Долг за квартиру 20т.р,, фирма где муж работал закрылась, на новой работе зарплата только через месяц, ребенку полтора года, кушает картошку на воде.КМП.

Увольняюсь по ряду причин из комп-саппорта энергетической компании из четырёх букв. Поскольку нахожусь не на рабочем месте (и довольно далеко от него), доступа к виндовому компу нет — только ноут с системой-с-бубном-на-логотипе.

Заявление надо отсканировать и отправить по электронной почте — для работающих вне корпоративной сети есть веб-шлюз. Причём настаивают, чтобы отправляли обязательно с корпоративного адреса. Ну, Ктулху с вами, написал, отсканировал, пытаюсь прикрепить к письму файл. А фиг вам! Вываливается сообщение о том, что аттачи запрещены политиками сервера. WTF? Аутлука под руками как-то не водится.

Кидаю скан в облако, в письмо ссылку, отправляю. Приходит ответ: мол, надо приаттачить, а то у нас сторонние ресурсы закрыты. На резонное замечание, что прикрепить как бы нельзя, следует до ужаса «логичный» ответ от непосредственного начальника: «Ну попробуйте!»

Мозги включаются, начинают работать и выдают-таки решение: отправить на собственный ящик с внешнего, а потом уже переадресовать. Этот жуткий костыль реализуется, логика устало вытирает пот.

Мораль сей басни… Да нет тут никакой морали. Просто ещё одна история о буднях наших саппортистых.

Давненько почитываю IT happens, и вот какое мнение сложилось. Большинство людей, считающих себя всемогущими админами, обладают чрезмерно раздутым ЧСВ. Это пренебрежительное «юзверь» вызывает нервное подёргивание глаза.

Я вот самый обычный экономист. Работаю себе тихонечко в Экселе, Аутлуке, не пользуюсь Коммандером (срочно убегай, автор истории о кошмарных людях, использующих Проводник!). И вот как-то раз случилось непредвиденное: компьютер в самый разгар работы завис наглухо, а при перезагрузке выдал чёрный экран со страшными буквами: не видел жёсткий диск.

Вызвали сотрудника обслуживающей наши компы и сеть компании. Мальчик шёл аж четыре дня из здания напротив, причём крайне неохотно, убеждая меня, что он уже тестировал мой компьютер, и проблем быть не может, я ошибаюсь. По приходе увидел уже работающий компьютер и страшно возмутился, что зря его вызвали. Что же произошло за эти дни? Я (напоминаю, обычный такой себе юзверь) поковырялась с соседнего компа в Гугле, нашла, как решить проблему, решила её и продолжила дальше работать скромненько в Экселе и Аутлуке с Проводником.

Так вот, к чему всё это я веду. Так называемым админам (по сути эникейщикам) вообще-то деньги платят за то, чтоб подведомственное им оборудование работало, а в случае проблемы было починено в кратчайшие сроки, а не за пафосные убеждения пользователей в их собственной ущербности. Кто же тут ущербный, господа? «Тупой юзверь», не понимающий, что ему проблема якобы мерещится, а не мешает работать, но умудрившийся исправить неполадку и продолжить работу уже через пару часов бесполезного ожидания админа, или «профессионал», получающий деньги за то, что должен выполнять, а выполнять очень не хочет?

Я учусь уже на втором курсе университета, но при слове «школа» до сих пор сводит зубы. Порой кажется, что школы специально устроены таким образом, чтобы провести детей через все круги ада — знайте, мол, какая бывает жизнь, закаляйтесь.

Первый класс. Утро, зима, темень, тяжеленный ранец, сменка, неудобные ботинки с длиннющими носами и лыжи. Будучи самым слабым ребёнком в классе, кататься я на них толком не умела. Зато, слава богу, умела собирать и правильно нести. Но вот другие дети не умели. Спасибо тебе, дорогой одноклассник, за порванную куртку! Ведь нести несобранные лыжи и палки охапкой, аки шлагбаум, а затем ещё и резко развернуться — это норма, в таком возрасте ни о каких последствиях не думается. Но тебе, дорогая наша учительница, ещё большее спасибо! Посмотрев на разрезанный наконечником палки рукав, ты всего лишь пожала плечами и сказала: «Ну, не в глаз же!»

