На работе приходится слушать мерзкие песни по радио, и мне хочется кричать от ярости и вручную поворачивать людям мозги на место. И писать большие и гневные тексты об этой дурацкой современной культуре, где человек, не нашедший сексуального партнёра — недочеловек.
Девяносто процентов песен по радио — про любовь. Я такая хорошая, люби меня. Я её любил, а она мне не дала. Я люблю тебя всем своим убогим словарным запасом. Я тебя встретил, и моя жизнь изменилась. Я не могу без тебя жить. Если тебя нет рядом — я неполноценный недочеловек.
Это везде, начиная с детских сказок, которые заканчиваются тем, что герой находит себе принца или принцессу.
Мне жаль людей, которые ведутся на это. Потому что я знаю, как это бывает. Я повелась.
Нас не учат быть в одиночестве. Нам говорят, что одиночество — это плохо, больно и страшно. А чтобы не было плохо, больно и страшно, нужен кто-то рядом. Всё равно кто. Качества, которые должны быть у кого-то, обычно тоже обговариваются заранее, и так можно оценить, кому больше повезло, кто нашёл себе партнёра круче. Мериться ими, как письками — особенно за неимением таковых.
Нас учат уходить от реальности, верить в придуманные кем-то сказки, любить романтику, ждать или искать принца. Ждать — не жить, потому что жить мы сможем начать только потом, когда достигнем поставленной нам кем-то цели: найти партнёра для размножения, и только тогда сможем быть счастливыми, аллилуйя.
Нас почему-то никто не учит, что мы рождается одинокими и умираем одинокими. Что одиночество — это не проклятье, а благо. Что для того, чтобы погасить боль, которая разрывает нас изнутри, есть целая куча способов, гораздо более доступных, чем найти Того Самого. Что для того, чтобы обрести покой, необходимо научиться слышать себя. Что ты — единственное, что у тебя есть навсегда.
Никто не говорит, что делать, если ты нашёл Того Самого, о котором тебе прожужжали все уши, и понимаешь, что дыра в груди не становится меньше, а боль не уменьшается. Никто не скажет, что теперь делать, если ты обрёл то, что прочили тебе смыслом жизни, и осознаёшь, что это пустышка. И ты уже не узнаешь, как жить дальше, потому что ты потрачен на погоню за миражом.
И так сложно начать думать самостоятельно. На грани невозможного.
Работаю официанткой в одной из ресторанных сетей. Расположены на входе в торговый центр, поэтому поток людей у нас довольно большой. За время работы люто, очень люто задолбала одна вещь.
Официант — это просто человек, который обеспечивает связь с кухней, баром, дирекцией и продаёт напитки. Это не мы устанавливаем размер порций и правила. Мы просто их выполняем. Мне вообще не в кайф вам впаривать этот «коктейль», наполовину состоящий изо льда и травы, но дирекция очень смотрит на средний чек каждого официанта. И мне не нравится ваша пригоревшая пицца, но шеф-повар вообще плевать на это хотел.
Женщина, я не могу вам дать с собой этот десерт. Да, вы за него заплатили в своём меню, но правила запрещают выносить еду. Вот табличка на входе, даже две. Очень вежливо называть официантку дурой, благодарю. Вы можете повторить то же самое администратору, но она вам скажет то же самое, что и я.
Мужчина, пицца в нашем ресторане не делится вообще. А вы дома тоже из одной тарелки едите? Нет? А почему в ресторане можно? Тем более что пицца не такая уж и большая, честно говоря. Хотите делиться — на входе продаём навынос. Да, уже зову администратора.
Девушки, в субботу в обед у нас быстрое обслуживание, поэтому я буду стоять у вас над душой, пока вы не пойдёте. Очередь на входе видели? Они тоже хотят покушать, а ресторан забит под завязку. Хотите поговорить по-девичьи? Зачем тогда приходить в обед? Нет, я не циничная тварь. Хорошо, зову администратора и заодно директора ресторана, если уже на то пошло. Это они же меня попросили освободить столик.
В конце хочу дать один совет: не будьте хамом. Поверьте, что с хорошим отношением я сбегаю и принесу вам и пакетик для выноса, и закрою глаза на то, что вы делите блюдо или десерт, и специально не буду трогать ваш столик. И даже скажу, как лучше сэкономить, потому что мы-то знаем все ходы в меню и ценах.
Так уж вышло, что моя двухлетняя отработка после окончания университета проходит не в школе, как положено, а в детском саду. Как и у кого хватило ума отправить человека, не имеющего специального образования для работы с дошкольниками, сейчас не столь важно — работать в садах некому, а учителей языка и литературы у нас везде хватает. Работая с подрастающим поколением всего несколько месяцев, я поняла, что:
мне страшно думать о том, что будет, когда это поколение вырастет;
идиотов гораздо больше, чем я думала.
