Не то чтоб меня никто никогда не задалбывал — бывало, спору нет. Но я нашёл для себя один инструмент, который количество задалбываний существенно снижает. Даже не один, а два. Только не смейтесь: закон и слово.
Я работаю продавцом. Торгую полезной утварью, не для понта, а для пользы дела которая. Пользуюсь среди покупателей авторитетом доброго и честного малого. Но иногда приходится включать и вредность — но только строго подкреплённую законом!
Вот покупатель. Пять минут назад он покупал бур на четыре. Я ему предлагал пятёрку — тот созванивался с домочадцами, мерили-прикидывали — нет, на четыре надо. Сейчас он просит поменять на пятёрку и обещает доплатить. Я просто меняю ему один бур на другой, благо цена одинакова. Ошибся человек, бывает. С таким нужно по-человечески.
А вот — другой. Он покупает ключ, а дня через три, когда прикрутит всё, что ему нужно, требует возврата денег. Он уже не раз так делал. И не только у нас. Известная личность. Как с таким быть? Просто. Я с ним даже разговаривать не буду — пусть пишет заявление, в течение десяти дней мы его рассмотрим и деньги вернём. Что? По закону обязаны? Так мы и не отказываемся. Всё по закону, с соблюдением всех формальных процедур и в установленные законом сроки. Не нравится? Ну, а кто ж виноват?
Вот человек — я его знаю, постоянно заходит — хочет мелкую шняжку за три рубля, но — увы — у него только тысячная купюра. Что делать? Да я просто вложу свои три рубля в кассу, а он занесёт потом — всё равно постоянно ходит. Или карточкой рассчитаемся. Или ещё чего придумаем — но придумаем, никто в обиде не останется.
А вот другой. Он целенаправленно платит тысячей за такую же шняжку, притом что при оплате показывает кошелёк, в котором и червонцы есть, и железо. Мы обязаны разменять, если он покупает! Что с ним сделать? Для начала — заставить подождать, пока я найду и пересчитаю размен. Потом он унесёт у меня всю бесхозную мелочь по десять копеек. По закону я обязан дать сдачу — ну так и бери. Не нравится много железа? Не бери, но не говори, что я её тебе не отдавал. И рваные деньги я на сдачу тоже могу дать. Не нравится — не бери, оставь мне. По закону это деньги, обязательные для оборота.
Вот покупатель чем-то недоволен. Что с ним делать? Говорить. Сломалось? А, вот «ракушка» на месте разлома, дефект литья — ясно-понятно, брак, разглядеть который снаружи никак не можно. Бери тогда новую, другую, а эту я поставщику отправлю. Он брак признает, и я тоже в накладе не останусь. Помощнее хочешь? Ладно, сейчас просчитаем доплату — и бери другую, помощнее. Зачем нам разводить бюрократию-волокитку? Лишь бы человек скорее доволен стал.
А вот другой. У него фактических претензий нет, у него есть желание поорать. Может, встал не с той ноги или съел чего не того — факт, что не я виноват. Но он орёт. Что делать? Дать книгу жалоб и ручку. На, мол, пиши. Что писать? Да что хочешь! Но смотри — там камера наблюдения стоит, и если из-за твоей необоснованной жалобы с меня хоть копеечку снимут — я буду считать твою жалобу клеветой. И доказать факт клеветы смогу. Тогда мы уже будем говорить другими словами, в другом месте и за другие деньги. Оно тебе надо? Не знаю, но с тех пор, как камера у нас стоит, ни одной жалобы в книге не появилось.
Так что, граждане, я призываю вас: говорите друг с другом. С хорошими людьми — по-хорошему, по-человечески. А с остальными — по закону. Закон — обоюдоострое оружие, и, хотя злоупотребление им может привести к порезам, бояться его применять не надо. Сильно жизнь упрощает.
Здравствуй, человек, считающий активистов бесполезными нытиками, которым поплакать — и в постельку. Своим ответом ты только показываешь, как на самом деле всё печально.
