Два года назад я весила 80 кг при росте 163 см. И однажды я начала худеть. Долго у меня ничего не выходило, но в итоге, я за 3 месяца похудела до 47 кг. Не смертельно, но для меня это стало станцией выхода.
Настроение стало отвратительным, я днями могла просто лежать на кровати, потому что не было сил встать. Я мерзла, хотя на улице была жара, мои волосы начали выпадать клочьями, а плакать я стала еще чаще. Сейчас же я по-прежнему боюсь потолстеть. Каждый кусок на моих глазах превращается в жир на ногах и животе. Я вру, что ем, а сама выбрасываю еду, я постоянно пытаюсь двигаться и заниматься физическими упражнениями, чтобы не набрать лишние килограммы, иногда я вызываю рвоту, иногда я тупо не ем целыми днями. Малейший стресс или незначительное слово - и я отказываюсь от еды. Я не знаю, что со мной, но ненавижу себя за то, что вру родителям, за то, что моя жизнь стала зависеть от еды, за то, что я убиваю свою маму своими действиями. Но я не могу себя преодолеть, сколько бы ни пыталась. У меня уже восьмой месяц аменорея и все хуже работают органы ЖКТ. Но я лучше умру, чем наберу вес.
КМП.

Они родились в один день в одном роддоме. Их мамы жили в одном подъезде, поэтому вначале вместе ходили гулять с колясками. Потом они и сами начали вместе играть в одной песочнице, потом стали посещать один детский садик, вместе пошли в школу, вместе делали уроки, вместе ездили в летние лагеря.

Короче, вопрос их женитьбы был лишь вопросом времени. Время настало, когда он вернулся из армии, где приобрёл крепкую рабочую специальность, всегда востребованную и неплохо оплачиваемую. Она училась, а он обеспечивал их молодую и ещё небольшую семью. Потом она выучилась, устроилась на работу и стала активно двигаться по служебной лестнице. Стала получать зарплату, втрое большую, чем у него. И семья, наконец, смогла подумать о рождении ребёнка.

Она ходила на работу до последнего. Не отсиживалась там, продолжала добросовестно выполнять свои обязанности. А после рождения было решено, что в отпуск по уходу за ребёнком пойдёт он: для неё перерыв означал бы потерю квалификации, его же специальность вполне позволяла сделать паузу. Казалось бы, такое решение можно только приветствовать. Но нет, со стороны более-менее знакомых началось, сами догадываетесь, что. «Да где ж такое видано, чтобы мужик в декрет ходил?», «Ты что, не мужик, что ли, с пелёнками-распашонками возиться?», «Гы-гы-гы, признайся, может, ты и рожал вместо неё?» и т. д.

К чести семьи будет сказано, что их эти насмешки нисколько не задевали. Особенно если учесть, что исходили они в немалой степени от тех декретчиц, у которых муж дома появлялся только для ужина, телевизора и секса.

Нет, меня эти насмехающиеся над действительно заботливым мужем не задолбали. Они мне просто противны.

Есть в нашем городе большой лесопарк. В нём организованы различные зоны: для пикников, купания, рыбалки и т. д. Не обделили и любителей активного отдыха: тренажёры, трассы, трамплины, рампы — есть всё, что пожелаешь! Зоны далеко друг от друга, ограждены деревьями (бывает и заборами), так что никто никому не мешает. Но есть одна категория посетителей парка, которую фактически вытеснили с собственной площадки, — это автомоделисты. И вот почему.

Если в положенном месте исполняют трюки роллеры или велоэкстремалы, ни одной маме не приходит в голову пустить своё чадо побегать между ними. Однако выпустить малыша на специальный трек, по которому носятся миниатюрные автомобили, кажется им отличной идеей. А почему бы и нет? Это же всего лишь машинки! Пусть сыночка побегает за ними, повеселится! А ничего, что каждая из «машинок» представляет из себя металлического восьмикилограммового монстра, способного разогнаться аж до сотни километров в час? Даже на минимуме синяков набьёт! В итоге каждый заезд превращается в «Стоп, на трассе ребёнок!» с экстренным торможением, ловлей карапуза и передачей его нерадивой мамаше. Затем цикл повторяется.