Мой рабочий день начинается в 7:30. Так какого чёрта я, приходящая на работу в 7:10, вижу вас с вашим орущим ребёнком под закрытой дверью группы? Что? Почему не могла раньше прийти? Ах, вы уже 10 минут ждёте? Мамочка, моё появление на рабочем месте на 20 минут раньше — не блажь. За это время я должна переодеться, протереть в группе все шкафчики, столики, стульчики, листья растений, чтобы ваше чадушко не дышало пылью, и проветрить группу перед приходом детей. Ребёнок не выспался, в сад идти не хочет, да и сидеть в пустой группе не очень интересно. Он, разумеется, будет кричать и плакать, мешая мне выполнять то, что я должна выполнять согласно инструкции. А куда мне деть вашего ребёнка во время проветривания группы? Нет, никаких «а вы не проветривайте, никто не узнает». Остальные дети не должны страдать от вашей тупости. Ах, «оставить не с кем»? В нашем саду есть специальная группа утреннего приёма, принимающая деток с 7:00. Да, это платно. Целых два доллара в месяц.
Вы, нигде не работающая мамаша, зачем притащили в сад болеющего ребёночка? Вам же ясно сказала вчера медсестра: у ребёнка температура и сопли до колена. Неужели не понятно, что он может заразить других деток?
И вашего внука я не могу принять в группу, бабуля. Почему? Да потому что у него ещё три дня назад начался конъюнктивит. Вместо того чтобы лечить, вы его в сад каждое утро тащите, хотя ясно сказано было, что без справки я вас даже в раздевалку не пущу. Нечего разносить инфекцию. Другие дети не должны болеть только потому, что кое у кого ума не хватает.
А вот вы, папаша, явно, простите, идиот. Потому что сбили ребёнку температуру дома и как ни в чём не бывало привели в сад. Думаете, я не замечу изменений в поведении гиперактивной девочки, которая сегодня сидит вялая и непривычно спокойная? Измеряем температуру — 35,9. Вы кого обмануть решили? И зачем? Да, медсестра позвонила и сказала забрать ребёнка. Вы забрали? Разумеется, нет. Так какого чёрта вы звоните в сад и орёте, что вашу кровинушку прямо из поликлиники, в которую вы соизволили её отвести два дня спустя, увезли прямо на скорой?
Вы, мамочка из соседнего дома, сидящая в декрете, приходите за ребёнком ровно в 17:55, ждёте, когда ваша дочка наконец соизволит выйти к вам в раздевалку, напрыгается там и только потом позволит себя одеть. Уходите вы в лучшем случае в 18:15. Таких, как вы, в саду, к сожалению, хватает. Всё бы ничего, но наш сад работает до 18:00. Поэтому не удивляйтесь, что мои коллеги могут вас явно недолюбливать. Мне не сложно уйти с работы на 15 минут позже, всякое бывает — человек может задержаться на работе, опоздать на автобус или попасть в пробку. Все это понимают. Но тратить своё время из-за вашего нежелания пораньше забрать ребёнка просто потому, что он мешает вам наслаждаться тишиной и покоем — тут уж увольте. И поэтому не нужно на меня кричать за то, что я велела прекратить деточке баловаться и поскорее одеваться. Да, я в курсе, вы были у заведующей. И я также в курсе, что она вам посоветовала побольше времени уделять воспитанию своего чада, а не бегать по кабинетам, жалуясь на воспитателя.
Вот девочка Катя. Кате три с половиной года. Когда все детки играют, она стоит в сторонке. Потому что Катя не умеет разговаривать. Вообще. Никак. Мама отдала её в сад со словами: «Хоть говорить тебя там научат».
А это Милана. Она в свои три года до сих пор не приучена к горшку. И каждый день её мама, получив её обгаженные вещи, ругается, что такие-сякие воспитатели-раздолбаи не могут никак её девочку к горшку приучить.
Есть ещё Лиза. Лиза, несмотря на трёхлетний возраст, не умеет пережёвывать пищу. Во время еды она просто сосёт ложку. Кушать с ложки, она, кстати, не умеет даже суп.
