Я как раз такой человек, который выскажет «фи» за пену в раковине. Почему? Потому что у меня есть верование: если что-то делаешь — делай это хорошо или не делай вовсе.

На примере того же мытья посуды я получаю от «помощничков» гниющие остатки еды в сливе, гниющую же тряпку, которая зверски воняет и уже ни на что не годится, плохо помытую посуду, которую нужно перемывать, залитые водой пол и стол. После этого, как нетрудно догадаться, от меня слышно вовсе не «спасибо», а «какого хрена?!». И жалкий лепет, что они, дескать, старались, меня не волнует. Это не космические технологии, а банальное мытьё посуды, которое и ребёнок осилит.

Есть высказывание: «Пишите код так, как будто сопровождать его будет склонный к насилию психопат, который знает, где вы живёте». К другим задачам оно тоже подходит.

Здравствуйте, я человек с фотоаппаратом.

Нет, я не фотограф и не позиционирую себя таковым, просто мне нравится посещать мероприятия, чаще всего реконструкторские, реже военно-показушные, и фотографировать их. Иногда особо удачные кадры растаскивают сетевые издания, сами клубы или сайты. Но, как вы понимаете, аккредитации журналиста и волшебного беджика «Пресса» у меня нет, и я не могу с наглостью танка переть в сектор прессы.

Что меня задолбало?

Во-первых, зрители. Дорогие мои, я специально приезжаю на мероприятие за час-полтора до его начала, чтобы занять место у оцепления или на первом ряду, стоять/сидеть и снимать не через ваши головы, при этом никому не мешая. Я бы с огромным удовольствием снимала издалека, благо качество объектива позволяет. Не позволяют мои 158 см роста. Так какого, простите, хрена за пару минут до начала или уже в процессе вы, усердно работая локтями, пролезаете вперёд и становитесь аккурат передо мной, достаёте свой паршивый смартфон и начинаете на него снимать, закрывая мне кадр своей широкой спиной? Или запихиваете так же передо мной своё чадо, которое зачастую одного со мной роста, а то и повыше. Чадо через пару минут начинает вертеться, прыгать, ныть. Чаду вообще не интересно. Но вы будете уговаривать своё чадо постоять и посмотреть ещё. А я буду подпрыгивать или тянуться на носочках покруче любой балерины, чтобы хоть что-то отснять.

Поверьте, от оцепления видно не лучше. Оттуда приходится снимать, едва ли не положив объектив на плечо полицейскому и видя происходящее одним глазом в видоискатель. Более того, сюда иногда прилетает песок, раздутый лопастями вертолёта, или ошмётки горящей травы от взрыва. Это опасно не только для вас, но и для ваших чад, которых вы норовите едва ли не за ограждение пихнуть.

Во-вторых, фотографы. Люди, я прекрасно знаю, что с вашим полуметровым объективом можно спокойно снимать мух на крупе лошади с расстояния пятисот метров. Зачем, ну зачем вы, как черти из табакерки, выпрыгиваете из оцепления с воплем «я фотограф!» и бросаетесь на поле, под копыта лошади, под копьё всадника, под гусеницы танка или едва ли не на закладки с пиротехникой? Вы мало того что загораживаете кадр другим, вы ещё и себя опасности подвергаете.

У меня была престижная работа с хорошим заработком. А я всю жизнь мечтала о собственном деле. Ушла с работы, продала квартиру, открылась. Уже прошел год, а я теперь мечтаю все бросить и вернуться на обычную работу. Но не найду я уже такой хорошей должности. А бизнес это жесть, пусть я и зарабатываю больше, но постоянно в напряжении, плохо сплю, переживаю. Я забыла, что такое спокойные выходные, забыла, что такое отпуск. Так что пристрелите.

Кого-то задалбывают окружающие советами сходить в церковь, кого-то напрягают посетители магазина, пугающие детей дядями, не покупающими куличи, кто-то сам возмущается насмешками и нападками на православную церковь. А знаете, что во всём этом самое плохое? То, что практически все эти советчики-пугальщики-оскорбленцы в глубине души своей не о богах думают, а о том, что «по телевизору сказали делать так».

Не верите? А помните начало 90-х, истории о Барабашке, полтергейсте, экстрасенсах, заряжание воды перед телевизором, Чумака, Кашпировского, вот это всё? Забыли?

