В моем городе есть районы, домам в которых от 50 и более лет, по большей части деревянные постройки или хрущёвки, Соответственно, стоят эти квартиры в полтора-два раза дешевле квартир в блочных домах. Основной контингент проживающих — пенсионеры, молодые семьи с детьми и полуспившиеся лица неопределённого пола и возраста. Мы называем эти районы местами обитания непуганых пешеходов.

Это здесь мамаша с коляской может попереть через дорогу в ста метрах от пешеходного перехода, потому что именно здесь она вынырнула из дворов. Это здесь пенсионерка побежит на красный, потому что автобус на горизонте. Это здесь не слишком трезвого пешехода может качнуть в сторону с тротуара, и он окажется на проезжей части. В новых районах с чётко продуманной инфраструктурой, заборами вдоль дороги и тротуарами, отделёнными от проезжей части газонами и кустами, выскочивший из-за препятствия пешеход — большая редкость.

Передвигаться на машине в старом районе следует с особой осторожностью, если не хочешь остаток жизни платить семье пострадавшего и просыпаться в холодном поту.

У меня к пешеходам только одна просьба. Когда я сажусь за руль, я беру на себя ответственность за себя и за вас, потому что автомобиль — это источник повышенной опасности. Я обязан предусмотреть и женщину с коляской, и алкаша с нарушенной координацией. Я обязан вас пропустить, даже если вы выскакиваете из-за стоящего грузовика и прёте через дорогу так, словно у вас девять жизней.

Машина больше, движется быстрее и производит гораздо больше шума, нежели человек. У меня всегда включены фары, как того требуют правила. Может оказаться, что вы меня видите, а я вас ещё нет.

Я прошу лишь об одном: дайте мне шанс вас заметить. Я успею затормозить и пропущу вас.

Недавно пошли с мамой в магазин нижнего женского белья. Выбрав пару красивых вещей я подошла к кассе где образовалась небольшая очередь, состоявшая из девушек и парней. Немного погодя ко мне подошла мама и со словами «ну-ка что же ты выбрала», бесцеремонно начала вытаскивать из моей корзинки бюстгальтеры и трусики разглядывая их. При этом делая свои замечания, мол слишком пуш апа много или эти трусики мне будут малы. Ладно если на этом все и кончилось, но когда мама добралась до моих трусиков-стрингов, она начала их растягивать во все стороны и громко сказала: «Бабушка шлюхой была и ты видимо туда собираешься податься». Вплоть до кассира все это слышали, но не это КМП. Я замужем уже как 2 года, муж у меня первый и единственный, а из-за своей схожей внешности с бабушкиной никак не могу отделаться от репутации шалавы в глазах матери. Надоело. КМП.

Привет ценительнице фильмов! Каблуки на героинях задолбали? А не задолбало ли многое другое?

Никто, кроме главного героя, не умеет стрелять. Все злодеи и их охрана — косорукие слепоглухонемые дебилы, не способные попасть даже в сарай с пяти метров.

Инерция? Иди ты в жопу, инерция! Подхватить падающего с пары сотен метров человека на руки за полметра до земли — нормально. Хрупкой девушке ударом отправить втрое больше весящего бугая в полёт и даже не покачнуться — нормально. Выстрелом из пистолета отбросить тело на десяток метров? Вообще без проблем!

Попадание пули приводит к мгновенной смерти почти в 100% случаев, даже если злодею попали куда-то в район плеча.

Ударная волна от взрыва движется со скоростью в десяток метров в секунду, и от неё убегают все, кому не лень. Что, в реальности речь идёт о скорости, много превышающей звуковую? Да кого это парит!

Радиация светится зелёным.

Взлом компьютеров… Ох, нет, это уже слишком.