Таких Кать, Милан и Лиз у нас четверть сада. Это не больные дети, ими просто не занимаются родители. Наша заведующая неоднократно ругает таких родителей, но без толку. Согласно нашему законодательству, в саду дети должны уметь обслуживать себя сами. Но…
Одну из мам ставлю в известность, что ребёнок бьёт других детей. Ответ ошеломил сразу: «Ну, он же не сильно». Интересно, если он ножом кого-нибудь ударит, она то же самое скажет? Другой говорю, что её дочь матерится (в трёхлетнем возрасте!). Мамочка наливается краской, оборачивается к ребёнку и орёт на всю раздевалку: «***, малолетняя ***, ты какого *** меня позоришь, ***?»
Хочется просто поблагодарить адекватных родителей, любящих своих детей. Работать с вами — одно удовольствие. А остальные — задолбали.
Мама, ты скорбно вздыхаешь и жалуешься соседу, что у тебя неподъёмные сумки. Показываешь мне напухшие красные руки. В супермаркет зашла, потому что «кушать что-то надо, а еда сама домой не придёт».
Но скажи, зачем тебе два килограмма морской капусты? Ты про неё завтра, максимум послезавтра забудешь, хоть она и будет лежать в холодильнике у тебя перед глазами. Так она и испортится, никому не нужная.
Зачем покупать сразу три упаковки кефира, если разница в цене в супермаркете и в магазине за 50 метров от дома объективно копеечная?
Зачем ты покупаешь полтора килограмма конфет, если попрекаешь меня тем, что ты старая, больная, у тебя повышенный сахар (из-за меня!) и вообще неправильный обмен веществ?
Такси ты взять не хочешь: дорого же. Хозяйственная сумка на колёсиках — тоже для тебя не выход. Она же некрасивая! Ну да, рваная старая спортивная сумка, которую ты берёшь с собой на базар, гораздо красивее и стильнее. Ты будешь тащить и страдать, страдать и тащить. И при удобном случае выговаривать мне, что я плохая дочь, потому что не сочувствую твоим героическим усилиям. А нужны ли они?
Кстати, базар — это отдельная тема.
Почему-то у меня при огромном желании не получается набрать такие огромные сумки, как у тебя. Покупаю не три килограмма помидоров, а один. И вполне хватает. Не полтора килограмма творога, а триста граммов. Мне не приходится выбрасывать протухшие и гниющие продукты. Я покупаю столько, сколько нужно.
А ты ходишь на базар развлекаться — поболтать с продавцами, на людей посмотреть и себя показать. И когда я хожу с тобой — ты не можешь сначала пройтись по всему базару, посмотреть да выбрать, а потом уже вернуться и всё купить. Ты навешиваешь на меня кучу сумок, а сама, как лёгкая газель, радостно скачешь между прилавками. Действительно, что мне тут может не нравиться?
Почему я не скажу этого лично, а плачусь в интернете? Да потому что любой вопрос, любой совет (нет, это даже не похоже на замечание или критику) ты превращаешь в театр одного актёра. Ты кричишь так, что трясутся стены и звенит посуда, а сама, кажется, вот-вот лопнешь от собственных воплей. Ты материшься, не стесняясь в выражениях. Ты мать, тебе можно всё! Ты сыплешь диагнозами направо и налево, забыв, что позавчера радостно сообщала, что анализы показали здоровье, как у космонавта.
Намекаешь — да ладно, прямо говоришь, что я должна по первому зову бежать и тащить за тобой сумки. Нет, телосложением и выносливостью я пошла не в тебя. И такие сумки, как любишь набирать ты, я даже не подниму. Мне и не приходится — я столько и не набираю.
Мой жених — гинеколог. Когда мы познакомились, он скромно сказал, что работает врачом, а в «этом самом» признался свидании на пятом, боясь, что меня его профессия смутит или вовсе отпугнёт. Меня не смутило и не отпугнуло. Но за те полтора года, что мы вместе, кое-что меня прилично задолбало. И это не, как многие могли бы подумать, флиртующие с моим мужчиной пациентки. Таких, кстати, вообще не встречалось: не до того женщинам, лежащим на этом кресле, аки курица на витрине. Задолбало отношение окружающих к комбинации наших отношений и его профессии.
Началось все с подружек, которые при упоминании о том, что я встречаюсь с — о боги! — гинекологом, начинали хихикать. Смущённо, язвительно — не суть. Бесило то, что взрослые женщины, возраст которых на всех порах летит к тридцати годам, не могут совладать с собой и начинают издавать нервные звуки при упоминании о «страшном докторе». Затем пошли намёки, потом — прямые вопросы и идиотские шуточки. Нет, он не засматривается на своих пациенток — на то они и пациентки. Да, с моей интимной зоной он обращается крайне умело, ибо отлично знает, как там всё устроено. Нет, я не наблюдаюсь у него. Нет, он не импотент, синдромом станка из бородатого анекдота не страдает.
