Моя задолбашка, думаю, будет понятна многим любителям сериалов. Имя ей — буквализм. Я не кичусь знанием языка, не гонюсь за лаврами переводчика, но, чёрт возьми, если на столе в морге лежит белокожая рыженькая девушка, то какого хрена вы, переводя начитываемый патологоанатомом отчёт о вскрытии, внезапно называете её «женщиной кавказского типа»? Caucasian — белая, европеоид! Да как угодно, но при чём тут Кавказ? Что слышу, то пою? Вы же уже видели жертву — не показалось ничего странным?

Герои говорят о некой встрече, где будет много чиновников и политиков. И тут одна героиня изрекает:

— Я слышала, там будет даже майор!

Какой, блин, майор? Откуда он взялся? Ладно бы речь шла про армию или около того. Mayor — это мэр, майор — major! Вы же сабы переводите, ну не надо выдумывать отсебятину!

Примерно четверть героев всех сериалов занимаются медитацией. Один герой настойчиво предлагает второму продать фирму, расписывает плюсы и минусы. Тот отвечает:

— Я должен помедитировать. Перезвоню тебе завтра.

Шта? Помедитировать? Медитация — это религиозная или ЗОЖная практика, герой же наш явно не буддист, не дурак выпить и пожрать. С чего бы вдруг он решил медитировать? Ан нет, на самом деле сценаристы-то имели в виду, что герой должен обдумать всё, взвесить за и против, но откуда же переводчикам знать, что у слова meditate может быть несколько значений? Словарь? Не, не слышали.

Дорогие и уважаемые переводчики! Вы делаете действительно важную для нас, поклонников сериалов, работу. Чаще всего вы делаете её хорошо. Но пожалуйста, хотя бы иногда читайте то, что вы переводите, вслух и оценивайте, логично ли оно звучит.

Накипело, так сказать.

В течение определённого интервала времени у меня, человека гражданского, сложился образ современного солдата — защитника Отечества.

Итак, давайте знакомиться: перед вами сейчас предстанет солдат наших вооружённых сил, опора и гордость нации.

Настоящий солдат понятия не имеет:

• где на геополитической карте находится его страна, чьи интересы он призван защищать, в какой части Евразии находится его родной город и область;
• когда у его родителей день рождения — хорошо, хотя бы год рождения;
• что историю Отечества нужно знать (из простого: Кутузов и Суворов жили в разное время и принимали участие в разных сражениях);
• зачем мыть руки после уборной и перед едой (есть особо принципиальные личности, которые прознали о кишечных расстройствах и яро желают полежать в госпитале);
• зачем ему зубная щётка и паста;
• как заправлять кровать, зачем ему выделена тумбочка и как хранить свои личные вещи (а что, пускай родители из Читы приедут в Ростов и поищут в казарме носки, свитера и прочее);
• что бельё и носки необходимо менять и стирать (увы, носково-трусяная фея не прилетает и не забирает в стирку бельё, парадокс);
• что воровать у соседа и командира взвода носки и майки не стоит;
• что в случае поломки сотового необходимо сообщить своему взводному, а не ждать, когда родители поставят на уши воинскую часть;
• что приказы и пояснения от взводного даются не просто так;
• для чего он живёт и зачем ему военный билет, и даже гордится товарищами, купившими военник.

А теперь лейтмотив. Армия:

• это не детский садик, куда половозрелых детей отправили на годик уставшие и задолбанные родители (ибо в течение всей жизни отпрыска им было параллельно на его воспитание и развитие);
• это не тюрьма и не колония (куда «деток» собрали и отправили служить);
• это реальный шанс и реальная возможность получить знания о военной технике, средствах связи, оружии (в примитиве — расширить свой кругозор) и закрепить эти знания на практике;
• это одна из ступеней госслужбы — будь то МВД, ФСБ и просто служба по контракту.

Мне горько и обидно слышать об упадке уважения к нашим ВС, ибо большинство офицерского состава — «фанаты» и профессионалы своего дела, а больше 70% призыва соответствует вышеописанному образу.

