Знаете, в детстве, когда мама усиленно учила меня читать, а я усиленно сопротивлялся, мне купили огромную книжку «История России» за авторством г-жи Ишимовой. Сие творение первой половины XIX века было напечатано огромным шрифтом с кучей прекраснейших иллюстраций и стало первой книжкой, которую я прочитал без понуканий и угроз. Так мне понравилось читать про походы Святослава и смерть князя Игоря, страшную месть язычницы Ольги и её обращение в христианство, ужас междоусобных войн и долгую борьбу за восстановление единой страны, что и дальше я начал погружаться в историю, вплоть до участия во всероссийских олимпиадах. В своё время даже прошёл на один из лучших и старейших истфаков в России. Но всю старшую школу меня донимал один простой вопрос: как же так? Как такое великое прошлое могло привести к столь невыразительному настоящему? Вместо освоения вселенной — какая-то мелкая грызня за корку хлеба, вместо титанов духа вокруг — вполне себе деревенщина и гопники (да, район, в котором я рос, никак нельзя было назвать благополучным). Постепенно я перешёл от истории к более прикладным наукам — экономике и политологии. По политологии я, собственно, и получил впоследствии диплом.
Многие представления о прошлом развеялись. Многое было переоценено и переосмыслено. Одного я так до сих пор не понимаю: как можно так упорно отказываться от значительной части знания, которым обладает человечество?
Два века назад Смит написал о богатстве народов. С ним спорили, якобинцы вот решили, что сами с усами и законы рынка им не указ, результат — голод. Урок был жесток, но он был необходим, наука его запомнила и пошла дальше.
Прошло сто с небольшим лет. Новая страна, новая революция, новый террор, новая диктатура и те же грабли: ручное управление экономикой, голод, потом хронический дефицит и, наконец, бесславная смерть государства под гнётом собственной дурости. И снова наука тщательно проанализировала опыт, математически доказала, что это не работает и что государство, вручную контролируя цены, наносит только вред. Но чу! Что я слышу, передаваемое из уст в уста сегодня? «Спекуляция», «необоснованное повышение цен», «нужен контроль государства»…
Или другой пример. Пишет вот человек, что надо помогать родственникам. Казалось бы, всё верно, помоги ближнему своему, и воздастся тебе по делам твоим. Да только этим всё не ограничивается. Блат человеку нравится. Пишет он, как это классно и полезно. Что тут ответить? Можно и про переход от родовой общины к общине соседской вспомнить, можно и про теории элит (Моска, Парето, Михельс с его железным законом олигархии) поговорить. А можно напомнить про аристократию и её судьбу во всех странах мира. Да просто ту же экономику вспомнить и узнать, почему семейные кланы так боятся конкуренции, если они и так самые умные, эффективные и полезные. Может, потому и боятся, что могут найтись те, кто умнее, эффективнее и полезнее? Но самое главное — ведь учили этому человека. В школе учили, в университете учили, пятнадцать лет заталкивали крупицы знания.
И так везде. Каждый пятый читатель относительно большого паблика про космос и его исследование не верит в полёт «Аполлона». Очередной клоун заявляет, что эволюция — всего лишь теория, и детям преподавать её незачем. Очередной президент рассказывает сказочку про доброго царя и плохих бояр…
Не задолбали. Просто жаль, что у такой красивой книги Ишимовой может быть такое скучное завершение.
Задолбали мамаши, воспитывающие из своих отпрысков болезненных инфантилов. Точнее, не так: пусть бы воспитывали, как хотят, если бы не лезли ко мне.
Началось всё во время беременности.
— Ты зачем с пузом гуляешь?
— Весна, погода отличная — почему нет? Воздухом дышу, на цветочки смотрю.
— Лежать надо! Ребёнку опасны физические нагрузки!
Видимо, с первого дня беременности мне надо было залечь на диван и выносить мозг мужу — вот это было бы правильно. И тоннами пить лекарства, чтобы у ребёнка не было кислородной недостаточности.
Июль. +30. Ребёнку два месяца. Гуляем в парке. На мне — невесомый сарафанчик, на нём — лёгкий бодик.
— Ой, а кто это у вас там?
Действительно, кто бы мог быть в коляске?
— Ребёнок.
— Ему же холодно! Он же без шапки!
Восьмой советчице не выдержала, ответила, что она вроде как тоже без шапки и шубы — и вроде ничего, не мёрзнет.
