Меня задолбали ахи и охи вокруг жертвенности кинозвёзд ради ролей.
Ах, она обрила волосы наголо ради роли, какая жертва! Ах, он похудел на 9000 с лишним кило ради спектакля, какой шаг! Ах, такая красавица изуродовала себя гримом ради роли, какой героизм! Ах, он так крут, сам выполняет трюки, без каскадёров!
Это не жертва. Это издержки профессии, за которые о-о-очень недурно платят. Настолько недурно, что восстановить былую форму и внешность не составит большого труда.
Жертва — это когда отдают свою кровь и органы, чтобы спасти близкого. Это когда хирург простоял ночь у операционного стола и спас кому-то жизнь. Когда пожарный вытащил человека из завалов или горящего здания (да-да, совсем без каскадёров). Жертвы и героизм — это когда учитель шёл в газовую камеру со своими учениками, а медсестра вывозила из концлагеря детей.
Не сочтите меня занудой или завистницей. Я уважаю всякого профессионала и восхищена актёрской работой некоторых мастеров сцены и кино, их талантом и умением перевоплощаться. Но это их работа, высокооплачиваемая и для большинства любимая. И остриженные ради роли волосы голливудской красотки не стоят тех ахов, восхищений и криков о «жертве», которые звучат после каждого подобного события.
Вечная война идёт между «работающими своими руками» и «офисниками». Обе стороны друг друга презирают и периодически выкатывают свои гневные размышления на этот сайт.
Технарей можно разделить на два типа. Первые гневно вопрошают:
— Почему токарь Вася получает всего 20 тысяч, когда тупая кура Маша в офисе получает 50? Все эти бумажные крысы из офиса не нужны, они сами себе создали работу и воруют деньги у честных работяг! Ненавижу их!
Вторые чего-то добились в этой жизни. Они обязательно похвастаются:
— Да, я работаю руками. Я теперь автослесарь (кастомщик, токарь). Я получаю больше, чем тупой офисный планктон, во много раз, вот такой я молодец!
Офисники не отстают:
— Я человек с образованием. Моя работа ценится на рынке. Я не этот грязный орк в спецовке, который за 20 тысяч железки точит. Просто орки этого не понимают.
Так вот. Вы меня достали. Достали до чертей. И те, и другие.
Я начал работать в 15 лет на заводе. «Точил железки». Сейчас мне почти 25, экономическое образование, скоро будет кандидатская. Работаю я на небольшом заводе на одной из руководящих должностей, являясь чем-то вроде связующего звена между производством и офисом и отвечая и за то, и за другое. 60 процентов времени я в офисе, 40 процентов в цеху. Деловой костюм и дорогие часы ношу только на переговорах.
Нет «ненужных» профессий, чёрт бы вас всех побрал! Никто никому в частной компании не будет платить просто так астрономические суммы.
Когда очередной токарь рассказывает о том, что получает 20 тысяч, ведь токарей не ценят, а Маша в офисе 50 за то, что спит с начальником, мне хочется дать ему в лоб, несмотря на его седины. Потому что я знаю, что он к своим 40 годам стажа токарем до сих пор ломает резцы на простейших деталях. Любой школяр, желающий научиться, через два месяца будет работать не хуже, чем он. Он не вспоминает о том, что Маша знает два языка и вообще редкий профи в своей области, и на неё молится отдел. Или про токаря Петю, который на слух определяет число оборотов любого станка и может на любой развалюхе выточить пятьдесят-сто сложнофигурных деталей за смену. Петя получает столько же, сколько Маша, потому что он профессионал.
