На улице тепло и пасмурно. Смотрю на градусник, одеваюсь по погоде. Выбежавшая проверить почту старушка начинает рассказывать мне, что я непременно заболею и умру — слишком легко одета. Прихожу на остановку — уже новые бабушки накидываются с теми же претензиями.
Или ещё хуже. Выходила утром одетой, но днём пригрело солнышко и я, к радости бдительных бабушек, сняла куртку и несу её в руках. Разумеется, я мёрзну! Такой мазохист, что буду мёрзнуть, страдать, но куртку на себя не надену!
Ох уж эти детские обиды на еду… Вставлю и я свои пять копеек.
Я вот с детства ненавидела гречку и мясо в любом виде. Овощи вообще не любила как класс. Огурцы фу-фу-фу. А вот мягкие французские булки да макароны — шли на ура. Отчего мой вес пополз уже в 10 лет.
А проблема оказалась до банальности простой: моя бабушка просто не умела готовить ни мясо (оно всегда было так ужасно пересушено, что невозможно было разжевать), ни гречку (она была жутко переварена), ни овощи (тоже переварены), а огурцы она зачем-то чистила (вот зачем, без шкурки это же просто вода). Есть можно было только котлеты, и то она и их умудрялась передерживать.
Когда я озаботилась похудением, то с удивлением обнаружила, что гречка — это очень вкусно, мясо можно отлично приготовить, а огурцы — совсем не такие, какими я их помню. И да, оказалось, что у меня не «медленный обмен веществ» и «гормоны», а просто я ела всякую дрянь, потому что остальное невозможно было есть.
Родители, я всё понимаю, вам некогда. Но можно хоть иногда заглядывать в кулинарные книги — как вообще нормальные люди еду готовят? Сколько реально нужно варить гречку (а не сколько ваша мама во времена инфекции варила)? Как не пересушить мясо?
В общем, хотите, чтобы ребёнок питался полезной едой? Научитесь её готовить!
Мне вот всегда было интересно, почему родители приучают детей к еде в соответствии со своими вкусами, не учитывая желания детей? Даже не так — почему заставляют есть то, что дети не переносят, хотя сами едят, что хотят?
Мне три года. Я ненавижу манную кашу, но с удовольствием съем кашу гречневую, овсяную, пшённую или рисовую. Нет, мама называет овсянку «кормом для лошадей», гречку или рис положено есть только с котлетами, а пшёнка водится только в доме у тёти — ибо пшённую кашу мама не любит. Как же был удивлён ребёнок, обнаруживший в детском садике, что каша бывает не только манная!
Казалось бы, вот оно — решение проблемы. Твоё чадо с упоением уписывает гречку с молоком или геркулес — да вари ты, мама, эти каши! Нет, в четыре года родители решают забрать болезненного ребёнка из садика… и каша опять существует только в виде манного варианта. А ребёнок за столом регулярно пускает пузыри и играет ложкой по два-три часа («Пока не съешь, из-за стола не выйдешь!»).
В семь лет в школьной столовой выяснилось, однако, что их манную кашу я ем с удовольствием. Мама решила узнать, что же такое в той каше. Пришла в столовую, взяла порцию. «Фу, да она же жидкая!» — провозгласила мама. «Собственно потому она и нравится», — заявил её ребёнок-первоклассник. «Нет, в каше ложка должна стоять!» — возразила мама… и дома пытка кашей продолжилась. Ибо, как потом мама признавалась, ей не хватало выдержки варить жидкую кашу. Хотя что может быть проще?
Рыбий жир для здоровья. Рыбий жир — противная штука, и мама решает заменить его дорогущей красной икрой, ведь это так вкусно! Только мелкое дитятко эту икру ненавидит — противное ощущение лопающихся шариков на языке едва не выворачивает желудок. Зато рыбий жир лопает с удовольствием, ведь это так оригинально — масло пахнет рыбкой!
Что проще — убрать икру и дать ложку рыбьего жира? Нет, нельзя. Ведь рыбий жир — это фу, кака, а вот икра… Она стоит баснословные деньги, поэтому ты, мелкая зараза, обязан её вкушать с благоговением и аппетитом!
Мне десять. С удивлением обнаруживаю в гостях «масло из мяса». Рассказываю маме и узнаю, что данная штука называется «паштет». Мама, сколько раз твой ребёнок пытался у тебя вызнать, что такое «паштет» и зачем он нужен! Ответ был один: «Это гадость!» Однако для твоего ребёнка это вовсе не гадость, а очень даже вкусно. Вкусно настолько, что десятилетний ребёнок просит купить баночку паштета вместо шоколадки. Или даже двух. Но нет. Паштет — это омерзительно, поэтому на тебе, дитятко, очередную шоколадку.
