Решил я досконально изучить феномен падонков. И вот что обнаружил: всячески издеваясь над орфографией, эти ребята строго блюдут пунктуацию!
Я не отношу себя ни к падонкам, ни к их антиподам — граммар-наци. Я просто соблюдаю и орфографию, и пунктуацию. Не пропагандирую другим, а соблюдаю сам — чувствуете разницу? Но нападкам подвергаюсь именно за сам факт соблюдения.
— Зачем ты в слове «ускоренный» пишешь «Н» два раза? Неужели тебе не лень два раза на кнопку нажимать?
— Неужели не лень ставить мягкий знак в конце глагола в единственном числе и втором лице? Это ж лишнюю кнопку нажимать!
— Неужели не лень нажимать запятую?
— Не лень точку в конце предложения ставить?
Советчики! Это мне не лень, а отвечать всем по отдельности — ещё как. Поэтому отвечаю всем сразу: задолбали!
Началось всё в девяностых. В Россию приехали иностранные фирмы, открыли свой бизнес. Прошло время. Теперь все кругом кричат: закрыть известную сеть быстрого питания с клоуном! Но мало кто жаждет закрыть сеть быстрого питания с курицей или мясом на огне. Все кричат: закрыть производителя газировки! Другие фирмы тоже делают газировку — но про них тишина.
В СССР жаловались на отсутствие выбора. Есть, мол, только два кефира: сегодняшний и вчерашний. Ныне же кефиров 100500 вариантов, но вот проблема: тот, что не так давно был хорош, ныне уже не такой, рецептура поменялась, чтоб больше товара продавалось за меньшие деньги. И так везде: не успеет товар понравиться, как его качество падает, и ты снова уходишь в поиски нового.
Так вот, меня задолбали те, кто хочет запретить мне ходить в рестораны с клоуном и пить вредную газировку. У меня не очень сильный желудок, но вышеуказанные товары он переносит нормально. Вне зависимости от города/страны я могу употребить пищу, не опасаясь, что у меня будут проблемы с желудком. А вот разносортный товар я не рискну есть — лучше буду травиться стандартным.
Так что, пока у нас нет даже стандартов в сгущёнке, тушёнке, кефире, квасе, всё зависит от производителя конечного товара, а великий напиток «Байкал» у нас — это каждый раз новый вкус в зависимости от производителя, я буду употреблять забугорные марки и знать, что их вкус и качество не зависят от места приобретения. А пока у нас не будет стандартизации других товаров — задолбали уже кричать о закрытии. Наладьте стандартизацию как надо, а потом запрещайте.
Я — моралфажище, поборник застарелых ценностей двухтысячелетней давности, просто придурок, порочащий честь фирмы, которого держат только за квалификацию, а так давно бы попёрли. Знаете, за что?
За то, что я в свои 58 на всех деловых переговорах появляюсь с 57-летней женой, а не с любовницей, которой у меня, извините великодушно, нет.
Я вас не заставляю делать то же самое. А от меня отстаньте. Задолбали!
Не я первая, не я последняя, но хочется мне пролить тут слезу по поводу несовершенства этого мира.
Делала недавно справку для получения водительского удостоверения. Делала я её в первый раз, поэтому очень многие вещи стали для меня открытием. Например, я очень удивилась, когда автошкола такую справку мне предложила купить. И правда, зачем, когда у меня отличная районная поликлиника, где приём осуществляется по записи и бесплатно?
Там мне ответили на этот вопрос, а в поликлинике подтвердили: справки на управление ТС могут выдавать только медицинские учреждения, имеющие на это лицензию. Это показалось мне довольно-таки странным, ибо неясно, чем районный невролог хуже предоставленной автошколой студентки мединститута, попросившей меня сказать, какая цифра на картинке. Но оказалось, что полторы тысячи рублей — невысокая цена за сохранённое время и душевное спокойствие, ибо и то, и другое понадобилось мне в другом месте.