Продолжилось всё мамой и сестрой, уверенно капающими мне на мозги тем, что он всенепременно, вот прям в эту самую секунду мне изменяет, не отходя от производства. Ведь такое раздолье — молочница на беременности и кистой погоняет! В этот момент в разговор вступил отец, ехидно отметивший, что мужик, «копающийся в письках», — не мужик вовсе. Я постеснялась спросить, в каких местах всё-таки должны копаться настоящие мужики. На этот вопрос мне не ответил и брат — единственный человек из всей ватаги, кому плевать на профессию моего мужчины. Спасибо, брат, я всегда знала, что могу на тебя рассчитывать.
Я искренне верила, что уровень маразма снизится со временем, но нет, всё только усугубилось. Теперь мама, сестра, тётя Поля, сноха Валя и баба Катя, видя, что мужчина прижился, радостно вещают о преимуществах заиметь в семье гинеколога и дружным скопом хотят у него наблюдаться. А добила меня дальняя знакомая, невесть как прознавшая про эту особенность нашей пары и попросившая: «Пусть твой задним числом мне аборт сделает, а то не от мужа». Чёрт возьми, он даже не хирург!
Стандарты — на то и стандарты, чтобы работать для всех. Определение границ зоны доставки — процедура непростая, но кто-то её выполняет. И границы устанавливаются с учётом кучи параметров, которые клиентов, как правило, не сильно интересуют.
Фишка в том, что курьерам эту границу нарушать нельзя. Совсем. Происходит это потому, что где 100 метров, там и 500, где 500, там и километрик. Не пешком же курьер бежит. А для автолюбителя километр — не крюк.
Но давайте подумаем чуть-чуть глубже.
Сначала оператор примет у вас заказ на адрес, которого нет у него в базе. Интересно, как же он это сделает? Не вводится номер дома, которого в базе нет. Программа выдаёт ошибку. Говорит, мол, уточните адрес. Ладно, адрес ввели, как смогли, написали в примечаниях, что дом 6, а не дом 2, отправили на кухню.
Менеджер на кухне смотрит в заказ, говорит: «Мы же туда не возим!», оператор начинает его уговаривать, занимать линию, клиенты в телефоне слышат: «Вам ответит первый освободившийся оператор», нервничают. (Между прочим, количество людей в колл-центре рассчитывается от предполагаемого количества заказов с учётом средней длительности их оформления.)
Ну да ладно, уговорили. Даём спецраспоряжение курьеру, и он едет к вам.
Вы говорите, в соседний двор? Курьер «по доброте своей» (согласно неофициальному распоряжению руководителя) занесёт вам заказ в соседний двор, вы ему скажете «спасибо», а то и на чай оставите. Вроде как все довольны.
А на следующий день вам придёт в голову зайти к соседу ещё через дом. И вот вы уже звоните заказывать пресловутую пиццу, и на этот раз у вас есть «железный» аргумент, что буквально вчера вам почти на этот же адрес всё доставили. А тут нужно просто зайти «в соседний двор».
Уговорили? Поздравляю. Теперь аналогичные «железные» аргументы есть и у вас и у вашего соседа. А потом тот зайдёт к другу, который тоже «буквально в соседнем доме». Ну, вы поняли…
Как вы думаете, на каком этапе нужно перестать идти навстречу?
Рано или поздно курьер, доставляя заказ на адрес всего в километре от границы зоны доставки, всё-таки не успеет к следующему клиенту вовремя. Да-да, курьеры редко ездят с одним заказом. Ну, а там ещё и жалобы на опоздание, штрафы курьеру за задержку… И если в процессе всех этих передряг клиент оказывается чем-то недоволен, то аргумент у начальства, выписывающего очередное дисциплинарное взыскание, будет: «А какого чёрта вы вообще туда поехали?» И правым остаться не получится точно.
Так вот, стандарты — они на то и стандарты, чтобы быть для всех. А иначе в границах зоны доставки вообще не будет смысла. И будет на сайте службы указано: «Довезём в любую точку», а ниже, мелким шрифтом: «Вопрос только в сроках».
Я люблю путешествовать. И нет, я не считаю, что хороший отпуск — это только отпуск за границей. За семь лет, прошедших с первой зарплаты, я была и в Крыму, и в Сочи (до всего этого олимпиадного тренда), проехала Россию из конца в конец. А ещё объехала бо́льшую часть Европы, была в Северной и Южной Америках, Африке, нескольких странах Азии.
При этом я вполне уважаю мнение тех, кто в отпуск не хочет вообще выходить из дома. Тех, кто нашёл любимый пансионат в Ленинградской области и думать не думает про альтернативы. Тех, кто предпочитает потратить деньги на другие, более важные для них, удовольствия.
