Говорите, что вас ущемляют в праве выбора, ездить ли с ремнём безопасности или без него? Что отсутствие ремня может спасти жизнь?

Скорее всего, вы ни разу не участвовали в хоть сколько-либо серьёзном ДТП. Конечно, бывают случаи, когда ремни вредят, но этих случаев единицы против тех, когда ремни спасают жизнь.

Никогда не замечали последствий аварий, где машина помята совсем незначительно, капсула с водителем и пассажиром не повреждена вообще, и кажется, что участники отделались лишь испугом, но рядом с машиной лежат несколько больших целлофановых пакетов? Присмотритесь: на лобовом стекле в таких случаях обычно есть две звёздочки-трещины — со стороны водителя и пассажира. Именно в эти точки пришёлся удар головами пассажиров о лобовое стекло. Только в кино можно вылететь из машины, пробив усиленное триплексное стекло головой, и не получить повреждений. В суровой реальности это чаще всего заканчивается переломом основания черепа и очень печальными последствиями. А стекло остаётся на месте.

Думаете, что сможете удержаться в салоне автомобиля при лобовом столкновении даже на 60 км/ч? В такой ситуации перегрузка превышает десятки ускорений свободного падения, и ваш вес в этом момент будет исчисляться тоннами. Его не удержать руками. Если всё ещё не верите, разгонитесь на какой-нибудь площадке до скромной скорости 60 км/ч и до упора нажмите тормоз, убрав руки с руля. Даже при штатном торможении, скорее всего, ваша голова уже коснётся лобового стекла. Так вот, испытанное ускорение не превышает 2–3 g. При столкновении оно будет раз в десять больше. Если ваш интерес всё ещё не удовлетворён, попробуйте повторить такой же эксперимент, но уже с ремнями и на скорости 100 км/ч. Можете не беспокоиться: с ремнями это безопасно, вы на них просто плавно повиснете, и даже синяков не будет.

Как уже говорилось, системы безопасности автомобилей проектировались под пристёгнутые манекены, которые никак не напрягаются перед столкновением. Именно поэтому по закону подлости в авариях наименьшие повреждения получают пристёгнутые пьяные водители — они наиболее точно повторяют поведение манекена при аварии. Конечно, из этого не следует, что для безопасности следует выпить, но в случае расслабленных мышц при столкновении проблем будет сильно меньше. Также не стоит забывать, что, вися на ремне, можно поджать ноги под сиденье и тем самым с очень большой вероятностью защитить их от зажёвывания металлом. И помните о подушках безопасности. Выстрел подушки в непристёгнутого человека, который наклонился к передней панели, сам по себе может его покалечить и сделать нос, как у мопса. При серьёзных ударах подушки могут сработать даже на непристёгнутом ремне.

Конечно, каждый сам вправе решать, пристёгиваться или нет. Но подумайте о тех людях, которые могут лишиться свободы, если с вами что-то случится по их вине, но при совсем небольшом ДТП, в котором ремни могли спасти и даже не оставить синяков…

Это говорит человек, не получивший и синяка, будучи пристёгнутым на пассажирском месте при столкновении машины с бетонной стеной на скорости около 140 км/ч. Подумайте об этом.

Довелось мне служить в разведроте. Года были смутные, полыхало зарево на наших южных рубежах, а мы его тушили. Но история не об этом, а о задолбавших меня людях. Вот уже несколько лет меня задалбывают спортсмены- рукопашники.

— Говорят, ты в разведке служил. Пойдём на ринг, покажешь пару приёмов.

А я даже не знаю, что им ответить. То ли отшутиться, то ли правда выйти один раз на ринг и показать, но тогда будет полиция и суд. Почему? Да я не умею драться. Ну, как не умею: я могу защитить себя от противника, но это закончится гарантированной госпитализацией оппонента.

Поэтому, пользуясь случаем, обращаюсь к спортсменам и прочим любителям боевых искусств. Господа, нет никакого армейского рукопашного боя! Всё, что вы видели у десантников на «показухах» — это показуха и есть. Разведка драться не любит и не умеет. Мы не бойцы и ими не будем. Но если вы вытащите нашего брата на ринг и он вам что-нибудь сломает или откусит, то вы будете виноваты сами.