Гордишься тем, что отстоял с оружием (да-да, разводной ключ в руках — это «предмет в роли холодного оружия», ты не знал?) своё право на жизнь? Молодец. Искренне жму руку. А вот за то, что после этого ты решил, будто теперь можно не париться, и всё остальное мелочи — вот за это я тебе плюну в лицо и назову тем самым словом. Потому что только оно к тебе и подходит.
В те годы, что ты описывал, повсюду пробивались отморозки. Настоящие, гнилые отморозки, которых даже я бы с радостью приложил арматурой. Те, кому лишняя копейка ценой жизни людей — в радость. Это напоминает то, как в романах и кино после апокалипсиса доминируют банды, занимающиеся только грабежом, разбоем, убийствами и изнасилованиями. Вот только отморозки в таких случаях всегда вымирают в первом поколении (что и произошло, благодаря тебе в том числе и тысячам тебе подобных). Так построено человеческое общество: паразитов выкидывают на фиг, и поделом. Да даже если не выкидывать, вымрут сами, ибо пилят сук, на котором сидят.
Но те отморозки, что поумнее, остались. Сделали выводы. Объединились. Им хватило мозгов понять: если морить народ голодом, он начинает бунтовать. Доить народ надо, иначе на «мерседес» и виллу в Италии не хватит, детям кокаину купить будет не на что — но отбирать последнее нельзя. Надо оставлять рабам ровно столько, чтоб им хватало не помереть с голоду. Надо тянуть из народа жилы деликатно, ни в коем случае не перегибая палку, а то сотня крепких мужичков с разводными ключами придёт и объяснит предприимчивому гражданину, кто он, откуда произошёл и как ему теперь быть.
Подтянули благополучие народа (как умели, правда, но всё же). Убедились, что с голоду не умирают. И сработало: двуногий скот, пока беда не коснётся лично его, считает, что всё нормально. В соседней стране убивают людей? Ну так не у нас же. Подняли налоги? Да фигня всё это, вот в наше-то время за банку консервов убивали средь бела дня. Гей-пропаганду запрещают? Да и чёрт с ней, других проблем полно. Сажают оппозиционеров? Сами виноваты, нефиг было лезть со своими глупостями. Скоту безразлично всё, пока в его стойле есть минимальный необходимый набор для выживания. Пока есть водка в магазине. Пока хватает на неё. Пока отморозки не посягают на его базовые потребности, вокруг может быть содомский филиал Гоморры.
Скот не понимает (на то он и скот), что когда надо — отморозки всё у него заберут. Не понимает, что своим безразличием он делает себя собственностью. Скот считает, что если он не видит подвоха — значит, его нет. И поэтому скотом легко манипулировать: скажем ему, что под каждым кустом сидит западный педофил, и скот уже готов сам себе выстроить Северную Корею, только бы защитить своих детей (которых обычно бьёт по пьяни) от страшных европейских гей-ценностей.
Скот не понимает, что отморозки давно не посягают на его тушу без веской причины. Туша нужна здоровая, послушная, платящая, сколько скажут. А вот душу из скота вынимают, и торгуют ей, и вливают туда то, что хотят. Поэтому активисты и призывают людей одуматься. Не бить ближнего своего, а задуматься, вовремя остановиться, не быть скотом. Не давать запудрить себе мозги. Начать с себя. Увидеть чуть дальше своей лохани. Понять, что жизнь состоит не только из первичных потребностей. Что счастье — это не только потакать инстинктам, жадности и чреву. А это нельзя вбить разводным ключом: это человек может понять только сам, и только тогда может зваться человеком.
Человек свободнее скота. Но только если не живёт, как скот.
Довелось мне пожить немного в олимпийской столице. Так вот, там, перед Олимпиадой я видел много русских решений бытовых проблем. Там были и пешеходные переходы, концы которых упирались в заборы по пояс высотой, и пандусы на надземный переход (а это, на минуточку, метра три), которые начинались (или заканчивались) на высоте второй-третьей ступеньки, и много всего другого. Но речь не об этом.