В общем, перечислять можно долго. Фильмы буквально сформировали какую-то свою альтернативную реальность, слабо пересекающуюся с обычным миром. В ней действуют внешне похожие на людей гуманоиды с нереальными эмоциями, нереальными мотивами, извращённой логикой и запредельной удачей, решающие нереальные проблемы выдуманными способами. А вы говорите — каблуки…

Когда мне было пять, я задал маме вопрос: зачем мыть руки перед едой, если можно похлопать в ладоши, и микробы сдохнут? Мама сказала, что я задал глупый вопрос — она всегда говорила так, когда не знала, как ответить или как объяснить такому маленькому. Признаться, что не знает или не умеет объяснять — уронить свой авторитет. Лучше унизить ребёнка, чем упасть в его глазах. А я ревел.

Теперь мой сын в том же возрасте задал мне тот же вопрос. Я показал ему в сети табличку: «Убежище заполнено, не стучать! Укрывайтесь в складках местности». Объяснил, что в этих складках относительно безопасно, потому что они намного выше человека. Попросил его рассмотреть свои ладони — на них складки повсюду, и объяснил, что для микробов, в них находящихся, они по размерам, как для нас горы. Хоть обхлопайся — не достучишься. Обошлось без рёва — он всё понял.

В три я научил сына читать. Когда ему было четыре, я рассказал, как работает двигатель внутреннего сгорания. Понял.

Они понятливее, чем мы думаем, надо только объяснять уметь правильно — пока без формул и точных цифр, потом само до них дойдёт.

Программировать захочет? Да без проблем!

Закидайте меня помидорами, но я в душе дискриминирую толстых людей. Для меня это внешнее проявление внутренней распущенности и отсутствия самоконтроля.

Толстый — это не «большой вес и объём». Это внутреннее ощущение от человека.

У меня есть шикарная подруга. При ста килограммах веса она требовала третий кусок торта: «Мне фигуру поддерживать надо, а то схудну». Роковая женщина, воистину. А потом она захотела похудеть — и похудела. Очень быстро и качественно.

А есть просто красивые женщины с полными бёдрами, тонкой талией, крупными руками и прям удивительно красивые, гармоничные.

Для меня «толстый» — это один-единственный подвид людей. Жрут чипсы и печенье тоннами, запивают литрами кока-колы, заплывших глаз уже не видно — но не смейте сказать им, что у них что-то не так с фигурой! Они могут носить 54-й размер одежды в 18 лет, но обижаться на «толстушку». Как удобно — жиреть и ждать от окружающих, что они деликатно будут делать вид, что ты фея!

Чёрт побери! Либо худей, либо прими себя толстой и не выноси никому мозг. Надоели мне говорить: «Ты отощала, ешь больше, ешь больше, ешь больше, с тебя джинсы сваливаются» (я не сижу на диетах и ем, но нормальную пищу), но одновременно обижаться и ныть, когда я встречно предлагаю вылить кока-колу в унитаз.

Последние несколько случаев близкого знакомства с «толстыми» людьми были вообще под копирку. В комнате становилось душно и потно, ведь жир может простудиться. И каждая из них ела. Джанк-фуд, картошечку с маянезиком, вёдрами и корытами.

Задолбали, в общем.

Если в «Марио» больше десяти минут никто не играл, кто же проходил игру до конца, учитывая, что функции сохранения в ней не было?

Я проходил.

И меня всю жизнь раздражают взрослые с позицией «вся молодёжь пропащая, а мы не такие были». Самое страшное, что в свои двадцать четыре я обнаружил, что теперь слышу это не от взрослых в адрес моих друзей, а непосредственно от друзей в адрес школьников. То есть к двадцати пяти в голове у человека что-то щёлкает, и он решает, что на нём история светлых дней человечества закончится, а дальше настанет упадок и апокалипсис — ведь все школьники курят, не умеют читать и писать, всё время проводят в играх и интернете. И когда о детях такое мнение складывается у двадцатилетней барышни, у которой своих детей нет, а чужих она видит только со стороны и редко, это ещё можно понять. А вот люди, отзывающиеся так о своих отпрысках, это совсем безнадёга.