После прохождения медицинской комиссии будущему водителю предстоит сходить в нарко- и психоневрологический диспансеры по месту прописки, чтобы засвидетельствовать, что он там появился впервые и только с целью получения справки (то есть не состоит на учёте). Вот тут и начинается самый хип-хоп.
Придя в наркологический диспансер, по размеру похожий на небольшой сарай, вы обнаружите очередь в регистратуру, состоящую целиком и полностью из водителей. Через полчаса, когда вы приблизитесь к заветному окошку, вам дадут квитанцию на оплату приёма врача-специалиста. Оплачивать приём нужно через Сбербанк, ближайшее отделение которого находится в получасе ходьбы. Затем вы возвращаетесь обратно, показываете врачу квитанцию об оплате, отвечаете «нет» на вопрос «употребляете ли вы наркотики?» и получаете печать в той же регистратуре.
Вопрос: почему нельзя выложить эти квитанции в свободный доступ? Вывесить в интернет, положить на стол в диспансере? Зачем это бесполезное стояние в очередях? Почему, раз учреждение предоставляет платные услуги, там нельзя открыть кассу или поставить терминал прямо в диспансере?
Едем дальше. Психодиспансер, похожий всё на тот же сарай. На стене висит объявление, что врачи не принимают водителей без обязательного электроэнцефалографического исследования, которое, естественно, надо делать на другом конце Москвы. Окей, едем в диагностический центр. Так как эта услуга тоже платная, стоим в очереди в договорной отдел. Получаем очередную квитанцию, благо можно оплатить в кассе центра. К приёму — только наличные, сумма обследования такая, что не каждый человек носит её с собой в кошельке. Банкомат в клинике есть, но он сломан, приходится искать в округе. Впрочем, это частный случай, мне просто в тот день не повезло.
К диагностическому центру у меня нареканий вообще нет никаких. Сделали мне всё быстро и почти без очередей. Свободного пространства там много, посидеть и подождать результаты тоже есть где, и создаётся ощущение, что и дальше всё будет просто и легко, но сказка заканчивается, когда ты возвращаешься обратно в диспансер.
Работают три окна, но основной поток народа стоит только в одно, которое, кстати, не оснащено никакими опознавательными знаками. Просто окошко с занавесочками, над которым не написано ничего, а по бокам — два окна с надписью «Регистратура» по районам проживания, куда почему-то не стоит никто.
Простояв в очереди около часа, я открыла тайну этих занавесочек и этого ожидания. Весьма себе дряхлая бабуля, приняв мой паспорт и удостоверившись, что я сделала исследование, выдала мне:
медицинскую карту;
квитанцию на оплату;
договор с диспансером (где реквизиты учреждения уже заполнены);
согласие на обработку персональных данных.
Очередной вопрос знатокам: зачем стоять в очереди по полтора часа, если всё равно все выданные документы надо «дозаполнить потом»? Почему, опять же, нельзя выложить эти бумажки в свободный доступ? Почему я не могу взять пустой договор с учреждением, заполнить, заплатить по нему и приходить уже со всем этим? Спасибо, что в диспансере стоял терминал на оплату, потому что некоторые люди, отстояв свою очередь, уже были похожи на способных совершить убийство.
Всё это время, стоя в очередях и заполняя бумажки, я мучалась вопросом: почему, если государство установило, что какая-то услуга обязательна, платна и её проходит 90% граждан, посещающих данное учреждение, не создать им удобства? Почему не сделать диспансеры побольше (утопия), нанять персонал (открыть хотя бы ещё одно окошко!), эти бумажки, которые всё равно нужно заполнять самому, раздавать свободно? Главное, если бы людей действительно на что-то проверяли, а так приём у врача — это самая непродолжительная процедура в цепочке, и все страдания, по сути, только ради синенькой печати.
