Задолбали любители чёркать в библиотечных книжках.

Я могу терпеть чёрточки и галочки на полях карандашиком, чтобы отметить важные абзацы.

Я могу терпеть подчёркивания отдельных фраз и слов, которые нужно запомнить.

Я могу терпеть обведённые номера упражнений, которые нужно сделать.

Но какого чёрта вы вписываете все ответы в пропуски, предоставленные для них? Да, это карандаш, но и он может стереться не до конца, да и бумаге это на пользу не идёт — постоянно писать и стирать. Какого чёрта вы пишете на полях небольшие поэмы и вписываете свои каракули между строк, делая текст плохо читаемым? А вот, например, языковой учебник, уже не начальный уровень. Почему каждое третье слово подчёркнуто и переведено? Где вы были все предыдущие годы, почему вы ещё не помните это наизусть?

Достали. Делайте ксерокопии, заводите тетради, покупайте, наконец, учебники сами.

Этот учебный год — последний. Я бы, пожалуй, ушёл, но есть нерешённые задачи. Классное руководство 9 «Б» — в первую очередь. Родители очень просили, обмануть их ожидания было бы непорядочно с моей стороны. В следующем году будет только один десятый класс, мы бы расстались в любом случае.

Мне 61 год. Да, умею пользоваться глобальной сетью, спасибо В. В. Путину за компьютеризацию школы в 2003 году и курсы для учителей. Нет, информатику я не преподаю, мои дисциплины стары как мир: математика и физика. Мой рассказ предназначен для тех, кто не понимает, почему тот или иной человек стал учителем средней школы. Домыслы на этот счёт я слышал и в свой адрес, в том числе и от учеников. Когда 10–12-летний ребёнок говорит, что ты учишь потому, что сам ничего не умеешь — это след «деятельности» взрослых. В таком возрасте среднестатистический ребёнок до такого не додумается, у него учитель — ещё авторитет. Старше — возможно.

Я не буду прикрываться регалиями и заслугами, просто послушайте из первых уст.

Моя мать — кассир банка, отец — водитель самосвала на угольном разрезе. Как я учился в школе? Посредственно. Двоек не было, особого желания учиться — тоже. Радостно шёл на три предмета: труд, физкультура и история. Кем хотел стать? В те годы, по моде в нашем городе — шахтёром, но родители настаивали на десятилетке. В старших классах я подтягивался 22 раза. Драться не умел, но ко мне не лезли. В 16 лет у меня стремительно упало зрение по невыясненным тогда причинам. Про шахту пришлось забыть. Мой друг, почти отличник, поехал в Москву поступать в Менделеевский. Поехал я с ним скорее для компании, нежели для поступления. Не поступил, конечно. Сидеть без дела тогда было как-то не принято, и я пошёл по заводам устраиваться на работу. Начал по алфавиту, на первом же заводе меня приняли. Авторемонтный.

Ничегошеньки я не умел. На первых порах доверяли мне только двигатель на блоках дёрнуть, потом втянулся. Изучал по ночам устройство двигателя по картинкам, днём пытался сопоставить это с грязной, запылённой и замасленной грудой запчастей. Напарнику я был абсолютно безразличен. «Смотри сам, там всё видно», — его любимая фраза. А вот бригадир… Тогда я впервые задумался о роли учителя. Через три месяца я сам перебрал двигатель. Я был счастлив и горд. Бригадир похвалил меня, а потом провёл жёсткую беседу насчёт качества и скорости работы, а также перспектив, с наглядной демонстрацией на примере старших товарищей. С тех пор я взял в привычку всегда учиться, а заодно не пить пиво и водку. К концу моего первого года работы я получал 250–270 рублей. Сказочные деньги для восемнадцатилетнего парня.