Мне страшно, что я когда-нибудь буду разделять эту точку зрения. А пока у меня есть три примера.

1. Подросток без ПК, но с приставкой, проводящий с геймпадом в руках часов десять-пятнадцать в неделю. Все свои «обеденные» деньги тратит на самые дешёвые разваливающиеся карманные издания книг.
2. Подросток с тремя приставками (домашняя и две карманные) и мощным смартфоном. У него нет ни одного дня, когда бы он после школы пошёл домой — сплошные секции и тренировки. Потом домашние задания, на игры остаётся от силы час. Этот подросток уделывает меня в Mortal Kombat, как детсадовца, хотя я играл в MK раньше, чем этот шкет на белый свет появился. Встреть я его в онлайне, решил бы, что он в игре проводит дни напролёт, чтобы так руку набить.
3. Ребёнок восьми лет с домашней приставкой, карманной и смартфоном. Готов проводить в играх дни и ночи — ребёнок же. Иногда устраивает скандалы на тему «хочу играть ещё». Такое и у меня было. Но стоит привезти его на дачу, карманная приставка и смартфон забываются уже в машине. Игры на улице, сбор ягод, общение с соседскими детьми.

Я уверен, что нет ни одного ребёнка, которому ничего не нужно, кроме игр. Просто одни дети сами находят увлечения и хобби (пример первый — я в возрасте пятнадцати лет), а другим надо помочь (мои младшие братья — примеры два и три). И одни родители помогают, а другие сетуют: мол, вот пропащее поколение выросло, все в «Доте»! — качают головой и идут играть в WoW.

Я кризис-менеджер. Эта профессия налагает свой отпечаток: любую попытку мне пожаловаться я воспринимаю как постановку задачи и начинаю искать способы её решить. Избавляться от этой профдеформации я не хочу, мне с ней удобно. Но общение с подругами из-за этого порой превращается в испытание моих нервов.

— Я толстая уродина, и личная жизнь мне не светит. Везёт тебе с фигурой!

Подруга, это не везение, это шейпинг три раза в неделю. Кстати, можем ходить вместе, зал рядом с твоей работой.

— Ой, ну не зна-а-аю… Это же так дорого, я не могу себе позволить… — тянет дева, позавчера отвалившая за наращивание ногтей в два раза больше, чем стоит месяц занятий. Твоё право, конечно; только это называется не «не могу себе позволить», а «выбираю ногти вместо спорта».

— У меня уже морщины и второй подбородок, я старая и страшная… Вот у тебя наследственность хорошая.

Подруга, то, что я выгляжу на десять лет моложе цифры в паспорте — не наследственность, а упражнения для подтяжки лица, которые я делаю ежедневно уже восемь лет. В интернете они находятся легко; если хочешь — дам тебе видеокурс, который пару лет назад покупала для себя. Пятнадцать минут утром, пятнадцать вечером — через месяц сама себя в зеркале не узнаешь.

— Ой, ну не зна-а-аю… Это же каждый день надо делать, это же так скучно…

Твоё дело. Но от меня-то ты что хочешь? Чтобы обняла и поплакала с тобой вместе над пропавшей молодостью?

— Ой, у меня столько комплексов, какое там мне с парнями знакомиться! Тяжёлое детство, чугунные игрушки, велосипед не купили и начальник на первой работе на меня косо смотрел. Из-за этого я теперь не могу жить нормальной жизнью, мучаюсь паническими атаками и всё такое.

Подруга, есть такие специальные люди — психотерапевты, которые занимаются раскапыванием чужих комплексов. Попробуй хотя бы к одному сходить. Не подойдёт — поищем другого. Не найдётся у нас в городе — поищем в других, многие практикуют по скайпу. И не так уж дорого оно стоит, если учесть, что ты от этого получишь.