Когда я, полная негодования, задала все эти вопросы маме, она ответила мне весьма и весьма лаконично:
У меня в руках флакон чудодейственного средства. Этикетка обещает моментально отмыть жир любой степени пригорелости. Этикетка не соврала: такой скоростной уборки у меня никогда не было. Так в чём же проблема? А в том, что в голове моментально проносится мультик: маленький ребёнок, проливающий на себя (а ещё хуже — глотающий!) адскую жидкость, ведь простой флакон не имеет никакого «противодетского» приспособления. Боюсь себе представить, что может случиться с кожей, а тем более, с желудком малыша, ведь я только что видела эффект на плите! Ниже на этикетке надпись: «При попадании на кожу незамедлительно обратитесь к врачу и покажите ему данную упаковку». Да, в своих опасениях я оказалась права.
А теперь представим дальше — я врач. За плечами три года изучения химии, военная токсикология, меня учили лечить химические ожоги. Но для того, чтобы лечить эффективно, нужно знать, что лечить. В строке «Состав» на этом флаконе я вижу волшебную фразу: «Активные вещества органического происхождения». Взрыв мозга.
Уважаемые производители суперэффективной бытовой химии! Я понимаю, что состав средства — это коммерческая тайна, и её сохранение обеспечит отставание конкурентов. Но скажите мне, пожалуйста, как я, врач, смогу помочь пациенту, отравившемуся «активными веществами органического происхождения»? Как мне проводить нейтрализацию, если я не знаю, что нейтрализовать? Что это? Кислота? Щёлочь? Спирты? Кетоны? Алкиды? Всё, что я смогу сделать, это промыть водой и ввести противовоспалительные гормоны, но остановить начавшуюся реакцию я не смогу — не знаю, что именно останавливать!
Прошу вас, если уж так важно скрыть состав от конкурентов, так хотя бы напишите на упаковке, чем вашу гадость можно нейтрализовать, или не пишите, что эту упаковку нужно нести врачу. Потому что врач, не способный помочь в такой ситуации — это не неуч и двоечник, не знающий, как помочь из-за своей тупости. Это человек, не знающий, что делать, потому что не знает, что произошло. А ведь от этого может зависеть жизнь и здоровье самых маленьких людей.
Не так давно я впервые в жизни оказался в США в деловой командировке. Я бывал в разных странах, но в Новом свете оказался впервые. Командировку удалось успешно увязать с посещением основных туристических мест, ну, и просто посмотреть несколько городов. Я не был поражён небоскрёбами и Таймс-сквер, я не был удивлён «одноэтажной Америкой», на меня не произвели неизгладимого впечатления их мемориалы и памятники.
Меня поразили люди и поразила инфраструктура.
Стою в сторонке от тротуара, всматриваюсь в карту на экране планшета, верчу головой в поисках названия улицы. Подходит прохожий: «Простите, вы что-то ищете? Вам помочь найти?»
Фотографируемся на фоне Капитолия. Другой прохожий: «Давайте я вас вместе сфоткаю, не селфи же вам делать!»
Сидим на лавочке. Лабрадор проходящего мимо пожилого джентльмена натягивает поводок в нашу сторону. Джентльмен интересуется: «Простите, она вас не побеспокоит? Она просто хочет с вами поздороваться»
Вход в режимное здание. Охранник: «Сэр, вы не могли бы достать и прикрепить к одежде ваш бедж? Спасибо вам большое».
Другой охранник: «Сэр, я сожалею, но путеводитель вас дезинформировал. В этом здании находятся офисы, и посторонних туда не пускают. Вы можете подняться на обзорную площадку там-то и там-то». Он это целый день всем повторяет, туристов там немало.
Еду в метро. Попутчик: «Простите, я вижу, вы в аэропорт — в какой конкретно едете, на этой линии метро их два? Давайте я подскажу вам, как лучше проехать…»
Минимум заборов и ограждений. Газоны — чтобы сидеть на них — без алкоголя и унося с собой мусор. Иногда их обносят символическими ограждениями: «Пожалуйста, не ходите, газон закрыт для отдыха травы». Питьевые фонтанчики в парках — как в СССР.