Армия прошла мимо. Клеймо «не годен». Я ревел в голос прямо в военкомате. Мою авантюру с закапыванием атропина в глаза разоблачили, я был наивен. Я умолял окулиста, но…

Я остался на заводе. На целых пять лет, как потом выяснилось. Зарабатывал уже около 300 рублей, тратить деньги мне было совершенно некуда, и я стал ездить по выходным на экскурсии в областной центр и в Москву. Музеи, театры — оказалось, что это бывает интересно. Из цеха меня перевели в опытно-исследовательскую бригаду. Уже не простой перебор двигателя, а попытка разобраться в причинах типовых неисправностей и выявление конструктивных недостатков. Поступил заочно в автодорожный институт. Нас таких было двенадцать человек на заводе. Одну сессию мы проводили в Москве, на вторую преподаватели приезжали к нам. «Мы рабочие люди, нам некогда». Так рассуждал наш старший, никто ему не перечил. На нашу местную сессию мы скидывались по четвертному. Кто-то из преподавателей был принципиален, кто-то ставил зачёты просто так, а кто-то и брал подношения. А однажды…

Ей было лет 30–35. Преподавала она то ли метрологию, то ли госстандарты. Старший подошёл ко мне и сказал, что нам всё поставят, только надо ей организовать «культурную программу». Дальше старший замялся и что-то мямлил про то, что они все семейные и только я холостой. Мне выделили сто рублей денег, ЗИС-110 с путевым листом на «обкатку», модный широкий галстук, пачку известных резиновых изделий. Товарищи подготовили баню и комнату на загородном полигоне. Я справился. На «отлично».

Психанул я через неделю. Бросил ненужный институт и решил, что смогу не допустить такого «образования», если лично пойду учить. Почему физмат? Потому что учителя математики больше других предметников работают с детьми. Год я готовился. Было очень тяжело, но мотивация творит чудеса. Это я запомнил. Нет, самостоятельно дойти до всего в алгебре — проблематично. Мне помогала соседка, инженер химкомбината. Я пробовал обратиться к своим школьным учителям, но в ответ было многозначительное «мы же тебе говорили». Это я тоже запомнил и никогда не злорадствую и не афиширую неудачи и прозрения своих учеников.

Я поступил. Учился хорошо, на последнем курсе отказался от аспирантуры — хотел учить, а не философствовать на эту тему. Мой родной город меня не дождался: за время учёбы я познакомился иногородней девушкой, женился. После выпуска уехал работать по месту жительства жены.

К тому времени она родила ребёнка. Моя первая зарплата — 114 рублей, сравните с моими доходами на заводе. Впрочем, лично для меня оказалось, что не в деньгах счастье. В чём? Уклонюсь от ответа на этот вопрос, это глубоко личное. Нет единого счастья, единой цели в жизни и единого мерила успеха. Люди разные, и это правильно. Главное — оставаться человеком. Не пошла алгебра — да бог с ней! Ты пытался, я видел, мы с тобой подобрали посильные тебе задачи, ты смог сделать какой-то минимум, который государство включило в стандарт. Молодец. В большинстве профессий алгебра не нужна, но ты был честным, ты боец, где-нибудь ты пробьёшься и станешь уважаемым человеком. Сколько их таких было только среди моих выпускников! Бизнесмены, чиновники, артисты и просто хорошие люди.

Но есть другие. Это они покупают «решебники», просят срочной помощи на контрольной через интернет. Это они прикрывают свою лень ненужностью предмета, они ставят учителю вопрос: «А ты сам кто такой?» У них нет проблем, им папа всё купит. Они готовы жаловаться, доставать справки, врать, скандалить и провоцировать. Неприятно это видеть у десятилетнего ребёнка. К сожалению, родителей в большинстве случаев всё устраивает. Без помощи родителей учитель почти бессилен. Вот и формируется мина замедленного действия. Эти дети тоже вырастают в бизнесменов, чиновников и т. д., но есть разница. Они с детства плевали на интересы государства, они с детства привыкли обожать только себя. Пусть живут, ничего с этим не сделаешь, однако противно.

