Короче, я гей. Отношения строить совсем не выходит — всем только секс нужен, я смирился. Тут на сайте знакомств мне написал мужчина, что хочет постоянства. В итоге, у нас любовь, все замечательно, я расслабился. Единственное — смущало то, что виделись мы пару раз в неделю — работа у него разъездная.

И тут, спустя ДВА года отношений к нам в коллектив устраивается женщина, мы подружились. Вот у нее день рождения, снимает турбазу. Я, разумеется, приглашен. Гости собрались, только муж ее опаздывал — делал покупки финальные. И вот, шашлыки жарятся, алкоголь по бокалам и наконец приходит ее муж — да, это оказался, как я думал, МОЙ мужчина.

Теперь он обрывает трубки, караулит меня возле дома, на работу старается заехать, жену проведать и меня тайком на разговор вывести. А мне обидно, обманул меня, свою жену, которая мне подругой стала, у них же ТРОЕ детей, а она считает, что у них образцовый брак. КМП.

Больше десяти лет назад в нашей семье случилось горе — умер дедушка. После его смерти четверо детей вступили в наследство, в числе которого был старый дом площадью 32 квадратных метра с дровяной печкой и отсутствием каких-либо удобств в доме. Имелась выгребная яма на улице — дед всегда говорил, что негоже иметь отхожее место в доме, а мылся он в общественной бане, благо она находится на соседней улице. Дети все уже давно жили своими семьями, при собственном вполне комфортном жилье и дом оказался не у дел. Продавать выгоды никакой: поделив сумму на четверых наследников, можно было, конечно, купить поддержанную иномарку, но тратить время никто не хотел, поэтому решили, что если кто из внуков там будет жить, ему дом и отпишут.

Полтора года там никто не жил, пока моя сестра не закончила мединститут и не решила попытать счастья в селе, получив миллион. Поговорила она с парнем (теперь уже мужем), с родителями и тётями-дядями, получила «добро» на проживание в данном доме и обещание, что как только родственники смогут, так сразу же и отпишут ей дом, и поехала преодолевать трудности.

Как они с парнем оформляли кучу документов, как над ними издевались в сельской больнице, как они работали на три ставки, а получали за одну, как ездили на работу шесть дней в неделю на электричке, тратя по полтора часа на дорогу в одну сторону, говорить не стоит. Могу лишь восхититься той стойкости, с которой они три года, ограничивая себя во всём, жили в той халупе, в которую превратился дом деда, и ждали выплаты подъёмных, а потом ещё два года, пока строили рядом новый дом. За восемь лет там вместо избушки был отстроен большой тёплый дом со всеми удобствами, гаражом на две машины, высажен большой сад, поставлены баня, беседка, сарай для хранения садового инвентаря и строительного инструмента, детская площадка и многое другое.

Как только вставал вопрос о документах, от родственников слышалось: «свои люди», «да не выкинем же мы вас на улицу», «да дом и так ваш, обещали же, а мы слово держим», а документы так и не были оформлены. И тут у одной из наследниц сын собрался жениться, естественно, понадобились деньги, вот она и вспомнила, что есть дом, который можно продать. Подсуетившись, проконсультировавшись с адвокатом, обратившись в суд, она получила разрешение на вселение, принесла это постановление риелтору, оценила дом и теперь требует денег в размере ¼ от оценочной суммы за данный дом, которая составляет порядка полутора миллионов, вместо 200 тысяч, которые она могла получить, если бы дом продали сразу. Куда же кануло обещание отдать дом тому, кто будет в нём жить? Где битьё в грудь со словами «свои же люди, не обидим»? А самое главное — несмотря на то, что в суде со стороны сестры и её мужа были предоставлены чеки на покупку стройматериалов и договоры с подрядчиками на строительство и отделку, доказать ничего не удалось. Тётка утверждает, что она тоже спонсировала строительство, деньги отдавала наличкой, а так как племянница с мужем жили в этом доме, то и подписывали всё они сами, мол, так было проще.

Сейчас мои родители и сестра с мужем взяли кредиты на большую сумму, чтобы выкупить часть дома по оценочной стоимости. А задолбали меня как раз такие родственники — жадные, наглые и беспринципные, как эта тётка, потому что с таким историями я сталкиваюсь постоянно. А ещё задолбала несовершенная система правосудия, которая постановила выплатить деньги по оценочной стоимости на сегодняшний день, а не на момент вступления в наследство, поверив в наглую ложь.

Ужасно задолбали родители, которые приводят своих заболевших детей в детский коллектив.

Две недели, как вылечили дочь от предыдущих соплей. Вчера на площадке к её ведёрку, лопатке и пасочкам присоединились две сестрички. Идиллия. Одна проблема — обе с ужасными зелёными соплями.

Сегодня и у дочери начались сопли. Вроде и не страшно, но моя после лечения принимает иммуносупрессивные препараты. Нам опасно. Окружающим — нет. Теперь мы с соплями площадку обходим стороной, чтобы никого не заразить, и надеемся, что у нас ни во что опасное это не выльется.

Не надо так, пожалуйста.