Почти вся страна была одержима мистицизмом. К гороскопам на день по радио относились куда как серьёзнее, чем к прогнозу погоды: ведь прогноз погоды иногда врал! Почти у каждого был знакомый, знакомые которого лично видели полтергейст или слышали Барабашку у себя в квартире. Верили в экстрасенсов, в прилипшие ко лбу ложки, в телекинез, наблюдали НЛО каждый вечер над домами в Муеве-Кукуеве. Всё дело в том, что именно эта тема не сходила с экранов телевизоров, а из радиоприёмников к тому же периодически раздавались то призывы Белых Братьев, то музыка Великого Учителя, Души Истины Сёко Асахары.

И вот — наши дни: священник освятил космический корабль, построили новый храм Радости Всех Скорбящих во дворе детского сада, глава администрации лично присутствовал на службе, министр отстоял молебен, депутаты поклонились мощам, лесные пожары облетел вертолёт с чудотворной иконой. И вот уже тётки в платочках и мужички в скромном прикиде смиренно и благолепно отбивают поклоны, повторяя в тему и не в тему услышанные по телевизору слова и делая увиденные по телевизору движения руками.

Это они-то верующие?! Это они-то молятся? Просто у них Барабашку в голове заменили на Христоса, а вместо мисочки с молоком под кроватью у них теперь крестное знамение с видом на муляж золотого купола.

Вся их вера, вся их благолепность гроша выеденного не стоит, потому что её источник и вдохновение — в прямоугольной коробке на стене, где серьёзные дяди в парче и костюмах говорят о величии и сакральности, как раньше говорили о полтергейсте и вхождении Юпитера в Венеру, находящуюся в позиции Рака.

Кто из них читал Библию? Хорошо, упростим задачу: кто знает, что Ветхий Завет и Евангелие — это части одной Библии? А кто знает, что Евангелий только канонических четыре? И кто прочёл хоть одно?

В лучшем случае историю Иисуса они знают по «Мастеру и Маргарите», смотрели как-то с перерывами на рекламу прокладок и средства от поноса. Но чуть что — горазды давать советы ставить свечки, указания, как правильно молиться, оскорбляться по поводу рисованных картинок и при этом говорить о своей особой высокой духовности, которую «не понять!».

Лицемеры же, более мерзкие от того, что сами не понимают глубины своего лицемерия.

Интересно, если завтра телевизор примется всерьёз рассказывать о маленьких паучках, которые своей паутиной опутали Землю и передают через неё сигналы, с помощью которых управляют людьми — они это тоже слопают?

Знаете, что задолбало? Культ религии. Ладно, я ещё понимаю красить яйца, «христосвоскрес» (отвечаю в зависимости от собеседника или «воистину», или «ага, и вам того же» — не все поймут). Если вы видите, что я не фанатею от идеи в шесть утра идти святить яйца с корзинками, если не бегаю в церковь по любому поводу, если я не ходила с вами ставить свечки, ну можно же догадаться, что я настолько же далека от христианства, как вы от пастафарианства!

— Сходи в церковь, послушай службу.

— Там сегодня можно в колокола звонить всем желающим, сходи позвони, я такое удовольствие получила!

— Если помолиться этой иконе и попросить что-то, обязательно сбудется.

Да мне пофиг на колокола, купола и святую воду! Я не чувствую ни очищения, ни какого-то возвышения, ни особой благодати, и можете крестить меня сколько угодно. У меня свои способы очищения и получения того, что мне нужно, от Вселенной. Для меня свечка — это всего лишь свечка, а икона — всего лишь произведение искусства, а не штука, прощающая всё и исполняющая все желания. Я не против того, что вы верите, уважаю ваше стремление стать лучше и потребность в духовной пище. Если вы для этого выбираете религию — не вопрос, но почему вы думаете, что все вокруг вас тоже резко должны «постичь всю глубину веры»?

