Наверное, по этому поводу я не одна такая задолбавшаяся. Ведь речь пойдёт о простом — оплате коммунальных услуг и пресловутых общедомовых нуждах.

Раньше все услуги, кроме отопления и электричества, оплачивались за человека. Прописаны четверо — платишь за четверых. Отопление оплачивалось за площадь. Оно и понятно: отапливается же квартира, а не люди. И всё было просто и логично.

А что теперь? Во-первых, очень многие поставили счётчики на воду. Оплата сразу уменьшилась. Ибо не тратит человек столько воды, сколько на него рассчитано. И в расчётках появились новые, на мой взгляд, странные графы: в частности, «ОДН (свет)» и «ОДН (вода)».

Свет в подъезде — оплачивайте, дорогие жильцы, хотя ЖЭК ни одной лампочки не поменял за последние 20 лет. Практически каждый установил светильник над своей дверью, который питается от квартиры, потому что лампочки в подъезде сроду не горели. Ещё и два разных тарифа ввели — дневной и ночной. Простите великодушно, а на фига мне днём свет в подъезде включать? Окна вообще-то есть. Ан нет, говорят. Когда зима и темнеет рано, а светает поздно, вы же днём светом пользуетесь. Всё бы ничего, вот только оплата почему-то считается по ночному тарифу. Видимо, логика такая: раз не рассвело и уже стемнело, значит, ночь.

Графа «ОДН (вода)» вообще ставит в тупик любого здравомыслящего человека. Ну нет у нас трубы с водой в подъезде. От слова «совсем». Она там предусмотрена, но её нет. Потому что ещё двадцать лет назад она часто текла, поэтому её обрезали и заварили. Так за что мы должны платить? За протечки двадцатилетней давности? Никакие объяснения не помогают. Говорят, в программе стоит, что труба есть, значит, она должна быть. Тогда придите и поставьте! И я даже буду ею пользоваться. Идя домой, буду руки мыть. Ну а что, зря плачу, что ли?

Спрашивали, почему мы вообще должны платить за расход какой-то мифической воды в подъезде. Нам ответили, что это для того, чтобы уборщица для мытья полов воду наливала. Что она должна делать это минимум раз в неделю. Правда? Да у нас даже уборщицы нет. Подъезд грязный, потому что у нас свиньи, которые где живут, там и гадят. И чисто только у тех на площадке, кто налил воды в ведро (у себя дома!), взял швабру и помыл.

А ещё в последнее время пошло новое поветрие: всё брать с квадратного метра, даже оплату лифта. Как это объяснить — никто не знает. Но алкаши из соседней однокомнатной квартиры в количестве шести человек явно пользуются лифтом чаще, чем мы вдвоём из нашей трёхкомнатной. Так? Так, да не так. По логике коммунальщиков, раз у нас метров больше, то мы и пользуемся им больше. Логика где? Сами догадаетесь или подсказать?

Оплата за вывоз мусора и канализацию берётся тоже с квадратного метра. Конечно, мы в трёхкомнатной гадим и сорим больше, чем те же упомянутые алкаши.

Раньше лифты не останавливались на втором этаже, и с жителей первого и второго оплату за него не брали. Сейчас берут со всех. И жильцы второго принципиально ездят на лифте. Да, до второго этажа. А чего зря платить-то? Жильцам первого, возмущённым такой обдираловкой, разъяснили: ну, вы же ездите к своим соседям на восьмой этаж в гости!

Знаете что, неуважаемые коммунальщики? Вы неимоверно задолбали! Ваша фантазия поистине безгранична и неисчерпаема. Вот только логики у вас нет. Никакой, даже женской. А посему буду специально много сорить, попрошу мужа-сантехника врезать трубу в подъезде, сливать оттуда воду, поставлю сигнализацию на лампочки, чтобы не воровали, стану включать свет в подъезде днём и принципиально кататься на лифте. Друзей-соседей у меня нет, значит, буду просто ездить туда-сюда. И пусть кто-то хоть слово скажет. Предъявлю счёт и скажу, что всё оплачено!