Честность, исполнительность, трудолюбие — эти идеалы я старался привить на своих занятиях. Научить быть человеком. Предметы? Да, конечно, и предметы. Может быть, немного не с тем акцентом. Что такое геометрия? Это аксиоматический подход, развитие логики, умения строить доказательные выводы. Прямые, треугольники и прочие пирамиды — это шелуха. Что такое физика? Это развитие критического рационального мышления. Верить в науку, признавать свои заблуждения. Для общего развития иметь представление о природе, чтобы не вдаваться в дремучую мистику. Расчёт тангенциального ускорения — это на любителя или на будущего инженера. Что такое алгебра? Это развитие абстрактного мышления. Больше ничего, остальное — шелуха. Вот так как-то и получалось. Было здорово, но хватит. Устал, возраст, здоровье, моральная опустошённость.

Зря ли я прожил жизнь? Я считаю, не зря, но каждый из вас имеет право на свою точку зрения. Однако же распространять её как истину в первой инстанции… Не уверен.

Поссорилась с парнем. Вскоре помирились — рассказывал, как сильно меня любит, как скучал, какая я незаменимая. Сделал предложение.

Вчера узнала от мамы, что он переспал с ней во время нашей ссоры. ПМП.

Меня бросил муж, пока я нахожусь в командировке. Вернусь только через 10 дней, в пустую квартиру. Увидимся всего два раза — при разводе. КМП.

В моей жизни есть продукты, которые я люблю. Или блюда. Я люблю варёную кукурузу, арбузы, консервированный горошек, жареное мясо… Список можно продолжать.

Есть продукты, к которым я равнодушна. Могу съесть, но при наличии их и продуктов из «любимого списка» выберу, конечно, любимые. Например, между яблоками и арбузами выберу арбуз.

Есть блюда, которые я не люблю, но терплю. Терплю солянку из кислой капусты, пшёнку, жареную (или варёную) рыбу.

А есть продукты, которые я буду есть, только предварительно поголодав пару-тройку дней — кефир или творог, салат из свёклы с грецкими орехами, сыр…

Всё хорошо, жить можно. Только задолбали меня «хлебосольные» товарищи (в том числе и собственная семья).

— Ой, ты не любишь рыбу, поэтому мы тебе её не положили.

— Из крупы мы варили пшено, поэтому на тебя не рассчитывали. Ты же её не любишь.

— Извини, мы взяли яблоки, а ты ведь любишь арбузы.

Да, я не люблю рыбу, но после голодного трудового дня я её съем, не парьтесь. Ах, на меня не рассчитывали? Спасибо, я искренне рада лопать один гарнир.

Когда у меня нет времени бежать отдельно за рисом или гречкой, а после их готовить, я не против пшёнки. Особенно с жарким из свинины. Но, увы, я ведь «не люблю» пшёнку. Поэтому на мою долю — две ложки подливы и три кусочка мяса. Спасибо, я наелась!

А ещё мне доставляет ни с чем не сравнимое удовольствие глядеть в ваши довольные рожи, хрумкающие яблоки, но при моих попытках взять хотя бы одно немедленно переходящие в удивление: «Ты же сказала, что любишь арбузы?!» То, что я люблю арбузы, не значит, что не ем яблоки, ага?

Достали.

Я художник. Долго не могла найти работу по специальности, пришлось зарегистрироваться на бирже труда. Напортачила — искала работу по всему миру, а не только внутри страны, как положено, а нужные документы не предоставила. Оказалось, нарушила параграф какой-то там. Незнание закона не освобождает от ответственности.

Теперь с меня требуют всю сумму за 3 года с процентами, а деньги истрачены на поездки на интервью. Я теряю квартиру и все накопления за 15 лет. Дело передается в суд. Адвокат сказал рассчитывать на год тюремного срока. КПМ.

Часто бываю в книжном магазине. Смотрю, какие новинки появились, и покупаю особо понравившиеся по описанию книги.

Но в последнее время всё чаще и чаще замечаю тенденцию издателей аннотацию к книге не писать (даже внутри). На её месте может быть всё: от перечисления наград дедушки автора до детального описания носков его внука, но только не то, о чём ведётся повествование.