Стоит ли говорить об обжигающем языке чае дома, который невозможно было пить, и холодном чае в школьном общепите, который шёл «на ура»? Нет, чай дома охлаждать нельзя, ведь это намного лучше холодных «помоев» в столовой! О несчастном бублике, который попал в мой рот лишь в третьем классе, когда мне удалось скопить немного карманных денег, дабы попробовать это «круглое чудо», потому что домашняя политика «печенье лучше» перечёркивало все мои попытки попробовать бублик? О чёрном хлебе, вызывающем у меня отвращение своим запахом, но который обязательно надо было есть, и именно с супом?
Ну почему же в тридцать пять моих лет мама с пониманием относится и к тому, что в доме у меня не водится другого хлеба, кроме белого? Что чай я пью только холодным, а каши варю жидкими, что икру я даже из селёдки выковыриваю и отдаю коту (кот только рад), что на батон я регулярно мажу паштет и иногда покупаю бублики? Почему в три, шесть, десять или двенадцать лет попытки съесть что-то вкусное или в приемлемом виде вызывали вопли недовольства, унижения и ругань, а в тридцать с копейками — полное одобрение?
Задолбашка у меня мелкая, лингвистическая, о том, что многие люди неверно именуют свой род занятий.
Вот девушка из истории «Кошелёк или жизнь» честно признает — её деятельность состоит в сексуальном, бытовом и ещё каком-то там обслуживании «юноши». Уважаемая, для этого рода занятий есть термин — «содержанка». То есть женщина, продающая себя оптом одному клиенту. Почитайте классиков, особенно французских, про этот вид занятий — и перестанете задалбываться.
Вот «фотограф», задолбанный клиентами. Во времена наших дедушек-бабушек была примерно такая иерархия в вашем ремесле, уважаемый: пляжные фотографы (те, что «с обезьянкой»), сотрудники фотоателье (делали нашим бабушкам портреты с нелепым макияжем и зубодробительной ретушью), фотокорреспонденты газет и журналов и на вершине — фотохудожники, чьи снимки выставляли (и продолжают) в музеях. Так вот, вы совершенно очевидно «застряли» между пляжным и ательешным фотографом, а гонору, как у фотохудожника уровня Хельмута Ньютона.
Сюда же дама «на букву С — секретарь», которая всё «лучше шефа знает», но, по-видимому, не догадывается о значении слова «секретарь». Драгоценная леди, почитайте статью в Википедии о вашем виде труда, там в двух местах подчёркиваются обязательные профессиональные качества «культура общения» и «дипломатичность». Знать лучше шефа — это ни разу не дипломатично по отношению к нему. А лучше всего память на такие вещи, как гостиницы-билеты-расписание, к слову, у лиц с умственной отсталостью.
Господа, мне не трудно называть уборщицу «менеджером по клинингу», а ресторанного лабуха — диджеем. Только, видите ли в чём дело, суть от смены слов не меняется. Так что соотносите свои амбиции с реальной значимостью вашей работы, пожалуйста. А то задолбали.
Мотивировало сюда написать прочтение недавней истории девушки, задолбанной молодыми людьми, для которых в порядке вещей «встать и уйти» в середине разговора и молча пропасть.
Светочка, ты сейчас умрёшь! Девушки делают абсолютно так же. Честно, в последнее время мне стало казаться, что я один из тех оставшихся консерваторов, которые относятся к девушке должным образом — нас волнует и интересует не только и исключительно физическое тело, но и эрудиция человека, и мы не лезем в трусы на первой же встрече.
Так вот, как это у всех происходит при знакомстве: начинается беседа — всё идёт легко и интересно, мы узнаём друг друга, начинаем встречаться — раз, второй, третий… А потом — бац! — и всё. Девушка исчезает.
Вполне логично, что после стольких милых разговоров по телефону и лично её пропажа начинает тебя волновать — а вдруг с ней что произошло? Пытаешься дозвониться и достучаться. Пока только одна девушка удосужилась ответить спустя две недели попыток. Нет, до фанатизма я это не доводил и по 50 пропущенных звонков в час (и в день) не оставлял, просто периодически давал о себе знать.