Мне нравится звук колоколов, но я не буду стоять полдня на балконе и с блаженным видом сходить от него с ума. Я могу перекреститься и зайти в храм, могу оценить богатство и красоту внутреннего убранства и архитектуры, но скажите, почему я должна становиться на колени, покрывать голову и не могу появиться перед своим Богом в короткой юбке? Бог видит мою душу, ему пофиг, во что я одета: мы приходим в этот мир вообще голыми. Я не понимаю, зачем мне ходить молиться в церковь и использовать для этого определённые витиеватые и сложные молитвы, если я могу дома сесть, или лечь, или в любой удобной позе сосредоточиться на том, чего я хочу, или на том, в чём раскаиваюсь, и простым языком попросить этого у мира? Не всегда я получаю то, чего хочу, но, как показывает опыт, не всегда получение этого делало меня счастливой и не всегда мне нужно то, что я просила. Если вы достаточно внимательны к своим ощущениям, своей жизни, то вы и сами поймёте, даровано вам прощение или нет, правильно вы поступаете или нет. Нет ничего хуже, чем вести себя как последняя сволочь и идти в церковь в надежде замолить свои грехи.

Моя религия — любовь, доброта и свобода, мой Бог всё видит, но ни за что не наказывает, просто посылая такие ситуации, в которых я могла бы осознать свою ошибку и стать лучше. Я не должна ему кланяться. Как можно поклониться тому, кто находится в сердце?

Мне не нужен внешний компас в виде религии, чтобы понять, что для меня хорошо и что плохо, как себя вести и как жить.

Я не хочу кланяться прибору для казни, на котором страдал прекраснейшей души человек.

Не тащите меня в церковь. Не надо. Правда.

Меня задолбали окружающие люди в плане агрессивной реакции на замечания, которые я высказываю в ответ на их же вопросы.

Почти у всех возникает штампованный ответ в стиле: «Ну прости, что я у тебя не ***!» (нужное подставить). И как следствие: «Делай тогда сама!»

Мама осваивает какое-то новое блюдо:

— Ну как тебе?

— На мой вкус, пересолено, но для первого раза отлично!

— Ну прости, что я у тебя не шеф-повар! — обижается мама и добавляет: — Сама попробуй сделать!

Милая мама, я совсем не хотела обидеть тебя, но ведь ты спросила именно моё мнение. К тому же я помню: когда ты впервые пожарила оладьи из кабачков и семейство постеснялось высказать недочёты, мы потом ещё неделю ели эти пересоленные оладьи, потому что ты каждый день жарила «свеженькие».

Бабушка связала мне свитер и передала с мамой. Чудесный свитер. Пряжа мягкая, узор искусный. Есть только одно «но»: у меня кисти рук не пролезают в манжеты и голова в горловину, а растягивать насильно, естественно, не хочется. Звонит бабуля:

— Ну как, померила? Понравилось?

— Бабуля, свитер изумительный, только вот… — озвучиваю причину, почему не могу в нём ходить. И начинается:

— Ну прости, что бабушка у тебя безрукая! Сами тогда вяжите, раз не нравится!

Бабушка, ну зачем обижаться? Неужели это не повод просто лишний раз к тебе наведаться на чай и поболтать, пока ты немного переделаешь своё изделие? Мне очень нравится твоя работа, поэтому и прошу перевязать, чтобы надевать свитер и носить, не испортив его.

Сестра рисует известных мультяшных персонажей и выкладывает в сеть, попутно интересуясь у меня схожестью с оригиналом. Отвечаю, что почти похоже, за исключением нескольких довольно важных деталей, таких, как рост, цвет волос и атрибутов. Ну, вы поняли, что дальше.

Та же история с любимым человеком. Когда после ссоры я пытаюсь ему объяснить, что именно меня не устраивает, то вместо каких-либо аргументов и попыток прийти к консенсусу я получаю: «Ну прости, что я у тебя не идеальный мужчина!» При чём здесь твой внутренний коэффициент идеальности, не знаю. Но ты ведь сам просил сразу говорить о том, что меня не устраивает, и не «копить в себе»?

Ребят, ну честно, вам самим не надоело?

На мою первую приготовленную пиццу в 13 лет ты, мама, сказала: «Фу, подгорела!» Да, расстройство имело место, но вместо священной обиды на маму и готовку я в следующий свой раз была более внимательна, и пицца удалась ещё как — ты сама потом подругам по телефону хвасталась, что дочь теперь вместо тебя готовить дома будет.