Когда офисный мальчик (хоть и 30 лет), выделенный мне в помощники и направленный на производство (в офисе ему занятия не нашли) начинает ходить туда в отливающем металлом костюме и гнуть пальцы перед персоналом, искренне не понимая, что он делает не так — я сделаю всё, чтобы компания с ним рассталась. Когда трое человек, враскоряку лежащие под жизненно важным нам станком с горой деталей в зубах, вежливо просят тебя подать со стола пятикилограммовую болванку, не стоит быковать: «Я начальник, руки пачкать не намерен». Начальник здесь пока ещё я. От того, насколько быстро это «быдло тупое», как ты их охарактеризовал, соберёт станок, зависит очень многое. В дёсны целовать рабочих никто не призывает, и на место их надо ставить периодически. Но и мудаком быть не надо. Ах, не подал, чтобы «костюм не испачкать»? Ну, извини. До свидания.
Запомните в свои умные и не очень головы: «быдло», «тупые» и вообще «орки» есть везде. На этот статус не влияет наличие или отсутствие высшего образования, «офис» или «производство». Особенно сейчас.
Нужны все. Нужен Петя, который может выполнить сложный заказ. Без него на хрен не нужны способности Маши договориться с иностранцами о контракте, потому что сама Маша не сможет выточить такую деталь. Но если не будет Маши — Петя получит зарплату своей продукцией, потому что её некому будет продать. Нужен и Вася, «орк» от производства, — хотя бы для того, чтобы делать простейшую обдирку заготовок для Пети, время которого ценится дороже в три раза. И условная Таня, нагламуренная, пафосная и тупая «подай-принеси», получающая не больше Васи, дай бог 25 тысяч, — она тоже, тоже нужна, чтобы Маша, умница и няшечка, могла выполнять свои прямые обязанности, не отвлекаясь на всякую ерунду, которую можно поручить и полной дуре.
Все одно дело делаем. Хотите денег — развивайтесь, растите, будьте востребованными профессионалами в своей области, не бойтесь менять работу, в конце концов, — и деньги придут очень быстро. Неважно, токарь вы или «продажник». Только орками не надо быть.
Я уверена, что это случалось практически с каждым из нас.
Вот представьте: заходите вы в магазин. Конечно же, всего лишь за батоном хлеба. Но по пути от входа до хлебного отдела набираете полкорзинки продуктов. На пути к кассе вы набираете ещё полкорзинки. Конечно же. Ещё можно у кассы пару мелкой, но очень нужной фигни забросить к батону хлеба.
Отстаиваете очередь, выкладываете на ленту батон хлеба и всё остальное, набранное так, по мелочи. Достаёте из сумки банковскую карту — и получаете от кассира презрительное «фи» в виде листочка, на котором написано, что сегодня (вот ведь удача) пластиковые карты к оплате не принимаются.
Вы судорожно лезете в сумку за кошельком. Открываете его — и видите сто рублей. Кассир медленно свирепеет. Вы начинаете рыться в продуктах, пытаясь найти тот батон, за которым и пришли. Очередь свирепеет вслед за кассиром. Наконец вы находите батон и расплачиваетесь за него, спеша смыться от разъярённого кассира (ведь ему потом все те продукты, что вы выложили на ленту, обратно раскладывать) и разъярённых людей в очереди (вспоминается скетч «Уральских пельменей» про оптовика и сливу).
А теперь, внимание, вопрос: почему нельзя повесить то заветное объявление на входную дверь? Знала бы сразу, что карты не принимают — развернулась бы сразу же на входе. И так уже не первый раз попадаю!
Осенью я записалась в баскетбольную секцию. Через месяц сломала ногу в колене, причём даже не при падении, а просто на как-то на ровном месте. Перелом. 2 недели в больнице, потом 3 недели дома в гипсе. Потом гипс сняли и отправили в санаторий, чтобы после после гипса (нога в гипсе была прямой) согнуть колено. Месяц в санатории, наполовину согнула, но дальше — НЕ СГИБАЕТСЯ! Полгода таскания по разным клиникам и больницам, но результат довольно незначительный. КМП. Не сгибается! И никто не знает, почему!
