Представьте, что вы выходите утром на свой ухоженный и любимый дачный участок и видите, как незнакомый сосед вывесил на ваш забор грязный пыльный ковёр и выбивает его над вашей клумбой. Или нет: как полузнакомая соседка пристраивает под вашими окнами «выгуляться» собаку. А ещё лучше — представьте, что вы просыпаетесь от того, что у вас по дому бегают чужие дети.

Странно и нелепо? Да ладно!

Дело в том, что я живу в школе с общежитием; более привычное название — школа-интернат. Территория школы огорожена по всему периметру, хотя и находится в жилом квартале. Да, господа собачники, родители и ковроносцы, нам тут тоже нравится. Но мы, поймите наконец, тут живём. И мы не хотим у себя дома видеть чужих агрессивных собак, чёрные (не преувеличиваю) пятна от чьего-то ковра на беговой дорожке или, извините, наступать в следы чьего-то пребывания по пути на спортплощадку.

Одноклассница ещё осенью сдавала зачёт по прыжкам в длину с разбега. Уже подбегая к линии прыжка, она вдруг выяснила, что прыгать придётся в ясельную группу. Мамаша отправила милых карапузов «поиграть в песочнице» и с умилением наблюдала в стороне, игнорируя бегущую старшеклассницу. И ведь по традиции, увидев опасность, она накинулась на учеников: зачем это они тут бегают, здесь же дети играют! Преподаватель едва объяснил кипятящейся мамаше, что такое прыжки в длину и зачем тут яма с песком.

Мамаше с детьми ещё можно что-то сказать, а попробуйте сказать дамочке с плотно поевшим ротвейлером? Или здоровенному похмельному лбу с ковром? И если в саму школу вроде как не пускают, то на пришкольном участке вроде как всем можно.

Пожалуйста, это же наш дом. Он действительно уютный, знаю, и мы хотим, чтобы он таким оставался. Хватит использовать его как свой. Задолбали!

Выхожу из супермаркета один, с двумя пакетами. На морозе один пакет лопается, и покупки расползаются по снегу в радиусе двух метров. У меня паника, пытаюсь сгрести всё в одну кучу. А вот то, что происходит дальше, просто бесит.

Капитан Очевидность № 1, женщина лет 50: «О-о-о, у вас пакет порвался!» Блин! А я-то и не заметил!

Капитан Очевидность № 2, мужик лет 45: «Ты чё пакет-то покрепче не купил?»

Девочка лет 10–12: «Дяденька, вам помочь? Вот, возьмите», — и протягивает мне пакет, с которым шла в магазин.

Пока шёл домой, думал. Вот если эти трое упадут на гололёде и не дай бог разобьют себе головы, кому из них я сразу брошусь помогать, а кому скажу: «О-о-о, да у тебя голова разбита!» — и пройду мимо?

Девочка, спасибо тебе большое. Не знаю, как тебя отблагодарить.

Меня прокляли.

История такая. Я зашёл в магазин. Гляжу — 1,75 л «Пепси» по акции за 34 рубля. Ну, затарился едой, оплатил, смотрю чек. «Пепси» стала 60 стоить. Пошёл к кассиру, мол, так и так.

— Закончилась акция.

— Ой ли? — тычу пальцем в плакат «За ценники отвечаем!» (возвращают разницу).

— Там ценник на «Кока-колу».

— Ой ли? — тащу кассира к стеллажу. Там написано: «Пепси-кола, 1,75 л».

Та меня к администратору отправляет. Пересказываю ей историю. Вновь тычу в плакат.

— Ну, давай бутылку, мы возврат сделаем.

— Ой ли? — повторно тычу в плакат.

— Ну молодой же человек, а заставляет исправлять из своего кармана…

— Молодость не означает, что я зарабатываю кучу денег.

Ключ отправляется в замок отката, и мне возвращают разницу со словами:

— Будь ты проклят и пусть тебя преследуют неудачи!

Теперь понятно, почему люди боятся свои права отстаивать. Задолбали суеверные, боящиеся проклятий.

Добрый день, читатели этого сайта! Пишет вам обладательница «неземной» профессии — стюардесса с весьма дёргающимся глазом. Итак, начнём-с.

Дорогие мои мужчины за пятьдесят! Если я прошу вас сесть на место, пристегнуть ремень и выпрямить спинку кресла, значит, так надо сделать. Поймите, это всё для вашей безопасности, а не потому, что мне захотелось постоять тут над вами и пообщаться. Не нужно кричать, размахивать руками, просить присесть к вам на колени. Это всё выглядит жуть как некультурно и мерзко, особенно последнее.