В 18 лет многие парни думают о том, как бы им откосить от армии, поступают в институты, ищут у себя невероятно запущенные болезни, находят детей и больных родственников, иногда просто скрываются вопреки закону. У меня такой проблемы никогда не было, меня даже в военкомат вызывали один раз, в 14 лет. Приятно познакомиться, напротив графы «Оценка психиатра» в моём деле стоит: «Шизофрения».

О нет, меня вы не могли задолбать. Я прекрасно понимаю и даже поддерживаю ваше стремление не особо со мной контактировать. Понимаю, что простым людям психи представляются исключительно «Наполеонами» да маньяками со скальпелем в руке. Я не собираюсь вас переубеждать или носиться с криками: «Да я нормальный, это один раз было, никто не пострадал!» Я ничего не имею против, я знаю, что и вам, и мне будет лучше на разных полюсах.

Я понимаю, почему меня побаиваются, при моём появлении непроизвольно стихают разговоры коллег и какая-нибудь дальняя знакомая переходит на другую сторону улицы при моём приближении. Я это понимаю, я сам себя боюсь, вам я не в праве запретить поступать так же.

Я понимаю, почему кто-нибудь может посмеяться над случившимся со мной. Мне до сих пор смешно, что я счёл сидящих рядом с подъездом бабок агентами ФСБ, а собственного начальника — замаскировавшимся третьим пришествием Иисуса Христа. Я не обижусь, когда кто-нибудь упомянет смирительную рубашку или «Они полководцы, но я-то торт». Я могу посмеяться над этим и ещё многими и многими вещами.

Мне иногда сложно сплетать звуки в слова, а их в осмысленные предложения во время разговоров. Это нормально, когда вы гневаетесь на это, вы живите среди нормальных, а я в день принимаю подальше от греха шесть таблеток. Я не требую, чтобы вы все плясали под мою дудку, чтобы пытались так же нормально относиться ко мне, как и ко всем, чтобы воспринимали меня полноправным членом социума. Я понимаю, что мой диагноз — это приговор, что мне никогда не найти высокооплачиваемую престижную работу, не осуществить мечту стать школьным учителем, что у меня вряд ли появится девушка или дети, а из приюта мне взять никого не дадут. Я понимаю всех вас, ваши опасения, жалостливые и презрительные взгляды в спину. Я сам знаю, что мне лучше сидеть дома и не мешать вам жить. Я знаю, что вы нормальные и у вас впереди жизнь, а мне достаточно будет компьютера и интернета.

Вы не задолбали, нет. Просто, читая «Задолба! ли» ещё с тех времён, когда у меня была нормальная жизнь, когда тут было десятка два страниц, я столько раз читал о задолбавшихся — о том, как люди вас не понимают, о том, что несмотря на то, что вы носите пирсинг, татуировки, альбиносы, реконструкторы, дизайнеры, ходите босиком и чёрт его знает что ещё, вы самые обычные люди. Я вижу, как вы требуете, чтобы к вам относились как ко всем несмотря на то, кем вы являетесь, несмотря на то, что вы различаетесь с людьми. На то, как вы беспардонно ноете и требуете особого к себе отношения потому, что вы другие. И знаете что?

Сейчас я уволился с работы, неплохо общаюсь с людьми в интернете, дописываю книгу, заключив предварительный контракт с издательством, пока подрабатываю небольшими «халтурками» — и неплохо живу. И я знаю, что стоит мне выйти на улицу, как тут же при моем виде исчезнет улыбка встреченного знакомого, и он взглядом найдёт какой-нибудь куда более интересный предмет интерьера. И это я понимаю потому, что я ненормальный. Так почему же вы, необычные, ненормальные, непривычные, обижаетесь на такое же отношение? Почему вы требуете, чтобы, несмотря на все ваши различия, к вам относились не просто как ко всем, а с особым пиететом, выполняя какие-то ваши прихоти, избегая вопросов, которые любой нормальный человек задаст в первую очередь, требуете ото всех снисхождения к вашей необычности? Да, есть понятие «личное дело» — вы можете отделываться сухими скупыми фразами на заданные вопросы и вырвавшиеся реплики, можете вообще на это не реагировать. Но, право слово, почему вы не понимаете этого и обижаетесь? Я ненормальный, и я понимаю это. Вы не такие, как все, и понимаете это. Так в чём причина, господа?