Другие мамаши клянчат аппаратуру управления — дитятке «поиграться». Таких не останавливают ни размеры, ни вес модели (пробуют подержать в руках), ни отнюдь не детские характеристики. Нет, это не то же самое, что управлять пластиковой игрушкой! Нет, шасси не сломается, а вот кости… Ребёнок, схвативший аппаратуру, обязательно втопит курок газа, породив безбашенную и кровожадную машину смерти, сметающую всё на своём пути! А мне потом за это отдуваться, да? Спасибо, уж лучше «жадиной» побуду.

Конечно, встречаются ответственные родители, как и смирные, смышлёные ребятишки. Таким зрителям всегда рады, на их вопросы приятно отвечать, для них хочется устроить мастер-класс. Другие же — те, кто не следит за своими детьми и позволяет им лезть через ограждения, бегать по дороге, без спросу вырывать аппаратуру, хватать и разбрасывать детали, — задолбали! Да так, что большинство автомоделистов навсегда ушло из парка. Теперь на месте былой трассы осталась ровная плоскость, укатанная тьюбингами. Жаль, а ведь люди столько времени и сил вложили в площадку…

Много было сказано про тех, кто купил права, потом залез в огромный автокредит, а теперь побирается по друзьям и коллегам: на бензин ещё хватает, а вот на свой гараж и парковку, равно как и на мозг, уже не остаётся.

Логика вроде простая: я покупаю громоздкую вещь — значит, у меня в квартире есть место, где я её поставлю, если места нет — вещь я не покупаю. Можно, конечно, поставить в подъезде, чтоб соседям не пройти, но ведь это настоящее свинство, так и пожарная инспекция скажет, и скорая, и мамы с колясками, и пенсионеры, правда ведь, парковщики от бога? Но если я такая свинья, что занимаю общедомовую территорию, я должен понимать, что с моей громоздкой вещью может произойти что угодно, хоть всю её камерами и сигнализацией обвесь.

Но нет, не всем это доступно. Целый месяц некий упорный гражданин вешал в лифте матерное послание на листе А4 о том, какие содомистские казни ждут того, кто регулярно закидывает яйцами его машину. Под посланием регулярно появлялся нецензурный чат с проклятьями дворовому парковщику, потом лист срывался. Но упорный гражданин вешал новое послание, видимо, купил копир. Сначала на скотч, потом на суперклей, в итоге весь лифт в ошмётках нецензурной бумажки. Спасибо, очень красиво. На Новый год я повесил там большой календарь с пожеланиями чистоты и хороших соседей. Пока висит.

Но на этой неделе логика упорных граждан окончательно задолбала. Всю неделю утром минус 35−40, для Сибири это норма. И теперь упорные граждане всю ночь не спят, они греют машины. Коллега так и объяснил нулевую работоспособность. Но это ладно, это даже забавно, хотите не спать всю ночь — ваши проблемы. А вот то, что влезть в обычно полупустую маршрутку стало практически невозможно, — это уже новое проявление свинства. Бросил машину во дворе на радость соседям, не смог на ней утром поехать — вызывай такси, раз не хватило мозгов понять, что в Сибири зимой без гаража или закрытой парковки жить сложно.

Рано или поздно потеплеет, количество людей в общественном транспорте нормализуется, а вот количество упорных нищебродов останется максимально высоким, и это очень грустно.

Мы стояли в пробке. Моя 4-летняя дочь сидела в автокресле на заднем сиденье. Она попросилась в туалет, и муж вызвался ее вывести (я была за рулём). Когда они вышли, пробка сдвинулась, я проехала 20 метров. Ждала 10 минут, потом выехала на обочину и пошла их искать.
Труп моего мужа нашли год назад в километре от этой дороги. Мою дочь до сих пор не нашли. 7 лет прошло.
КМП.