Так вот, в ответ я получил: «Отвали на хрен, задолбал! Ты мне неинтересен!» Что? Что это было? Если я тебе неинтересен и не нравлюсь, зачем тогда ты издевалась над собой и ходила на свидания, целовалась? Часами по вечерам висела на телефоне и делилась впечатлениями за прошедший день? Я не понимаю. Получается, что все хотят одного и того же, но никому это на самом деле не нужно.
Здесь принято отвечать на некоторые задолбашки. Пожалуйста, объясните нам с автором истории «Встал и вышел» почему так происходит? Я искренне не понимаю.
Не могу не поделиться радостью — сегодня меня попытался задолбать покупатель!
Две или три недели назад я, наглая девочка-кассир, отказалась продать парнишке банку пива. Постоянные проверки, драконовские штрафы и пара увольнений приучили нас с коллегами спрашивать паспорт при малейшем сомнении и, если не показывают, вежливо отказывать. Естественно, людям это не нравится, они ворчат, хамят, выпрашивают, скандалят… Мой несостоявшийся клиент умудрился проделать всё это сразу (ему не помогло, зато мне запомнился), а сегодня утром он пришёл мстить, и мстя его была страшна.
Взял он снова одну банку дешёвого пива (по 37,90), гордо сунул мне в лицо документ (надо же, и правда 19…), а затем извлёк из сумки здоровый такой кулёк с монетами, по 10 копеек.
— На, держи, специально для тебя собирал, — заявил парень, бросил мешочек мне на кассу и стоит, ухмыляется.
Покупатели, стоявшие за ним, недовольно забурчали и отправились пробиваться к коллегам, а я, стараясь улыбаться вежливо, а не издевательски, позвонила старшему кассиру:
— Лен, мне тут принесли мешок 10-копеечных, спроси у девчонок, кому размен нужен. Да, конечно, разложу по 50 штук, как обычно. Будет 7 партий. Ага, можешь прийти, полюбоваться, — и, положив трубку, я начала пересчитывать монеты.
Уж не знаю, чего ждал этот юноша. Что меня испугает мелочь? Что мне будет лень её считать? Что некуда будет её деть? Что я потеряю тех клиентов, которые периодически подходили, оценивали ситуацию и шли дальше? Ха, ха и ещё раз ха. Наивный мальчик просто подарил мне несколько минут отдыха от довольно тяжёлой физической работы, обеспечил магазин разменом (все мешочки у меня расхватали в течение двух часов) и поднял настроение всему коллективу. Сам он, разумеется, всё это время просто стоял и ждал, когда я отберу ровно 379 монеток и отдам ему пиво. Пытался позлорадствовать, но заткнулся, когда я пригрозила, что сейчас собьюсь и начну сначала. Ушёл недовольный.
И напоследок — немного информации для всех клиентов. Кассир считает мелочь только в трёх случаях — непосредственно во время расчёта с покупателем, при проверке кассы (плановой или при подозрении на ошибку) и, в некоторых магазинах, сдавая выручку в конце дня. Если у кассира есть хоть капля мозгов, он прямо при вас разложит принесённую гору железа по пакетикам и либо осчастливит ими коллег, либо не будет трогать до вечера и спокойно сдаст в виде «7 меш. по 50 шт. + оставшееся».
Задолбать нормального кассира этим методом сложно, а вот наших старших кассовых работников — очень даже реально. Если выручка считается в главной кассе, они действительно будут вынуждены выпотрошить все мешочки и перебрать несметные богатства вручную. Поэтому мы не любим, когда вы приносите ваши кульки под вечер — от них уже не избавишься, придётся сдавать «наверх», извиняться, мол, не виноватая я, оно само пришло, и, конечно, слышать в ответ тяжёлый вздох: «Блин, как эти ваши клиенты задолбали…»
Сижу на кухне, режу картошку в суп. Подходит: «А моя мама кубиками режет». А у меня в семье всегда резали соломкой.
И так нужно прокомментировать каждое моё действие! Рассказать во время уборки, как его мама моет пол, на какой температуре стирает трусы и что грибной суп они всегда ели с майонезом.
Милый, вот скажи, зачем ты мне это говоришь? Или ты думаешь, что я за двадцать пять лет жизни не научилась готовить и мыть полы?
И ладно бы майонеза к супу просил — нет, с удовольствием ест со сметаной. Но без комментария — никак!
Всем доброго времени суток! Меня сначала удивляла, а потом начала задалбывать одна деталь, присутствующая в некоторых кафе и ресторанах. Телевизор.