С детства отец приучил меня пристёгивать ремень безопасности. Эта привычка осталась на уровне рефлекса.

Своей машины нет, поэтому иногда меня подвозят. Еду в машине со знакомым или в попутке:

— А зачем ты пристёгиваешься? Недалеко же едем!

Зачем? Поясню. За те три минуты, что мы будем ехать, может произойти что угодно. Вы можете быть водителем от бога с огроменным стажем, но это не гарантирует, что из-за поворота в вас не влетит какой-нибудь псих, на дорогу внезапно не выскочит кот или колесо не продырявит острая штука. И если случится авария, я просто не хочу воткнуться лицом в лобовое стекло.

Сажусь в такси, естественно, пристёгиваюсь. В 90% случаев водители великодушно разрешают:

— Да можно не пристёгиваться, ментов по дороге нет!

Как вариант:

— Ночь уже, всё равно менты ничего не увидят!

Или выдают искромётную шутку вроде:

— Зря боитесь, девушка, довезу вас в целости и сохранности!

Некоторые гордо добавляют:

— Я вот вообще не пристёгиваюсь.

Господа хорошие, вы же не просто водители, а водители общественного транспорта! Вы людей возите и, между прочим, отвечаете за их жизнь и здоровье. Зачем вы приучаете пассажиров нарушать правила дорожного движения?

Задолбали. Не хотите заботиться о своей безопасности — не мешайте мне заботиться о моей.

Не люблю жаловаться, но бывают дни, когда одна капля переполняет чашу терпения, и хочется либо вдарить по ушам, либо спустить пар на таком вот сайте.

Снимаем с другом квартиру на двоих. Друг — очень хороший парень, надёжный, с ним всегда можно посмеяться и поговорить на разные темы. Мы живём вместе уже пару лет, за это время практически никогда не ругались. Научились договариваться обо всём — например, если один из нас приводит девушку, другой без вопросов уходит ночевать к друзьям.

Но есть один момент, который меня уже просто выбешивает до белого каления. Друг у меня не отличается запасливостью. У него попеременно заканчиваются бритвы, носки, шампунь, зубная паста, вечно теряются зонты, шапки, перчатки, проездные и прочее. Естественно, всё это одалживается у меня. А ещё есть расходы на квартиру, помимо оплаты, и все эти два года именно я покупаю веники, швабры, лампочки, батарейки в пульт, тряпки и моющие средства, оплачиваю интернет. Согласитесь, это тоже выливается в приличную сумму за год, которую хотелось бы разделить с другом, тем более что в квартире живу не я один. Поверьте, мне всего этого не жалко, действительно — можно одолжить бритву или зонтик один или два раза, но когда это происходит постоянно на протяжении двух лет, согласитесь, напрягает.

Сегодня друг сказал, что он истратил все свои деньги и ему нечем заплатить за квартиру. Не соглашусь ли я заплатить пока за него, а он, мол, с зарплаты отдаст?

Это стало последней каплей. Я сказал ему, что лишних денег у меня нет (что чистая правда), и спросил, зачем он истратил всё, зная, что предстоит платить за квартиру. В результате он на меня обиделся, хотя, на мой взгляд, это разумно — планировать сначала обязательные расходы, а потом все остальные.

Вот теперь сижу и думаю, что делать. Друг и правда хороший, да и сосед ненапряжный — такого ещё поискать. Но всё больше меня привлекает мысль о том, что если подсчитать все мои расходы на него, то, может, стоить добавить ещё немного и снять квартиру одному?

Начало двухтысячных. В городе появились несколько новых троллейбусов. Первое, что бросилось в глаза — довольно футуристичный дизайн салона, отдалённо напоминающий самолёт. А первое, что бросилось в уши — почти полная бесшумность.

Прошло две недели. От бесшумности не осталось ни следа. Троллейбусы проработали ещё лет десять.

Тогда же куплена электробритва. С ней та же история. На прилавке магазина при проверке она работала очень тихо. Прошло две недели — орёт как резаная. Так и проработала ещё лет восемь. Безупречно.

Потом куплена другая. И с ней всё повторилось. На прилавке — еле урчит, через две недели — орёт. Но пока работает.