Когда мне было 5, родилась моя сестра. Сердце у неё было, как сказали врачи, «как попкорн» - все в дырках. Неразвитая почка, какие-то проблемы в кишечнике - ее опорожняли клизмами. Маму я перестала видеть - она годами лежала с сестрой в больнице, домой возвращалась на 2-3 дня. Она говорила, что это я виновата - забрала у неё все силы, поэтому сестра умрет. Врачи всякий раз говорили, что сестра - уникум, у неё был рак поджелудочной, лейкемия, подхватила в больнице гепатит - и выживала всякий раз. Я очень хотела, чтобы она умерла, и тогда бы мама снова любила меня.
Сейчас мне 27, и я очень люблю сестру. Только теперь полюбила. И сейчас она умирает по-настоящему. Я сижу с ней сутками, никого ближе у меня нет, я бы лучше сама умерла. И крики мамы «это ты виновата, ты меня выпила, ты ее убиваешь» - я все помню. И мамы нет, и папы. Нет больше нашей семьи. КМП.

Уважаемый автор истории «Главное, чтобы ты хорошо кушала», а хорошо ли вы знаете свою маму? Вот скажите, не приходилось ли ей в молодости… голодать? Нет, не на диете сидеть для пущей стройности, а просто не иметь что покушать? Судя по всему, послевоенные времена, когда много где голодали, она не застала. Но в жизни всякое бывает. Может, росла в каком-то развалившемся колхозе, бедном даже по меркам российской глубинки. Может, заблудилась в лесу на неделю… В любом случае это состояние, когда думаешь только о еде, когда снится только еда, оставляет свои следы на психике. Помните, у Джека Лондона был рассказ «Воля к жизни»? Мужик спасся, выздоровел, окреп — но сухари под подушку на всякий случай продолжал прятать…

Позвольте, я угадаю: ваша мама не очень любит принимать гостей, а уж отдать продукты посторонним — это вообще нонсенс. Всё правильно, еда должна идти в семью. Всё лучшее — детям, то есть вам. Наверное, она перегибает палку. Иногда сильно перегибает, не обращая внимания на все ваши успехи. Но что делать — если за последние 20 лет это предчувствие голода у неё не прошло, оно вряд ли пройдёт и в дальнейшем.

И когда вам говорят «подрастёшь — поймёшь», это не в том смысле, что вы станете такой же. Если у вас в жизни ничего такого не было (даже наоборот — вас закармливали), то «такой» вы не станете. Но с возрастом, надеюсь, вы попытаетесь понять маму. Даже если вам от её заботы порой было не совсем уютно.

Я боюсь судимых. Всех без исключения. Я вряд ли когда-либо научусь им доверять, поэтому сознательно буду их избегать. Уважаемый автор с судимостью, я вам сочувствую, но вы серьёзно не понимаете, что происходит?

Неужели вы наивно полагаете, что у людей в массе своей есть желание глубоко вникать, осознал судимый свою вину или нет? Чужая душа потёмки, а сам факт судимости — вот он, реальный и очень понятный. И страшный. Мне банально страшно! Я не хочу гадать, чего от вас можно ожидать сейчас. Я не стану вас обзывать, открыто проявлять агрессию и судачить с соседями о том, что могло вас сподвигнуть на плохой поступок, но находиться рядом с вами мне будет очень некомфортно. И да, я сознательно ограничу контакты с тем, кто меня пугает.

Очень многие воспитаны в убеждении, что тюрьма — это образ жизни и образ мысли (оставим за рамками вопрос, так ли это на самом деле — даже если нет, сила стереотипа огромна!). А потому, если есть среди судимых кто-то «не такой» и перевоспитавшийся, он останется в печальном меньшинстве. Таких очень жаль, но — увы — и на них будет наклеен ярлык большинства: «Неблагополучен! Опасен!» В нашем обществе тюрьма и всё сопутствующее — это действительно клеймо на всю жизнь. Странно этому удивляться.

Дай бог вам встретить добрых самаритян, которые будут готовы вас принимать безусловно и «с чистого листа». Но мир в большинстве своём не таков. И не стоит предъявлять претензии к тому, что мы следуем нормальному инстинкту обоснованно остерегаться тех, чьё поведение когда-то было официально признано ненормальным.

Родственники моего мужа считают себя очень хитрыми и находчивыми, у них едва ли не раз в неделю наготове новый план, как всех обмануть и выйти в дамки. И как же они меня задолбали!

Попытки что-то где-то выгадать для них, видимо, сродни спорту. Конечно, каждый имеет право на хобби, но все их хитрости шиты белыми нитками. Едва ли не каждый раз что-то идёт не так. Если описать похождения родственничков, получится какой-то нескончаемый ситком, только жить в нём в последнее время не так уж смешно, учитывая, что в разгребании последствий приходится участвовать в том числе людям, которые вообще к этому никакого отношения не имеют.