Три месяца, посещение районного педиатра: взвешивание, измерение.
— А в кого это он такой смугленький? Папа, наверное, совсем тёмный?
— Нет, папа — блондин. А он загорелый просто: вот смотрите, в складочках кожа белая-белая.
— Да ну, где он мог загореть в таком возрасте?
— Ну, мы гуляли много и на дачу ездили.
— Вы его что, голым держали?!
— В жару на даче? Да, вообще-то.
Смотрят как на врага народа, пожалевшего денег ребёнку на одежду. Только что в ювеналку сразу жалобу катать не побежали.
Пошли на грудничковое плавание в бассейн. Ребёнок счастлив. Рассказываю, что у нас в городе такое есть, приятельнице, у которой дочь старше на пару месяцев.
— Да ты что?! Он же там простудиться может!
— Там вода 34–35 градусов.
— А на улицу потом с мокрым ребёнком?!
— Вытерла хорошо, посидела там полчасика — у них очень уютная комната с игрушками специально для этого. Зимой подольше можно посидеть, чтобы точно не распаренного вести.
— Нет, у меня брат в 15 лет занимался в бассейне — в итоге заболел гайморитом. Я над своим ребёнком так издеваться не буду! А ты сумасшедшая!
С ужасом жду комментариев от дам, чинно высаживающих на скамейки своих трёх-четырёхлеток (по весу уже приближающихся к моим 50 кг), когда мой ребёнок начнёт бегать, кататься на роликах и заниматься прочими опасными в плане разбивания коленок вещами.
Меня задолбали мстители. Нет, не те, что с Тони Старком и Стивом Роджерсом, а обычные люди, встречающиеся нам ежедневно.
Я часто вижу на этом сайте истории в духе: «Меня плохо обслужили, я не стал скандалить, а потом сообщил куда следует». Эти люди правы. Меня, скорее, мучают вот какие вопросы.
Зачем занижать оценки моему ребёнку в школе после нашего с вами общения в поликлинике? В конце концов, из нашего минутного спора вы вышли победительницей, а я, скорее из уважения к старшим, даже извинился перед вами. Даже если бы я вам нахамил (а я даже голоса не повысил!) — при чём тут мой сын?
Да, однажды мы с гостями пошумели, но затихли по первому вашему требованию. Днём я извинился за свой поступок, предложил компенсацию, да и режим тишины больше не нарушал. От компенсации вы вежливо отказались, но с тех пор мне дважды портили дверь, а однажды сорвали почтовый ящик. За что?
Один водитель маршрутки больше принципиально не останавливается на моей остановке, если в салоне есть я: остановка предпоследняя, на ней никто не заходит и редко выходят. А всё из-за того, что я однажды сделал ему замечание, когда он, очевидно, задумавшись, проехал мою остановку.
Бывшие девушки громят машины своих экс-бойфрендов. Правомерно уволенные сотрудники строчат кучи нелестных (порой — лживых) отзывов в интернете о бывшем месте работы. Стоит не поздороваться с бабушкой у подъезда — про тебя, твою жену, девятилетнего ребёнка и даже рыбок в аквариуме тут же загуляют отвратительные сплетни. Задолбали!
Здравствуйте, я администратор хореографического клуба. Возможно, мы даже виделись с вами. Вы приходите к нам, чтобы занять несколько вечеров в месяц различными танцами и йогой. Я очень люблю наших посетителей и стараюсь создать им максимально комфортные условия. Для вас у нас есть фрукты, чай, конфетки, вода. Для вас я меняю по нескольку раз в день все двадцать полотенец в душевой. Я всегда перезвоню вам лично и сообщу, что в расписании есть какие-то изменения. Большинство из вас, конечно, с пониманием относятся к моим просьбам и замечаниям. Но те, кто меня не слушает, да ещё и огрызается, неимоверно задолбали.
Вот, вы, мамочки с мальчиками. Какого чёрта ваши мальчики забыли в раздевалке? Ничего, что она женская? Ах, вашему сыночке всего восемь, и он не может один пять минут постоять в коридоре, пока вы переодеваетесь! А как мне, по-вашему, объяснять присутствие маленького мужчины в раздевалке другим девушкам?