Полностью аналогичные истории произошли с дрелью, парочкой фенов и пылесосов.

Производители, я не знаю, как вы это делаете. Но предупреждать хотя бы надо!

Простая жизненная ситуация: человек упал и сломал ногу. Может, по неосторожности пропустил ямку на дороге, а может, кто-то и умышленно столкнул со ступенек. В любом случае, человек обратится за помощью в ближайшую больницу, где проведут диагностику, наложат гипс и выпишут рекомендации к лечению. Если человека кто-то столкнул, то виновника ждёт наказание согласно действующим законам страны.

Логично, что какое-то время человек не сможет выполнять многие действия, которые просты для здоровых людей: прыгать, бегать, танцевать и заниматься спортом в целом. Окружающие в большинстве своём помогают человеку взбираться на высокие ступеньки трамвая, спускаться с пологих ступенек в метро и так далее. Конечно, делаем поправку на дурака, который будет усложнять жизнь больного и изрядно портить настроение, но в целом ситуация ясна. Вряд ли кто-то из друзей или родственников больного спросят:

— А чего это ты не бегаешь? Остальные люди-то бегают, я вот с трёх лет бегаю, отлично получается, и никаких проблем.

— Да сними этот гипс, он-то тебе бегать и мешает!

— Посмотри Паралимпийские игры, там люди вообще без ног, но им-то это не мешает играть в баскетбол!

Ещё более странным будет, если больному посоветуют не ходить часто или вообще перестать ходить к лечащему врачу, ведь нога сама срастётся, в древние времена люди жили как-то, и ничего.

А ещё, когда человек болеет, его родственники стараются заботиться о нем, а окружающие заваливают вопросами:

— А как сломал?

— А давно?

— А гипс скоро снимут уже, да?

От этого внимания больной часто страдает и задалбывается, но кому-то его как раз и не хватает. Поэтому девочка Маша, ударившись ногой о ножку стола, уверяет окружающих, что тоже сломала ногу. Она жалуется на то, как ей больно; Машин фейсбук и инстаграм завалены статусами о больной ноге и её фотографиями. Разумеется, Маша не ходит к врачам, аргументируя это тем, что им нужны только деньги, а лечить они не умеют. Эта модель поведения может быть допустимой для девочки в возрасте лет пяти, но когда так ведёт себя 16-летняя девушка, это выглядит для нас странно.

Эти примеры выглядят абсурдно, но вся абсурдность пропадает, если сломанную ногу заменить биполярным расстройством личности (оно же маниакально-депрессивный психоз). Задолбали считать депрессию просто плохим настроением, а просто плохое настроение — депрессией!

Привет! Я самая обычная пользовательница интернетов, гуглю и пользуюсь соцсетями. Иногда в сообществах, в которых я состою, проводятся разные конкурсы. Не конкурсы репостов, а те, которые требуют креативности и умения подать свою работу. Сама я редко участвую, но всегда смотрю творения участников с интересом, пока не появляются они.

Конкурс на самый интересный маникюр в группе известной косметической компании. Уровень работ разный: кто-то выкладывает профессиональный нейл-арт, кто-то — старания в домашних условиях. И вот среди этой красоты всплывает расплывчатая фотография детской руки, ноготки на которой криво намазаны красным лаком.

— Нам шесть лет, и мы очень любим лаки «*****»!

Прекрасно, но что это фото делает в конкурсе креативного маникюра? Пожав плечами, листаю дальше. Фото беременного пуза, на фоне пуза — две руки с накрашенными чёрным лаком ногтями.

— Самый лучший повод!

Искренне рада за вас, но конкурс-то не на повод, а на интересный маникюр!

Спустя несколько дней листаю уже в другой группе конкурс на лучший рассказ о дне рождения. Как ни странно, снова детные дамы выкладывают размытые фотографии своих чадушек и ограничиваются фразами: «Нам четыре годика!», «Мы теперь большие!», «Жених растёт, готовьте невест!», которые на фоне целых повестей других участников смотрятся просто комично.

