А меня задолбали «подаркофобы». До меня никак не доходит, отчего моя открытка с забавной рожицей вгоняет вас в ступор и заставляет нестись в обеденный перерыв за ответной чепухой? Отчего я не могу купить кучу сувенирчиков и раздарить их друзьям «просто так», просто потому, что хочу создать праздничную атмосферу? Что за дикость считать, что если я принесла на вечеринку определённое число подарочков, то и унести хочу такое же число и ни одним меньше?

Почему вы вычисляете, сколько я потратила, чтобы в ответ купить что-то равноценное? Почему, наконец, я должна ждать определённой даты (8 марта, Новый год, День хренпоймикакого работника), чтобы порадовать кого-то своим подарком, почему нельзя дарить без повода, просто потому, что захотелось? Шоколадка для грустящей подруги, носки с рисунком, которые коллега не может найти в своём районе (а я их вижу ежедневно на раскладке у метро), привезённый из командировки магнит (которые фанатично собирает вторая коллега), ручка, чашка… Мелочи, которые стоят смешную сумму, но вызывают массу позитивных эмоций — если, конечно, не попадёшь случайно в болевую точку «подаркофоба».

Не знаю, возможно, меня просто так воспитали: ну не принято у нас было дарить «протокольные» подарки, захотел — подарил, не нашёл, что подарить, — приди с пустыми руками или вкусняшкой, но не тащи ерунду потому, что «так положено».

Неужели нынче подарок приравнивается к взятке — иначе с чего вы решили, что должны мне что-то взамен?

Есть одна вещь, которая меня не то что задолбала, а уже откровенно пугает. Очередным напоминанием стала история на этом сайте, в которой мне встретилась фраза: «К сожалению, вам никто не может этого запретить». Тема истории не имеет значения, потому что такие фразочки в речи моих соотечественников теперь могут встретиться по любому поводу.

От самого слова «запретить» уже бросает в дрожь, но очевидно, что запретительная логика у нас сейчас в тренде. Ребята, вы, может быть, думаете, что всевозможные запреты — это наилучшее решение всех проблем, особенно когда сами выступаете за какой-нибудь запрет, который лично вам кажется разумным и полезным, но не забывайте, что точно так же думают многочисленные мелкие и не очень чиновники, которые получаются как раз из таких ретивых граждан, жаждущих решать за других.

Но оттого, что какой-нибудь самодур, дорвавшийся до власти, запретит то, что не нравится лично ему, проблемы не решатся, «запрещённые» явления из нашей жизни никуда не денутся, зато появится ещё один способ держать общество на мушке, люди станут ещё более беззащитными перед государством (когда столько всего запрещено, люди нарушают законы, даже сами того не подозревая).

В атмосфере постоянных запретов и желания запретить всё и вся невозможна нормальная жизнь общества, творчество, свободная инициатива, взросление, умение принимать на себя ответственность.

Не обманывайте себя: когда вы что-то кому-то запрещаете — вы не проявляете заботу, вы просто делаете удобно себе. Но помните: кто-то, у кого власти чуть-чуть больше, может точно так же сделать себе удобно за счёт вас.

Автор истории «Докажи, что не верблюд», слушайте внимательно.

Во-первых, похоже, несмотря на уровень медицины, здоровье у людей оставляет желать лучшего. Я наблюдаю граждан, которые не в силах донести грязные бахилы до урны. Понимаете, страшный вес бахил, или сигареты, или обёртки от мороженого не позволяет им дотащить их до мусорки. Так же сложно приложить усилие и затушить окурок.

Во-вторых, люди до сих пор надеются, что количество дворников перейдёт в качество, и всё уберут.

В-третьих, каждая собачка или машинка для хозяина священны, а их отходы приравнены к бабочкам.

А если серьёзно, то всё просто. Понятие «воспитание» в наши дни приобрело нехорошее сходство с понятием «главное я, а там хоть потоп». Люди даже не задумываются: мне надо покурить, мне надо пройти, мне надо проехать, мне надо выгулять собаку. Думать о ком-либо другом у людей получается слабо. Предсказать простейшие последствия («Если я и мне подобные будем закидывать мусором вокруг себя, то мы будем жить на помойке») эти люди не могут. Их просто не научили, что плевать на тротуар некрасиво именно потому, что окружающим это неприятно. Что за каждым человеком не приставлен уборщик и подтиральщик, относящий окурок в урну. Что «уборка улиц — обязанность городских властей» не равно «да фиг с ним, уберут».