Вот пришёл и мой черёд нажать кнопочку «Выплакаться». Думаю, причина моих задолбашек знакома многим девушкам. Чем же меня задолбали? Сейчас поймёте.

Началось всё с того, что моя мама почти всё время проводила на работе, соответственно, моё воспитание было доверено отцу. Наверное, именно это и повлияло на меня — сейчас у меня нет ни одной подруги, но полно друзей.

В мужских компаниях я тусуюсь с 14 лет, поэтому уже даже и не представляю, какими разговорами можно меня удивить.

Мои лучшие друзья — трое парней, среди которых и мой старший брат — уже женаты и воспитывают прекрасных малышей. Мы редко видимся, но привычка общаться с мужскими компаниями осталась. Поэтому, даже поступив в университет, я остаюсь в центре мужских посиделок. Большинство знает меня как «своего в доску парня» и не стесняется в выражениях при мне. Меня это нисколько не задалбывает. Задалбывает меня другое.

Зачем же, скажите мне, зачем сначала вы ведёте себя со мной как с другом, а затем вдруг внезапно понимаете, что я вам нравлюсь?

Зачем поначалу вы делаете замечание моему стилю — джинсам, майкам и толстовкам, — а потом. восторженно кричите, что я восхитительно одеваюсь?

Зачем вы сначала рассказываете мне, как вы переспали со всеми девушками на потоке, состоя в отношениях с другой мадам, а потом предлагаете встречаться и заявляете, что я буду единственной?

Зачем вы пьёте при мне на вечеринках виски из горла, а потом, когда узнаёте, что я противница алкоголя, говорите, что это было просто так, для прикола?

Но один товарищ мне не забудется никогда. Он очень долго и настырно предлагал мне секс по дружбе, объясняя это тем, что ему не нужны отношения, а секс без отношений найти тяжело, а когда я согласилась и мы переспали — заявил, что влюбился, и предложил выйти замуж.

Это всё было давно. Сейчас я встречаюсь с замечательным молодым человеком. Он считает меня очень женственной, открывает мне двери и дарит цветы. Иногда он разрешает мне выбираться в мои старые мужские компании, но я уже не хочу туда ходить. Уж не знаю, с чего эти «задолбашки» решили, что я могу изменять своему молодому человеку, ведь «он же всё равно не видит», но я не хочу, абсолютно не хочу дружить с такими людьми.

Все ещё надеюсь, что встречу нормальных парней, которые смогут обсудить со мной девушек, поиграть в покер и поговорить о физике без приставаний. А пока — задолбали!

О, лень! О, ты — самый задалбывающий из пороков!

Это присказка. Теперь, как говорится, сказка.

Живу я в многоэтажке, до которой годика два-три назад добралось чудо техники — домофон. К нему прилагалась хорошая бронированная дверь (в подъезде стало заметно чище и теплее), телефончик для открытия двери из квартиры и ключики для оной же.

Вот и начинается самое интересное. Ключи брать с собой — не для царей, потому будем звонить соседям, чтобы отворили. Уже догадались, кому звонит вот уже три года всякий забывайка? Верно, мне, в квартиру с таким удобным номером 45.

Задалбывает? А то! Каждый, мать его, свято уверен, что квартира 45 бдит и желает немедленно подлететь и открыть врата их святейшествам. Что мы не спим, не едим и существуем только лишь помогать живому с такой ма-а-аленькой проблемой. И днём, и вечером, и в 1:36 ночи, и в пять утра.

Приказным тоном орать в домофон: «Э-э-э, ну аткрой! Те чё-ё, жалко-о?!»

Цедить в трубку: «Ну, где вы там копались? Быстрее открывайте!»

Заявлять: «Ну, наши спят, мы их будить не хотим».

Пьяно хихикая, протягивать: «Ну-у-у, открыва-а-ай!»

Уважаемые забывшие!

Если вы попросите вежливо и извинитесь за то, что совершенно незнакомый вам человек открывает дверь, чего он делать и не обязан — дверь отворится.