Старший брат мужа не любит оформлять официальный отпуск, потому что хочет при увольнении получить побольше компенсации за неотгулянные дни. Когда он возвращается «из больницы» загорелым, у начальства нередко возникают подозрения и желание проверить документ, в итоге за последние пять лет его два раза просили «по-хорошему» уволиться самому, чтоб не вылететь по статье, а на нынешней работе год держат чуть ли не в рабстве, угрожая, если будет возмущаться, всё-таки завести дело о липовом больничном. Зато, если всё-таки удастся уволиться, компенсация будет — закачаешься!

Младший брат тоже человек нескучный. Он через знакомых знакомых чьих-то знакомых (думаю, цепочка могла бы длиться вечно) нашёл человека, которому можно дать взятку, чтобы устроиться на работу в крупную организацию, немного поработать на стартовой позиции, а потом карьерно вырасти и грести деньги лопатой. Просто достать из кармана и заплатить такую сумму вчерашний студент не мог, пришлось назанимать у знакомых. Через пару лет до человека начало доходить, что бизнес-схема «заплатить 300 тысяч, чтобы два года работать за 25 в месяц» какая-то не особо выгодная, повышать его не торопятся, а знакомые требуют возврата долгов.

Свёкор с 90-х мечтает о собственном бизнесе и регулярно предпринимает попытки. С разведением в не слишком просторной городской квартире породистых кроликов на продажу у него ничего не вышло (жрут они больше, чем сами стоят, при этом мрут от любого сквозняка и косого взгляда). Так же, как и с закупкой на оптовке чая и попытками отдать его на реализацию в магазин в полтора раза дороже, выгонкой луковиц гиацинта на продажу, салоном-парикмахерской на дому, добрым десятком разных сетевых маркетингов и бог знает, чем ещё. Он очень обаятельный, поэтому знакомые, которым он предлагает новую авантюру, ещё не вернув долги за позапрошлую, иногда ведутся и втягиваются по новой, хотя с каждым разом желающих всё меньше. Мы с мужем считаемся в семье редкими гадами, потому что не хотим ни участвовать в этом безумии (например, годами хранить у себя дома товар, который точно-точно буквально завтра оторвут с руками, или ездить в соседнюю область за особо правильными сортовыми луковицами), ни спонсировать его.

Свекровь к бизнесу равнодушна, специализируется на бытовых вопросах. Например, обменяла унаследованную от родителей трёхкомнатную квартиру на половину коммуналки в доме дореволюционной постройки (по метражу вышло одинаково), чтобы при её расселении получить новую жилплощадь. Ещё прописала туда кучу родственников, чтоб выдали на каждого по нормативам. Но с расселением вот уже десять лет не ладится. И продать комнаты не получается, потому что для этого надо получить согласие всех прописанных, а часть этих людей свалила на ПМЖ за океан, а с другой она успела смертельно перессориться. Какой-то ушлый многоюродный племянник ещё вяло угрожает отсудить у неё свою долю, но тут я ставлю на неё.

В общем, когда-нибудь я издам роман о похождениях своего семейства и озолочусь, но пока — задолбалась!

У меня проблемы с тревожностью. Всегда был ужасно нервным, начинал задыхаться от стресса, периодически впадал в бессилие и уныние. Работал над собой с психотерапевтом, устойчиво - хотя и медленно, шел на поправку.
А тут после приступа паники направили к психиатру, и он добавил к терапии медикаменты: успокаивают, но не отупляют. Сейчас прошел почти месяц, и я не хожу, а летаю. Тревожность уменьшилась, тоской не накрывает, даже сессию закрываю хорошо и без нервов - хотя раньше могло тошнить от страха или не оставалось сил даже учебник открыть. Казалось бы, живи и радуйся - но я отлично понимаю, что когда-нибудь с таблеток придется слезать. А я не хочу обратно и не знаю, как справлюсь без них. С психотерапевтом говорить не о чем, раз симптомы сошли на нет.
Я не боюсь - мне просто нечем. Я рассуждаю трезво и понимаю, что ситуация не из лучших.
КМП, пока я спокоен.