На одной из набережных стоит велопрокат. Всё, казалось бы, чудесно: люди берут велосипед и катаются по красивому городу, начиная и заканчивая своё путешествие на набережной. Красота! Но…
В нескольких метрах от того велопроката есть мост. На него ведут бетонная лестница и широкий бетонный же пандус. Как-то, подходя к этому месту, я увидел трёх истинно русских барышень, которые прогулочным шагом, взявшись за ручки, поднимались по этому пандусу, не оставляя никому места. Всё бы и ничего, если бы в полуметре от них велосипедист не поднимал на руках велосипед по лестнице… Велосипедист, как позже выяснилось, оказался иностранцем и, по его словам, уже ничему не удивлялся.
Задолбало? Нет, просто гордость за Россию берёт: иностранцев исправляем, ломаем их нехорошие моральные устои!
День добрый! Разрешите присоединиться к армии задолбавшихся «тыжей». Только моя жалоба связана не с конкретной профессией, а с местом жительства. Я живу в Китае. И в девяти случаях из десяти, открыв сообщения в сине-белой социальной сети, я увижу одно из следующих:
— Привет, посоветуй чай?
— Привет. Я не пью чай, только кофе.
— Как? Тыжвкитае, как это не пьёшь?!
Ага. Тут же просто на законодательном уровне обязаны пить чай.
— Привет, можешь мне найти и купить *****? Я деньги переведу.
— Да, конечно.
Кидаю пару ссылок на искомое в интернет-магазинах.
— Сколько?! Тыжвкитае, там всё копейки стоит! Да я за такие деньги из Америки с доставкой закажу!
И получишь действительно китайскую подделку по цене оригинала. Когда, наконец, наши люди поймут, что made in China — это не всегда дешёвое говно?
— Привет, а купи мне, пожалуйста, *****.
— Окей. Вещь стоит столько-то плюс сумма за пересылку.
— Что?! Тыжвкитае, там же всё копейки стоит, на десять долларов можно месяц жить! Ты что, не можешь купить и просто мне выслать?! Я думала, мы друзья!
Ага. Таких «друзей» у меня 500 штук в той же соцсети. И когда мне, уже будучи здесь, срочно понадобилось передать документы (всего-то забрать их из моего университета и завезти в бухгалтерию), все «друзья» тут же куда-то испарились, сославшись на тотальное отсутствие времени из-за работы. Раз вы так много работаете, то, думаю, у вас найдутся деньги оплатить и товар, и пересылку.
Зато теперь я поступаю точно так же: отвечаю только на сообщения людей, которые интересуются учёбой или жизнью в Китае, а всех любителей халявы и «друзей» просто игнорирую, ибо задолбали.
Знаете, иметь мужа, любителя позадротить в компьютерную игрушку, не так уж и плохо, на мой взгляд. По крайней мере, для меня его увлечение ещё не повод задалбываться. Почему? Сейчас объясню. Он не бухает до утра по подъездам, заставляя переживать за него и обзванивать друзей/знакомых в попытке выяснить, где он и когда вернётся. Не нюхает кокаин, не курит траву, не приходит домой обдолбанным. Не сливает деньги в казино или игровых автоматах. А ещё можно приготовить для него обед/ужин, а самой со спокойной душой отправиться по магазинам, в спортзал или на встречу с подружкой, зная, что твой мужчина будет сыт и доволен. Ах да, и последний довод, который у окружающих вызывает улыбку и лёгкое недоумение: мужа всегда можно застать в том же месте, где он был, когда я уходила. Может, оно и правда смешно, зато мне спокойно и в семье мир.
А задолбали меня родственники, друзья, знакомые, которые, видимо, считают своим долгом при встрече скорчить сочувствующую рожу и спросить: «И как же ты только с ним живёшь?» Вот хорошо живу, не поверите. Вы ведь как-то живёте со своими алкоголиками, наркоманами и бабниками, так отчего бы мне плохо жить с моим задротом?
Фотоцентр, будни. Милая девушка рассматривает прейскурант.
— Скажите, а ксерокопия у вас есть?
— Да, конечно.
— А это платная услуга?