Милые дамы! На высоте 10 000 метров вода не нагревается до 100 градусов. Бога ради, не надо орать на меня, когда видите пенку на чае. Вам не плевали!

Особенный привет дамам с детьми, если ваше чадо спит на двух креслах с поднятыми подлокотниками, а у нас посадка через десять минут. Я буду донимать вас до тех пор, пока дитя не будет сидеть или лежать у вас на руках с отдельным пристёгнутым ремнём (таковые на каждом воздушном судне имеются). А донимать я вас стану лишь для того, чтобы эти самые подлокотники по вашему дитяти не ударили. Но нет же: надо орать на меня благим матом, писать жалобы и звать старшего.

Радуют мамаши, которые не обувают своих крох перед походом в туалет. Вы вообще чем думаете? Самолёт — это не отель, не ресторан, не спа. Это общественное средство передвижения. И туалет там не всегда стерильно чистый, есть пассажиры, которые откровенно гадят на пол. Но вам пофиг, вы тащите своих маленьких детей в туалет в одних носочках. Сколько раз мы уже ругались — вам фиолетово.

Отдельный привет таксистам. Так как своей машины у меня нет, приходится часто пользоваться их услугами. Милые мои, если я сижу с закрытыми глазами, не надо орать мне в ухо, вопрошая:

— Часто ли падают самолёты?

— А я вот летал на ваших авиалиниях, и у вас всё плохо.

— А вот мой друг летел семь лет назад, и у него на самолёте отказал двигатель.

Это всё звучит убого и уже откровенно бесит.

Я понимаю, что для многих мы просто «официанты в небе». Спорить с вами не буду, как и рассказывать, что этим самым небесным официантам нужно пройти строгий отбор, чтобы получить право работать в самолёте. Я просто хочу донести, что весь ваш полёт зависит от экипажа воздушного судна, что абсолютно в любой ситуации вы пойдёте к нам, а это значит, что вести себя нужно уважительно, тогда и мы сделаем ваш полет максимально приятным.

Всем лёгких полётов!

Вот кто-то удивляется: почему женщины терпят таких тюфяков в качестве спутников жизни? Попробую на это ответить: из страха. Из страха оказаться одинокой, из страха быть старой и никому не нужной. Каждая помнит с детства: любая хорошая сказка заканчивается свадьбой. К сожалению, это правда: сказки, которые со свадьбы начинаются, как-то с ходу не припоминаются.

Вот кое-кто совершенно напрасно исходит желчью, а ведь автор поднял очень важную тему. Мы не умеем быть одиноки и боимся этого. Именно в этом причина появления на этом сайте историй от жён, которые тянут семью, пока малодушные мужья лежат на диване и клянчат леденцы (здесь не надо давать ссылок на истории — каждый понимает, о чём речь). Отсюда же растут ноги у популярных шуток про «сильных и независимых» кошатниц. Милые дамы, не бойтесь быть собой — вы украшаете этот мир. А как женщина будет цвести и светиться, если всё, что она слышит — это «подай» и «принеси»?

К чему я веду — вот уже скоро День святого Валентина, поэтому можно начинать морально готовиться к появлению во всех соцсетях, а также на сайтах вроде «Задолба! ли» саркастичных историй о «дне всех психически больных» и «этих ваших сахарных розовых соплях». Есть категория людей, которые исторгают из себя ненависть перед любыми праздниками — кажется, это те, кто не могут держать своё при себе. Призываю не поддаваться на гнусные провокации видеть подвох в таких светлых праздниках, которых у нас не так много. Давайте радоваться за тех, у кого всё сложилось и кто нашёл компромисс в личной жизни. Но если вам некого поздравить сейчас — прошу, делайте что угодно, но не поддавайтесь отчаянию и унынию. Вы живёте в красивом и уникальном мире, а любовь — она внутри вас.

А меня дико задолбали наклейки-ценники, которые штампуют в супермаркетах на продукцию.

В нашем регионе очень развита перерабатывающая промышленность, соответственно, всяческие куриные и мясные полуфабрикаты доступны по цене, устраивают по качеству, а самое главное — экономят время. Покупаешь, например, цыплёнка табака в пакете для запекания. На пакете фабричная наклейка с инструкцией для особо одарённых, как и при какой температуре курячью тушку томить в духовке. Логичная надпись большими буквами: «Удалить этикетку перед запеканием». Отдираются такие наклейки на раз-два, ибо приклеены специальным раствором. Но тут же на пакет наклеен ценник из супермаркета, который, зараза такая, не отрывается ни ногтями, ни ножиком, он даже не отмачивается водой! И вместо того, чтобы бросить куру в духовку и убежать на прогулку с собакой, вчера я потратила двадцать минут на отдирание этой неотдирайки. Задолбали!