Мы тоже люди и мы тоже спим. Да-да, ночью тоже! У нас бывают дела, и мы вполне можем не сразу же ответить. В наши повседневные обязанности не входит открытие двери вызванной вами полиции, заказанной вами доставке пиццы, почтальону, принёсшему счета, и прибывшей к вам скорой. Для двух последних я сделаю исключение и открою в 99% случаев: ведь счета он и мне принёс, а вторую просто по приколу не вызывают. Но не вам, приползшим навеселе, ленящимся искать или не взявшим ключи.

Ещё раз вы меня разбудите скромной, по-вашему, просьбой тёмной ночью — и я за себя не ручаюсь.

Ещё раз вы полуночным звонком заставите подскочить мою чутко спящую маму с больным сердцем — и я выйду и начешу вам морду.

Ещё раз вы тыкнете «45» с мыслью: «Ой, ну не страшно, если я им позвоню, откроют» — и вы услышите вовсе не звук открытия, а порцию отборного мата.

Так как вы страшно задолбали!

Здравствуй, задолбавшаяся девочка из истории «Перепланировка по-маленькому»! Пишет тебе не господин архитектор, чего уж там, а простой инженер-конструктор. Попробую объяснить. По традиции начну издалека.

Ни для кого не секрет, что жильё у нас в стране дорого. Это происходит не столько по причине: «Государство — сволочи, такие цены взвинчивает, вон в Америке и кредиты, и жильё в разы дешевле!», сколько из-за банального стереотипа: холодно у нас очень. Поэтому каркасное малоэтажное строительство из лёгких конструкций (все помним про дыры в стенах от кулака в зарубежных фильмах?) у нас невозможно: разоритесь топить. Ну, или замёрзнете. Вот и строим из кирпича, железобетона и прочего (о типовом строительстве речь, дерево не трогаем). И от пяти и до бесконечности этажей. Ну, ненавистные «панельки», конечно, до 10−16.

Материалы до́роги? Дороги! Застройщики и проектировщики уже ищут, что можно оптимизировать, попросту — сэкономить.

Но что в благоустроенных домах есть помимо стен, полов, потолков и упомянутого уже отопления? Правильно! Горячая и холодная вода. В квартире она есть где? Правильно, на кухне и в санузле. А для отвода воды что нужно? Правильно, канализация. Вот тут и возникает вопрос: сделать для квартиры один или два стояка (инженерный термин; привет, регулярные «ха-ха» от знакомых) канализации: разнести по квартире санузел и кухню (как в многокомнатных квартирах 121-й серии, например) или поместить их рядом, как в большинстве квартир? С одной стороны, удачная планировка; с другой — вдвое больше расходов на системы водопровода и канализации.

Экономим, размещаем санузел возле кухни. Мы уже вплотную подошли к Бермудскому треугольнику квартиры «кухня — туалет — ванная». Почему же туалет встаёт вплотную к кухне? Да потому, что мы решили на стояках канализации экономить. Стояк и унитаз должны иметь минимальное расстояние друг между другом (надеюсь, не нужно объяснять, для каких целей), но и ванна, раковина в ванной и раковина на кухне тоже дают на этот стояк большую нагрузку, плюс разуклонка труб, чтобы вода в канализацию уходила, а не озеро образовывала, плюс сами труды для разводки как воды, так и канализации, плюс требования строительных норм для сантехоборудования… Получаем две возможности: оставить туалет между ванной и кухней, перенести туалет и закладывать ещё один стояк канализации на кухне.

Но мы забыли, с чего начали: жильё-то дорогое! Значит, дороже его делать нельзя. Значит, извините, девочка, но туалет придётся здесь оставить, иначе прибавится задолбавшихся стоимостью квартир.

Думала, о чём поплакать, так и не решила. Всем добра!

Стало модно отвечать на чужие посты, так что я не стану исключением.

Далеко не один (одна?) «плакатель» жаловался на наличие огромных многотомных ярлычков в белье.