Урн немного, дворников не видно, но мусора под ногами почти нет — разве что в наиболее неблагополучных районах. За три недели я ни разу не видел, чтобы кто-то что-то бросил под ноги. На обочинах дорог нет посыпки из окурков.
Сто процентов людей, к кому я обращался на своём корявом английском, терпеливо старались понять, что я от них хочу, и подбирали понятные мне слова.
Сто процентов водителей пропускали меня, даже когда я (каюсь) переходил дорогу не совсем по правилам. Вне зависимости от стоимости авто, без клаксона, демонстративного рыка мотора или наползания на пешехода.
Центр столицы оказался усыпан бесплатными музеями. В музее аэронавтики я обнаружил подлинный советский спускаемый аппарат, копию благодарственной речи Гагарина и копию его удостоверения, оригинальные корпуса советских боевых ракет.
Все пешеходные переходы оснащены съездами с тактильными выступами. Без выделения цветом — и везде, совсем везде, так что инвалиды на роботизированных колясках спокойно передвигаются по городу без чьей-то помощи, чувствуя себя полноправными пешеходами. Лифты и подъёмники для инвалидов также есть, исправные, включённые и без висящих на них замков.
Билетный автомат сожрал мою купюру, но не пополнил транспортную карту, не сообщив об ошибке и не выдав чека. Выясняю, что транспортными картами занимается строго служба поддержки по телефону. Без особенной надежды звоню. «Назовите номер вашей карты, пожалуйста. Да, я вижу вашу транзакцию, это было два часа назад. Мы зачислим вашу пропажу. Хорошего дня»
На улицах нет рекламы. Вообще. Ни рекламных щитов, ни растяжек, ни огромных вывесок, ни надписей на асфальте. Нигде. Исключение — лишь Таймс-сквер с её экранами.
Развито меценатство — от огромных музеев, целиком наполненных без участия государства, до скамеек в парках. На чистеньких скамейках нет граффити или царапин, лишь скромные таблички вида «Установлено Джоном в честь его любимой Джейн; сидите и будьте так же счастливы, как мы» или «В память о псе Бобби, моём верном друге».
Разумеется, не все так радужно. Есть там и груды мусора под ногами — в китайских кварталах. И не умеющие вести себя в обществе эгоистичные хамы — сами китайцы, в том числе за пределами кварталов, или туристы. По счастью, китайцев там немного.
Мне далеко не двадцать лет. Даже не тридцать. Я родился в СССР, я был подростком в девяностые, я повзрослел в нулевые и заматерел в десятые. И всегда, при Горбачёве и Ельцине, при Путине и Медведеве, всегда в моей стране было хорошим тоном плевать в сторону Америки, повторяя заезженные штампы про их «бездуховность», «проклятый капитализм», «загнивающий запад», «высокую преступность», «ненависть к России», а также демонстративно дружить с Китаем, Египтом и прочими Индиями. «Америка плохая, Китай хороший» — это стало привычным рефреном, общим местом. И оказалось огромной ложью.
Бездуховные люди не обращаются первыми к незнакомому человеку, предлагая найти дорогу, сделать фото, дать совет. Они кидают мусор под ноги и любят включать «режим вахтёра», демонстрируя власть.
Одуревшие от жажды наживы капиталисты сделали бы музеи платными и увешали бы города рекламными растяжками. Они не вернули бы мне деньги в ситуации отсутствия у меня доказательств того, что я их потерял.
В местах с высокой преступностью или вандализмом питьевые фонтанчики недолго остаются исправными.