Я молодая девушка, и я люблю вязать. Крючок, спицы — неважно. Знаете, что меня задолбало как любителя столь медитативного занятия? Нет, не люди, которые требуют что-то им связать бесплатно и нувотпрямщас. Не друзья, которые иногда смеются и спрашивают, не страдаю ли я синдромом бабушки. Задолбали совсем другие люди. Дело в том, что последние пару лет вязание (как один из аспектов handmade) стало модным. И понеслась…

Как среднестатистическая девушка, я не могу придумать схемы вещей сама. Я иду в тематические группы или на тематические сайты. И вот тут начинается феерия.

Какого рожна, дамы, на любую картинку готового изделия в альбоме группы или на сайте вы пишете: «А дайте схему, как вязать узор…» при условии, что либо на следующем фото, либо на этом же внизу есть схема — та самая, которую вы якобы ищете?

Какого лешего вы спрашиваете, как называется такая техника вязания, если сверху фото, новости или темы на форуме КАПСОМ написано название техники?! И ладно бы это были маленькие девочки лет тринадцати — но нет, это дамы в возрасте с ведром детей. Вы что, читать разучились?

Отдельно доставляют вопросы, как исполнить изделие в этой технике, под пошаговой фотоинструкцией. Окей, я понимаю, что фотки не всегда понятны, да и народ разного уровня мастерства, но есть поисковик — а там тонны видеоуроков! А зная название техники (КАПСОМ в заголовке), можно увязаться в доску по этим туториалам с сайта на букву «Ю».

Но самые классные дамы — те, кто под интересным изделием с видеоуроком пишет: «Свяжите мне, а то лень разбираться». Простите, форум называется «Вяжем сами», группа — «Handmade для чайников», и тут никто вроде ничего не продаёт. Чисто из интереса написала одной такой даме, что готова связать это изделие, и тут выяснилось, что она хочет, чтобы связали ей бесплатно и материалы ещё сами купили!

И самое страшное, что народ как будто забанили во всех поисковых системах. Если понравилась картинка с готовым изделием, можно просто найти похожие (есть такая опция, если правую кнопку мыши нажать), а затем посмотреть сайтов десять. Обязательно найдётся и схема. Но нет — надо жрать мозг окружающим чайной ложечкой, писать стопицот комментов «как связать», «дайте схему», «ну ответьте», «срочно нужна схема» — и смайликов побольше плачущих.

Вот эти мелочи задолбали! В поисках интересной идеи, которою можно осуществить своими руками, приходится пролистывать тонны бреда, периодически вчитываясь, чтобы не пропустить что-то действительно важное.

Быть особенным — хорошо, говорить об этом — плохо.

Ребёнок сказал, что тётя чёрная? Какой кошмар! Невоспитанный ребёнок, безответственные родители, которые не объяснили, что нехорошо обсуждать чужие особенности в общественных местах!

Хорошо, давайте объясним ребёнку, что значит слово «особенности». Можно ли сказать, что собачка, пробегающая мимо, рыжая? Да, можно, ведь собачка и правда рыжая, да и вообще, она собачка — ей не обидно, несмотря на то, что в воспитательных целях мы антропоморфируем животных, а для малыша чувства собачки иногда бывают намного важнее чувств тёти. Окей. Можно ли сказать, что у девочки золотые волосы? Да, можно, девочке будет очень приятно, ведь золотые волосы были в сказке о прекрасной принцессе, а девочки любят принцесс. Можно ли сказать, что дядя с чёрной сумкой? Да, можно, ведь в этом нет ничего особенного. Можно ли сказать, что тётя чёрная? Нет, потому что… Эммм… Как объяснить трёхлетнему ребёнку, что иметь чёрный цвет кожи абсолютно нормально, в этом нет ничего плохого, но всё равно обидно, когда кто-то это заметил?