Их мысль коротка: «А мне надо!» И они всегда найдут оправдание своим действиям. Ну, а мы с вами в меньшинстве.

Вообще-то я люблю Новый год. Мне нравится дарить подарки, готовить вкусное, смотреть старые фильмы по телевизору, но есть одна вещь, которая, кажется, не одной мне отравляет праздник. Это салюты и фейерверки, которые некоторые не очень ответственные и умные люди запускают прямо под окнами.

Каждый год тридцать первого декабря с перезвоном курантов, а иногда ещё во время обращения президента, начинается канонада любители пиротехники. При этом визжат так, что чуть ли не перекрикивают телевизор, а за стенами надрываются перепуганные собаки и младенцы. Длится вся эта какофония не меньше десяти минут, а то и все двадцать. А потом днём первого января всё засыпано клочьями серпантина и цветной бумаги из хлопушек, на которой скользят ноги. Думаете, это вся задолбашка? Нет, это только мелочи.

Техника безопасности прямо запрещает запускать пиротехнику вблизи зданий. Это придумано не просто так: ракеты летят быстро и не всегда предсказуемо, а если их направить неудачно, могут врезаться в чьё-нибудь окно или упасть на балкон. Хорошо, если всё кончится лёгким испугом, но ведь может получиться гораздо хуже.

Вот и выходит, что одним праздник, то другим нервотрёпка. А всё потому, что эти любители салютов совсем не думают о других, да и о собственной безопасности тоже. Им бы только пошуметь и посверкать, а возможные последствия не волнуют.

Задолбали!

Моя задолбашка проста. Меня задолбали туалеты в торговых центрах.

Я живу в Северной столице. Моя личная практика показывает, что даже в таком большом городе-миллионнике нормально оборудованных туалетов в торгово-развлекательных центрах нет. Судите сами.

Я достаточно миниатюрная девушка с 40 размером одежды. Осенью и весной я ношу обычное классическое пальто, а зимой, в минусовую температуру, надеваю шубу. С комфортом сходить в туалет в торговом центре я могу только летом. Потому что ни в пальто, ни в шубе в кабинку я, мать вашу, просто-напросто не влезаю. Для меня остаётся загадкой, как оное заведение посещают более крупные дамы. Уверена, они тоже задолбались.

Я захожу в чёртову кабинку. По логике мне нужно снять с себя шубу и повесить её на специальный крючок. Опустим то, что в половине кабинок крючки отсутствуют или выдраны, это тоже задалбывает, конечно, но не так сильно. Итак, находим нормальную кабинку, где крючок есть. Находится он либо на дверях, либо на боковой стенке. И он только один! На мне массивная шуба, в руках у меня в лучшем случае сумка, в худшем — сумка и один или два пакета. Куда вы мне прикажете всё это девать?

Ладно. Допустим, я могу пренебречь правилами гигиены и поставить сумку на пол сомнительной чистоты. Но в кабинке нет места для того, чтобы нормально повесить там верхнюю одежду! Я вешаю шубу на крючок, и она, простите за прямоту, висит прямо над унитазом. Хорошо, если получилось не задеть ею ободок. В этом случае я считаю, что мне повезло. Но сидеть на унитазе, утыкаясь лицом в пальто или шубу, — удовольствие ниже среднего. Напоминаю: я маленькая девочка маленьких габаритов. Во мне 40 кг веса и 160 сантиметров роста. На кого рассчитаны эти кабинки? На убирающих их азиаток?

«Решение есть и довольно простое, — скажете вы. — Верхнюю одежду нужно оставлять в гардеробе, как и лишние пакеты, и спокойно идти в туалет с одной-единственной сумкой». Это было бы прекрасно, если бы в наших торговых центрах были гардеробы. Я была в большей части торговых комплексов города. О наличии гардероба мне известно только в одном из них, самом крупном. И когда я в последний раз туда приехала, гардероб был закрыт. «На летний период», как гласило объявление. А приехала я туда в середине декабря.