Боже мой, да когда же до вас уже дойдёт, господа хорошие, что раньше трава не была зеленее? Дети умнее уж точно не были.

Моё детство тоже выпало на конец 90-х и начало 2000-х. И я, как и вы, тоже был хорошо осведомлён о ножах, газовых плитах, розетках и папиных инструментах. Да и вообще я был ребёнком довольно пугливым, если честно, даже трусишкой, поэтому в различные детские авантюры не совался. Зато мои сверстники, точно так же оставленные работающими родителями дома одни, рвались к приключениям.

О, сколько раз в начале урока я слышал: «А Серёжа в больнице, он ногу сломал… С дерева упал». Да-да, лазали по деревьям, по заброшенным стройкам, качались на неисправных качелях «солнышком», а потом ломали позвоночник. В более раннем возрасте (в начальной школе или детском саду) лизали металлические конструкции на детской площадке и прилипали к ним языком или баловались со спичками (и хорошо, если без последствий).

Так что нет, вы не правы. Раньше дети были, простите за выражение, ещё более отбитые, чем сейчас. Потому как никого не пугал визит участкового за проникновение на территорию охраняемого предприятия и кражу «металлолома» (который был вовсе и не металлолом, а запчасти из латуни). Не пугали угрозы учителей, когда кого-то ловили цепляющимся за бамперы автобусов зимой.

Сейчас дети как раз более домашние и изолированные от внешнего мира, и, поверьте, это хорошо. Не лучшее, что можно им дать, но тем не менее. Из двух зол всё-таки выбирают меньшее. И пусть уж лучше это будет не очень любимая ребёнком бабушка, задира в летнем лагере или ненавистный режим дня, чем месяц летних каникул в больнице со сломанной ногой или постановка на учёт в детской комнате милиции.

Всегда поражают люди, которые тупее телефона. Как любил повторять мой преподаватель по программированию, машина — дура! Она делает только то, что ей прикажут. Если телефон автоматически качает обновления, играет какую-то мелодию, будит в определённое время и тому подобное, значит, именно вы ему так и приказали.

Любую функцию в любом телефоне можно включить и выключить. А не получается настроить как надо только у людей, которые «ой, мне что-то там выскочило, я что-то там нажал(а), и оно перестало работать». И уж тем более если «все телефоны» такие, то, может, стоит внимательно посмотреть на свои руки: прямые ли они и из того ли места растут?

Даже самый дешёвый телефон не способен работать без чётких указаний. Если он что-то делает сам, то либо он бракованный, либо пользователь. Или вы его купили на фабрике по производству резиновых тапочек. А чтобы не беситься от кучи ненужных приложений, которые нельзя удалить, можно просто внимательнее отнестись к покупке, а не выбирать по принципу «хочу вот этот розовенький в синий горошек».

Люди, думайте головой, учитесь, развивайтесь, и никакая умная техника не сможет вас задолбать.

Работаю вахтовым методом. Каждый день говорю по телефону с женой и сыном. Казалось, что всё нормально.

Приехал — ребёнок больной. Отвёз в больницу — запущенное воспаление лёгких.

Оказывается, болеет он уже 2 месяца, но вместо того, чтобы лечить, жена и тёща молились, таскали его по церквям и бабкам.

Убил бы двух куриц! КМП!

Автору истории «В бумажечном аду». Скажите, вы серьёзно думаете, что если перейти на сканирование сетчатки глаза или отпечатка пальца, то вся бумажная волокита закончится?

А если, к примеру, вы обожгли палец и папиллярный рисунок чуть повредился, думаете, не будет заморочек с биометрией? А если палец оторвало к чертям (несчастный случай на производстве), то человеку банально не смогут оказать медицинскую помощь, потому что вся информация в отпечатке. А потом доказывай, что палец твой, а то нет никаких бумажек, подтверждающих, что ты — это ты.

То же самое и с глазом. Только представьте, всех перевели на сканирование сетчатки глаза, нужно хорошее оборудование, ясно, что у американцев закупать не будут, у нас же импортозамещение, придумают что-нибудь своё в Сколково, угрохают кучу денег на российский сканер, а у него в результате то прошивка будет вечно слетать, то лазер начнёт глаза выжигать, то просто ничего не будет работать… И вот — вам опять не продали билет, не пустили на работу, не дали оплатить автостраховку, лишили прав и т. д.

По моему мнению, нужна одна карта, куда будут заноситься все данные о тебе. Потерял карту — нет проблем, берёшь паспорт, который спокойно лежит себе дома, и восстанавливаешь. Без задолбашек и очередей.