Дорогая наша администрация, как же я вас люблю за ревностный контроль за школьной формой! «Ученики не должны одеваться лучше учителей!» — твердили вы нам. Да-а-а, джинсы за 500 рублей — роскошь. Но нет, какие джинсы, что за джинсы, эй, родители, ваша дочь в джинсах ходит, пятой точкой виляет перед мальчиками, шалава будущая! Это, к слову, в пятом классе — джинсы гармошкой, на вырост лет на пять, в сочетании со старой водолазкой. Но отдельная песня началась, когда администрации припекло обрядить нас в платья и фартуки. Когда смотришь на завуча в шерстяных брюках с начёсом, а сама ты в ужасном синтетическом платье, давящем горло, не дышащем, делающем тело влажным и холодным, как лягушка, ледяном зимой и бесконечно жарком осенью и весной, хочется разбить её надменное лицо. Вдобавок её совсем, видимо, не заботит отсутствие раздельных раздевалок. Штаны мы, видимо, прямо перед мальчиками должны переодевать. Что, простите? Что-о? «Колготки потеплее наденьте»? В −30 (мы же старшеклассники, а значит, должны переть в этот филиал психушки и в штормовое преступление, и в преддверии Апокалипсиса) не спасут даже пятеро колготок, только штаны из болоньи с тёплым наполнителем. Я не хочу простудить почки и женские органы, к тому же перенесённый ранее цистит даёт о себе знать при любой прохладе.

Да, мои любимые одноклассники скинули меня с лестницы. За шкварник. Да. Нет, я не сама. Я не суицидница. Что?! Нет, я не пьяная, я вообще не пью! Ах, скинувший меня — сынок какой то шишки в РОНО, и вам не нужны проблемы? Ну, что я поделаю против такой силищи…

Дорогая классная, мы для вас «одна толпа, даже лиц не различить»? Но ведь вы ведёте нас уже седьмой год, к выпуску готовите — и не помните даже лиц? Но вы всегда обижаетесь, если, не дай бог, кто-то ошибётся в вашем имени-отчестве.

Ах, ещё один вопрос к администрации. Зачем вы переполнили школу в три с половиной раза? В классе по сорок человек, из них половина — неблагополучные. В такой обстановке и пошевелиться страшно. А, мне надо было вести себя по-другому? Не рисовать животных, тихо сидя за своей аж седьмой партой третьего ряда, а отбиваться? Пробовали. Вот только после самозащиты я сама от учителей и огребла. За фингал. Фингал-то рассосётся, а мне порванный портфель никто не зашьёт и новый не купит, так как с деньгами у нас тогда был большой напряг. Ну хорошо, я попытаюсь раствориться в стене, всё равно нет желания с кем-то общаться. Опять я виновата? Ах, я жертва, я провоцирую их… Чем? А, беззащитным поведением. Вместо того чтобы успокоить своих любимых орангутангов, сынков спонсоров класса, вы обвиняете меня. И ваши обвинения звучат для обидчиков как одобрение. За это вам самое большое спасибо.

Да, из всей параллели я одна выбрала на ЕГЭ этот предмет. Нет, я не откажусь от него, мне он нужен для поступления. Нет, я не пойду на другую специальность. Да, вашему сопровождающему придётся меня одну везти в другую школу. Нет, я не обнаглела, в отличие от вас.

Что-о-о? Двадцать тысяч на выпускной? В том захудалом ресторанчике? А морда не треснет? Я всё понимаю, «зарплата маленькая, за то, что в столовую детей веду, мне рубль платят, а вы неблагодарные, ко-ко-ко, кудах-тах-тах», но, на мой взгляд, за такие деньги нам как минимум в Кремле должны выпускной делать, а не в этой шараге. Нет, идите вы в пень со своим выпускным! Не пойду, так как не люблю ни одну эту рожу, не люблю пить и не хочу тратить деньги. И с последним звонком тоже идите туда же. Сдался мне ваш капустник — я к ЕГЭ готовлюсь. Да, предатель, пусть. И стерва тоже. Да, не уважаю вас всех. Больше скажу: ненавижу.

Школа, прощай! И прощайте, одноклассники. У меня наконец-то нормальная жизнь, куча друзей, любимый человек, любимая специальность. Я счастлива. И даже задолбанность у меня уже не бомбит — так, лёгкий дымок остался. А вот тем, кто ещё протирает свои китайские брюки и уродливые платья о драные стулья этого холодного, неуютного здания, искренне сочувствую и прошу: держитесь!