После нескольких секунд ступора, переборо́в желание съязвить, вежливо отвечаем: да, как ни странно, услуга платная, стоимость такая такая-то. Девушка, огорчившись, уходит.
Я русская, работаю стюардессой на международных рейсах. И меня до зубовного скрежета задолбали мои соотечественники.
Дамочка, на ломаном английском просящая «чего-нибудь покрепче», я вам третий раз, теперь уже на русском, объясняю, что алкогольные напитки мы не подаём. Чай, кофе, воду, соки — пожалуйста. Алкоголя на борту нет. И не надо говорить, что когда вы летели отдыхать в Эмираты, там подавали. Да, там подают. У нас — нет. Все претензии к авиакомпании. Или летайте исключительно в ОАЭ, причём их авиакомпанией, так как только у них на борту подают алкоголь.
Мужчина в сланцах и потрёпанного вида спортивных штанах, напоминающих треники, было объявление на русском, что мы входим в зону турбулентности, поэтому надо сесть и пристегнуть ремни. Так почему вы ходите по салону? Ах, вам в туалет приспичило? Именно сейчас? Нет, нельзя. Отвечать за вас я не намерена. Сядьте и пристегнитесь.
Уважаемые (и не очень) взрослые, которые летят с детьми, будьте так любезны, объясните своим детям, что самолёт — не спортивная площадка. Здесь не надо бегать, кричать, хохотать, драться и ругаться. Пусть они всё это сделают по прилёте на место. Желательно после выхода из здания аэропорта.
А знаете, что хуже всего? Все эти слова не помогают. Только наши туристы ругаются с персоналом аэропортов, стюардами на борту и прочими по любому поводу. Только наши туристы на любое «нельзя» говорят: «Тебе жалко, что ли?» Наши туристы распивают спиртные напитки, выдавая их за сок, искренне полагая, что стюарды этого не видят. Всё мы видим. Да, к сожалению, не можем вывести под белы рученьки за нарушение правил: мы на высоте 12 километров. Наши туристы выстраиваются в очередь к туалету, как в советское время за колбасой, даже если запрещено вставать с места и самолёт трясёт. После русских туристов на салон самолёта страшно смотреть: везде мусор, использованная посуда засунута в кармашки сидения спереди, в тех же кармашках пустые бутылки из-под спиртного. Наши туристы хлопают всеми дверями и дверцами, которые попадаются им на пути, даже если их просто нужно чуть-чуть подтолкнуть, и они закроются сами.
Это всё задолбало до жути. Но в последнее время всё чаще меня охватывает стыд за то, что я русская. Поэтому с пассажирами я теперь говорю исключительно на английском. Пусть лучше считают, что на борту нет русских стюардесс.
Лето, жара. Достаю из шкафа лёгкое платьице и босоножки, иду греть коленки на солнышко.
— Фи, ноги белые и в синяках! Гадость-гадость-гадость!
Дабы не оскорблять ничьё чувство прекрасного, облачаюсь обратно в кеды и джинсы.
— Ты же девочка! Лето, надо в юбочках ходить!
Залечиваю синяки, опять достаю платье и босоножки. На каблуках особо не побегаешь, сажусь в автобус. Остановка, толчок; в мою распрекрасную голую ногу прилетает острый край тяжеленной сумки. Боль, отчаяние. Возвращаемся в самое начало:
Женщины часто жалуются тут на мужчин, и я хочу рассказать им историю про моего друга.
В семнадцать был он не очень высокий, не мускулистый, лохматый, но аккуратный. «Маменькин сынок» — единственное, что приходило на ум при взгляде на него. На фоне альфоватых сверстников, играющих бицепсами, он смотрелся жалко, но не очень горевал по этому поводу, думая, что найдётся девушка, которая его полюбит таким, какой он есть, а не по внешним данным. Потому что за ними скрывался недюжинный интеллект, умение работать руками, начитанность и такие сейчас непопулярные качества, как верность, честность, упорство и честь.