Ну хорошо, забудь всё, чему я тебя учила, мы пойдём другим путём. Никого нельзя обсуждать. Ну, как никого — твой мишка не обидится, если мы назовём, какого цвета его бантик. Но он обидится, если мы скажем, что у него толстый живот. Несмотря на то, что за этот толстый живот мы его, собственно, и выбрали, ведь худые медведи совсем не такие симпатичные. Но людей мы больше не обсуждаем: это может быть для них неприятно.

На следующий день — слёзы в автобусе. Тётя сказала, что у ребёнка «глазки, как у куколки». Тётя плохая, невоспитанная. Но она же не знала, что именно сегодня ты поссорилась со своей куклой, поставила её в угол и больше не хочешь с ней дружить! «Глазки, как у куколки» — это комплимент, тётя хотела сделать тебе приятно!

«Так, значит, приятное говорить всё-таки можно? Хорошо. Вот тот дядя — лысый. А вот эта тётя вся в морщинах. Почему нельзя? Мой дедушка лысый, а моя бабушка в морщинах, они очень хорошие и я их очень люблю». Но ты же у меня умная девочка! Ну вот, опять слёзы, что случилось? Оказывается, другая бабушка, когда ругается, говорит: «Ты что, самая умная тут?», а когда обнимает и целует, ласково называет глупым мышонком.

Так, мы запутались. Хорошо, ты можешь сказать что-то про другого человека, но только не громко, а тихо. «ТАК?» Нет, это слишком громко. «Так?» Нет, так тоже услышат. Переходит на пронзительный шёпот, от которого в автобусе вылетают стекла.

Не меньше, чем диванные политики и диванные супергерои, задолбали диванные педагоги. Те, кто не понимает, что воспитание — это сложный длительный процесс, в котором не бывает всё с первого раза. И те, кто сам толком не разобрался с понятием «общественное место», а от детей (чужих) требует понимания с полуслова.

Задолбали родители с синдромом золотой рыбки, которые помнят, как их идеальный ребёнок в год читал стихи и ходил самостоятельно на горшок, но не помнят, как он бил маму ложкой в глаз, самозабвенно разглядывал козявки из носа и говорил: «Бабушка, уходи, мы тебя не любим!» просто из ревности.

Дайте, пожалуйста, детям развиваться в их естественном темпе, а родителям воспитывать их, не оправдываясь перед вами за все свои промахи.

Позвольте представиться: хамка.

Это я позову вас к нашему столику, наш уставший и задолбанный официант. В счёте, который вы нам принесли, есть пункт «Музыка». Это та самая, которая «качает» и насчёт которой мы с подругой двадцать минут назад справлялись, нельзя ли убавить громкость. Я не буду за неё платить. Я её не заказывала. Мы ходим в ваше кафе за вкуснейшим фруктовым коктейлем, иначе не стали бы терпеть подобное издевательство над барабанными перепонками. Знаю, вы не виноваты. Зовите администратора.

Это я не заплачу вам ни копейки, уважаемый таксист, с которым я заранее оговорила, что должна быть в пункте назначения ровно в 10:00. Будьте добры, сбавьте громкость. Не нужно тыкать меня в приборную доску, где на часах всего лишь 10:05. Мне это deep purple. Было оговорено точное время. В 10:00 я должна провести карточкой перед турникетом, или на работе меня оштрафуют за опоздание. Вы же поехали кружным путём, по дороге, на которой больше вероятности подобрать попутных клиентов. Никого, кстати, не подобрали. И от меня не получите той суммы, о которой мы говорили. Вы не выполнили свою часть сделки, я тоже не обязана. Всего хорошего, закрываю дверь.

Выбирая чехол для специфического музыкального инструмента, я не буду платить за приложенные вами, но абсолютно не нужные мне аксессуары. Да плевать мне, что вы их уже пробили. Они у меня уже есть. Мне по барабану, как вы будете решать ваши проблемы, уважаемый продавец. Без разницы, индифферентно, андерстэнд?

