Автор задолбашки про родителей, считающих детей своей собственностью, дайте я вас обниму. Вы всё правильно понимаете. Но самое печальное — то, что такая позиция подкреплена со стороны закона.
Юридически, ребёнок — это собственность его матери. Это видно по бракоразводным процессам, по результатам которых проживание ребёнка с отцом возможно только в случае, если мать и отец вместе заявят, что они желают, чтобы ребёнок жил с отцом. Практически во всех прочих случаях ребёнок будет жить с матерью, причём его собственное мнение на эту тему де-факто не учитывается.
Если родители не развелись, отец ребёнка, а также прочие старшие члены семьи вроде бабушек-дедушек, имеют от матери, грубо говоря, генеральную доверенность на ребёнка. Примерно как на автомобиль, да-да. И если все эти опекуны — какие-нибудь антипрививочники, веганы, фанаты уринотерапии или просто моральные уроды, у ребёнка нет практически никаких способов повлиять на ситуацию.
Ребёнок не может прийти в поликлинику и попросить сделать ему прививку: без санкции опекунов ему её не сделают. Ребёнок не может сам прийти с ангиной к врачу, сам получить рецепт на антибиотики и сам их купить, если его родители убеждены, что от гнойных пробок в горле поможет лишь полоскание «живительной» мочой.
Ребёнок не влияет на свою диету, и если родительская диета загоняет его в рахит или ожирение, это произойдёт. Ребёнок не может сам решить, что он хочет жить с отцом, или с бабушкой, или с дедом. Ребёнок не выбирает школу и даже ВУЗ: если родители решат, что их чадо должно пойти на юрфак, а само чадо желает быть инженером, всё, что чадо сможет сделать — это демонстративно завалить сессию и вылететь с юрфака. По крайней мере, до достижения восемнадцатилетия.
Органы опеки? Не смешите мои тапочки. Опека не занимается решением проблем детей. Она занимается тем, что кошмарит адекватных родителей, с которых есть, что взять. Опеке плевать на то, что кто-то бьёт детей, не кормит их, не пускает в школу: зачем лезть туда, где придётся работать с девиантами и что-то предпринимать, когда можно поймать на улице подростка с пивом, разослать кучу цедулек в школу, поставить его на учёт в детской комнате полиции и в течение двух лет шастать к его родителям как на работу, задавая вопросы вида «а почему это жилплощадь, выделенная ребёнку, меньше 20 квадратных метров?», «а почему это в холодильнике нет манго?», «а почему это опеке никто не открыл в 13 часов в среду, вы что, скрываетесь?» и всячески намекая на то, что проблему можно уладить «неофициально».
Максимум, что может получить от органов опеки ребёнок, это добровольно сдаться в детдом, что уже является радикальным решением, имеющим массу собственных минусов, оправданным далеко не во всех случаях, да и доступным детям лишь в крупных городах. Выбор между родителями-мудаками и детдомом — это, на самом деле, отсутствие выбора.
Да, современные дети имеют завышенные права при взаимодействии с другими взрослыми и другими детьми, вплоть до прощения им уголовных преступлений. Но это не уменьшает их зависимости от родителей. Они подобны дорогим рабам: раба не накажут за преступление — в прошлом за преступление раба нёс ответственность хозяин, сейчас предпочитают ныть о том, что виновато всё общество в целом и никто конкретно, но он — всё равно раб, хозяин которого волен сделать с ним всё, что угодно. Для основного хозяина этого раба — матери — предусмотрено даже значительное снижение срока за его убийство, статья 106 УК РФ не даст соврать.
А самое страшное то, что за 18 лет эти рабы настолько привыкают быть рабами, что многие из них мечтают не о свободе, а лишь о собственных рабах. И растёт новое поколение, говорящее «меня мать в угол на гречку ставила — и тебе полезно будет!», «меня отец ремнём бил, человеком меня сделал — и я тебя сделаю!» Те же, кто находят в себе силы не брать пример с родителей, нередко скатываются в противоположную крайность, воспитывая детей во вседозволенности, что ничуть не лучше.
Задолбало узаконенное рабство.