Или вот вы, молодые люди. Я понимаю, что в зале, где идёт стрип-пластика, занимаются и ваши девушки. Но я не разрешу вам посмотреть. Почему? Да потому, что другим девушкам это может вообще не понравиться. Пусть ваши подруги танцуют вам стриптиз дома.
А вы, женщина, зачем сейчас на меня орёте? Я вам подробно объяснила, что делают на занятиях по стрип-пластике. Не надо сейчас обвинять меня в разврате. Вас насильно в зал никто не тащил.
Девушка, у нас клуб танца и йоги. Об этом написано везде: на нашем сайте, при входе в здание, даже на городских рекламах. Так что не надо мне рассказывать, как вы разочаровались в нас только из-за того, что у нас нет тренажёров. У нас их и не должно, блин, быть! Тренажёрный зал через дорогу.
И вы, кто бросает использованные полотенца на пол, а не в корзину. Я не знаю, кто вы, но тоже задолбали. Над корзиной даже приклеена бумажка со стрелочкой: «Полотенца бросать сюда». Нет же! Как ни приду, полотенца на полу. Наличие полотенец у нас — это моя личная затея. Их там может и не быть. Будете со своими ходить.
А вообще, мы очень рады каждой из вас. Просто относитесь к остальным с уважением.
Врагов у меня нет, друзей тоже мало. Родственники, приятели, знакомые и полузнакомые люди — вот большая часть моих социальных контактов. Поэтому всегда есть время на себя, свои дела и увлечения. Я не социопат и уже не мизантроп, хотя по юности, бывало, и буянил. Просто так получилось, что мне для счастья хватает себя, а где не хватает — там помогает жена или сын. Я не жду от людей многого, поэтому, как правило, меня люди не задалбывают, а по-хорошему удивляют.
За исключением людей неравнодушных.
Да, я знаком с патетичным восклицанием Бруно Ясенского: «Не бойтесь друзей — они могут лишь предать вас; не бойтесь врагов — они могут лишь убить вас; бойтесь равнодушных, ибо только с их молчаливого согласия совершаются предательства и убийства». И нет, я не буду его оспаривать: сложно спорить с человеком, который лжёт, передёргивает и спрашивает, перестал ли ты бить своих детей и пить коньяк по утрам.
Я просто расскажу про людей неравнодушных. Тех, которым не всё равно.
Неравнодушные люди моего города зимой, когда температура опустилась за тридцать, открывали двери подъездов и пускали туда греться стаи бродячих собак. Ещё раньше они же устроили истерику и лишили городские службы дурацкого, но единственного доступного и хоть как-то отлаженного способа контролировать поголовье этих городских хищников. Они же постоянно подкармливают эти территориальные бандформирования псовых (остатки подкормки доедают крысы). Несколько десятков покусанных людей, разорванных домашних кошек и увеличившееся поголовье собачек и крысок неравнодушных людей не интересуют. Организовывать приюты, брать домой несчастных собачек или хотя бы спонсировать их содержание в специальных питомниках они тоже не очень хотят.
Главное дело они сделали — они объявили, что им не всё равно, и вынудили проклятых буржуев поделиться теплом, кровью и собственным мясом с гавкающим пролетариатом.
Неравнодушные граждане моей страны очень обеспокоены политикой, сужающимся кольцом врагов вокруг великой и неделимой, на всякий случай заявляют о готовности помереть за правое дело и положить за него же жизнь своих детей и соседей. Они поддерживают национального лидера, правящую партию и на всякий случай скупают американскую валюту с зелёной спинкой и родственную ей всеевропейскую.
Они верят в хорошего царя и не верят в плохих бояр, родную экономику и свою способность изменить хоть что-то.
Неравнодушные люди всего мира очень обеспокоены моралью и нравственностью — как правило, чужой. Методы борьбы за мораль и нравственность самые посконные, домотканые, христианские и мусульманские: ограбления, насилие, побои, погромы и незаконное лишение свободы с молчаливой поддержкой неравнодушной полиции и неравнодушного общества, которое равным образом приветствует приковывание к батарее наркоманов, профилактическое изнасилование лесбиянок и убийство геев. Этих неравнодушных людей не очень интересует наука, которая в один голос твердит о нормальности любой ориентации. Не очень их интересуют и альтернативные способы борьбы с зависимостями, кроме замены зависимости от наркотиков на зависимость от еды. Им просто хочется насилия в благовидном контексте, который поставляет им религия.