Знаете, что меня задолбало? То, что ревнителям исконных ценностей очень часто забывают вместе с ценностями выдать мозги.

Читаю в ленте новости N-ской епархи: в M-ской школе состоялся разговор о недопустимости абортов. Смотрю фотографии, читаю подробности — так и есть: собрали девочек и им про аборты рассказывают.

Вы мальчиков соберите. Объясните им, что их ответственность — вполовину. Что если он вставил свою палочку в девочку, которая потом выбрала аборт — то на нём грех (если уж вы думаете, что школьники вас вообще слушать будут). Что девочка в этой жизни начнёт расплачиваться болью, страхом, презрением со стороны других, бесплодием или страхом бесплодия, психическими нарушениями — это всё приходит с абортом. А, как известно, принятое при этой жизни наказание способно до определённой степени спасти нас от вечного.

А ты — пацан, соплявка, которая уже умеет производить сперму, — ты должен десять раз подумать, уверен ли ты на 200%, что эта женщина, с которой ты соединяешься, будет беречь ребёнка, если он у вас получится. Потому что у тебя оправданий не будет. Никаких.

Вы забыли, кажется, кто у нас в мире товар, а кто — купец. Очень умно читать нотации вазе, а не водителю грузовика, который не может довезти её, не разбив.

— А где же хозяин этого кафе? — спросила Маргарита.

— Королева, — вдруг заскрипел снизу кот, — разрешите мне спросить вас: при чём же здесь хозяин? Ведь он не душил младенца в лесу!

Напомнить, чьи слова? Так вот, вы сказали их целой школе. Своими действиями, тем, что нотации пришли читать исключительно девочкам.

Иногда я хочу, например, поесть. И я иду в ресторан. А потом оказывается, что я переоценил свои силы, заказав десерт, поэтому прошу упаковать его с собой. Нельзя? Почему нельзя? Что? Правила?

Ну ладно, тогда пусть мой десерт доест… Что, тоже нельзя? Я должен сам? Нельзя делиться едой со своей тарелки? Это, простите, правило?

Хорошо, тогда я просто посижу подольше и… Нет, обед, суббота, я должен побыстрее уйти? Отдавай свои деньги и проваливай?

Спасибо. К вам я больше никогда не приду.

И даже самый большой поток людей в торговом центре рано или поздно иссякнет, ведь рядом ещё десять ресторанов, в которых действительно можно поесть, а не только отдать деньги.

Задолбали люди, которые бездумно соблюдают некие правила. Ещё больше задолбали люди, которые считают, что я тоже должен это делать.

В вашем ресторане начальство требует невозможного? Начальство следит за размером среднего чека и требует, чтобы клиенты заказали побольше, но ничего не съели и сразу ушли? Вы поговорите с начальством — может быть, они не безумные деспоты и имели в виду что-то другое? Может быть, они передумают, изменят свои правила?

В конце концов, применяя правила, думайте своей головой. Мой десерт, моя пицца, я заплатил вам за это деньги. Деньги, смотрите, рубли, видите? Какая вам разница, кто съест эту пиццу, сколько человек? Цена на неё не меняется, масса её не меняется. Зачем вы заглядываете ко мне в тарелку?

Ладно, хорошо, вы тут ни при чём. Вас заставили. Вам грозят увольнением. Кстати, если ваше начальство действительно состоит из безумных деспотов, рекомендую всё же уволиться: в среднем такие компании прогорают через полтора года, и вам всё равно придётся искать новую работу.

Но я клиент. Мне плевать на ваши внутренние правила. Я здесь буду соблюдать государственное законодательство. Если я хорошо воспитан, ещё нормы приличия. Всё. Не больше. Никаких новых правил, мне это не интересно. Не волнует вообще. Если вы думаете, что в несоблюдении безумных правил виноват клиент, то вы ошибаетесь: в несоблюдении безумных правил виноват тот, кто эти правила придумал. Для клиента они даже не обязательны.

Это везде. В госконторах: «У нас такой порядок приёма», в сервис-центрах: «Компьютер так сказал», в гардеробах: «Табличка тут висит». А стоит нажать посильнее, дойти до этого вашего директора, администратора, процитировать ему пару положений из того самого государственного законодательства — и окажется, что нет никаких таких правил. Ничего нет, только безумие и спесь, только синдром вахтёра, заразивший всю организацию, с головы до самого мелкого официанта.