Я не знаю, что вами движет, дорогие мамы. Может, искренняя и безграничная любовь к вашим детям, может, попытка сыграть на материнских чувствах других участниц и судей, может, то, что вы считаете своё чадо венцом творения, но поймите: это не добавит вам никаких бонусов. Развивайтесь, становитесь интереснее, и однажды вы обязательно выиграете. А пока что, к счастью, призы достаются тем, у кого работает фантазия.

Наш винный магазин находится между пиццерией навынос и кабинетом частного костоправа-массажиста. Хочу выплакаться по поводу невыносимо свинского поведения клиентов обоих этих заведений.

В пиццерии во время офисного обеда, когда набегает толпа желающих купить кусок-другой пиццы, просят «погулять минут десять, пока разогревается», хотя есть и столики, и скамейки. В кабинете врача комнаты ожидания вообще просто нет. И вот эта толпа «гуляющих» и «ожидающих» без зазрения совести валит гулять и ожидать именно к нам. И в жару, и в холод, и уж особенно в дождь. Какое удовольствие вытирать их мокрые грязные следы с пола! Нам ведь за это платят. Как приятно бежать следом и ловить падающие бутылки, которые они повертели в руках и небрежно поставили на край полки! Нам ведь за это платят. А уж какая приятная неожиданность, когда на подарочных коробках с коньяком за несколько тысяч рублей находятся сальные отпечатки их пальцев… Это ж не музей, за потрогать не арестуют. Нам ведь платят, а они — клиенты. Не наши, правда, и вряд ли когда-нибудь будут нашими.

Знаете что, собаки вы страшные? Нам платят из продаж магазина, к которым эти люди не имеют никакого отношения. И такое поведение, когда люди приходят, абсолютно точно зная, что ничего они тут не купят — это простое бесхитростное скотство. И не надо мне рассказывать, что могут купить «вдруг»: вдруг только кошки родятся. Половину рож офисного планктона мы видим каждый день и уже знаем точно, что они ничего не покупают. А пациентам врача с переломанными руками и ногами вообще, возможно, пить нельзя из-за лекарств. Ходите, любопытные мои, гулять в музей!

Друг давеча предъявил мне претензию. Мол, мой телефон никогда не лежит в кармане — вечно на столе, если мы сидим в кафе, либо в руках, если прогуливаемся на свежем воздухе. Вечно, мол, тебе кто-то пишет, дорогая, общаться с тобой невозможно. Почему бы, мол, тебе не переговорить со всеми друзьями и начальниками по телефону один раз?

Он читает этот сайт и наверняка себя узнает. Так вот, друже, ты задолбал не меньше вместе со своими телефонными разговорами. Нет, правда. Я не могу понять, как можно разговаривать по четыре часа, особенно так, как это делаешь ты. Поверь, более раздражающей манеры разговора я ни у кого не замечала.

— Нет, подо… подо… подо… подожди, ты слушай. Слушай! Слушай. Подо… подо… ну да, так слу…

Так может продолжаться минуты по три-четыре. Собеседник явно перебивает, не слушает или просто не слышит. Не проще ли простую истину объяснить письменно? Поверь, времени уйдёт меньше, да и нервов тоже.

— Что? А? Тут не ловит, что ли? А? Аллёу! Ты куда пропадаешь? Алло-о! Да что такое… А, вот теперь слышу. А, нет, опять пропал. Алло!

Чёрт бы даже с твоими нервами. Ты понимаешь, что окружающие тебя люди тоже это слышат? Не знаю, как их, а меня очень раздражает этот бессмысленный монолог потерянного чукотского мальчика. Не ловит — перезвони позже.

— Ну всё, давай, пока, ага. Маме привет. Брату тоже привет. И Гришке, Гришке не забудь! Он как там, нормально всё? А, ну ладно. Пока, да. Давай, всё. Приветы не забудь, а то как в прошлый раз… Ага, ах-ха-ха!

И так ещё пятнадцать минут. Я засекала. Ты очень удивился, когда я вылила в раковину твой остывший чай и ушла в другую комнату. Нет, ты меня ничем не обидел, просто это невозможно выдержать.

Я надеюсь, ты понял меня правильно. Возможно, кто-нибудь со схожими симптомами узнает себя и задумается. А я, так и быть, готова выключать телефон перед встречей или походом в гости к тебе, потому как уважаю тебя. Уважаю. Но ты задолбал.