Задолбалась регулярно тратиться на чистку шуб и пальто после их тесного знакомства с ободками унитазов. По ТРЦ я люблю ходить одна, держать мою одежду, пока я делаю свои дела, обычно некому. Что делать, не знаю. Пишу вот сюда и страдаю.

Я люблю свою работу. Мне нравится взаимодействовать с детьми, нравится участвовать в воспитании подрастающего поколения. Я занимаюсь методическими разработками в одном из детских центров нашей области. Иногда помогаю воспитателям и вожатым в их взаимодействиях с детьми, часто заменяя психологическую службу. К своей работе подхожу максимально ответственно. Мой возраст чуть-чуть не доходит до двадцати пяти, и я по-прежнему люблю в выходные собраться с семьёй, пойти в гости или принять друзей/знакомых/дальних родственников у себя.

Но я не аниматор! Если я работаю с детьми, это не значит, что сим фактом автоматически согласилась присмотреть за вашими отпрысками на общем празднике! Чем вы руководствуетесь? «Аня у нас педагог, вот Аня и будет развлекать детей, пока мы будем за столом». Нет, дорогие. Аня не будет развлекать. Аня, вообще-то говоря, пришла сюда по этому же поводу, что и вы — отдохнуть и развеяться, пообщаться и обменяться новостями. Нужен аниматор? В нашем городе полно компаний и маленьких фирм, предоставляющих соответствующие услуги. Вот вам номер телефона. Звоните и не задалбывайте меня.

А меня задолбала та полоса препятствий, которую приходится преодолевать по дороге на работу.

Бодрым шагом выхожу из подъезда. Случайный взгляд под ноги — и ритм шага приходится нарушить. Посреди тротуара смачный плевок. Шаг в сторону не спасает — там тоже плевок. Вроде в северном городе живу, верблюдов быть не должно. Прохожу ещё шагов десять, на подошву налипает листовка. Отрываю, доношу до мусорника, иду дальше. Поворачиваю на узкую улочку, впереди меня в толпе шагает курильщик, выпускающий клубы едкого дыма на идущих сзади. Останавливаюсь, откашливаюсь, пережидаю, пока товарищ отойдёт подальше. Ура, можно продолжать путь.

Опускаю глаза на дорогу. Когда-то красивая разноцветная плитка через каждые три сантиметра покрыта затвердевшими жевательными резинками. Оп, а хорошо, что под ноги смотрела: кто-то решил, что убирать отходы жизнедеятельности своей собаки — это лишнее. О, да он тут такой не один. Осторожно, заминировано. Перед входом в офис — курилка со специальным мусорником для окурков. Но курильщики слишком круты, чтобы следовать правилам. Поэтому возле входа в офис лежит ковёр из окурков и бумажных стаканчиков из-под кофе. Это, несомненно, произведёт прекрасное впечатление на клиентов фирмы. Зашла в здание — фух, ура, можно расслабиться. Миссия добраться до работы в чистой одежде выполнена.

Вот у меня вопрос. Товарищи, кто это делает? Кто эти непонятные пещерные люди, которые превращают свой же собственный город в какие-то джунгли, куда можно выбираться исключительно в резиновых ботинках и противогазе? Я не понимаю, почему нельзя вести себя цивилизованно и не плеваться на дорогу, не швырять мусор где попало и просто элементарно убирать за собой и своими животными. Откуда это полное отсутствие культуры поведения в обществе в стране, где у большинства есть не только начальное, но и высшее образование?

На этом сайте принято отвечать. Может, кто-то мне объяснит, почему мы в теории живём среди образованных людей, а на практике получается, что элементарно перестать плеваться под ноги и кидать мусор — это непосильная задача?

До Нового года ещё несколько дней, а я уже успела задолбаться. Задолбаться входящим в моду демонстративным презрением к упомянутому празднику или тем вещам, которые мы планируем делать в новогоднюю ночь.

