Не знаю, где находится эта мифическая «наша страна», в которой неприятно быть умным. Наверное, на каком-то другом глобусе или в параллельной реальности. В той реальности, где я живу, ум в России вполне себе ценится. Хотя, конечно, бывает, что умных людей не ценят, но не из-за того, что они умные.
В нашей группе в техническом ВУЗе было три отличника, и все разных типажей. Один был очень серьёзным, старательным и ответственным, причём не только в учёбе. Он был из обычной семьи, но чётко решил получить хорошую специальность и устроиться в достойное место. Эта цель у него всегда была на первом месте, но, впрочем, не мешала иногда посвятить вечерок тусовке с одногруппниками. Его собранность и уверенность восхищали, он был наглядным примером того, чего можно добиться, если трудиться каждый день.
Второй был из тех, кому, кажется, самой природой даровано понимание математики и физики. На первый взгляд, он относился к учёбе небрежно, пропускал лекции и сдавал работы в последний момент. Но при этом предметы специальности он знал гораздо шире рамок лекций, много вкладывался в самообучение, интересовался наукой, так что на его поведение закрывали глаза. Он был примером, что ты можешь устанавливать свои порядки (и под них подстроятся), но ты должен быть офигительно крутым и трудиться, возможно, даже больше, чем тот, кто придерживается правил.
А вот третий… Вот про него у нас регулярно были подозрения, что он то ли ботаник-задрот без личной жизни, то ли его родители заносят преподавателям на лапу. Хотя, по правде сказать, он просто был очень странным. Например, когда у кого-то из группы возникала проблема с расчётами по своей учебной работе, мы порой сначала задавали его нашим отличникам. Первый советовал учебник или другой источник, где можно посмотреть, или помогал сформулировать вопрос, чтобы задать преподавателю. Второй накидывал идеи, подсказывал ход мысли или находил ошибку в предыдущих расчётах. Третий же либо не реагировал вообще, мол, не моё дело, либо реагировал агрессивно — мол, это всё было на лекциях, пошевелите немного своими тупыми мозгами. Он почему-то считал, что мы требуем от него всё сделать за нас — хотя нас всегда устраивало, когда два других отличника ограничивались тем, что помогали нам самим найти нужный ответ.
В учёбе он сам нередко был не в состоянии сложить два и два: он знал, как решается задача, которую разбирали на лекции, но не мог решить похожую. Он явно много занимался, но, в отличие от первого отличника, результаты которого были очевидны и вызывали уважение, он выглядел тем, кто переливает из пустого в порожнее. Иногда он резко высказывался об одногруппниках, позволяя себе судить об их образовании, интересах и воспитании — он-то сам, видимо, обладал идеальным воспитанием.
К двум другим отличникам от относился как будто бы со страхом, плохо замаскированным под уважение, и, казалось, пытался завести с ними полезное знакомство. Из-за этого он выглядел глупо: он сочился ядом, когда наши троечники шли выпить, но пытался завести разговор с первым отличником, когда тот говорил о том, чтобы сходить вечером в бар; он осуждал геймеров, но лебезил перед вторым отличником, когда тот делился историями о победах в своих любимых играх.
Для меня не свойственно осуждать людей. В моей жизненной истории есть период школьной травли, и мне хорошо знакомо чувство, когда ты понимаешь: ты просто для них странный. В студенческие годы я был на пике веры в себя и в то, что можно найти массу людей, которые тебя поймут, так что я искренне хотел поделиться этим, хотел его понять, найти подход и показать, что миру можно доверять. И я не смог. В какой-то момент я устал от его постоянной злобы, зависти, ядовитых словечек, двойных стандартов и странных представлений о том, как добиться успеха в жизни. Его не убеждал пример других отличников, он был уверен, что их любят и ценят только потому, что они красивые. Только красота, по его мнению, что-то решала, а ум, честь и совесть — ничего.
С тех пор прошли годы. Первые два отличника — на отличных должностях, рассказывают про свою работу такое, что завидки берут — какими потрясающими вещами люди занимаются! А третий… честно скажу — на последней встрече выпускников мы вспомнили о нём, только увидев на фотографии. Я не знаю, где он сейчас, но с тех пор я встретил других людей, похожих на него, и, думаю, его судьба сложилась похоже. Скорее всего, он сидит на какой-то задрипанной должности, которая больше никому не интересна, паршиво делает свою работу, но пребывает в уверенности, что только он один по-настоящему трудится и нудит, нудит, безостановочно нудит о том, как несправедлива к нему жизнь.
Задолбали меня такие граждане страшно. Задолбали своим пафосом и высокомерием, задолбали транслированием своих исковерканных идей, задолбали слепотой к другим, задолбали святой уверенностью, что они одни белые и пушистые, а остальные — либо тупые твари, либо им всё само по себе досталось. Задолбали тем, что мозги у них всё-таки есть, и свои обиды они способны сформулировать так, что они выглядят вполне убедительно. Да и недостатки в других они очень точно находят — вот только совершенно не видят положительных качеств. И другие начнут за ними повторять: да, точно, не ценят в России умных, кругом одни идиоты, никто ничем нормальным не интересуется, и вообще нет смысла стараться, всё равно ничего не получится…
Как бы было хорошо, если бы все такие граждане жили в своей параллельной реальности и не лезли в нашу!