Эти добрые буржуа очень чутки к соблюдению традиций и оскорблению религий. Они неравнодушны к чужому мнению и всегда будут рады заткнуть его кулаком.
Неравнодушные люди всего земного шара не нуждаются в рациональном мышлении. Им не нужны факты, они не хотят проверять идеи, теории и гипотезы и тем более анализировать возможные последствия своих действий. Они просто хотят, чтобы мир соответствовал их фантазиям, и готовы принудить его измениться истерикой и насилием.
А жалким десяти процентам равнодушных, тех, которые не имеют своего мнения по вопросам, в которых не разбираются и которые им неинтересны, приписываются макабрические черты во всём виновных прохиндеев.
Наша организация арендует целый этаж в многоэтажном здании. Целиком и полностью только наши сотрудницы — ни одного мужчины, чисто женский коллектив. Всё бы ничего, только вот санузел…
В нашем коллективе поселилась Халкуша. Она:
с мясом выдирает шпингалеты с дверей туалета;
снимает рулон бумаги с крепления и роняет его на пол;
выдёргивает со всей силы «эту кругленькую штучку» тяги из бачка, из-за чего потом бедный унитаз орёт и пропускает воду до прихода сантехника;
залезает с ногами на унитаз, из-за чего траектория мочи (уж простите) меняется и пересекается с полом, а иногда и со стеной;
диспенсер для жидкого мыла испорчен безнадёжно, поставили просто бутылочку с мылом — у неё ежедневно вытащен дозатор и валяется в раковине;
попасть бумажкой в унитаз — хрен вам, наступите на неё;
моя руки, оставляет такую лужу, что промокают туфли;
Жалоб (или не жалоб, а чего покруче) на то, что народ не обращает внимания на различные надписи у кассы, в метро, в магазинах уже было порядочно, как и объяснений, почему это так. Внесу-ка я и свою версию, основанную на наблюдениях за своим и чужим поведением.
А версия очень простая. Некоторые люди не умеют читать. Нет, нет, не надо кидать камнями и вспоминать Брэдбери. Я имею в виду совсем не то. Разумеется, каждый может прочитать текст. Глупо было бы утверждать обратное в эпоху интернета, смартфонов и рекламных буклетов. Но вспомним, как вообще происходит обработка образов в мозгу. Разве мы, видя неизвестный объект, задумываемся: «Так, а что это такое? Неправильной формы, коричневое, зелёное, вертикальное… Отростки… Это дерево!»? Нет, это всё происходит в подсознании. Смотря на дерево, мы сразу видим дерево.
А что происходит, когда мы смотрим на текст? Мы видим, конечно, что это текст. Но текст, так сказать, нераспознанный. Его ещё нужно прочитать. Впрочем, говоря «мы», я несколько покривил душой. У меня и у многих других, как я заметил, происходит не так. Я сразу вижу написанное, если текст небольшой. Если текст большой, и я по распознанной части вижу, что он меня касается, я остановлюсь и прочту остальное, но некоторую часть (обычно это одно предложение) я вижу сразу, и нет нужды читать его ни по буквам, ни по словам. Поэтому меня всегда удивляли вопросы вроде такого: «Автобус идёт до улицы Пушкина?» Автобус никуда не торопится, прямо перед носом спрашивающего большими буквами на табличке написано, куда идёт автобус, в том числе там есть название улицы, о которой он спрашивал. Если сказать спрашивающему, что вот же перед ним написано, ответ будет примерно такой: «Вот ещё я всякие надписи читать буду!» То есть он видит слова и буквы, но не видит текста. Он может его распознать, если захочет. Вот это я и называю неумением читать.
Текст просто не связывается с поведением, не воспринимается как информация. Если в метро будет стоять железное ограждение, то большинство направится туда, куда оно ведёт. Если вместо ограждения повесить большую красную табличку со стрелкой «Выход там» (и не говорите мне, что красный цвет не привлекает внимания или что на чтение этой таблички нужно несколько минут, а также что ко входу ближе, чем к выходу — одинаково), то выходящие разделятся на два неравных потока: один, всё-таки больший, направится к выходу, второй будет упорно пытаться выйти через вход, мешая и себе, и входящим. То есть табличку они прочитали, но как информация её содержимое не воспринялось и на поведении никак не отразилось. Мало того, они будут шуметь: «Куда прёте?! Ну дайте же пройти, ослепли, что ли, не видите — люди выходят!»