Давайте поговорим о примитивных категориях бизнеса, причём любого.

Наверное, все в должной степени понимают, что максимальное снижение себестоимости при сохранении потребительских свойств — это есть цель номер один любого производителя, так как позволяет или продавать свой товар по цене, равной цене аналогов, при чуть большей прибыли, или продавать по чуть меньшей цене при сохранном уровне доходов. Согласитесь, что наличие ярлычка никак не повышает потребительские качества трусов, равно как и его отсутствие никак их не снижает. Исходя из двух приведённых тезисов, получается, что производитель такой дурак, что добровольно повышает себестоимость своих изделий. Да-да, материал для ярлычка чего-то да стоит, равно как и принт на нём, его раскрой и пришивание занимают немножко оплачиваемого времени швеи и смешных, но тем не менее затрат электроэнергии, а есть ещё и транспортные расходы, так как эта лента никак не желает безвозмездно телепортироваться на территорию швейного цеха от производителя.

Теперь немного арифметики — без неё в экономике никуда. Пускай себестоимость этого надоедливого ярлычка в трусах равняется 10 условным копейкам (хотя начальник финслужбы утверждал, что около трёх рублей). На мелком пошивочном участке в десять швей с производством 50 пар трусов на каждую в смену ярлыки обойдутся всего в 10 × 10 × 50 = 50 рублей дополнительных расходов. Но крупный производитель на цеху в 250 работниц, выдающих по 100 пар в три смены 20 дней в месяц, тратит на ярлыки 10 × 250 × 100 × 3 × 20 = 15  000 рублей (что сравнимо с зарплатой лишней швеи). При этом помним, что ярлык реально обходится предприятию не в 10 копеек. Если вы считаете, что акулы и прочие рыбы капитализма готовы бездарно тратить подобные деньги только для того, чтобы испытывать чувство собственного удовлетворения от знания, что кто-то потратил аж 10–15 минут на вырезание ярлыка или даже натёр свой филей жёстким ярлыком, то вы таки ошибаетесь.

Так зачем же производитель осознано тратит свои деньги? Да потому, что он хочет их заработать. Ибо если я произвожу эти самые труселя где-нибудь в Минске, то мне на ярлыке нужно указать ту информацию, что требует белорусский закон о правах потребителя, а также правила торговли этими самыми треклятыми труселями. Если я хочу продавать эти же самые труселя ещё и в Москве, то мне надо ещё добавить те сведения, которые требуются по российским законам. Не дай бог я погнал продукцию на экспорт, скажем, в Бельгию — я обязан буду продублировать все данные на всех государственных языках этой страны (а их, между прочим, аж целых три). Вот вам и пресловутый объём этого опуса. Резонно, что все ярлыки пришиваются одной пачкой для экономии времени.

Кроме того, имеются требования к материалу ярлыка: он должен быть антиаллергенным, с малым уровнем привлекательности для микроорганизмов (бактерий, вирусов, а также грибков и гельминтов), износостойким и давать возможность надёжной, не выцветающей печати. Великолепный материал полиэстер хорошо подходит для этих целей, но достаточно жёсткий, хотя это уже проблемы покупателя, появившиеся в связи с приобретением им прав, как говорится. За что боролись, тем жопу и натёрли.

Прав был известный персонаж: «Не читайте до обеда советских газет!» От них портится аппетит.

Тем не менее, новости узнавать так или иначе приходится, и они почему-то совсем не радуют. Слишком многое из того, что было принято или будет принято в ближайшее время, мне совсем не нравится.

Я не хочу, чтобы кто-то решал за меня, на какие сайты мне можно ходить, а на какие нет. Меня не пугают ни геи, ни самоубийцы, и даже продавцы наркотиков не заманят в свои сети.

Я не хочу, чтобы кто-то решал за меня, какие карикатуры и на кого могу смотреть, а какие не могу.

Я не хочу, чтобы кто-то решал за меня, какую еду мне можно покупать, а какую нельзя.