Как?! Как, по-вашему, читатель выбирает книгу? Опустим дамские романы, тех, кто выбирает по красивенькой обложке, и тех, кто просто берёт первый попавшийся томик. Но неужели издатели всерьёз полагают, что если на книге написать рецензию от какого-нибудь якобы известного человека, то все сразу побегут скупать тираж? Неужели легче выдумывать кучу неизвестных наград, чем просто написать пару строк о содержимом книги? Почему, если на книгу налепить бирку «бестселлер», то можно расслабиться и больше ничего не писать?

Мне безразлично:

• сколько копий книги было продано;
• какие газеты и авторы её хвалили;
• сколько ещё книг (и каких) написал этот автор;
• чем ещё он прославился и были ли в его роду короли;
• в одном ряду с какими великими творцами стоит автор этого произведения.

О чём эта книга?

Довелось поработать переводчиком на выставке в крупном европейском городе. Видимо, ни один, даже самый крупный бизнес не может искоренить желания урвать что-нибудь на халяву.

Итак, на тумбочке у выставочного стенда лежат: карамельки, сувенирные ручки, блок с отрывными листочками, визитки и брошюры компании, сбоку висят матерчатые сумочки, на полу стоят пустые бумажные пакетики с логотипом. И да, дорогие европейские и азиатские бизнесмены, как же вы задолбали! Ваш бизнес не позволяет вам купить ручку? Пакетик? Блок отрывных листочков в офис? Почему каждый второй, проходящий мимо, с виноватой улыбочкой, воровато оглядываясь, пытается «незаметно» стянуть сувенирную продукцию (и не только себе, но и подруге, и соседу), никак не интересуясь самой компанией?

Поймите, люди дорогие: эта сувенирная продукция — для клиентов. Для тех, кто приходит, задаёт вопросы по существу, ведёт переговоры, договаривается о возможных поставках. Для настоящих или потенциальных клиентов, которые берут визитки, записывают имя менеджера, интересуются сроками изготовления. Чтоб после переговоров ненавязчиво вручить им сумочку с сувенирчиками на память. Короче, они не для вас, уважаемые нищие, которые заплатили кучу денег за билет в эту страну, за гостиницу, за входной билет на выставку… Или вы теперь пытаетесь «окупить» расходы бесплатными ручками?

Я могу понять, когда вы стягиваете карамельки — ну, голодные, мало ли. Я могу понять, когда это делают дети, которых вы привели с собой (что делать детям на бизнес-выставке — вообще неясно). Но на хрена вам тысячная ручка и миллионный пакетик? Выставка огромная, вам ходить по ней целый день — и вот мы уже видим страдальцев, которые впихивают пакетик-в-пакетик-в-пакетик-в-сумочки, запасаясь ручками, блокнотиками и бумажечками на год вперёд. Зачем? Неужели не тяжело и не стыдно?

Я понимаю: всё такое яркое и красивое, аккуратно лежит, и трудно удержаться от халявы, тем более что девушки за стендом редко могут вам возразить, чтобы не показаться невежливыми. Однако помните, нищие бизнесмены: выставка чего бы то ни было — это всё-таки не бесплатная раздача канцелярских товаров. Трудно поверить, что бизнес идёт в гору, когда директор бизнеса тырит блокнотики.

В детстве я мечтала стать архитектором и строить огромные дворцы с башенками для зайчиков и белочек. Потом про это позабыла на долгое время, выбрав другую стезю, однако со временем идея вернулась, и решила я, будучи в декретном отпуске, хоть немного приобщиться к прекрасному: получить второе высшее в области дизайна интерьера. Одна из топовых московских школ дизайна находится в двух кварталах от моего дома, потому выбор я сделала именно в её пользу.

Дизайнером, судя по диплому, я, конечно, стала, но вопрос качества таких вот дизайнеров вызывает у меня большие сомнения. Во многом это заслуга плохого преподавания: куратор и дипломный руководитель (один на всю группу) нам достался просто отвратительный, это признали единогласно все мои коллеги по несчастью. Но были и хорошие преподаватели, интересные и толковые предметы, так что образовательный брак нельзя списать только на банальное «не повезло с преподавателем». После защиты диплома у меня сформировался ряд претензий к методологии и основам преподавания дизайна вообще. Именно об этом я и хочу написать подробнее.