Но что люто задолбало — это фраза, которая раньше периодически всплывала в разговорах о Советском Союзе, а сейчас звучит изо всех щелей после падения рубля. Фраза: «А зачем вообще ехать за границу?! В России же столько всего можно посмотреть!»
Произносящим такое хочется выдать одного автора и до конца жизни запретить читать любые другие книги. Зачем вам что-то, кроме Достоевского? У него же столько всего можно почитать!
Запретить слушать любую другую музыку, кроме одного исполнителя. Зачем вам что-то ещё? У «битлов» столько всего можно послушать!
Разделить их случайно на пары и запретить общаться с кем-то, кроме этой пары. Зачем вам другие люди? С вашим партнёром можно много чего обсудить!
Задолбавшие, я вполне готова поверить, что вы можете найти для себя что посмотреть, даже если вас на всю жизнь ограничить пространством между входной дверью в квартиру и лавочкой, любимой старушками в вашем дворе. Но если ваши границы желаний, комфорта и возможностей столь узки, не надо распространять их на других. Позвольте окружающим самим решать, что и где они хотят посмотреть за свою и так неслабо ограниченную временем жизнь.
Оказалась на длительном больничном с наказом лежать и поменьше двигаться. Спасением стали книги — читать я люблю, но в последнее время удавалось делать это только в дороге. Вспомнила, что в детстве мне очень нравилось фэнтези, а потом я его как-то забросила, и решила, пользуясь случаем, заново познакомиться с этим жанром — благо сайтов, где можно бесплатно или недорого скачать книжки именно этого направления, полно. В общем, то ли у меня в детстве был отвратительный вкус, то ли жанр с тех пор существенно испортился, — почти из трёх десятков книг мне понравились две, хоть как-то дочитать без изжоги было можно ещё пяток. Остальное поточное чтиво задолбало нечеловечески.
Сюжетные повороты. Казалось бы, благодатный жанр, которого не касаются ограничения нашей реальности — твори, что душа пожелает. Почему же, блин горелый, душа подавляющего большинства авторов желает с упорством, достойным лучшего применения, в сотый раз переписывать одни и те же пять-шесть сюжетов, избитых, как бомж на Курском вокзале? Авторы детско-подросткового фэнтези через одного в детстве покусаны Джоан Роулинг и пытаются ещё раз написать «Гарри Поттера» — тут, видимо, ничего не поделаешь, — но схожая ситуация и в фэнтези без школы волшебников! Даже если сюжет чуть-чуть отличается от общего канона, то десяток-другой штампов чаще всего просачивается и туда. Можно было бы объяснить это кознями злых издателей, но та же ситуация и с независимыми авторами, которые размещают текст на собственных сайтах и ни с каким издателями не сотрудничают. А уж заканчивать историю тем, что прозвонил будильник, и главный герой начал собираться в школу или институт (это почему-то кажется авторам офигительно смешным и оригинальным) — это ново, как фамилия Петрова!
Герои в большинстве случаев сделаны из не очень плотного картона. Это или Мэри Сью (Марти Стю), или какой-нибудь избранный (снова привет Роулинг: все, буквально все — либо со сверхспособностями, либо без них, но избранные; хоть бы одна сволочь оказалась с интеллектом и харизмой среднего обывателя!), или попаданец из другого времени (что, впрочем, не мешает ему относиться к какой-то из предыдущих категорий). Логика действий героев за редким исключением не выстроена вообще. Все поступки они совершают либо просто так, с ни фига, либо потому, что автору приспичило показать, какую клёвую фишку или фразу он придумал. Как правило, герои напрочь обделены инстинктом самосохранения и, например, через пять минут после попадания в неизвестный мир начинают хамить большой группе хорошо вооружённых головорезов. Такое ощущение, что половина авторов — тишайшие стеснительные люди, которые даже перед тараканами на кухне извиняются за беспокойство, зато отрываются в выдуманном мире. Будь мир произведения менее картонным, большинство главных героев с такими замашками не дожили бы и до второй главы, но автор своей авторской волей их спасает.
Второстепенные герои, судя по их поведению, набраны в дурдоме, в палате для шизофреников. Если у главных героев логики просто нет, то у этих она в наличии, но альтернативная. Вампиры сплошь и рядом влюбляются в смертных (вот вы могли бы полюбить, например, куриную котлетку? А они — запросто!), а трепетные эльфийские принцессы, падающие в обморок от слишком наглого взгляда, — в гоповатых солдафонов.
