Я редактор в издательстве. Моя обязанность — фактчекинг, то есть проверка фактов, изложенных в книгах. По возможности — вообще всех упомянутых фактов, потому что автор — человек и может ошибиться, забыть, перепутать. Моя профдеформация — на автомате сопоставлять услышанные или прочитанные факты и машинально проводить операции с числами.

Как же меня задолбали неумелые вруны! Немножко присочинить о себе — искушение, перед которым сложно устоять, но зачем, зачем люди врут там, где факты легко проверить?

Новая знакомая, очень оппозиционная девушка, которой в октябре 2014 года, по её словам, 26 лет, рассказывает, как с детства ненавидела всё государственное и обязательное, особенно пионерскую организацию — её вообще терпеть не могла. Я на два года старше и пионером уже не была, учились мы в одной и той же школе… Раскидываем мозгами. Либо девушка из кокетства сбросила себе несколько лет и при этом глупо палится, либо из желания выглядеть махровой оппозиционеркой приврала про пионерию, которую вообще в живых не застала. Я, конечно, как вежливый человек не стану заострять на этом несоответствии внимание, но всё, что в дальнейшем скажет данная барышня, для меня автоматом переходит в разряд не очень художественного свиста, а оппозиционная партия, активисткой которой барышня является, — в разряд не очень уважаемых организаций (не думаю, что организации так уж важно лично моё уважение, но вдруг).

Несколько лет назад, когда я была, что называется, «в активном поиске», перед глазами прошла целая череда мужчин, кадрящих на творческую профессию. Я не изображала следователя на допросе, но большинство не выдерживали даже простейших вопросов из серии «Ой, как интересно, расскажите подробнее!» и моего обычного среднестатистического набора знаний о прекрасном. «Режиссёр», не знающий, кто такой Сергей Герасимов. «Художник», путающий сиену с синькой. «Актёр», не знающий репертуара театра, в котором якобы работает. «Фотохудожник», понятия не имеющий о теории композиции, зато рвущийся снимать меня голой на фоне ковра. «Студент театрального», не знающий, кто такой мастер курса в творческом вузе… Апофеозом стал «главный режиссёр телеканала», оказавшийся в итоге шофёром (правда, ради справедливости стоит признать, что на этом самом телеканале, так что он был ближе других к правде).

Пару лет назад в нашем городе гремел масштабный скандал, о котором писали даже федеральные СМИ: студент, выгнанный из университета за академическую неуспеваемость, заявил, что это на самом деле произошло по политическим мотивам, он вообще отличник, а ведомости с двойками подделаны кровавым режимом и лично жаждущим взяток преподавателем Н. Во-первых, я сама училась в этом университете и знаю, что преподавателя Н. все нерадивые студенты ненавидели как раз потому, что если других можно было уговорить, подкупить или надавить на жалость, то он был идеен, совершенно неподкупен и искренне не понимал, как можно не любить и не знать его предмет (профильный для нашего факультета). По правде говоря, Н. вообще жутко упрямый и гадкий старикашка, которого не любят ни коллеги, ни ученики, но в то, что он вдруг изменился и начал требовать взяток, я поверю даже позже, чем в зелёных человечков из летающих тарелок. Особенно учитывая, что якобы выгнанный по политическим причинам молодой человек — ни фига не оппозиционер, а сын главы местного отделения «Единой России» и член этого же отделения — фотография на сайте прилагается. И если я смогла это проверить, не будучи специалистом, то на что надеялся юноша, раздавая интервью СМИ, — неизвестно. Судя по тому, что история была быстренько замята, на что-то непонятное.

Я не читаю книги. Совсем. Меня тошнит от запаха бумаги и книжного клея. Мне тяжело таскать с собой пару томиков в сумке. Мне, в конце-то концов, неудобно листать страницы, держа книгу одной рукой, а второй болтаясь на поручне метро.