Да, мы с мужем будем строгать тазик оливье и покупать мандарины и шампанское. И смотреть советские комедии. И у нас дома будут гости, в том числе родители. И Дед Мороз для племянников. Для меня это всё — праздник, как в детстве. Да, приятель, я упоминала, что терпеть не могу «Иронию судьбы» и люблю восточную кухню, это правда, но если ты сделал из этого вывод о том, что я мегапрогрессивный человек, который не празднует «по-совковому», — это твои проблемы. И не надо презрительно морщить нос и спрашивать, буду ли я смотреть выступление президента. Не буду. А «Ивана Васильевича» и «Чародеев» — буду. Под оливье. Отстань, тебя же не приглашаю.

Да, я работник сферы развлечений. Да, последние две недели у меня по три-четыре новогодних представления в день и куча корпоративов. Нет, коллеги, присоединяться к вашему нытью о том, как задолбал этот праздник и как вы его ненавидите, я не буду даже из вежливости. Да, я устала не меньше вашего. Да, у нас Новый год каждый день и не по разу. Но я люблю этот праздник, совершенно искренне люблю, жду с нетерпением. Почему я должна делать вид, что это не так, и в угоду вам ходить с кислой миной или врать, что 31-го поем макарон и засну в 9? Не надо охать и закатывать глаза, вас я со мной веселиться не зову.

Да, подруга, я буду готовить 31-го праздничный стол. И муж будет. И квартиру мы будем убирать. Нам в радость эта суета, мы не воспринимаем это каторгой и за пять лет ни разу не садились за стол умотанные, мечтая поскорее лечь спать. Не надо закатывать глаза и презрительно фыркать, я же не зову тебя помочь мне пылесосить или запекать утку!

Да, мы приглашаем Деда Мороза для племянников сестры. Не нужно мне рассказывать вычитанную в интернетиках грязную байку про «настоящего» языческого Деда Мороза и кишки на ёлках. Не к вам же приглашаю (хотя к таким вот «обличителям» иногда хочется пригласить именно такого Дедушку, из их любимой сказки).

Отдельно задолбали нигилисты, воющие на каждом углу о том, что они не празднуют, вы слышали, вы все хорошо слышали? Не празднуют! «Вы можете обожраться своими салатами, как свиньи, ужраться водкой и петь песни под колхозный „Огонёк“, а мы выше всего этого!» Не празднуете — ну и флаг вам в руки. Представьте себе, люди могут радоваться праздникам, не ужираясь до поросячьего визга. В конце концов, я же не тяну вас к себе на праздник.

Да, я люблю не весь советский кинематограф, традиционный для Нового года. Но люблю большую его часть, и просмотр этих фильмов фоном 31-го под приготовления к празднику — неизменное составляющее праздника. Да, в обычном ритме нам некогда заморачиваться уборкой и готовкой, поэтому нас спасают наёмные уборщики, кафешки и заказ продуктов на дом, но к Новому году мы любим всё делать сами. Да, на столе будут оливье, мандарины, селёдка под шубой и утка, потому что Новый год под суши или пиццу я как-то не воспринимаю. Да, я буду праздновать дома, с семьёй и ближайшими друзьями, потому что в кафе — если ты не арендуешь его целиком — соседствовать с другими отмечающими мне лично неуютно, да и «Карнавальную ночь» там не посмотришь. Да, вокруг Нового года всегда ажиотаж, а если ты его ещё и создаёшь — для тебя его вдвое больше, но делать вид, что он меня раздражает, в угоду кому бы то ни было, нелепо. Жизнь вообще довольно сложная штука, чтобы ещё добровольно лишить себя любимого праздника из солидарности с кем бы то ни было.

Но самое главное — я же никого из упомянутых граждан не тяну на аркане к себе, праздновать на мой лад. Я не говорю, что этот способ празднования универсален для всех. Я всего-то не вру в ответ на вопрос: «Как ты будешь отмечать Новый год?» и не присоединяюсь ко всеобщему желчному нытью на работе, столь же честно отвечая, что у меня хорошее настроение и я жду праздник. И постно-презрительные мины, брезгливые комментарии, вытягивание за уши непонятной грязи — задолбали страшно.

Вчера один синий сайт на буку «Ф» выдал мне рекламку — видео, в котором актёры, мужчина и женщина, в лифте разыгрывали сцену при посторонних. Мужчина бил девушку, обзывал и всячески унижал. Из 50-ти человек отреагировала лишь одна девушка — попросила мужчину перестать совершать сие действо.