Никогда не понимала людей, которые покупают кошек и собак вместо того, чтобы спасти животное из приюта. Нет, иногда, конечно, кому-нибудь непременно хочется совершенно конкретную породу. Но в большинстве случаев, когда особых предпочтений нет… Зачем?
Теперь я понимаю этих людей, ибо мы, относительно молодая семейная пара (работающие, бездетные, без вредных привычек и жилищных проблем), попытались связаться с этими самыми приютами.
— Вы приезжайте на другой конец Москвы, я на вас посмотрю. Может, отдам котёнка, а может, не отдам.
— У вас квартира точно не съёмная? Сетки на окнах точно есть? У вас уже точно были кошки?
Да всё точно, только по вашему тону не похоже, чтобы вы верили…
— Приезжайте в промзону возле МКАДа, там позвоните девушке, номер я вам позже пришлю эсемеской, при себе обязательно имейте переноску установленного типа, документы, и тогда вам позволят взглянуть на животных. Остались ли там те котята, которых вы видели на сайте? Не знаю, я вообще в другом городе.
— Только обещайте стерилизовать кошку тогда-то, кормить тем-то, за шерстью ухаживать так-то…
Вот честно, я не собираюсь кормить зверя тюрей и пинками гонять по квартире, но позвольте мне всё же самой определиться со схемой ухода, опираясь на собственный опыт, советы друзей и информацию из интернета.
Моя собака в детстве прожила 13 лет. Попугай — почти 20. Кошка, оставшаяся с бывшим мужем, благополучно живёт до сих пор. Все они были взяты по случаю у знакомых — тех людей, у которых потомство «случайно получилось» (знаю, что современные зоозащитники таких проклинают, но в мои времена с этим было как-то попроще). Я умею ухаживать за животными, я люблю их, они любят меня, но я не могу относиться к животному с бо́льшим пиететом, нежели к человеческому младенцу. Ну вот никак не могу — у меня есть ещё работа и всё такое прочее.
В итоге нашли котёнка на стройке. Помыли, покормили… Визуально осмотрели — здоров, и характер замечательный: играет, спит, мурчит, всё как надо. Будут проблемы — мы их решим (ветеринарки на каждом углу). А пока всё прекрасно, зверёк счастлив. Ему повезло, что мы нашли его раньше, чем люди, которые поместили бы его в клетку и мариновали бы там вечно, жалуясь, что «прекрасный котик не может найти дом вот уже полтора года».
Почему люди не читают таблички на кассах? Да потому, что они пришли не таблички читать, а товар оплачивать!
Вы набрали того, того и этого. Ничего не забыли? Вроде ещё вон то надо было, это и то. Вроде всё взяли. Сейчас оплатить — ага, это сколько примерно денег? Так, деньги есть, но останется столько-то, а ещё надо будет завтра зайти купить ту хрень, которая…
О, наша очередь подходит! Выкладываем на ленту, телегу в сторону, деньги достать, пакетов набрать. Сейчас оплатим и поедем домой, или по пути надо заехать в магазин за углом…
Так, пробиваем. Это есть, это в пакет, это к нему, это сюда, горячее к фруктам не класть, сахар к мороженому не класть, тяжёлое снизу, хрупкое сверху…
Как не работают карточки?! Всегда же работали!
Какая табличка?!
Мы не продаём алкоголь не достигшим 18 лет.
Если вы в очереди 4-й…
У нас акция: купи трусы…
В связи с постановлением Правительства…
«Ариан» — лучший в мире…
Принимаются к оплате карты…
Туры в Египет…
Закажи с доставкой…
Приносим свои извинения, но 16-го числа сего месяца карты не принимаются.
А какое сегодня число — 16-е? @#$!
Слишком много табличек там, где никому уже не до них. Потому и не читают.
Памятка для руководства РЖД: как в полтора раза увеличить пропускную способность на двух направлениях, не вкладывая ни копейки.
Берём половину электричек с направления А и кидаем их на направление Б. Отчитываемся, что 50% работы сделано.
Теперь наоборот: электрички с Б пусть едут на А. Отчитываемся, что второе направление улучшено.
Получив кучу гневных писем от пассажиров, чьи электрички мы отменили, возвращаем всё как было. Не забываем указать, что данное улучшение было предложено самими пассажирами.