Мы с подругой выходили замуж одновременно два года назад. После свадьбы стали реже видеться, но продолжали общаться. И вот она пригласила меня на свой день рождения, отмечала дома. Я сразу обратила внимание на то, как с ней обращается ее муж — весь вечер обнимает, целует, хвалит, смотрит влюбленными глазами. Видно, что он очень ее любит и что она с ним счастлива. Придя домой, я расплакалась как маленькая, ведь от моего мужа такого не дождешься. Мы часто ссоримся, он может весь день играть в комп и не реагировать на мои просьбы помочь мне, когда прихожу с работы позже него — не встретит, не обнимет. Мы даже спим часто в разных комнатах, потому что в нашей он сидит играет до утра, а мне мешает комп и я ухожу спать в другую. Он никогда не приходит ко мне, ложится спать один. Я думала, это нормально, что наши чувства со временем поугасли, но посмотрев на мужа подруги, поняла, что мой муж просто эгоист и чурбан в отношениях. Конечно он иногда говорит мне что любит, обещает уделять больше внимания, но это только слова. На деле он уделяет внимание лишь своему компу! Надоело не чувствовать себя счастливой, КМП!!!
Немного конспирологии: странные трупы, паспорта с дырками и бортовые номера Боингов (страшно жуткая статья, «Бортовой номер рейса MH370, пропавшего в марте — 9M-MRO. Бортовой номер рейса MH17, „упавшего“ вчера — 9M-MRD.»
Я не хочу комментировать и уж тем более развивать тему заговора. Просто для информации. Интервью ополченцев с места крушения:
Прямая речь очевидца про крушение MH17
(перенесено из новости с интервью со Стрелковым, соберу конспирологию здесь, отдельно от ополчения)
Захотелось мне сменить телефон. Читаю обзоры нового флагмана любимой марки.
Из обзора я узнаю, что с нетерпением ждала, когда же любимый производитель сменит приятный дизайн на нечто вроде вон того или вот этого недоразумения. Из обзора я узнаю, какие милые (или не милые) сердцу автора воспоминания и ассоциации вызывает внешний вид задней крышки. Из обзора я узнаю, что автор, пишущий обзор влагозащищённого телефона, пока ещё не успел даже сунуть его под кран. Из обзора я узнаю, что скорблю об утрате FM-радио.
Читая обзор, я сталкиваюсь со множеством загадок. Зачем у влагозащищённого телефона рамка на пару миллиметров толще? Непонятно. Почему стандартный режим изображения — не слишком насыщенные цвета с оптимальным энергопотреблением? Странно вообще-то. Почему в суперэкономичном режиме, делающем изображение чёрно-белым, я могу запустить видео? Конечно, ежу понятно, что разработчики должны были поделить все мыслимые приложения на «жизненно необходимые» и ненужные, чтобы тупой пользователь не запустил, не дай бог, старый чёрно-белый фильм, рассчитывая, что заряда на дорогу до ближайшей розетки всё равно хватит.
Мне рассказали о том, какие приложения мне нужны, а какие — нет.
Мне показали фото телефона, подробно описав, что я на нём вижу. Потом показали много фото интерфейса, рассказав, чем он отличается от старой версии. У меня не было старой версии, но владельцам менее древних телефонов отличия, наверно, были видны только из пояснений, потому что понять, что на картинке немного изменившиеся иконки и меню, простому обывателю сложно.
Мне поведали между делом несколько историй из детства.
Мне очень подробно рассказали про экран и стандарты Adobe RGB и sRGB. Не сказать, чтобы это было хотя бы столь же полезно, как снимки, сравнивающие тестовую картинку на разных телефонах, но хотя бы интересно.
Мне показали несколько вариантов растягивания на абзац-другой фраз типа «это дело вкуса».
Меня завалили картинками — в основном однотипными скриншотами «ненужных» приложений, вклинивающимися в текст целыми десятками без комментариев.