Боевые сцены в фэнтези сочиняют люди, которые не только не изучали историю оружия, но и, видимо, ни разу в жизни не играли в войнушку ни с друзьями во дворе, ни на компьютере. Сплошь и рядом арбалеты, которые вообще-то надо перезаряжать после каждого выстрела, выпускают стрелы (кстати, стрелы, а не болты или пули, как это было бы логично) очередью, как пулемёты. Маленькие хрупкие эльфийки, две страницы назад не способные поднять кастрюлю с едой, крушат врагов направо-налево, размахивая двуручным мечом (которым даже здоровые дядьки так активно не машут). Одетый в обычную одежду герой, получив в центре организма пробоину от орудия, предназначенного для убийства рыцарей в тяжёлых латах, вздыхает, как ему больно, бодро вскакивает на лошадь (между прочим, все поголовно герои отлично скачут на лошади, включая попаданцев из техногенного века, которые эту лошадь видят впервые) и несётся спасать мир, в дальнейшем о травме не вспоминая. И, кстати, убойная сила оружия сильно разнится в зависимости от того, хочет ли автор, чтобы герой погиб именно в этой сцене. Вплоть до того, что иногда «хороших» оружие лишь слегка царапает, а «плохих» косит, как косой.
Юмористическое фэнтези. Помимо описанных выше особенностей чаще всего включает в себя ещё и юмор. Ну, или то, что автору кажется юмором. Некоторые авторы знакомы с понятиями «ирония» и даже «контекст», у других предел юмора — заставить героев обмениваться цитатами из анекдотов, которые были старыми, ещё когда автор не родился. Особым шиком почему-то считается заигрывание с темой гомосексуализма у эльфов (см. выше про фамилию Петрова). По сравнению с большинством образчиков жанра юмор артиста Петросяна очень тонок и изыскан.
Страшнее юмора только тоскливый пафоc. Всякие Великие Книги, Последние Пророчества и прочие Верховные Маги раскиданы по книгам, как носки по квартире холостяка.
Эротические сцены. После введения возрастных ограничений авторам окончательно запретили называть вещи своими именами. В результате описание взаимодействия героев зачастую состоит из смеси дамских романов, «Камасутры» и неприличных анекдотов для учеников начальной школы. При этом авторам как-то не приходит в голову, что у нечеловеческих существ, скорее всего, и анатомия отличается. Вампир, по логике вещей, для секса вообще непригоден (у него не течёт кровь, соответственно, эрекция невозможна), а при контакте здоровенного четырёхметрового крылатого демона и хрупкой девушки-полуэльфийки вообще вероятнее разрывы, травмы внутренних органов и смерть от кровопотери, чем оргазм.
Я пишу этот текст, сидя на своём рабочем месте, пока мои коллеги на специальном собрании слушают сказ о том, как трое благородных донов в костюмах с иголочки котёнка спасали. Они представляют фонд зоозащиты. Пришли к нам с проповедями. Простите меня, те, кто всей душой болеет за животных: я не дам на это ни копейки (в особенности людям, на улице тычущим мне в лицо «подарочными» ручками, а после просящим денег «на собачек»).
Нет, я не жестокая, в жизни я и мухи не обидела. Две зимы назад в минус двадцать за мной увязался щенок. Теперь это взрослая здоровая дура, которая живёт в доме моих родителей, на просторе, в полях, в компании ещё двух найдёнышей. Четвёртый недавно умер от старости. Не знаю, какая у него была жизнь до того, как моя мама нашла его на обочине, почти слепого и с перебитыми лапами, но за последние пять лет своей жизни он прочувствовал столько, сколько иные люди за жизнь не успевают: запахи гор, морей и искреннейшую человеческую любовь. И если самой мне снова попадётся потерянное животное — я ему помогу, так же, как и мои родители. А давать деньги на спасение абстрактных зверей, особенно умирающих, когда мои деньги с большой долей вероятности пропадут втуне, я не готова. В общем, далее в подробности своих взглядов вдаваться не буду, просто примите, пожалуйста, как данность.
Так вот, напомню, у нас идёт собрание по благотворительности, с которого я ушла. Впрочем, я прекрасно слышу продолжение и с места. После мужчин-зооспасателей перед моими коллегами выступает представительница известного фонда, который опекает детей и стариков. Вот это направление, по моему мнению, стоит внимания, и потому уже собираюсь встать и вернуться на собрание, но… Что это я слышу? Просто застываю и ушам не верю. Просто не верю, что так может разговаривать человек, который пришёл просить наши кровно заработанные деньги.
— У нас есть списки всех ваших сотрудников, мы знаем, кто нашему фонду помогал, — вещает дама. — Мы знаем, кто из вас и сколько перевёл. А вот вы, как вас? Не хотите помочь?