Когда в том же возрасте я попробовала связать пресловутый шарф, ты, бабушка, сказала, что нитки мне больше не дашь, а то я всё напутала. Что же, я раздобыла клубочек, и на восьмое марта ты получила от меня кружевную салфетку. Не она ли до сих пор лежит у тебя на кофейном столике под вазочкой? К слову, вазочка эта тоже неспроста у тебя появилась, а после того, как ты сказала, что гончарное дело — пустая трата времени, денег, и вообще, вся извазюкаешься.

Продолжать можно долго. Только не проще ли спокойно выслушать, попробовать изменить что-то и преспокойненько наслаждаться комплиментами и благодарностями, нежели дуться, заставляя меня чувствовать себя виноватой в том, что у вас что-то не вышло с первого раза? А то сил уже нет говорить «извини, я не хотела обидеть» в ответ на ваше «ну прости». Задолбали!

Меня задолбали люди, которые поносят фастфуд. «Дрянь», «гадость», «Макдональдс», «фастфуд», «отрава»… Знакомый ряд, не правда ли? Так вот: «фастфуд» переводится как «быстрая еда» и означает исключительно то, что блюда готовятся быстро, и есть их тоже быстро, и не обязательно сидя на одном месте. Вы бутерброды дома едите? А макароны? А сосиски? Вот это оно и есть — блюда быстрого приготовления.

Фастфуд бывает очень и очень разный. Никто не предлагает вам есть привокзальную шаурму, но называть «отравой» всю еду, которую готовила не мама и не повар в крутом ресторане, довольно глупо. Зайдите в любой большой торговый центр на верхний этаж, где кормят, и полюбуйтесь: есть пицца, есть тот же самый «Макдональдс», есть азиатская лапша с мясом и овощами, есть жареные куриные крылышки…

«Плохое качество!» Да ну? И когда вы последний раз видели человека, отравившегося картошкой фри? А ваша безвкусная бройлерная курица, щедро политая удобрениями картошка и чахлый лук, из которых вы варите домашний супчик, сильно лучше? В магазины, где вы их покупаете, эти продукты попадают из тех же самых мест, которые поставляют их сетям фастфуда.

«Вредно!» Ну так и не ешьте его каждый день. Только вот если, сидя дома, питаться сосисками, макарошками, бутерами, жаренной на маслице картошечкой и пить пиво и сладкий чай, выйдет не менее вредно, чем если каждый день ходить в тот же «Макдак».

«Нужна горячая пища, а не жевать всухомятку!» Вот у меня в руках плошка супа и кулёк картошки, купленный в окошке самого что ни на есть фастфуда. И то, и другое горячее. Суп вполне мокрый.

И наконец, моё любимое: «Это всё америкосы пытаются сгубить нашу нацию!» Вон, Михалков хочет нас спасти и сделать русский фастфуд в противовес западному. Ау, это, по-вашему, новая бизнес-идея? Да таких уже пруд пруди: «Му-му», «Чайная ложка», «Теремок», «Крошка-картошка» и куча других сетей с вполне русской кухней. Недорогие и довольно вкусные. И никто из них не клянчил огромную сумму у правительства.

Задолбали! Если у вас есть деньги и время, чтобы ездить пообедать в хорошие рестораны — пожалуйста. Если готовите всё дома из чистых свежих овощей и мяса на пару, а потом берёте с собой в коробочке — да вообще супер. Но вы, громче всего кричащие о вреде гамбургеров, не относитесь ведь ни к той, ни к другой категории, верно?..

Меня задолбали родители, которые считают детей своей собственностью.

Года три назад до меня, тугодума, начало доходить, что и меня, и бо́льшую часть моих друзей родители считают чем-то вроде персонажа в игре «Симс», который делает ровно то, что ему укажет хозяин, который считает, что так нужно.

До момента «прозрения» я жила так, как скажут родители, будучи по природе обязательной и по воспитанию послушной и тихой. Училась хорошо, возилась с чужими детьми, часами говорила с их друзьями, из кожи вон лезла, чтобы быть «лучше, чем Маша, быстрее, чем Паша», поступила в выбранный мамой вуз, не общалась с мальчиками, как захотел папа. Так и жилось не очень хорошо и не совсем в радость, пока некоторые моменты не стали доходить до маразма.