Я вас всех задолбаю. Потому что меня саму задолбал принцип «будь выше этого». Ни с кем не ругайся, не настаивай на своих правах. Ты выше этого. Зачем ругаться со всеми вышеперечисленными персонажами? Это карму портит и настроение. Будь выше этого, а они пусть наглеют и придумывают новые способы вытащить из твоего кармана лишние купюры. Это же повсюду. Они уже даже не стесняются, не краснеют, даже удивляются сильно, если трюки не срабатывают. Когда вам не хватит тех самых пары тысяч, которые вы отдали им благодаря их изворотливости, на что-то жизненно важное, утешьте себя, что вы выше этого.

Лично мне настроение поднимает осознание того, что непростым трудом заработанные деньги у меня не разлетаются неизвестно куда, а пойдут на дела и вещи, важные для меня и моих близких. А карма… Мы все — чья-то карма. Всё остальное мне безразлично. Всего хорошего.

Задолбали, честное слово, вандалы разного рода.

Я живу в городе, который некогда считался себя третьей столицей России, а сейчас уже где-то там потерялся. Всегда у нас было грязно, всегда в этом винили власти; отчасти правда, но, господа, кто мусорит? Я всегда хотел, чтобы наш город сверкал чистотой, порядком, современной архитектурой (правда, тут наш город заторговоцентрили до невозможности), аккуратными улицами, переходами, освещением — любо-дорого смотреть. Благо культурный аспект в городе значим, история богатая — можно построить что-то среднее между столицами на букву «М» и букву «С».

Так вот. Строят новый подземный переход (или облагораживают старый), или новое здание, или даже целый комплекс зданий. Все хорошо, все довольны, красота, удобство, дождались!

Первыми в них появляются теги. Эти мерзкие закорючки, рисуемые шпаной, которая даже не знает их истинного значения. Они-то думают, что это везде использовалось как самовыражение, ага. Потом появляются граффити. Причём не шедевры стрит-арта (которые, кстати, в городе есть, которые хороши и которые не стирают), а просто ради самолюбования собственные никнеймы, например, пишут эти нелюди. Чего ты добился, написав своё трудночитаемое псевдоимя на только что отстроенном благоустроенном переходе или здании? Это что за память для потомков?

Вы думаете, на этом всё, это всё вандалы? Как бы не так! Вторыми появляются расклейщики бумажного мусора. «Сдаю — сниму — виагра даром — работа в офисе — досуг». Этим дерьмом заклеивается всё: стены, таблички, электрощитки, водосточные трубы, окна и даже рекламные штендеры и тумбы. Реклама на рекламе. Картинка в картинке. Более того, очень часто люди и не понимают, что делают что-то плохое. Например, волонтёры по поиску людей и животных считают своим святым долгом наклеить объявление о пропаже прямо на стекло магазина или на белоснежную колонну здания. Это же важно! А потом дворники пытаются с трудом отчистить прилипшие намертво куски бумаги, фасады зданий и переходов безвозвратно испорчены, столбы — тем более, а объявления эти толку никакого не несут. Хотя согласен: легитимных мест для их расклейки тоже очень мало.

Всё? Это всё? Да нет же! Есть ещё мусорщики, которые сваливают мусор прямо где хотят. В переходах это особенно заметно. Если обойти здание кругом и не увидеть мусора по углам — чудо! Донести мусор до урны или контейнера — невероятных трудов это стоит. Всем очень нравится жить в грязи, это просто я какой-то ненормальный. В переходах особенно мусорят, как ни странно, бабушки, которые там же торгуют овощами и одеждой. После них остаются такие мокрые зловонные места, заваленные пакетами и ошмётками овощей (или целиком тухлыми). Потом эти же бабушки сидят у подъезда и сетуют, какую страну просрали.

Наконец, последними приходят они — люди, которым просто нужно ломать. Они ломают водостоки, им не дают покоя скамейки, им обязательно нужно разбить лампы освещения, оторвать оргстекло с крыши и чиркнуть подошвой по белой штукатурке стен.

Люди! Вам правда нравится жить в грязи, которую вы создаёте сами?