Девушка нашлась. Встречались, целовались, любились, ругались. Всё, как у всех остальных. Несмотря на то что они были фактически из разных миров, общались в разных кругах и имели разные профессии, за счёт эрудиции парня они могли свободно общаться на любые темы. Да и девушке было интересно узнать что-то новое.
Чтобы устроить будущую совместную жизнь, парень уехал работать в столицу. Жил в засранном бараке, общался с девушкой по телефону. Приехав к нему в первый раз, она увидела съёмную комнату. Второй раз — с ремонтом. На пятый раз была уже квартира. Он носил любимую на руках, исполнял все желания и относился, как к нежному цветку. Но ей было мало.
Она стала лепить из него «стандартный идеал». Костюм, машина, короткая стрижка, быковатый голос, соблазнение других женщин. Навязчивые требования накачать мышцы, что ему никогда не давалось: с генетикой не поспоришь. Подружки ли нащебетали, фильмов ли насмотрелась — никому не известно. Апофеозом стала фраза: «Я не чувствую в тебе мужчины».
Мурыжила она его долго. Закономерно, через пару лет они расстались. Оказывается, она его никогда не любила и была с ним по привычке после первой трёхмесячной влюблённости.
А парень… Он оказался однолюбом. Не в том смысле, что любит её до сих пор, а в том, что любовь у таких людей одноразовая и расходуется на одного человека целиком. У него больше не было с тех пор отношений. Его уже не узнать. Он стал скрытным, нервным мизантропом. Упорство превратилось в агрессию. У него есть деньги, но нет жизни. Он существует по инерции.
Девушки, если вы узнали в его подруге себя — задумайтесь. Вы не бросаете однолюбов, вы убиваете их.
У всех на слуху устойчивые выражения и термины, о смысле которых как-то не задумываются — а если задумываются, то смысла не находят.
Из моих любимых — «цементная стяжка». Слово «стяжка» в русском языке имеет вполне определённое значение: то, чем стягивают, скрепляют что-то. Каким боком это относится к луже цемента на полу? Что она скрепляет — монолитную плиту? Каким боком? Или стены собой стягивает? Задавал этот вопрос знакомым строителям, в ответ пожимают плечами: «Так принято». Кто и когда это так назвал — для меня загадка. Пришла же какому-то строителю с длинным языком и незнанием русского языка такая идея в голову, оттуда и пошло.
Из той же строительной отрасли — «ремонт под ключ». Вот у вас какие ассоциации с этой фразой? Я только могу предположить, что изначальный смысл был таким: «Мы всё сделаем сами, а вам останется только повернуть ключ в замке и жить в отремонтированной квартире». Вроде всё понятно, определённый смысл в этом есть. Зато как её используют? Электромонтажные работы под ключ — куда вы там ключ засовывать собрались? В щиток или в розетку? Или установка входных дверей под ключ — ну, тут вообще масло масляное. Или кто-то до сих пор колом двери подпирает?
Юбка-карандаш. Все мы видели карандаши — длинные, круглые или гранёные, с резинкой или без. Каким боком это относится к юбке? Какие здесь ассоциации? Интересовался у знакомых (в том числе женского пола): как бы они назвали то, что сейчас называют юбкой-карандашом? Самый популярный ответ — юбка-тюльпан. Вылитый бутон нераспустившегося тюльпана, если смотреть снизу вверх. К сожалению, юбка-тюльпан уже есть. Другие варианты — юбка-флакон, юбка-фломастер (очень похоже на колпачок). Видимо, мы с этим дизайнером нетрадиционной ориентации, придумавшим такой дурацкий термин, живём в разных вселенных, и у него какие-то не такие карандаши. Или трава забористая.
Мне могут возразить: в русском языке много таких выражений, пословиц и поговорок, не имеющих вроде бы явного смысла (из любимых — «ни в зуб ногой», «плевать с высокой колокольни»). Разница лишь в том, что они существуют не одну сотню лет — в отличии от этих новомодных выражений, которым от силы 20–30 лет. И не факт, что о них вспомнят лет через сто.
Люди с альтернативным мышлением, вы задолбали насиловать русский язык!
