Если б вам сказали, что всю свою жизнь от колыбели до могилы вы будете работать на какого-то абсолютно не связанного с вами человека, не вашего родственника и даже не знакомого с вами, который благодаря вашему труду сможет всю жизнь ничего не делать, что бы вы сказали? Проглотили бы свою гордость и пошли покорно пахать? Возмутились бы на тему «по какому праву»?
Упс, не важно — вы уже увязли в этом по горло. И вашего мнения никто даже не спрашивал.
Я говорю, конечно же, о поборах на содержание инвалидов, престарелых и прочих сирых и убогих. И да, я знаю, какие сейчас в меня полетят тапки. Что ж, давайте разбираться:
Пункт 1. «А своих-то стариков тоже содержать откажешься?» — мои бабушки-дедушки с обеих сторон умерли ещё до моего рождения. А если бы не умерли и смогли бы заслужить моё уважение, то будьте уверены, я бы нашёл способ выкроить время и деньги, чтобы обеспечить им достойную старость. Родители? Если вам повезло с вашими — рад за вас, искренне. А мне вот с моими — не очень. Вплоть до того, что я сбежал из дома и сейчас с моими биологическими родителями даже не ношу общую фамилию. Их, кстати, это вполне устроило, судя по тому, что они палец о палец не ударили, чтобы меня найти. И да, я знаю об этом абсолютно точно. И ведь я такой отнюдь не один. Отсюда вопрос: какого чёрта я должен оплачивать пособия неким людям, которых я не знаю и знать не хочу?
Пункт 2. «Ты не кому-то, ты себе будущую пенсию оплачиваешь», — а если не доживу? А даже если доживу — возьмите на себя труд сложить два и два, посчитав общий объём выплат за время вашей активной молодости. И вычтите из него тот мизер, который называется пенсией. А теперь прикиньте, куда делось остальное. И как вы могли бы жить, если бы эти самые отчисления вы не отдавали непонятно кому, а откладывали бы на свой счёт в банк, к примеру.
Пункт 3. «А как же гуманизм и милосердие?» — а как же школьный курс биологии, господа? В любой популяции всегда процветает самое выгодное поведение. Вы же активно поощряете людей быть слабыми и ленивыми — зачем искать работу, если есть пособия? Зачем учиться, заниматься спортом, стараться стать лучше, если и так сойдёт? А если повезло родиться с каким-нибудь лёгким отклонением — так вообще зашибись! И это даже не мои слова. Это мнение одной колоритной и пахучей персоны с третьего этажа нашей шестиэтажки.
Персона бухает как не в себя, нигде не работает и только мотается раз в год подтверждать группу инвалидности — что-то там с рукой у неё. Причём левой, когда персона — явная правша. Когда разбуженные в три часа ночи пьяным ором соседи в очередной раз устроили рестлинг на лестничной площадке, в пылу разборок прозвучало патетическое вопрошание, почему бы персоне не найти, мол, работу? Ответ был именно тот самый — а на… кхм, зачем? И если подумать — а действительно, зачем, если денежки на водку и так принесут?
Не поймите неправильно — когда безногий инвалид активно осваивает цифровые технологии, чтобы работать и творить, я аплодирую стоя вместе со всеми. Такое стремление к лучшему определённо заслуживает похвалы, уважения и вознаграждения. Только это вознаграждение должно быть адресным — тем, кто заслужил, тем, кто трудится даже когда тяжело. Например, надбавка к зарплате работающему инвалиду. Тогда оно будет и заслуженным, и стимулирующим к развитию. Сейчас же дотации «по умолчанию» — это отличный стимул к деградации.
Пункт 4. «Это ты инвалидности не имеешь, вот и считаешь, что инвалидам жить легко», — имею, господа, имею. Трудовую инвалидность. Да, получаю пособия. Параллельно с этим, представьте себе, работаю, творю, учусь. Повышаю квалификацию. И да, инвалидам живётся отнюдь не легко. Но нам, внимание, живётся!
А рядом через стенку живёт, не побоюсь этого слова, чмо, родившееся без ноги, и радостно свесившее оставшуюся с шеи всего дома. Работа? Какая работа, он же ИНВАЛИД! Без ноги! Не-не, только пособия. Накурить на лестнице, покидать бычки по углам — завсегда, убрать за собой — он же ИНВАЛИД! Где ваше сострадание! Весной во дворе мою свой свой новый мопед — вылезает на солнышко и это прокуренное нечто, начиная громогласно сетовать на тяжкую долю. Жизнь, мол, несправедлива, я вон, мол, мопед новый купил, а ему даже на сигареты не хватает. На вопрос: «Заработать не пробовал?» — даже не обида, а искренне круглые глаза: «Я ж инвалид! А на пособие не пошикуешь…» То есть обратите внимание — просто выжить этому субъекту уже мало, он хочет жить с комфортом. Кататься на мопеде, курить дорогую марку. Просто за то, что родился без ноги.
Ну и просто зарисовка из жизни — типичная ситуация, автобус, час пик, люди едут как сельди в бочке. На очередной остановке входит довольно бодрая бабулька, ничтоже сумняшеся отоваривает всех попавшихся на пути клюкой и громко заявляет: «Ну, кто уступит?» В автобусе — гробовая тишина. Старушка, поняв, что вопрос остался без внимания, пихает своей палкой сидящего у окна парня: «Вставай, я сесть хочу!» У парня — красные глаза и темные мешки под ними, то ли «зашивающийся» студент, то ли администратор большой сети. Он поднимает взгляд, смотрит на бабульку и изрекает всего одно слово: «Хоти», — после чего отворачивается к окошку и уходит в астрал.
Бабулька крыла его матом до самой конечной, где парень, наконец, вышел. Я готов был ему поаплодировать.
Знаете, в какой-нибудь Спарте таких детей просто убивали, понимая, что ничего они не принесут этому миру, кроме своего «хочу». В более поздние времена на калек просто не обращали внимания, хочешь жить, как все — работай, как все. А сейчас мы имеем вывернутую наизнанку мораль, предписывающую сильным стелиться под слабых.
Один вопрос только — кто при таком раскладе захочет быть сильным?