— Ой, ну не зна-а-аю… Что он сделает, этот психотерапевт — у меня ведь такой сложный случай, так всё внутри запутанно и непонятно…

У психотерапевтов каждый первый такой запутанный и непонятный: те, у кого всё понятно, на терапию не ходят. Но если тебе больше нравится лелеять свою запутанность, нежели попытаться улучшить свою жизнь — имей хотя бы смелость признать, что это не злая судьба, а твой собственный выбор.

Милые подруги, я не чурбан и могу вас погладить по голове, посочувствовать, сказать что-нибудь хорошее. Только скажите мне прямо, что вы хотите получить от меня эмоции, а не варианты решения проблемы. А то у меня от таких разговоров все чаще возникает желание последовать примеру лебедя из истории про серую уточку и сказать: «Так. На %#$».

Госбюджет выделяет деньги на ремонты больниц, школ, садиков. Деньги эти сами по себе небольшие, а если ещё и украсть — останется две банки краски и кусок обоины. Понимаю. Но скажите мне, дорогие ремонтники, почему нельзя купить краску нормального цвета?!

Поликлиника. Восемь утра. Пункт приёма анализов. Жёлтые стены с коричневыми разводами. Вы что, вместо краски анализом кала стены поливали? Или это оригинальный способ лечения склероза? Глянул на стены: говно. О, вспомнил! Я ж банку с добром забыл сдать! Про пол, устеленный в лоскутной технике «кусок паркета — кусок линолеума — три квадратика плитки» хочется говорить долго-долго и очень нецензурно. Если откинуть в сторону эстетический момент, это как минимум небезопасно. Куски линолеума задираются, и бабушки-дедушки, которые и по ровной поверхности не шибко устойчиво ходят, имеют реальный шанс навернуться.

Жутко раздражает, когда красят окна толстым-толстым слоем тысячелетней краски, которая стекает и засыхает весёлыми белыми сосульками. Отмыть после неё стекло? Не, не слышали.

Школы. Оттенки внешней отделки: бледно-зелёный, бледно-желтый, бледно-коричневый. Оттенки внутренней отделки: см. выше. Как-то при мне мастер-маляр разрисовывал стену — голубую стену! — синими цветами. Я думала: неужели дождались нормального ремонта?! Не угадала. Через два месяца стену закрасили… коричневым. Всю. Полностью. В чём был гениальный смысл сего действа, я не знаю, но выглядело это тошнотно.

И после этого всего меня умиляет вопрос: «Ну как вам наш ремонт?» А вы сами как думаете?

Здрасте. Мы обычная семья из двух человек, пробег — пять лет совместной жизни. И у нас самые обычные для нашего времени профессии: тыжпрограммист и тыжхудожник. Муж, поработав какое-то время на дядю-заказчика, ретировался на госслужбу, а вот мне, ненавидящей вставать в шесть утра, было удобнее остаться на удалёнке. Но мы оба не понаслышке знаем, что заказчики бывают разные, но самые жуткие из них — это «ну, нарисуй/спрограммируй по-дружески, чё тебе?» или «ой, слушай, пять минут делов!».

Если ты слышишь такие слова — прикинься мёртвым и не отсвечивай.

---

Суббота. Восемь утра. Эсемеска: «Прив, слуш, ты ж рисуешь, нарисуй, пожалста, нам для релиза музыкального обложку, мы тут с ребятами налабали». С лицом сонного зомби читаю SMS и откладываю телефон в сторону, продолжая видеть сон.

8:20. Телефон начинает звонить. Звонит автор сообщения, ведь как так: королю релизов и лабаний не ответили с первого раза, а он меж тем потратил пять рублей! Отключаю звук. Смотрю сон. Телефон звонит ещё три раза. Беру трубку.

— Ой, я тебя, наверное, разбудил, да? Ну, ты не обижаешься же, слуш, ну чё с обложкой? Сделаешь? За шоколадку.