Люблю свою маму, но… Проявлениями любви и заботы до 24 лет были постоянные звонки, контроль где я и когда вернусь, могла манипулировать: «мне нехорошо», чтобы я уже в 10 был дома. Постоянно давила на чувство вины. Я верил и переживал. Впервые пытался остался у девушки (в 23) = шквал звонков на мой номер, я переставал брать, шквал звонков девушке с угрозами. Я уехал в другой город заканчивать ВУЗ на год, вернулся и понял, что жить так больше нельзя и решил снять квартиру. Шантаж: «я сдохну — ты поймешь, ты меня не любишь, ты хочешь моей смерти, ты свинья неблагодарная». Месяц до и после переезда был настоящий ад. Я выдержал, но переживал и был совершенно разбит. По итогу всё-таки: «воткнул нож в спину»… в 25 лет. Серьезные отношения в жизни: один раз мной пользовались, второй врали. Я социопат. Могу общаться с людьми, но всегда предпочту побыть в тишине. Собираюсь в эмиграцию… мать предупредил, снова манипуляции. Опять чувствую вину перед матерью. Пристрелите это чувство, чтобы я мог всё-таки уехать и жить.

Здравствуйте. Я — тот самый упырь, которому «мешает» забота государства об инвалидах.

В моём доме узкая лестница. На ней установили пандус, ещё сузив её. Если его откинуть, он займёт всю лестницу, при этом он слишком скользкий, чтобы затащить по нему детскую коляску, а инвалид, скатившийся по нему, окажется зажат между скатом пандуса и дверью, открывающейся внутрь. Впрочем, инвалидов в моём доме не проживает.

Выйдя из дома, я иду по тротуару, усыпанному без всякой логики пятнами тактильной плитки. Зимой она превращается в ледяные надолбы, на которых все падают; летом сквозь её шипы не могут проехать ни ролики, ни тележки бабушек, ни инвалидные коляски, которых на улицах почему-то не видно.

За моим окном стоит светофор. Он свиристит незрячим так, что слышно сквозь тройной стеклопакет. Свиристит он круглосуточно, и его мелодию повторяют птицы. В последний раз на нашей улице я видел слепого двадцать лет назад. Он жил в соседнем доме, уверенно ходил по улице, в том числе через дорогу, и лишь иногда просил помочь ему подняться в горку, когда на улице была гололедица. Я был одним из немногих, помогавших ему.

Столица усыпана рельсами, имеющими такой наклон и ширину, что ими не может воспользоваться ни инвалид-колясочник, ни старик с тележкой, ни родитель с детской коляской. Столица усыпана пандусами, по которым колясочник просто не проедет, а часть из них ещё и заперта на замок. Столица облеплена тактильной плиткой, на которой ломают каблуки и ноги вполне зрячие люди. В столице есть пара лифтов, позволяющих колясочнику спуститься в метро и доехать буквально до двух десятков станций из сотни, однако они заперты на ключ и вынуждают беднягу вызванивать кого-то, кто бы пришёл и открыл злополучный лифт. Столица свиристит светофорами… кому?!

Когда я был в столице нашего «вероятного противника», той самой, которая «бездуховная» и «во власти жёлтого дьявола», я увидел там на улице огромное количество колясочников. На моторизированных и обычных колясках они рассекали по всему городу, спускались в метро, ходили в магазины. Я видел там слепых с белыми тростями, которые также чувствовали себя уверенно. Я познакомился там с девушкой с травмой спины, гулявшей с ходунками с маленькими колёсиками. Улицы этого города не были выложены тактильной плиткой, в которой застревали бы эти ходунки, они были гладкими и имели плавные съезды и заезды на всех-всех светофорах. Светофоры там не визжали дурными голосами, они имели тусклый запрещающий сигнал и яркий разрешающий, а если кто-то полностью незрячий и выходил на проезжую часть не вовремя, водители просто останавливались и не принимались истерично газовать и дудеть клаксонами. Станции метро в этом городе имели лифты — обычные среднеубитые лифты, не запертые на ключ, которыми пользовались и инвалиды, и просто ленивцы, которым проще дождаться лифт, чем проехать на эскалаторе. Магазины и заведения в этом городе давали возможность заехать в них на коляске — самому, без чьей-либо помощи.

Меня не задолбали инвалиды. Меня задолбала показушная псевдозабота о них за счёт налогоплательщиков вроде меня. Показушная, потому что все эти недопандусы ничуть не помогают реальным инвалидам, не способным подчас выбраться из дома без посторонней помощи, но зато портят жизнь тем, за чей счёт они построены. У нас ведь не меньше инвалидов, чем в Вашингтоне. Как вы думаете, почему же они не выходят на улицу, несмотря на все эти рельсы, надолбы и свиристелки?

Мой парень говорил, что послал свою бывшую потому, что она стала тупой и ленивой уродкой, «хотела только залететь и замуж». Я радовалась и заочно ее презирала (мы не были знакомы). Прошло несколько лет и выяснилось, что мой принц не идеален — может наорать ни за что, сделать больно, унизить или даже откровенно издеваться. Ему забавно доводить меня до слез…

А потом как-то раз я встретила его бывшую. Она очень симпатичная, активная, с чувством юмора, очень милая и живая… В общем, совсем не такая, как он говорил. И, оказывается, это она его бросила, не выдержала — орал, издевался, доводил до слез… Та же фигня, короче. Я ей ничего про нашу жизнь не рассказывала, но по ее словам — все точь в точь, до мелочей повторяется…

Мне очень больно и стыдно, я столько лет думала плохо о человеке с его слов, еще и гордилась, что я не такая… А в итоге я в жопе. КМП.