С кем бы я ни общался, я говорил, что из России. Ни разу я не встретил никакого негатива; некоторые говорили, что им нравится Россия, что они видели фотографии Москвы и Питера и хотели бы побывать у нас. После того как над Украиной был сбит самолёт, моя фраза «Я из России» иногда приводила к сочувственному: «Это ничего».
Я прилетел обратно. В город, кричащий рекламой — с растяжек, билбордов, надписей на асфальте, из репродукторов. В грязь, к усыпанным бычками обочинам. К соотечественникам, равнодушно проходящим не то что мимо туриста с картой, а мимо упавшего на ступеньках и не могущего встать человека. К Звёздному городку, не имеющему нормальной экскурсионной базы, и ВДНХ, превращённой в базар. К безвкусно размалёванной тактильной плитке, мешающей ходить, и лифтам для инвалидов, закрытым на замки. К хамству от всякого «генерала калитки», с упоением наслаждающегося какой-никакой, а властишкой.
Из бездуховности — в духовность. Из дикой жажды наживы — к меценатам, от чистого сердца улучшающим свои города. Из страны, мечтающей уничтожить другую страну — к принимающим мир таким, какой есть.
Никто вас не ненавидит, духовные мои соотечественники. Вам достаточно собственной ненависти.
Никто не мечтает вас уничтожить. Вы сами делаете это с пугающей эффективностью, со скоростью свыше полутора миллионов в год, так что даже толпы стремящихся на ваше место сквозь открытые границы таджиков и кавказцев не компенсируют эту убыль.
Никому вы не нужны. Ни китайским «друзьям», столь же духовным и возвышенным, сколь сами вы, ни самим себе.
Что меня задолбало? Ваша ложь самим себе, друг другу, всем вокруг.
Этим летом пришлось несколько раз воспользоваться пригородными электричками. Совершенно случайно попали на экспресс — с кондиционером, полупустой, с мягкими удобными креслами и меньшим временем в пути. Решили ездить только на нём.
В очередную поездку зашли в вагон и очень удивились: было душно, хотя были открыты почти все окна. Перешли в соседний вагон, где оказалось гораздо прохладнее. Заметили два открытых окна, закрыли их и убедили пассажиров в том, что кондиционер всё же работает, просто не стоит ему мешать, заставляя охлаждать улицу в тридцатиградусную жару.
Пришедшая минут через двадцать женщина пожаловалась, что наш вагон — «единственный, где работает кондиционер». Мы вышли на нужной станции и смотрели, как мимо проезжает наш поезд с настежь открытыми окнами.
Невыносимо, до дрожи в коленях меня раздражают умудрённые жизнью тётушки, раздающие бесплатные советы на тему «как правильно жить с мужиком». Вот я, к примеру, молодая женщина 27 лет, уже семь лет как замужем, а вместе мы восемь с половиной; на данный момент беременна и вполне довольна своей жизнью. Ну да, у меня не идеальный брак, не идеальные условия для жизни, но я-то всем довольна! Так какого же, собственно, и доколе?
Вот мои коллеги в почтовом отделении, пять дам разного возраста. Все, как одна, уверены в трёх постулатах с ключевым словом «должен». Мужчина должен ухаживать очень красиво, разоряясь на дорогие подарки, должен удовлетворять в постели свою женщину и не должен знать о твоих проблемах. Могу понять, что эти требования относятся к любовнику: ты продаёшь ему свой секс за подарки, а твои проблемы ему на фиг не нужны. Но, простите, муж — дело другое. Зачем мне подарки, тем более — цветы, если эту часть семейного бюджета можно потратить на что-то полезное? Почему я должна собой торговать? Я в состоянии заработать сама, мне не нужен натуральный обмен! Я сплю с мужем потому, что люблю его и это мне приятно. И он знает о моих проблемах, потому что я ему доверяю. Вы мне регулярно рассказываете, что такими темпами моему браку конец, и без ваших советов добрых он вот-вот загнётся. Так объясните же мне наконец, почему вы сами не пользуетесь своими истинами?