Вот что я думаю в первую очередь? «Ах, какое у нас гнилое общество»? Нет. Я думаю, что мужчина, не будь он актёром, замесил бы любого вмешавшегося, что актриса, не будь она актрисой, могла бы спокойно подать заявление в полицию за домогательства. Естественно, со стороны вмешавшегося. Дело было в Европе, а у нас в России, возможно, оба кадра отметелили бы активиста, да ещё бы какую пакость на него повесили типа кражи. А уже потом я ужасаюсь, во что мы превратились.

Что задолбало? Что всякие неадекваты, любящие повыпендриваться на публике, потом строчат заявы в полиции. Что приходится проходить мимо реальных жертв — мало ли, что у вот этой бедной ограбленной дамы на уме? А в тюрьме потом сидеть совсем не ей. Найденную вещь лучше выкинуть или оставить там, где нашли, а то можно получить по зубам от рыцарей или, опять же, заяву.

Надоело. Задолбало. Хочу делать добрые дела без последствий в виде срока и других наказаний.

У всех предпраздничное настроение, но в мою семью пришло горе, и об этом нельзя молчать. Умер папа, и теперь я знаю, что «падальщики» — это не только животные и птицы, но и вполне реальные люди.

Как только скорая дома подтвердила смерть (моё состояние понятно, несколько десятков минут со смерти близкого человека), врач извинился и предупредил, что надо готовиться к звонкам от «чёрных» похоронных агентов (это те, у кого цены в 3−4 раза выше государственных). Оказывается, информацию о смертях им сливают за деньги.

Первая позвонила через 30 секунд и представилась «Службой 112». Начала напористо выяснять, кем я прихожусь умершему, да что, да где… И просить «кого-то постарше» из родных, хотя у меня вполне взрослый голос, скоро 30 будет. Когда я пришла в себя и сказала ей, что из «Службы 112» перезванивать не должны, барышня в трубке начала на меня кричать, что я «слишком молодая и ничего не понимаю» и требовать позвать к телефону кого-то постарше (видимо, стариков разводить легче). Я положила трубку.

Вторая позвонила сразу, представилась службой учёта смертности (которые тоже не должны звонить), меня хватило только сказать: «Полиция вызвана, не могу с вами говорить». В трубку что-то кричали, но я уже сбрасывала вызов.

Ещё до приезда полиции прямо в дверь (а у нас же ещё домофон, но это не помешало) стала ломиться ещё одна дама, размахивая удостоверением на манер полиции. Да, это тоже была агент. Еле захлопнула перед ней дверь.

В морге это продолжилось. Уже местные дамы недоумевали, как это так, откуда у меня уже есть агент и почему я считаю, что у него дешевле, и только озвучивание государственного названия ритуального учреждения и конкретной суммы, которую заплачу, успокоило их пыл (что не отменило настойчивых попыток впарить дополнительные услуги, с припугиванием, что без них ужас-ужас).

А свой агент у нас есть потому, что год назад умерла бабушка, и тогда только честность этого человека спасла нас с уже больным онкологией папой от разорения. Тогда смерть бабушки констатировала врач на дому (которая тоже была очень недовольна, что мы не собираемся обращаться к её агенту), а пришедший полицейский переспросил раз 10, точно ли есть агент и откуда.

О таких мелочах, как отсутствие положенных по закону урн по 1500 рублей в крематориях, где нет ничего дешевле 6800, а без этого нельзя; о необходимости 4−5 поездок между кладбищами и крематорием для оформления и захоронения урны уже после похорон и о том, что только оформление на свой же участок почему-то стоит не меньше урны; о том, как трудно видеть вокруг праздник, когда на душе горе, я просто упомяну…

Похоронила папу одна. У меня гибкий график работы. Как бы с этими 20−30 визитами в разные учреждения (ещё же МФЦ, нотариус, пенсионный, почта, до морга — поликлиника за картой и эпикризом, и это не предел) справился одинокий работающий строго по графику человек, я себе не представляю. И теперь я точно знаю, почему пожилые люди копят на похороны: соцпособие покрывает хорошо если четверть весьма скромных похорон.

В общем, я в восхищении от готовности «людей» наживаться на только что перенёсших утрату и от бюрократических забегов. А ещё я очень скучаю по папе.