Простая жизненная ситуация: человек упал и сломал ногу. Может, по неосторожности пропустил ямку на дороге, а может, кто-то и умышленно столкнул со ступенек. В любом случае, человек обратится за помощью в ближайшую больницу, где проведут диагностику, наложат гипс и выпишут рекомендации к лечению. Если человека кто-то столкнул, то виновника ждёт наказание согласно действующим законам страны.

Логично, что какое-то время человек не сможет выполнять многие действия, которые просты для здоровых людей: прыгать, бегать, танцевать и заниматься спортом в целом. Окружающие в большинстве своём помогают человеку взбираться на высокие ступеньки трамвая, спускаться с пологих ступенек в метро и так далее. Конечно, делаем поправку на дурака, который будет усложнять жизнь больного и изрядно портить настроение, но в целом ситуация ясна. Вряд ли кто-то из друзей или родственников больного спросят:

— А чего это ты не бегаешь? Остальные люди-то бегают, я вот с трёх лет бегаю, отлично получается, и никаких проблем.

— Да сними этот гипс, он-то тебе бегать и мешает!

— Посмотри Паралимпийские игры, там люди вообще без ног, но им-то это не мешает играть в баскетбол!

Ещё более странным будет, если больному посоветуют не ходить часто или вообще перестать ходить к лечащему врачу, ведь нога сама срастётся, в древние времена люди жили как-то, и ничего.

А ещё, когда человек болеет, его родственники стараются заботиться о нем, а окружающие заваливают вопросами:

— А как сломал?

— А давно?

— А гипс скоро снимут уже, да?

От этого внимания больной часто страдает и задалбывается, но кому-то его как раз и не хватает. Поэтому девочка Маша, ударившись ногой о ножку стола, уверяет окружающих, что тоже сломала ногу. Она жалуется на то, как ей больно; Машин фейсбук и инстаграм завалены статусами о больной ноге и её фотографиями. Разумеется, Маша не ходит к врачам, аргументируя это тем, что им нужны только деньги, а лечить они не умеют. Эта модель поведения может быть допустимой для девочки в возрасте лет пяти, но когда так ведёт себя 16-летняя девушка, это выглядит для нас странно.

Эти примеры выглядят абсурдно, но вся абсурдность пропадает, если сломанную ногу заменить биполярным расстройством личности (оно же маниакально-депрессивный психоз). Задолбали считать депрессию просто плохим настроением, а просто плохое настроение — депрессией!

Здравствуйте. Я учусь в девятом классе самой обычной школы.

Что меня задолбало? Это не учителя, не прогнившая система образования, не одноклассники. Сейчас я объясню причину своих ночных кошмаров.

Год-два назад в учебных заведениях установили чудо-аппараты: турникеты. Да, как в метро. И всем выдали пропуски (даже первоклашкам, которые их, естественно, теряют по сто раз на дню). В чем смысл? Ну… Э-э-э… Вообще, нам никто толком и не объяснил, для чего это чудо нам поставили. Просто так надо.

Сказать, что прибавилось геморроя — не сказать ничего. Без карточки ты не то что пообедать не сможешь — ты в школу не войдёшь. Забыл? Иди домой. Потерял? Да как ты смеешь?!

Более того, эта система регулярно даёт сбои. Положил на карточку сто рублей, чтоб покушать в столовой. Пришёл, а твоих ста рублей на счету и нет. На все вопросы ответственные за это дело пожимают плечами. Мол, не знаем, что случилось.

А теперь самый сок: эти карточки теряются. Причём теряются реже, чем носки, пульт от телевизора или зарядка от телефона. И тебе надо ждать пресловутую карточку по два дня. Два дня. На протяжении этих двух дней тебе будут выносить мозг тем, что ты такая растеряша, обманщица, негодница, террористка и просто олицетворение Сатаны. Охранник вполне может не впустить тебя в школу. Что делать? Ждать учителя. Или идти домой, ибо лысый хрен в синей рубашке тебя в здание не пустит. У тебя ж нет карты.

На той неделе я испытала это счастье на себе. А на этой неделе снова потеряла карточку, которой успела попользоваться от силы два дня. Теперь боюсь идти в школу.