Вот ты, Валя, двух детей без мужа подняла — как так? Ты ж умная женщина, советы давать завсегда горазда. А, он был никакой в плане заработка… И да, я помню, ты доказывала с пеной у рта, что оргазм — это миф, мне — существу мифическому по твоим меркам. Ты советуешь побольше от мужа скрывать. Может, поэтому он не смог о тебе позаботиться?
А вот ты, Лена, почему одна с маленьким ребёнком на руках и живёшь у мамы? Ах, он козёл и бил тебя… Ну да, можно похвастать удачным выбором: регулярно слышим, какой он душка был до.
Ты, дорогая Света, уже давно привечаешь всех тех, у кого есть член, потому что ничего иного тебе не светит. Любишь поговорить о любви внезапной и громко плачешься как о муже, который тебя бросил с сыном, так и о твоих приживальцах, меняющихся раз в месяц. Хочешь секрет? Твоим мужичкам просто нужно где-то перекантоваться — потом они находят себе дам поприличнее, с ужасом рассказывая по всему району, как ужасно спать с тобой. Любовь эта внезапная каждый месяц называется специальным словом, а твой сын заканчивает школу со справкой, пока ты бегаешь, как савраска, в поиске очередного замарашки, которому негде ночевать. Советуешь любить без оглядки — а как же ещё? Ну и что, что тебя используют?
Люба тихо ненавидит мужа, который пока ещё живёт с ней, за то, что он хотел её после рождения ребёнка. Могу понять, что в это время не до секса, но он без секса уже полтора года — семь месяцев до родов плюс год малышу. Ты правда думаешь, что он не сбежит? А, он хорошо зарабатывает и сама ты с ним не разведёшься? Ну, класс. Да, ты советуешь выходить замуж исключительно по расчёту, а подушка — она же выдержит все твои слёзы после его измен.
Аня в свой сорокет — крайне романтичная особа. С мужем прожила годок, а потом разбежались — он оставил тебя с животом, от которого уже нельзя было избавиться, и ты плакала, малодушно помышляя о самоубийстве. Однако это было давно, а своей романтичности ты не утратила до сих пор. Ты знаешь, что твой любовник женат, что у него дети, что у него вечно нет на тебя денег — он ведь не идиот и несёт в дом, а не туда, где трахается. Ты знаешь, что у него не одна, он полрайона обработал уже. Он жадный и скользкий, омерзительный и скрытный. А чего ты хотела — с мужиками дефицит. Он не даёт тебе спать по ночам, торчит под дверью и требует внимания. Не знаю, как тебе не жаль своего здоровья — недосып вреден, а наградить он тебя может не только этим. Ты советуешь быть самодостаточной и вкалывать-вкалывать-вкалывать. Это дельный совет, но какая тут связь с мужчиной? Вкалывать до седьмого пота, чтобы ему что-то доказать? Да не докажешь, увольте.
Ты, Олечка, запойная у нас. Вместе со своим новым хахалем. Муж был так себе — сама сбежала от него, оставив ему детей. Дикость, да, но я люблю тебя, Ольга. Воистину. Ведь ты, имея такую кривую судьбу по кочкам, молчишь и, в отличие от остальных, не даёшь дебильных советов, как наладить личную жизнь.
Если курящий человек найдёт способ дымить так, чтобы не причинять никому дискомфорта, то пусть себе хоть закурится — его право. Думаю, с этим утверждением согласится подавляющее большинство. Не могу представить, чтобы мой отказ от занятий спортом мог нанести кому-то, кроме меня, реальный, прямой ущерб. Однако у меня нет права не заниматься спортом.
Мой вес — 40 кг при росте 150 см — в пределах нормы, хоть и не по современным стандартам красоты. Я не хочу качать мышцы: во-первых, это жутко неприятно и вызывает у меня агрессию, а во-вторых, пусть это покажется вам странным, выпирающие мышцы Шварценеггера вызывают у меня эстетическое неприятие, как у вас — мой жирок.