Решили мы как-то по пьяни подшутить над знакомым задротом и любителем компов с этажа с погонялом Ларс. Откопали старый блок питания, слегка перепаяли его, чтобы при включении на мать шло 220, к древней матери допаяли кондёров и ещё какой-то требухи из закромов и позвали Ларса с резоном: «Мать не стартует!» Требухи мы не пожалели — салют на столе получился шикарный! Пока мы наблюдали, как Ларс на ощупь пытается найти дверь, чуть не родили от смеха.

Зря смеялись, наверное… Сегодня ночью Ларс страшно отомстил — в разгар танкового боя подал нам в комнату 380 вольт, а дверь подпёр чьим-то холодильником, который в коридоре уже неделю стоял. Не пострадало только то, что не торчало в розетке, а дверь пришлось выбивать. Сосед обжёг руку до кости (кто ж знал, что эта сволочь и на ручку двери контакт прокинула?!), у меня ожог лица от рванувшего ноута, второй сосед сломал плечо, выбивая дверь.

Ларс, мы тебя поздравляем — ты доигрался. И не думай, что твой отъезд из общаги спасёт тебя.

Деньгами не сорю, к вещам привязываюсь, поэтому, если что-то порвалось или оторвалось, зашиваю или заштопываю. А для того, чтобы заштопать, надо что? Правильно, сходить в магазин и ниток прикупить. Так вот, неуважаемые производители чёрных ниток, вы задолбали!

Если заштопать чёрную вещь чёрными нитками, поначалу штопка незаметна. Если же эту вещь постирать, она-то не побелеет, так чёрной и останется, а ваши отстойные нитки тут же, как по волшебству, потеряют цвет. И хорошо, если станут серыми. А то ведь я и пожелтевшие, и покрасневшие нитки находила на высохшей одежде. И как потом по улице пройтись с чёрной вещью — и красной блямбой на ней вместо неприметной штопки? Или прикажете каждый раз, как в позапрошлом веке, штопку и пуговицы срезать перед стиркой, а потом пришивать обратно?

Задолбали. Поучитесь, что ли, у производителей одежды, как это они ткань красят, что чёрное остаётся чёрным.

Работаю в чайной лавке. Прекрасно лажу с любыми покупателями. А ведь к нам заходят и надменные мажоры в поисках чуть ли не аукционного эксклюзива, и люди, считающие личным оскорблением существование дорогого чая, и сторонники разнообразных теорий заговора, и адепты Малахова, и просто очень скандальные личности. Но при всём при этом задолбал меня всего один человек.

Это постоянный покупатель, любитель весьма дорогих сортов, интересующийся и очень вежливый юноша. Судя по всему, имеет приличную работу, не испытывает каких-то социальных сложностей и вообще никак не производит впечатление сумасшедшего. Каждый его визит — это около получаса неспешных вопросов, которые просто убивают во мне всякое представление о человеческой логике и способности упорядочивать информацию. За это время ещё несколько покупателей успевают определиться, узнать всё, что им нужно, иногда ответить на пару его вопросов о своих покупках, оплатить товар и уйти довольными. А он всё ещё разглядывает чай, который брал неделю назад и несколько раз до этого. Чай этот ему не очень нравится, потому что он его заваривает в термосе, оставляя нежнейший улун несколько часов плавать в кипятке. При этом он с интересом выслушивает цитаты из книги Похлёбкина о правильном заваривании и разрушительном воздействии долгой или слишком сильной термической обработки на чайный лист, читает этикетку со способом приготовления — и продолжает заваривать чай в термосе. Он долго и тоскливо осматривает весь магазин, хотя всё, что ему нужно, сосредоточено в одном углу. Зачем? Наверное, чтобы сообщить, что это ему не нравится, ведь он пьёт только китайский чай без всяких примесей, который и занимает тематическую витрину в углу. И даже такое поведение кажется вершиной адекватности по сравнению с вопросами:

— Кения — это же в Японии?

— Жасминовый чай — это как?

— На ценнике написано: «чёрный». Он действительно чёрный или это только название?

— Почему в какао-масле нет холестерина? Откуда вы знаете, что в растениях холестерина нет?