Звучат слегка натужные смешки, потом стихают. Дама продолжает:
— Я могу сейчас сказать, кому из вас помогут, если вам это понадобится…
Что?.. Что?! Трясу головой и вижу: сотрудники из моего отдела, смущённые и шокированные, тоже возвращаются на свои места.
Тут поясню. В нашей компании действуют специальные программы поддержки благотворительных фондов. Кто хочет — отчисляет ежемесячно определённые суммы, которые устанавливает сам. Кто-то не хочет. У кого-то кредиты, ипотека и дети. И зарплаты у большинства, надо сказать, не самые высокие. Можно возразить, что если давать пятьсот рублей в месяц, от вас не убудет. От кого-то, поверите ли, ещё как убудет. Некоторые у нас в последние пару дней до зарплаты живут взаймы. А сейчас ещё время непростое, всем страшно. У нас пока никого не сокращают, но цены выросли — это известно всем, — и жить стало немного дороже. И тут людям, которые ждут завтрашней получки как манны небесной, тычут в лицо своим поганым списком представители фонда: ты, ты и ты — не помогали. Как котят в экскременты на ковре. Как будто кто-то обязан им зарплату отдавать, словно советский рабочий — жене. (На самом деле, надо сказать, никаких списков у них нет, а есть они только у двух человек в нашей компании, но я уверена, что они это даже не обсуждают.) И мне хочется воскликнуть: ребята, вы что делаете? Просить денег шантажом и вымоганием — это и есть благотворительность?!
Знаете, ещё вчера я хотела написать пост несколько иного характера. Я хотела сказать другому автору, который недавно задавался вопросом, стоит ли ему кому-то помогать, что он не должен подсчитывать убытки, чтобы оправдаться перед собой. Очевидно, он не хочет помогать, и его это смущает, и он хочет знать, что есть такие же, как он. Он не жлоб и не плохой человек; может, ему самому в чём-то не помешала бы помощь. Просто люди по природе эгоисты. Истинное милосердие — вещь очень редкая. И те, кто им обладает, помогают не только и не столько деньгами, сколько собственными силами — записываются в волонтёры, точечно закупают необходимые вещи, занимаются развозкой и так далее. Да хотя бы ходят кровь сдавать. Способов помочь много, и перечисление денег — самый простой и нетрудоёмкий из них. Я бы даже сказала, в целом это просто дань потревоженной совести, а не реально осознанная отдача ближнему своему. Увы, мои собственные деяния тоже пока ограничиваются этим уколом успокоительного внутрисовестно.
Кто действительно вызывает массу вопросов и негодования, так это уличные попрошайки. Они действительно раздражают. Но это не самое страшное. Они вырабатывают у человека иммунитет. Они заставляют покрываться коростой, из-за которой все труднее различить реальные просьбы о помощи.
Как-то я выходила из перехода недалеко от своего дома и наткнулась на бабушку. Бабушка протягивала руки и жалобно просила: «Помогите, помогите». Моя первая реакция: вам плохо? поднять вас по лестнице? дотащить сумки? найти родных, потому что у вас амнезия? «Де-е-еньги…» Чисто автоматически сунула ей энную сумму и ушла, немного раздосадованная, с чувством, будто меня использовали. Через пару дней шла домой уже с братом; он увидел ту же бабушку и так же, как и я, в три прыжка оказался перед ней: куда вести? чем помочь? И я, знаете ли, его утащила, и мне даже не было стыдно.
Ещё через пару дней мы снова шли домой вместе, и какой-то человек с палочкой попросил купить ему хлеба. Он ковылял навстречу, брат автоматически бросил из-под воротника в его сторону: «Денег нет». Я вообще не успела сообразить, что случилось, и лишь спустя какое-то время, когда «извините» из уст этого человека достигло наших извилин, настало прозрение: мы только что отказали ближнему в хлебе. Мы уже перешли дорогу, а того человека съела толпа. Брат сказал: «Б#я», — и мы пошли дальше, хмурые и расстроенные. Конечно, у нас были деньги даже на масло и колбасу, но «благодаря» той бабушке и многим до неё — «беременным» в переходах метро, инвалидам во флотской форме в вагонах и другим — сработал рефлекс: люди притворяются беспомощными, чтобы использовать твой карман, поэтому — беги.