Но я читаю тексты. Покупаю, когда могу; когда не могу, качаю с пиратских сайтов. Сейчас речь не об этом. Меня невообразимо задолбали любители бумажных книг.

Именно они, увидев меня с текстом на планшете, будут отвлекать от чтения, по полчаса распинаясь, что никогда не променяют тёплую ламповую и уютную бумагу на буковки на экране. Рассказывать о своих сексуальных фантазиях — а иначе как назвать все эти призывы трогать и нюхать книги?

Именно они подымают в интернете вой, когда видят выброшенные тома. Они никак не поймут, что невозможно выбросить Пушкина: он давно умер. Невозможно выбросить и стихи Пушкина: они напечатаны огромными тиражами. То, что на фото лежит в грязи, — просто бумага, ну, и ещё немного картона.

Именно они делают круглые глаза, когда я отказываюсь от их предложения подарить мне книгу на предстоящие праздники. Я бы поняла, если бы они дарили специальные подарочные издания с красивыми иллюстрациям, дополнительными материалами и комментариями автора, с квестами по произведению, но они дарят обычные книги с набранным сплошняком текстом. Мне такое не надо.

Именно они придумали образ библиофила-социофоба с книжкой, кошкой и неумением общаться с людьми.

Именно они говорят, что мечтают о большой библиотеке, а на самом деле мечтают о большой квартире, где можно было бы выделить под библиотеку отдельную комнату.

Это всё не любовь к литературе, это просто любовь к себе и своим тараканам, попытка выделиться и окутать себя флёром элитарности.

А я всего лишь хочу почитать. Сейчас.

Здравствуй, Дедушка Мороз!

Я очень жду твоего прихода и решил приготовить что-нибудь праздничное. Зашёл в интернет за рецептами. А там…

… в рецепте были сметана и чеснок, но я взяла майонез, сыр, петрушку и лук и готовила не два часа, а 40 минут, и не в духовке, а на сковороде — так даже лучше получилось…

… добавляем сольцы, перчика, молочка, пару яичек, блендером это превращаем в пюрешечку — очень вкусненько…

… ложим на протвинь и выпкеаем 15 мин…

… 400 грамм мяса, майонез «ХХХ» (всегда беру только его, но вы можете взять любой другой)…

В общем, я так и не выбрал, чем тебя, дедушка, встретить! Попытка найти в интернетах хоть один рецепт, не обезображенный кулинарами, даже на сайтах типа «Электронная поваренная книга» провалилась. И, думаю, в печатных изданиях сейчас тоже радостно перебивают те же интернет-рецептики.

Милый Дедушка Мороз! Подари мне советскую книгу «О вкусной и здоровой пище». В ней всё лаконично, канонично и без лишних суффиксов.

А на Новый год я нам с тобой пиццу закажу.

Прочёл тут недавно про жадин в жиже и хотел бы рассказать, что происходит, если снег «убирают», а не поливают его реагентами.

Картина первая. Начало зимы. Даже если первый снег пошёл в середине декабря, то всё это событие отмечается как внезапное, ибо чиновники и их верные подрядчики живут по принципу «авось, не случится, и зима не придёт». И вот выпадает первый снег (или уже не первый, но вполне серьёзный), и на дорогах начинается день жестянщика, который длится неделю. Почему не среагировали службы раньше — для всех загадка. Ни разу не помню, чтобы снег с дорог убирали по факту выпадения.

Картина вторая. Середина зимы, где-то после Нового года. Отгремели праздники, прошли каникулы, снег на дорогах превратился в наст, посыпанный песочком, а сугробы на обочинах растут после каждого снегопада. «Почему же они растут?» — спросит наш дорогой автор из стольного града, недовольный реагентами. Да потому что убирать снег дорого и трудозатратно. Вместо этого коммунальщики убирают снег, как мусор под ковёр. Такая политика делает наши дороги ещё менее безопасными: не видно пешеходов у обочин, машин на прилегающих территориях, растёт количество слепых зон. При этом ушлые дети запросто переоборудуют этот сугроб в весёлую снежную горку, что может сказаться на продолжительности их жизни. Что ещё можно сказать про эти сугробы? Ах да, они к концу зимы отказываются быстро таять! Но это уже третья картина.