Я не хочу, чтобы кто-то решал за меня, какие фильмы мне можно смотреть, а какие могут разрушить мою нравственность.

Есть масса вещей, которые я могу решить для себя сам, совершенно никак при этом не влияя на решения других людей.

И вместе с тем есть масса людей, считающих иначе. Они хотят, чтобы им что-то запретили знать или видеть, потому что это их оскорбляет, унижает, расстраивает, отравляет, портит. Телевизор говорит даже, что таких людей большинство. Они не способны сами принять решение и справиться с последствиями, поэтому хотят, чтобы кто-то что-то запретил.

Я бы сказал, что они задолбали (и это действительно так), но, кажется, есть более подходящее решение.

Давайте введём цветовую дифференциацию штанов. Ну, не штанов, конечно, а, скажем, паспортов. Каждый сможет самостоятельно выбрать, какой паспорт получить: синий или красный. Это, конечно, сложное решение, но его придётся сделать один раз.

Обладатели синих паспортов смогут ходить везде, в любые заведения и учреждения, смотреть любые фильмы и слушать любую музыку, покупать любые товары, посещать любые спектакли и ходить в чистый, нефильтрованный интернет. Выбирай что угодно и сам страдай, если не понравилось.

Обладатели красных паспортов не смогут, например, травиться фастфудом, смотреть оскорбительные фильмы, посещать нефильтрованные сайты, покупать несертифицированные товары. Их просто не будут туда пускать, зато их жизнь будет легка и избавлена от оскорблений, унижений и отравлений. Всё как хотели.

Давайте так сделаем, а?

Хотя вот тут-то и вылезет настоящая причина: все эти люди, кричащие о необходимости и желательности запретов, вовсе не хотят сами себя ограничивать. Они хотят ограничивать других, чтобы не смотрели, не читали, не пробовали, не рисовали и не говорили.

И вот это жутко, невероятно задалбывает в людях.

Я плохая мать. Я заставляю себя любить дочь, день за днем заставляю себя заниматься с ней, обнимать, целовать, читать книжки. И я плохая жена. День за днем я заставляю себя улыбаться мужу, готовить что -то вкусное, слушать его. И как только все это входит в привычку и уже не нужно столько усилий для поддержания этой видимости, он обязательно устроит скандал, с криками, матом и унижением. И все приходится начинать заново -через силу, через нехочу. Мне 30, выгляжу на 40, ощущаю на 60. Пристрелите меня, пожалуйста.

Тема про пешеходов-самоубийц воистину неисчерпаема. Сегодня и мне «повезло» поучаствовать в феерическом шоу людского идиотизма. Ввиду этого появились определённые выводы и просьба к посетителям этого сайта. Выводы и просьба в конце, а теперь сама история.

В 15–20 метрах от пешеходного перехода через проезжую часть протоптана народная тропа, ибо леммингам-самоубийцам там удобнее. У обочины стоит ребёнок и терпеливо ждёт, когда проедут машины. Подошедшая мать, не обладающая, в отличие от ребёнка, чувством самосохранения, хватает его за руку и, не глядя, резко выходит на проезжую часть. Аккурат перед капотом моего внедорожника весом 2,5 тонны. А 2,5 тонны в гололёд, несмотря на скорость движения около 40 км/ч, останавливаются далеко не мгновенно. Ладно, меня от судебных разбирательств спасла реакция, а для леммингов, не размазавших кишки по дороге, история закончилась хэппи-эндом. Дальше цирк. Чудом выжившая мамаша стоит посреди дороги и машет кулаком. Видимо, неудачная попытка самоубийства её разозлила, и она хочет её повторить. Проезжаю. Смысла останавливаться и обучать лемминга ПДД нет. Ей там удобно — значит, пешеходный переход там. И точка.

Теперь выводы. Кажется, ничего нового не скажу, но идиоты действительно самоуничтожаются, в том числе и такими способами. Видимо, это заложено природой. Теперь просьба к читателям: проведите вы, бога ради, беседы со своими знакомыми, если замечали их в пристрастии бросаться под колеса! Пусть они убиваются другим способом, а? Реально не хочется судов, потерянного времени и потрёпанных нервов.