Меня несколько раз удивили, упомянув в обзоре только несколько самых разрекламированных фишек и базовых функций, не вдаваясь в подробности.
Меня буквально огорошили, рассказав, что камера мобильного плохо снимает в темноте.
Нет, полезная информация там тоже была. Но это была капля в море по сравнению с обзором, где не призывали скорбеть и радоваться, не вспоминали мудрые слова своей бабушки, не терялись в догадках о назначении той или иной функции и добросовестно топили телефон в аквариуме, раз он водонепроницаемый. Обзор был длинный, но не из-за словесного поноса авторов. Речь в нем шла о функциях и особенностях, о том, что может быть полезно человеку, который этим телефоном пользуется, в нём упоминали многое, о чем и в более длинных обзорах забывали.
Так вот господа, вы задолбали! Прежде чем выкладывать обзоры, вы их хотя бы давайте почитать кому-нибудь и смотрите, что это человек из обзора вынес. Вы же, вроде, эксперты, должны помочь нам, простым смертным, разобраться, что к чему, а не провести часок-другой-третий за чтением без удовольствия и ощутимой пользы.
Я переводчик. Специализируюсь на фильмах и сериалах. С выходом нового чудо-закона против мата и разговоров вокруг него уровень задолбанности вдруг резко подскочил. А ведь и раньше цирк был.
Парень отрезает себе руку тупым перочинным ножиком, но сквозь его стиснутые зубы не процеживается ничего крепче «Чёрт!».
Мужчина просыпается в кромешной тьме, чиркает зажигалкой и — о боже! — обнаруживает себя в свеженьком гробу. «Проклятье!» — восклицает он.
Женщина застала мужа в постели с другой. Кто он, вы думаете? «Негодяй!»
Вот вы смеётесь, а, думаете, это мы, переводчики, так хотим? Нет. Мы и сами кровавыми слезами плачем над тем, как «цензурный» перевод до неузнаваемости уродует Тарантино, Ричи, Даффи, Смита, Коэнов и всех прочих, кто снимает кино не для жителей воображаемой страны в голове Мизулиной. Превращает их в жалкие пародии на самих себя, лишает остроты, шарма, дерзости, реалистичности и, да, юмора. Если меня что-то бесит в людях — так это тупое, лицемерное ханжество.
Когда вы в последний раз бились пальцем о тумбочку? Какие добрые слова пришли вам на ум? Вот-вот. Х#$ня постная эта ваша цензура в переводе.
Когда очередной раз тебя просят «смягчить» и без того уже поролоновые «углы», так и хочется этим самым матом послать всех сами знаете в каком направлении. Автор, пусть он хоть трижды сапожник, важнее переводчика, и стерилизовать его ты не имеешь никакого права. Есть мат — будь так добр, передай. Не можешь изящно — твои проблемы. Это вопросы к тебе, твоему чувству языка, меры, находчивости.
Но на телевидении свои законы. В кино и кинопрокате тоже свои. Вот и остаётся нам один лишь интернет. Но и здесь переводят зачастую словно по инерции; встречаются такие забубоны, что просто за голову берёшься. Там, где можно не болеть этой идиотской аллергией на адекватный язык — не надо ей болеть, пожалуйста. Мат — это чудесный, тонкий, многофункциональный инструмент, и отказываться от него — это всё равно, что вдруг решить есть только ложкой. Как же задолбали-то!
Встречаюсь с парнем 3 года. После последней измены (встречался с 2мя одновременно) поставила условие, на котором должны были бы держаться наши отношения. Попросила, что бы он никогда больше не виделся с этой девушкой. Он пару раз нарушил условие, сказав, что он сам в праве решать, что ему делать.
Сегодня, он на моих глазах сел к ней в машину.
Сказала, что больше терпеть этого не могу. Последней его фразой было: «Я люблю тебя, когда поймешь меня наконец-то, звони». Это было последней каплей. КМП, я не хочу жить