Картина третья, где зима кончается и город вздыхает с облегчением. Ха! Как бы не так! Снег, как известно, довольно хороший теплоизоляционный материал, да и стоит помнить, что снег — это не совсем вода, в нём достаточно различных примесей, что позволяет ему поднять уровень точки плавления. Когда же он наконец начинает таять, то все дороги, дорожки, тротуары, тропинки превращаются в непроходимое болото, что повышает как уровень заболеваний простуды, так и травмоопасность. Помимо этого таяние сугробов сказывается на эстетической составляющей, так как на улицы приходит razdryzg и drist, который держится стабильно до апреля.

Итак, други мои, ваш скромный повествователь перебрался из глубинки в столицу и счастливо живёт там уже больше года. Благодаря реагентам город не превращается в снежную пустыню зимой и в непроходимое болото весной, тут куда меньше ломают шеи и вывихивают суставы в гололёд в духе старого доброго ультранасилия, так как сам гололёд держится недолго. Белые разводы на моих govnodavy и штанах довольно долго остаются, но это, на мой взгляд, лишь небольшая плата за проходимые улицы.

Жили с парнем 2 года вместе, большая любовь, все дела. Потом я забеременела, ушла с работы. Он очень заботился, радовался, что станет отцом. Но предложил идею — мы не будем жениться пока что, а после родов оформляем мне пособие как матери одиночке. Я согласилась, все-таки лишние деньги не помешают.

Теперь дочке уже 1,5 года, а её папаня нас бросил, ушел вскоре после родов к другой. Хотя уже вроде бы и с ней разошелся.

Приходит раз в полгода, алиментов от него нет, дает такие суммы, что только один раз ребенку фруктов купить.

Пристрелите меня дурочку, пожалуйста.

Вернёмся ненадолго в прошлое. Мне тринадцать лет. Я большая поклонница серии книг замечательной писательницы Тамары Крюковой. В одном томике расположены два произведения; сам томик называется обычно по первому из них. Интернета ещё нет, в библиотеках — первые три книги; в третьей усиленно обещают вот-вот выпустить четвёртую.

Понятно, что в книжные магазины города я захожу, затаив дыхание. Поиски не дают особых результатов: до нашей глубинки всё доходит с опозданием. И вот внезапно я вижу любимую писательницу, незнакомую обложку! Не веря счастью, открываю… И что я вижу? Третью книгу переиздали, и другое издательство почему-то решило назвать томик по другому произведению. Надежда угасает; день безнадёжно испорчен.

Спустя год я всерьёз увлеклась трилогией «Тёмные начала» Филипа Пулмана. В библиотеке внезапно наткнулась на книгу «Золотой компас» — на обложке знакомые герои, знаковый для трилогии приборчик… Волнуясь, приоткрываю обложку. Ах, да это же «Северное сияние», переизданное зачем-то под другим названием! Издатели, зачем вы это делаете? Неужели найдется человек, который купит книгу не глядя и узнает о том, что его, так скажем, обманули, только дома? Чем «Северное сияние» хуже?

Апофеоз случился вчера. Я, мама двоих детей, решила заказать во всем известном интернет-магазине пару детских книг. Картинки на обложках разные, названия разные, автор только один. Аннотации на сайте не дают никакого представления о сути товара. И вот вчера мой заказ пришёл. Две совершенно одинаковые книжки, только одна на картоне, а другая бумажная. Одинаковые картинки внутри. Одинаковый текст в одинаковых местах.

На этот раз не задолбали. Смеюсь и показываю знакомым. Но, издатели, как же так, а?