Выводов не делаю, морали не даю. Мы все внутри и ангелы, и демоны. Единственное, что хочу сказать: жулики и вымогатели, вы задолбали! Из-за вас обычные люди перестают даже давать успокоительное собственной совести. И как же не хочется скукожиться и затвердеть, как старый паршивый изюм…
Работаю в многопрофильном центре, который помогает населению подавать документы в различные организации. Работа непыльная, народу немного, больше половины рабочего времени бездельничаем. Ну да ладно, солдат спит — служба идёт, как говорится. Это даже не задалбывает, а радует. А задолбали меня две категории — заявители и… коллеги.
Граждане, вы приходите к нам, услуги наши для вас бесплатны. Но мы всего лишь посредники, сами ничего не оформляем. Так почему вы позволяете себе высказывать в довольно неприятном тоне, что мы должны сделать то-то и то-то «вотпрямщас», потому что вам так надо?
Не стоит нам говорить, что если вы сейчас начнёте всё это собирать, то не успеете до конца приватизации подать свои документы. Ау, приватизация идёт уже 23 года! Остался месяц, и вы вдруг вспомнили, что вам надо. Надо? Будьте добры принести то, что мы говорим. Долго собирать? Нотариус слишком дорогой? Мы бюрократию развели? Не вопрос, выход есть: ничего не приватизировать, жить, как и раньше. Не хотите? Тогда несите нужные документы, чёрт возьми. А в таком виде мы принять не можем. Да и паспорт у вас недействительный, в нём кляксы. Что? Везде его принимают, только мы выёживаемся? Ну, если в других местах своей работой не дорожат, это не наши проблемы. Я увольнения не хочу.
Товарищ дорогой, ты паспорт потерял? Молодец. Неси документы, оформят тебе новый. Что значит нет военного билета? Ну, поезжай в военкомат, ставь отметку о постановке на учёт. Нет, без этого нельзя. Нет, сумму госпошлины тоже нельзя поменьше. Что? Денег сейчас нет? Ну так живи без паспорта, я-то тут при чём?
А вас, гражданин, какая услуга интересует? 45 лет? Паспорт надо поменять по возрасту? Ну, давайте сюда все ваши документы. Как паспорт не отдадите? Он вам нужен завтра, потому что у вас страховка на машине закончилась и продлить надо? Вот завтра и приходите. Ах, у вас сегодня последний день из отведённого на обмен паспорта времени, а штраф платить не хочется? А почему раньше не пришли, месяц ведь был? А-а-а, заняты были, понятно. Ну, тогда выбирайте — либор машина без страховки и две недели в общественном транспорте поездите, либо штраф за несвоевременный обмен паспорта заплатите. Нет, временное удостоверение личности мы не делаем, получите через три дня в отделе УФМС. И не надо на меня так смотреть: я не буржуазия, а вы — не Ленин.
Но приходящие граждане — это полбеды. Их можно понять и простить — у всех свои проблемы и заботы, требований они наших не знают, специальными познаниями не обладают, но вы-то, коллеги? Мальчик из соседнего окошка, я понимаю, что ты совсем молоденький, что опыта у тебя практически нет, что с людьми ты никогда не работал. Это всё мелочи. Но какая религия заставляет тебя каждый раз ставить штамп «копия верна» и свою закорючку прямо на текст? Тебе мало свободного места? Ты всё время торчишь у меня в окошке — слушаешь и смотришь, как я провожу консультации, как объясняю на пальцах то, что заявителю непонятно, как сглаживаю конфликтные ситуации, как оформляю документы… Тебе вроде бы всё понятно, тридцать раз уже смотрел. Но нет, ты пойдёшь в своё окошко и будешь мямлить, пытаясь что-то объяснить, а граждане будут раздражаться, потому что ничего не понимают. Успокаивать и объяснять всё заново, с нуля, придётся кому? Правильно, мне.
Девочка с короткой стрижкой, я знаю, что ты ещё на испытательном сроке, что тебя взяли только потому, что кто-то отказался. Но ты стажировалась почти месяц и так и не научилась даже документы в правильном порядке складывать. А ещё удивилась — почему тебя сразу не взяли, ведь ты всю стажировку отходила, как все. Мало на неё походить, надо ещё и понимать, что надо делать.
Говорите, с февраля новый график? И никак не получается сделать так, чтобы всем было удобно? Глупости, дайте мне список и график, я распределю. Да, я сделаю за вас вашу работу, за которую вы как начальник получаете деньги. Я не работаю на добровольных началах, но для себя постараться можно, ведь мне дальше работать. Всё можно сделать, если хорошенько подумать.
Люди, я вас очень прошу: научитесь уже прикладывать к процессу голову. И желательно не ту, на которой вы сидите, а ту, в которую еду кладёте. Иначе так и будете удивляться, как я успеваю сделать за полчаса то, на что у вас уходит два. Задолбали удивляться, работайте головой!