Мой брат — сумасшедший трудоголик. Со школы подрабатывал, с третьего курса постоянно работал, после института на двух работах вообще без выходных несколько лет. В отпуске успел побывать один раз в жизни. Заработал инсульт в 27 лет от перенапряжения.

Год восстанавливался, заново учился ходить, говорить и держать ложку. Немного плохо говорит, но почти выздоровел, даже инвалидность не дали. Едва восстановившись, побежал искать работу. Два года соблюдал рекомендации врачей и не перенапрягался, недавно узнала, что он ищет вторую работу, а то не хватает драйва. Наорала на него «Сдохнешь от второго инсульта к 35 — будет тебе драйв!», хлопнула дверью.

Невыносимо видеть, как близкий человек методично загоняет себя в гроб, пристрелите меня.

Расскажу-ка я сказочку.

Стоял в одном городе дом с несколькими подъездами. И вот в порядке эксперимента решили в нем заколотить один подъезд — не полностью, а так, чтобы только небольшая щель осталась, и то не на полную высоту двери, а почти в метре над полом. Побуждения, конечно, благие: тепла много уходит, когда люди туда-сюда ходят. Одна беда — не все жильцы в эту дыру пролезают. Кто-то кое-как протискивается, то куртку порвав, то штанами зацепившись, то сумку дорогую поцарапав, а большинство вообще не может.

Написали люди властям — районным, городским, — а те в ответ: «Всё понимаем, но это же для вашего блага, потерпите неудобства».

Жил в этом подъезде здоровый мужик. Взял он лом, поддел закрывающую дверь конструкцию, а тут наряд. Муниципальное имущество портим, хулиганим, вот вам протокол, а там и судимость с условным сроком, и штраф, и ущерб ещё компенсировать (а по сумме судя, конструкция из золота-платины выкована).

Ушлые жильцы первого этажа спустили лесенку верёвочную из окна — если сил и здоровья хватит, всего за сотню-другую рубликов войти или выйти можно. Пенсионерам скидка.

Ходят люди, жалуются, страдают. И квартиру не продашь, чтоб в другое место переехать, и штуковину эту на подъезде не сломаешь, и писать куда-то бессмысленно получается, второй вход строить с лесенкой через второй этаж — и дорого, и долго, и организоваться всем надо, и миллион бумажек разрешительных получить, и не факт, что дадут… Ходят жильцы, страдают. Кто старается похудеть, чтоб в дыру на месте двери пролезть, кто крутится на трёх работах, чтобы себе и семье не только еду-одежду, но и вход в дом оплатить, кто кряхтит и страдает, что и со скидкой-то пенсии не хватает за лесенку-то платить, да ещё надо, чтобы кто подсадил да сумку с продуктами поднял… Страдают, ноют, плачутся, что плоха их жизнь, а в соседних подъездах люди входят и выходят, как им удобно.

И вылезает тут худой, как жердь, мужичонка с седьмого этажа со своей костлявой женой, преспокойно проскользнув в узенькую щель, которая вместо двери, и говорит соседям, что лузеры они, не надо было пуза такие отращивать, а если у кого телосложение такое, так извини, брат, не повезло, и надоело ему это нытьё, а жить с заколоченной дверью очень даже неплохо.

Может, амбал и проломит ему со злости черепушку, на лузера обидевшись, но вряд ли — к чему ему вторая судимость и реальный срок?

Мораль-то в сказочке не в том, проломят ли «успешному человеку» голову или нет, а в том, что если кругом слишком много неудачников, то дело, наверно, не в людях, а в условиях, где нормально жить — нетривиальная задача.

А задолбали — должен же меня кто-то задолбать? — вот эти вот любители обвинять людей в том, что они неудачники и не хотят ничего исправить в своей жизни. Тебе повезло с выбором специальности, с местом рождения, со здоровьем — радуйся. Но жизнь не так проста, как некоторым кажется.