Недавно приобрёл я Фотошоп специально для рисования. Так как никто из моих друзей Фотошопом дальше «прыщи замазать, эффект красных глаз убрать» не владеет, пошёл я рыться в интернет, как же в этом чуде рисовать, аки профессиональный художник комиксов.

И что же меня ждало? О, это просто сказка!

1. Человек не умеет рисовать. Да и вообще плохо помнит, куда и для чего в программе надо жать. Несмотря на это, он всё равно зачем-то делает видеоурок. Каждые пять минут он отвлекается, делает протяжные «э-э-э», иногда говорит: «Короче, я не помню точно, но вроде как-то так», а в итоге получается сущее страхолюдство. Зачем? Ну зачем вы делаете уроки, раз сами ещё хреново Фотошопом владеете?
2. Переводы с английских уроков. Корявый еле слышный голос, навевающий воспоминания о видеокассетах из 90-х, пытается что-то переводить за оригиналом. В итоге не слышно ни оригинал, ни речь переводчика. Всё сливается в какофонию.
3. Любители музона. Эти ведут урок, врубив у себя на полную в компьютере какой-нибудь рэпчик или попсу. Поймите меня правильно, я не осуждаю чужие музыкальные вкусы, я даже вполне себе понимаю, что многие художники рисуют дома для себя под музыку. Но у вас урок! Вырубите чёртову музыку, чтобы она не отвлекала! Хотя бы сделайте её еле слышной. Вашу речь из-за завываний музыканта почти не слышно.
4. Самолюбовашки. Такие могут рисовать даже хорошо и красиво, но весь «урок» посвящён расхваливанию самих себя любимых, какие они классные, талантливые и что научились этому в минимальные сроки. Ребята, у вас тут урок или реклама самих себя? Может, всё-таки к делу перейдёте и расскажете, что вы сейчас делаете? Но чтоб зритель точно не заскучал, обязательно надо рассказать, чем вы занимались в последние недели две, как поживает ваша собачка и что летом вы собираетесь в Египет. Ведь зрителям это та-а-ак интересно!
5. Краткость — сестра таланта. А мегакраткость — сестра гениальности, не иначе. У таких уроки строятся по типу «нарисуйте лицо, затем волосы, затем глаза, затем всё остальное». Э-э-э… Спасибо, я знаю, из чего состоят люди и животные. Ты мне лучше покажи, как это рисовать. Ау? Нет, не покажешь? Лишь конечный результат? Ну и ладно.

Я уже неделю сижу на Ютубе, но так и не нашёл ничего приличного. Чтобы учитель говорил ясно и понятно, чтобы никакие посторонние шумы не отвлекали, чтобы учитель всё показывал, попутно рассказывая, а не что-то одно из двух. В конце концов, чтобы учитель был талантливым, а не просто школьницей лет двенадцати.

Задолбали! Я хочу нормального учителя с нормальным каналом.

В 3 у меня спросили, хочу ли я брата. Тогда я была влюблена в брата подруги и с восторгом заверила, что хочу, только старшего. Родители умилились и через несколько месяцев я получила орущий свёрток. Он родился болезненным и капризным, мне не разрешали подходить, шуметь, приводить друзей, ходить в гости (а то заразу принесу). Всё чаще приходила бабушка посидеть именно со мной, а когда пришло время идти в 1 класс, меня перевезли к ней с вещами. Я была в шоке, но быстро поняла, что у бабушки куда лучше. Там я нашла лучшую подругу и когда у неё родился брат, мне было её так жаль. Вот только ходить к ней в гости мне никто не запретил, шуметь нам тоже было можно, брату нравилось наблюдать как мы бесимся, а её мама могла заниматься своими делами. Когда мы гуляли с коляской во дворе, пришли родители. Теперь я готова вернуться домой и нянчить своего, раз с чужим так вожусь, ведь это по МОЕЙ просьбе они его родили. Мы так редко виделись, что я не считаю его братом и не хочу менять дом и школу. КМП за эгоистичность.