Бабушка… моя бабушка… сил уже нет. У неё очень тяжёлый характер, который только ухудшился с возрастом, при общении с ней словно по минному полю идешь, никогда не знаешь, где рванет.
Со мной до недавнего времени она общалась ещё более-менее, у меня хватало спокойствия не вестись на её провокации, но в итоге и я с ней тоже поругалась. Как и многие пожилые люди, она не дружит с компьютером. И как у большинства стариков у неё куча болячек. В связи с этим ей надо регулярно посещать врачей, в частности, эндокринолога. Эндокринологов у нас в городке всего два, хорошая вообще одна, и соответственно к ней запись всегда полная.
Приходить по живой очереди бесполезно — шанс прорваться слишком невелик, желающие занимают очередь за два часа до начала приема, плюс куча беременных по направлению от гинекологии. А в 83 года сидеть неизвестно сколько в поликлинике удовольствие так себе. Чтобы иметь шанс отловить заветный талончик на прием через две недели, надо встать с утра пораньше, включить комп, зайти на нужный сайт под полисом бабушки, чтобы ровно в 7 утра, когда открывается запись, ринуться в бой за талоном, что собственно я и делаю.
Меня это особо не напрягает, это всего лишь раз в месяц-другой, и чаще всего мне удаётся выцепить для неё талон. Она похвасталась этим своим подружкам, те позавидовали, и моя бабушка лихо поручилась, что я отловлю всем этим бабулькам талоны на всех им нужных врачей. Мне просто позвонили и в приказном порядке поставили перед фактом, что я должна записать Марьванну, Нинмихалну и Любовматвевну к офтальмологу, эндокринологу, хирургу, физиотерапевту, и ещё хз к кому, причём одной надо во вторник утром, другой в среду после пяти, третьей в понедельник в двенадцать и в четверг до одиннадцати, потому что она им пообещала, а значит я обязана срочно всё сделать как они хотят.
Я не стала объяснять, что это физически невозможно, а говорить, что это в принципе наглость, зная бабушку, было вообще бесполезно. Я просто отказалась, сказала, что ей лично я буду ловить талоны, остальные пусть записываются сами. Она начала орать в трубку, что я её подвожу, что как она теперь будет смотреть им в глаза, я ответила, что ровно как она не подумала сначала у меня узнать, смогу ли я это сделать, возможно ли это в принципе именно так, как они хотят и вежливо попросить, а не приказывать, то так и я не должна думать об её взаимоотношениях с этими старушками, пусть их внуки записывают. После чего она кинула трубку.
Через пять минут я остыла, меня начал грызть червяк вины, я уже полезла было на сайт смотреть, насколько забита запись к специалистам, увидела, что занято всё на две недели вперёд и мне пришло в голову, что если я сейчас поведусь, то потом буду записывать к врачам всех бабок в округе и останусь виноватой, если кому-то талона не достанется.
Неделю от бабушки ни звука, потом звонит и как ни в чем ни бывало начинает рассказывать, что у неё в очередной раз болело и как она плохо спала, под конец разговора бросает фразу, что из-за меня ей пришлось извиняться перед подружками и кладет трубку. Я решила сама ей больше вообще не звонить. Прошло ещё две недели, звонит и ласково просит снова записать её к эндокринологу. И ни слова о подружках. Ух, как же мне хотелось наговорить ей всякого, но сдержалась.
Задолбало, что ты делаешь скидку на возраст, стараешься её не обидеть, а она видимо считает это проявлением слабости, всё время пытается сделать тебя виноватой перед ней в чем угодно, чтобы она потом могла вертеть тобой как ей хочется. А если не прокатывает, делает вид, что ничего не было.
Я устала выслушивать гадости, замаскированные под якобы невинные фразы, устала выбирать слова в диалоге с ней, чтобы ненароком не обидеть, устала выискивать способы отбрыкаться от её провокаций, и эти несчастные талоны просто стали последней каплей. И я прекрасно знаю, что она добивалась именно того, чтобы меня мучило чувство вины за мою несдержанность, собственно как оно мучает всех остальных родственников, которым она регулярно так же капает на нервы. Сейчас я успешно делаю вид, что считаю себя правой, она звонит мне каждую неделю и мило щебечет в разговорах со мной.
Однако я все равно ещё долго буду корить себя за то, что была резкой с пожилой больной бабушкой…