— Пятнадцатилетний — это как?

— «С женьшенем» — это как? Что значит «кусочки корня женьшеня»?

— «Заваривается крепче» — это как?

— Почему мне хочется спать после тегуаньиня?

— В смысле — «сладковатое послевкусие»?

— Руанда — это Индия?

— Это не улун? А почему?

— Почему только пуэр выдерживается под землёй?

— Почему этот чай зелёный, если при другой обработке он чёрный?

Он много читает про чай в интернете, смотрит передачи, расспрашивает продавцов, но вся информация пробегает сквозь него, как музыка, иногда трансформируясь в совершенно идиотические суждения. Бергамот — это груша. Жасмин очень сложно выращивать, поэтому он очень дорогой и редкий. Китайцы производят красный чай, но у нас его хранят неправильно, поэтому при заварке нет красного цвета.

Но это я чувствую себя последней идиоткой, из раза в раз повторяя одному и тому же человеку одну и ту же информацию, чтобы в следующий раз он опять спросил либо про улун, либо про белый чай, либо про то, чем улун отличается от белого чая. Или описывая ему василёк. Или подбирая синоним к слову «терпкий».

Скажите, знающие люди, это психическое отклонение или особо тонкий троллинг?

Я маленький вдумчивый ботаник, который на первых курсах занялся интеллектуальной проституцией. Я писала курсовые, лабы, доклады, презентации и прочее — неплохая прибавка к стипендии, сложившийся круг клиентов, которые могут рассчитывать на качественную работу, написанную как себе самой, переделывать даже при дотошности преподавателей кафедры практически не приходится. Всех устраивает: я при деньгах, ребята всё сдают.

По семейным обстоятельствам мне пришлось пойти официально работать. Жалование в разы больше, деятельность по специальности, график убийственнее. Сразу предупреждаю народ, что сообщать надо заранее, если что понадобится. Все соглашаются. Но заочники же люди особенные, да? У них жедети, жеработы, жепереезды и прочие «же». Есть и адекватные, и их реально много, но из-за тех, что ниже, это был последний раз, когда я писала халтуру. Привожу топ вещей, которые нужно сделать, чтобы достать интеллектуальную путану.

1. Вспомните о том, что сдавать работу вам завтра, а у вас ребёнок не кормлен, дома не убрано или «ой, такая жопа, такая жопа!» Двойная цена? «Фу, как можно, мы же давно общаемся, а скидку сделаешь?» Не-а.
2. Недооцените масштаб работы. Точнее, оцените его для себя верно, но попробуйте упросить меня сделать «всего лишь доклад», получите, поинтересуйтесь, когда будет готова презентация. Плевать, что у меня сессия, к экзаменам готовлюсь ночами, а днём работаю. Особый восторг при сочетании первых двух пунктов. Просила же сообщать заранее.
3. Не уточняйте требования. Условия предоставляйте в убитом виде, ленитесь сказать фамилию препода, чтоб я знала, с чем работаю.
4. Как оказалось, самым отвратительным становится лицемерие. Особенно при соблюдении первых двух пунктов. Не пытайтесь перевести товарно-денежные отношения в дружеские, если последний раз писали мне на прошлой сессии по поводу курсовой. Не надо задавать двадцать раз вопрос: «Что нового?», звать пить кофе, расспрашивать, как экзамены. У меня всё окей. Не надо просить подробнее, что на личном, как там работа. Серьёзно, меня не парит состояние ваших дел, и я отлично знаю, что это взаимно. Или вы думаете, что если я попью кофе, так скидку сделаю и сама у преподов задания брать начну? А вставлять между вопросами про мою жизнь вопросы: «А когда презентацию сделаешь? А сколько?» — глупо. Как и удивляться, что я игнорю вопросы о себе и отвечаю по делу. А потом — «Совсем ты, Н., зазналась».

Я благодарна за возможность подработки в былые годы, но на пятом курсе перед дипломом пора вешать стринги умственного труда на гвоздь.