Итак, есть в центре города одно славное кафе — уютное, с вкусными пирогами и кофе, цены радуют, персонал давно знаком. Но! Прямо посередине зала (а зал невелик) красуется телевизор, включённый на полную громкость. Говорит и показывает, так сказать. Показывает он в девяноста процентах случаев три вида передач — шоу про скандалы по центральным каналам, мыльные оперы по остальным или же криминалистику по ещё одному небезызвестному каналу.
То есть хочешь ты спокойно посидеть, подумать, посмотреть в окно, выпить кофе с пирожным — а нет, изволь послушать тираду ведущей по поводу очередной скабрёзной истории. Или смотри на страдания героев сериала в двухсотой серии. А если про криминал включают, лучше уже на ходу дожевать свой пирог (зал небольшой, напомню, так что слышно почти везде).
И такое кафе с громким и ненужным телевизором — не одно. В некоторых, даже приличных, ресторанах к передачам добавляются музыкальные каналы с какой-нибудь какофонией, от которой остаётся неприятный осадок.
При просьбе переключить канал, работники мнутся и объясняют, что так положено, руководство сказало. В лучшем случае громкость немного убавят. Их можно понять и посочувствовать, выключат совсем — получат нагоняй от начальства.
Так вот, уважаемые владельцы заведений, вы всерьёз думаете, что подобные передачи усилят аппетит ваших посетителей и улучшат настроение во время трапезы? Оставьте иллюзии, они лишь вызовут раздражение и отпугнут их. Если хотите, чтобы слух гостей вашего кафе ласкала, а не пугала, музыка — включите джаз, к примеру, качественных поп — или рок-исполнителей. Что-то ненавязчивое и негромкое. А пока — задолбали!
А меня удивляют люди, которые рассказывают другим о своих постельных предпочтениях, а потом недовольны, что кому-то это не нравится. Это я о вас, девушка из истории «Тема не для всех».
Вы ведь согласитесь, что на вкус и на цвет товарищей нет? Ну так вот, у ваших подруг определённые вещи вызывают отвращение. Они, конечно, могут из вежливости делать покерфейс, но тогда вы будете продолжать им рассказывать, а они будут задалбываться. А так вы можете понять намёк и обсуждать со своими подругами что-нибудь другое.
Теперь по поводу истории «С широко закрытыми дверями». Действительно, ЛГБТ приходится тяжело, потому что ЛГБТ — не только постельное предпочтение, но и выбор партнёра по жизни. Они хотят ходить по улице за руку с любимым человеком своего пола, жить с ним в одной квартире и не скрывать этого.
Но чем недовольны садомазохисты? Почему и они жалуются, что должны «дарить свою любовь за закрытыми дверями»? А как ещё? Они что, хотят хлестать друг друга хлыстами прямо на улице? Носить пояса верности поверх одежды? Может быть, они сами виноваты, что предоставляют чужим людям слишком много информации?
Задолбали неверующие! Нет, не те, кто не верит в бога или дьявола. А та очень странная категория граждан, которые не верят в существование рюкзаков.
Вот стою я в медленно движущейся очереди, скажем, к турникетам. Сзади меня, естественно, тоже стоит некий человек и при этом соблюдает минимально допустимую дистанцию в два сантиметра между его животом и моей спиной.
А вот всё то же самое, но теперь у меня на спине рюкзак. Не туристический гигант, а обычный городской рюкзачок, даже не слишком сильно набитый. Стоящий сзади немедленно прижимается к моему рюкзаку всем телом и начинает давить. Изо всех сил. Явно стремясь приблизиться ко мне на те же два сантиметра минимальной дистанции, а рюкзак считая неким фантомом, который можно просто игнорировать.
Причём ладно бы такое случалось только в давке, где народ в принципе упаковывается наиплотнейшим образом. Но нет — в давке я и сам предпочту рюкзак снять, чтобы никому не мешать. Обычно пространства впереди и сзади вполне достаточно, но та его часть, что занята рюкзаком, выпадает из восприятия этих странных людей.
Это происходит с завидным постоянством везде, где есть очередь. Но последней каплей для меня стал такой же неверующий, который проделал этот трюк на лестнице. Я иду вниз, внезапно мне в спину упирается чьё-то пузо и давит. Причём настолько сильно, что я еле удержался на ступеньках.
Люди, которые так делают! Уверяю вас: рюкзак — не мираж, не иллюзия и не обман зрения. Это реальный физический предмет, который занимает место. Если он вам по какой-то причине мешает — скажите об этом словами. От того, что вы будете вести себя так, как будто его не существует, он никуда не денется. Понимаете, рюкзаки не исчезают, когда в них не верят.