Задолбали, ей-богу.

две недели назад я с мамой попал в аварию. не справился с управлением, вылетел в кювет, а там овраг. лобовой удар, перед машины в лепешку. но самое страшное то, что пострадала мама. из-за меня. сломана рука, из-за ремня вся грудь в синяках. и перелом позвоночника. а я сейчас сижу на работе. пара ушибов, не более. но ни о чем, ни о ком кроме мамы думать не могу. она в больнице, в другом городе. лежит, мучается. и все из-за такого самоуверенного дебила как я.

пристрелите меня, умоляю вас!

На этом сайте масса историй про то, как люди — клиенты и новые знакомые — реагируют на необычные хобби совершенно одинаковыми шутками и считают себя безумно остроумными. Хочу поделиться своим методом ответа подобным шутникам. От уже произнесённой шутки это, конечно, не спасёт, но душевное удовлетворение гарантировано.

На прежней работе я катала детей на пони. Пони маленькие, к тому же над нами висела табличка: «Дети до 25 килограмм».

— Девушка, а мне можно прокатиться? — спрашивает молодой человек, как правило, нескромного размера.

— Здравствуйте! Знаете, вы двадцать второй с этой фразой. Нет, пони слишком маленькие, вам прокатиться нельзя, — мило и вежливо отвечала я клиенту.

На меня ни разу не пожаловались.

Есть у меня хобби-приработок — мыло варить. Каждому, кто вспоминает о «Бойцовском клубе», я выдаю его порядковый номер. Более десятка набралось.

Наверное, не на всех работах можно так отвечать клиенту, но друзьям и знакомым ведь можно так дать понять, что они, мягко говоря, несколько не оригинальны? Глядишь, человек призадумается и не ляпнет следующий раз при столкновении с чем-то новым первую пришедшую в голову ассоциацию.

Мне семь лет. По пути из школы домой меня остановили два старших мальчика, обшарили карманы и ранец, остались недовольны найденной мелочью, порвали пальто и изваляли в сугробе. «Может быть, ты сказала им что-то обидное?» — спрашивает бабушка.

Мне восемь. По дороге в музыкалку меня покусала собака. Сорвалась с цепи, протиснулась через дыру в заборе. На той обычной дороге, по которой ходили сотни человек в день. И никто понятия не имел, что во дворе жила собака, потому что она не лаяла. «Может быть, ты её дразнила?» — спрашивает мама.

Мне четырнадцать, я впервые еду одна на поезде к дедушке. До вокзала час пути, поезд в девять утра, я выезжаю в шесть, автобус глохнет на морозе, следующий по расписанию в десять… «Надо было головой думать! Тебя никуда нельзя отпустить одну!» — кричат дома. Вероятно, никуда нельзя отпускать и двадцать с лишним взрослых, также опоздавших на вокзал из-за поломки.

Мне девятнадцать, меня доводит преподавательница в институте. «Может быть, ты не стараешься, разговариваешь с ней не так?» — спрашивают родные. Год спустя оказывается, что я полная тёзка студентки с другого потока, с которой роман у мужа преподавательницы. Когда всё выясняется, она становится моим научным руководителем и носится со мной как с писаной торбой.

Мне двадцать два, я развожусь. От моего мужа беременна другая женщина, он не отрицает, я прошу его собрать вещи и уйти из моего дома. Что спрашивает мама? Правильно: «Может быть, ты уделяла ему мало внимания?»

Мне двадцать пять, я на грани увольнения. Я хороший работник, но моей начальнице всё не так. Крики, истерики, угрозы, летающие по кабинету чашки. Мои родные снова думают, что виновата я. Через полгода начальнице прописывают сложное гормональное лечение, и она становится ангелом во плоти. Теперь моя работа её полностью устраивает.

Меня не задолбали ни мальчишки, ни собаки, ни преподаватели, ни бывший муж, ни прочие.

Меня дико задолбало то, что люди, уверенные, что я всегда сама виновата, если случилось что-то плохое, ожидают от меня сочувствия, когда попадают в трудные ситуации. А может, это они сами сделали что-то не то, и надо было головой думать, быть взрослее и ответственнее? По крайней мере, теперь я буду реагировать на их рассказы именно так.