— Ты пришла домой? Разденься, повесь пальто на вешалку, сними обувь и помой руки. Потом приходи и расскажи мне о том, как прошёл день. (Каждый будний вечер без изменений текста.)

— Через полчаса к нам приедут гости из Зажопинска, только что позвонили, никуда не уходи, накрасься, надень красивую одежду и улыбайся, пока режешь салатики.

— Звонила тётя Таня, она увидела, что у тебя в интернете среди интересов написан танец живота, это неприлично, убери сейчас же.

— Тебе нужны сапоги, сегодня вечером мы за ними идём.

Всё это указывалось взрослому, работающему человеку не самой тёмной головы двадцати трёх лет от роду. С кем общаться, что говорить, как выглядеть, чем интересоваться. В рамках квартиры вообще что-то ирреальное: мать могла прийти посреди моей бурной рабочей деятельности и указать немедленно прямо сейчас пропылесосить под диванами, потому что ей так захотелось. Или сделать для чьего-то ребёнка домашнее задание. Или пойти изучить что-нибудь, потому что мой статус объекта для подражания, как ей кажется, ослаб.

Постепенно я начала бунтовать, огрызаться, ругаться, отказываться делать то, что не считаю нужным, важным или полезным. Продолжала заниматься своими делами, уходила, прямо высказывала, что хочу и что мне нужно, убеждала, кричала, хлопала дверью… Всё бесполезно: на следующий день сценарий с инструкциями и ожиданием их немедленного исполнения повторялся.

Через какое-то время меня уволили с нелюбимой работы. На тот момент терпение моё уже лопалось, и в голове созрел план упорхнуть из родительского гнезда на съёмную квартиру, вопрос стоял лишь с финансами. Проигнорировав в который раз невыполнимую инструкцию «немедленно найди себе работу с большой зарплатой, близко к дому и чтобы не задерживаться!», я, последовав примеру знакомых, налегла на стоки и фриланс. Поначалу было туго, но постепенно я разобралась, что к чему, и уверенно вышла на скромный по меркам столицы, но стабильный доход.

И после этого я сделала финт ушами — уехала в другую страну на три месяца, пожить далеко от родителей, чтобы и в моей, и в их головах наконец уложилась информация о том, что я являюсь самостоятельной единицей общества, которой не надо указывать, что для ходьбы надо переступить вперёд сначала одной ногой, затем второй. Было много крика, много нервов, а через какое-то время попыток собрать за меня вещи и убедить меня, что я ничего ни о чём не знаю и обязательно умру от неуклюжести, не добравшись до места, но я благополучно улетела и беспрепятственно поселилась на новом месте.

Немного освоившись с самостоятельной жизнью и успокоившись, я вернулась домой, к родителям, которых жалко оставлять одних надолго. К моему великому сожалению, меня встретили фразой: «Ну наконец-то ты вернулась и больше никуда от нас не денешься!». Ничего не изменилось: родители, несмотря на фотографии и небольшие привезённые деньги, были свято уверены, что я жила в ужасе, голоде, нищете и тоске по дому, а мой загар, улыбка и приятно схуднувшая тушка — всего лишь попытка скрыть очевидное.

Сейчас я собираюсь уехать снова и, наверное, так и буду мотаться между тем домом и этим, выслушивая от друзей и знакомых разные вариации одной и той же ситуации. Кто-то уезжает, кто-то в силу ситуации со здоровьем или финансами остаётся и терпит, кто-то пытается бороться и идти своим путём, растягивая отведённые рамки.

Справедливо сказать, что не у всех поголовно родители-симоводы, но такое я вижу довольно часто.

Я не понимаю, почему эти люди считают своих детей, которые на третьем десятке лет, ни на что не годными безмозглыми тюфяками, которые без родительской подсказки не смогут и шнурков завязать, и они меня задолбали!

Потеряла девственность в 22 года. До этого ни разу не болела гинекологическими болезнями, регулярно сдавала мазки — все чисто. Через месяц половой жизни — цистит, потом через полгода второй. Потом обострился герпес на губах, рецидивы каждые 2 недели. Сдала недавно анализы — у меня там уже целый букет. И это при том, что мы почти всегда пользовались презервативами. Парню пофигу, у него симптомов нет.

КМП.