— Угу. Но когда точно, сказать не могу, есть ещё заказы не за шоколадку. Окей?

— Да не вопрос, это ж на энтузиазме.

«Это ж на энтузиазме» означает, что вам будут звонить каждый день и спрашивать:

— Ну как там наша обложка, закончила?

На ответы, что ещё нет, губы начинают надуваться. Потом идёт вопрос:

— Ты ж послушала наши композиции, как тебе? Только честно!

Ах, честно? Ну, слушайте тогда. После моего мнения о плохой записи и полном отсутствии слуха у вокалиста губы уже трещат по швам.

В итоге ты делаешь обложку. Казалось бы, всё! Тебе в ответ звучат слова благодарности и восклицания, как всё круто.

Естественно, шоколадки ты так и не дождёшься. Но через пару дней в мессенджер придёт сообщение:

— Слуш, а ты не можешь тут чутка другим цветом, чё-то нам не очень этот.

Бесплатный клиент вносит правки в макет, не иначе. Вы можете отказать и остаться самым ужасным человеком на свете, можете согласиться — и тем самым подписать себе приговор бесплатного рисовательного приложения.

Я осталась плохой, скажу сразу. Губы лопнули.

---

Десять вечера. Предаёмся с мужем любовным утехам, уж простите. Звонит его телефон. Игнорируем. Следом начинают сыпаться сообщения, потом тычки в соцсети и вновь звонок. Решив, что кто-то умер (а что иначе за ажиотаж?), муж берёт трубку.

— Здоро-ов, Пах, слушай, дело есть, но по-дружески… Поправь нам кой-чё в сайте?

— Хорошо, показывайте свой сайт.

Ребята высылают что-то невнятное, но зато с огромным и невыполнимым списком ТЗ. Муж по доброте душевной делает всё, что ребята хотят. Всё так, всё устраивает. Через день звонок с наездом:

— Ты вообще видел, чё наделал-то? Ты в одном слове букву пропустил!

— Ну так допишите сами эту букву, вот беда!

— В смысле сами? А ты на что?

Стоит ли рассказывать, как красочно ребята отправились в эротическое путешествие в несколько мест?

---

Сообщение в синей сети:

— Ой, привет, слушай, тыждизайнер, да? Ты можешь мне на буклете вот таким шрифтом написать вот такое слово?

— Да не вопрос! Могу, давай шрифт!

— Так это… Шрифта-то нет, ты найди его и напиши, как я искать буду?

---

Нет, ни я, ни муж не агрессоры и не люди, которые никому не помогают. Мы с радостью берёмся за бесплатные проекты, которые нам интересны. Клиенты остаются довольны и не имеют претензий, они не пишут нам в соцсети такими фразами, как будто мы обязаны им по гроб.

Знаете, что самое смешное? Все эти просильщики — даже не наши друзья. Просто знакомые, которые решили, что им все должны.

Моя лучшая и единственная подруга как-то раз колупалась в графической программе два дня, постеснявшись попросить у меня сделать за неё, боялась отвлечь от моей основной работы. Решилось всё, когда я зашла к подруге в гости и увидела красные глаза и написанную в них фразу: «Не получается». Я молча села и сделала за неё. Человек благодарил долго и искренне. А мне было приятно помочь.

Лучший друг мужа однажды зашёл в гости просто так. но в разговоре робко признался, что никак не может подобрать шрифт для сайта. Да пожалуйста, вот тебе полсотни шрифтов, а если надо — и с дизайном сайта помогу.

Брат мужа мучался с неработающим браузером, решив, что не совсем уж олух в этом деле и сможет сам, чем дёргать брата на другой конец города, в итоге что-то ещё сломал. Муж спокойно приехал и исправил проблему.

Но вы, дорогие любители халявы, просто невыносимо задолбали! Ищите лохов в платных конторах и вносите свои правки с наездами.