Здоровье у меня в целом лучше, чем у многих моих ровесников, и уж точно лучше, чем у многих активных любителей спорта — в мои двадцать c лишним лет ни одного вывиха или перелома.
По горам и лесам я не лазаю, а в городе максимум препятствий — лестницы, и с ними я вполне успешно справляюсь.
Нельзя сказать, что я совсем не двигаюсь. У меня есть велосипед, роликовые и ледовые коньки — и всё это используется по назначению, хоть и редко, да и без особых успехов. Бывает, что я прыгаю под музыку, бегу сломя голову по улице или просто целый день гуляю на своих двоих.
Несмотря на отсутствие спорта как молодёжного развлечения в моей жизни, я ни разу не пробовала курить, не помню, каковы на вкус пиво и водка, в глаза не видела наркотиков и по подъездам с мальчиками никогда не тусовалась.
Я веду малоподвижный образ жизни, и мне это нравится. Мне нравится часами сидеть на одном месте и читать, вышивать, рисовать, смотреть сериал. Даже в детском саду я любила сидеть на стульчике и размышлять.
Я пробовала заниматься плаванием, единоборством — не понравилось ни то, ни то.
Уж не знаю, чем я провинилась перед Родиной, что меня приговорили к десяти годам ненавистной физ-ры в школе и трём — в университете. Дико задолбало, что это принуждение, фактически вмешательство в личную жизнь (распоряжение своим телом) считается нормой и поддерживается большинством.
А меня задолбал кофе. Самый обыкновенный, молотый или в зёрнах. В нашей семье к этому напитку было неоднозначное отношение: мой дядя-моряк привозил его из плаваний, обожал сверх всякой меры, а в 90-е годы даже специально подрабатывал таксистом, чтобы на доллары, полученные от иностранцев, покупать в «Берёзке» любимый напиток. Мои родители, напротив, пили советский растворимый и не заморачивались.
Я всю жизнь была к кофе равнодушна, а полюбила лет в тридцать, когда поехала в Норвегию в командировку. Времени было мало, дел много, плюс разница во времени — и во время этой поездки я вливала в себя литры кофе. И тут выяснилось, что от обычного недорогого кофе, подаваемого в отелях и офисах, у меня не поднимается давление (я гипертоник), не болит голова, а ещё он вкусный даже без молока и сахара. Купила несколько пачек домой — очень бюджетного на наши деньги, по 150 рублей за полкило молотого, — и, что называется, подсела. Каждый день стала начинать с чашки кофе — и правда, бодрит, да и вкусно. Но запасы подошли к концу, и пошла я в магазин за новой порцией. И вот тут обнаружилось, что та же бюджетная упаковка кофе той же фирмы и того же вида, что я покупала в Европе, на вкус — какой-то гудрон, и с кофе это, на мой взгляд, не имеет ничего общего. А стоит дороже.
Поскольку сайт «Задолба! ли» давно превратился в форум, я думаю, мне тут ответят и скажут, что для таких стран, как Россия (с низким уровнем доходов населения), фирмы специально удешевляют состав продукции, и это относится также ко всяким стиральным порошкам, шампуням и всему такому, не только к продуктам. Но я за несколько лет перепробовала всё, даже интернет-магазины «Элитного кофе и чая», как они сами себя называют. И вкуса нет совершенно, даже если кофе стоит четыре тысячи за килограмм. А вот купленный за копейки в обычном супермаркете Хельсинки «Паулиг» и пахнет отлично, и на вкус прекрасен. Вот и приходится мне напрягать всех знакомых, чтобы возили мне кофе из-за границы. Так что и сама задолбалась, и людей задолбала. А в связи с последними событиями — чувствую, перейдём мы на напиток «Утро» из овса, и вся любовь.