Читая литературу, просматривая тематические блоги и просто общаясь с людьми, занятыми в этой сфере, я всё больше убеждаюсь в том, что дизайн как таковой в России до сих пор ориентирован исключительно на богатых и очень богатых людей. Казалось бы, законы рынка располагают к тому, чтобы разного рода услуги были доступны если не всем, то почти всем: для этого придумали сегментацию рынка. Другими словами, дизайн так или иначе должен быть доступен всем, кто хочет жить уютно, даже если полигоном для дизайнера будет двушка в Жулебине, а не коттедж на Рублёвке. Таково моё мнение, которое, увы, остро травмировало многих «дизайнеров-профессионалов».

И вот мы получаем парадокс: в городе и стране, где подавляющее большинство людей (включая и самих дизайнеров) ютится в небольших одно-двух-трёхкомнатных квартирах, мы имеем тысячи дизайнеров, которые точно знают, как надо по всем канонам эстетики и последней моде забабахать трехэтажный коттедж площадью 400 м² или, на худой конец, среднего размера спортзал. Куда, спрашивается, применять такие знания? На обслуживание богатеев с коттеджами и этажами в жилых домах дизайнеров уже достаточно, а при упоминании реальных условий обитания людей преподаватели только разводят руками, а иные брезгливо морщат носы: мол, что с них взять, с нищебродов этих… Между тем интернет полнится самопальными проектами, явно сделанными исходя из принципов пресловутой Келли Хоппен, которые попытались применить в условиях малых площадей. Естественно, получается тихий ужас: диваны поперёк комнат, нагромождение подушек, громоздкие аксессуары а-ля «саблезубый дельфин в прыжке», безумные переплетения полок на стенах, закатанных в кирпич. Ну а что: мебель вдоль стен расставлять же плохо, мебельные стенки — совок и безвкусица, текстиль придаёт уют, а кирпич — это тренд… Получаем некий авангардного вида склад хлама, где человеку просто нет места. А причиной тому факт, что большие и малые площади объективно имеют совершенно разные законы организации (ах, геометрия, бессердечная ты сука). Причём законы нашей реальности высокомерно игнорируются теми, кто обучает наших дизайнеров. А ведь задача оформления малых помещений куда как более сложна, но тем и интересна.

Для примера возьмём работы известных дизайнеров: огромные комнаты, высокие потолки, окна в целую стену (а то и две) с видом на океан, лес или ночной мегаполис. Да поставь туда пенёк и кинь соломы — всё равно помещение будет светлым и просторным. Другое дело, например, хрущёвка: нужно быть поистине виртуозом своего дела, чтобы низкую бетонную коробочку с маленькими окошками превратить в уютный и удобный дом. Но ведь зажравшаяся Европа это делает! Возьмём ту же «Икею» — их дизайнеры вызывают у меня искреннее восхищение. На мой взгляд, именно у них следует учиться нам, а не рассматривать два года подряд пентхаусы в Нью-Йорке и виллы в Каннах.

Так вот, меня задолбали дизайнеры, которые ориентированы только на проекты из серии «дорого-богато», делающие дизайн дорогим и бессмысленным капризом, недоступным нормальным людям. Граждане, вы как будто выползли из времён перестройки. Очнитесь, посмотрите, где вы живёте! Ваши бесценные уроки и диплом совершенно бесполезны в реальных условиях. Вы берёте деньги за то, чтобы научить средней руки народец? как спроектировать Версаль, при этом приходя, домой вечером, ставите сумку на мебельную стенку в прихожей и садитесь на диван, стоящий у стены. Поумерьте ваш профессиональный пафос и займитесь, наконец, разработкой адекватной учебной программы, потому что, вопреки вашим настойчивым заверениям и глянцевым брошюркам, красивый и уютный дом может быть у каждого, будь он Людовик XIV или житель жулебинской малометражки.