Задолбали, честное слово, вандалы разного рода.

Я живу в городе, который некогда считался себя третьей столицей России, а сейчас уже где-то там потерялся. Всегда у нас было грязно, всегда в этом винили власти; отчасти правда, но, господа, кто мусорит? Я всегда хотел, чтобы наш город сверкал чистотой, порядком, современной архитектурой (правда, тут наш город заторговоцентрили до невозможности), аккуратными улицами, переходами, освещением — любо-дорого смотреть. Благо культурный аспект в городе значим, история богатая — можно построить что-то среднее между столицами на букву «М» и букву «С».

Так вот. Строят новый подземный переход (или облагораживают старый), или новое здание, или даже целый комплекс зданий. Все хорошо, все довольны, красота, удобство, дождались!

Первыми в них появляются теги. Эти мерзкие закорючки, рисуемые шпаной, которая даже не знает их истинного значения. Они-то думают, что это везде использовалось как самовыражение, ага. Потом появляются граффити. Причём не шедевры стрит-арта (которые, кстати, в городе есть, которые хороши и которые не стирают), а просто ради самолюбования собственные никнеймы, например, пишут эти нелюди. Чего ты добился, написав своё трудночитаемое псевдоимя на только что отстроенном благоустроенном переходе или здании? Это что за память для потомков?

Вы думаете, на этом всё, это всё вандалы? Как бы не так! Вторыми появляются расклейщики бумажного мусора. «Сдаю — сниму — виагра даром — работа в офисе — досуг». Этим дерьмом заклеивается всё: стены, таблички, электрощитки, водосточные трубы, окна и даже рекламные штендеры и тумбы. Реклама на рекламе. Картинка в картинке. Более того, очень часто люди и не понимают, что делают что-то плохое. Например, волонтёры по поиску людей и животных считают своим святым долгом наклеить объявление о пропаже прямо на стекло магазина или на белоснежную колонну здания. Это же важно! А потом дворники пытаются с трудом отчистить прилипшие намертво куски бумаги, фасады зданий и переходов безвозвратно испорчены, столбы — тем более, а объявления эти толку никакого не несут. Хотя согласен: легитимных мест для их расклейки тоже очень мало.

Всё? Это всё? Да нет же! Есть ещё мусорщики, которые сваливают мусор прямо где хотят. В переходах это особенно заметно. Если обойти здание кругом и не увидеть мусора по углам — чудо! Донести мусор до урны или контейнера — невероятных трудов это стоит. Всем очень нравится жить в грязи, это просто я какой-то ненормальный. В переходах особенно мусорят, как ни странно, бабушки, которые там же торгуют овощами и одеждой. После них остаются такие мокрые зловонные места, заваленные пакетами и ошмётками овощей (или целиком тухлыми). Потом эти же бабушки сидят у подъезда и сетуют, какую страну просрали.

Наконец, последними приходят они — люди, которым просто нужно ломать. Они ломают водостоки, им не дают покоя скамейки, им обязательно нужно разбить лампы освещения, оторвать оргстекло с крыши и чиркнуть подошвой по белой штукатурке стен.

Люди! Вам правда нравится жить в грязи, которую вы создаёте сами?

Детская поликлиника, очередь «на кровь». Казалось ничто не предвещало беды, но тут зашла чернокожая женщина с ребёнком. И вроде не в глубинке живём, однако не на экране видим их нечасто. И вот моя дочь смотрит на них и говорит фразу, которая разожгла в этой очереди поистине африканский огонь:

— Они чёрные!

Вот что тут началось — это не передать. Оказывается, так говорить жуть как неприлично, что это афророссияне или даже афромосквичи, что чёрный — это обзывательство, унижающее всех негров и намекающее на их рабское прошлое! Когда я возразила, что мы никогда в рабстве не держали, не унижали за цвет кожи и вообще не расисты, а констатировать факт, что негр — это негр, вроде как не уголовно наказуемо, узнала, что таким, как я, место в ку-клукс-клане.

И вот задолбало это, честное слово, что «толерантность» дошла до немыслимых пределов, что уже нельзя про негра сказать, что он негр, про гея — что он гей, про инвалида — что он инвалид. Все сразу крысятся и думают, что их хотят унизить и оскорбить. Как мне объяснить ребёнку четырёх лет всё устройство мира в политкорректных, толерантных и никого, не дай бог, не оскорбляющих выражениях?