впереди. Девочка на кассе с улыбкой рассказала, как пройти в салон «Линия пчелы». Вух!
— Здравствуйте, у меня есть ваша корпоративная карта, хотелось бы заменить её на micro-SIM.
— Давайте ваш паспорт, — молвил юноша явно среднеазиатской наружности.
— Сколько? — интересуюсь, ища паспорт в дипломате.
— Бесплатно, — последовал ответ.
Протягиваю паспорт, получаю micro-SIM.
— Через сколько времени я могу включать телефон?
— Новая карта уже ваша, и вы можете приступать к общению. Удачного вам дня!
Ошалев, отблагодарил продавца и пожелал ему поменьше тупых клиентов.
А остальные — задолбали!
Мой милый муж, ты умный, красивый, отзывчивый, у тебя прекрасное чувство юмора… Но ты абсолютно не имеешь представления об уместности одежды в той или иной ситуации.
Периодически некоторые предметы твоего гардероба становятся «любимыми». Это может быть майка, рубашка, джинсы… Этих «любимчиков» ты затаскиваешь до состояния половой тряпки. Отбирать их у тебя приходится чуть ли не силой — даже если вещь уже пропиталась по́том и начала вонять, порвалась, износилась и так далее.
Вот любимые джинсы. В них — всегда и всюду! В театр, в ресторан, в магазин, в гараж. Любимая майка: в ней и за хлебом, и за паспортом, и на работу, и в огонь, и в воду! Никакие аргументы не действуют: «Почему нельзя? Это же любимая майка!»
Полное непонимание соответствия одежды ситуации — другая проблема.
Устала на работе. Звоню любимому домой: давай, мол, в ресторан пойдём, поднимем мне настроение, да и избавим меня от готовки на вечер. Отлично! Договариваемся о месте встречи (недешёвый суши-бар). Прихожу. В итоге — я в юбке и блузе, любимый — в растянутой выцветшей майке. «А что, нельзя было?»
Любимый сидит дома с голым торсом. Неожиданно раздаётся звонок в дверь: забежал в гости кто-то из друзей. Поверх домашних треников надевается… Правильно, выстиранная и выглаженная нарядная рубашка. На просьбу переодеться — круглые глаза: «Почему нельзя?»
Съездить на кладбище прибраться на могилке дедушки — белая майка. Сгонять до магазина за хлебом — праздничная рубашка. Погонять мячик во дворе — тщательно выглаженные джинсы. Пойти в кино со мной — спортивные штаны. «Почему?» — вопрошаю я. А в ответ — всё те же удивлённые глаза: «А почему нельзя?»