Настал этот день, когда я наконец-то нажала кнопку «выплакаться». Задолбалась окончательно.

Моя задолбашка довольно узкой специализации, но, думаю, многие студенты меня поймут.

Позвольте представиться, я студентка одного из лучших вузов страны, который попал даже в мировые рейтинги. Я со школьной скамьи мечтала учиться именно здесь, на этой редкой специальности, имя которой — фундаментальная и прикладная лингвистика, а в народе коротко и ясно — матлингвистика. Казалось бы, это специальность мечты — сочетание гуманитарных и точных наук. В перспективах — работа с машинным переводом, разработка программ для работы с текстом и прочие интересные вещи. Как же я ошибалась, когда думала, что именно это здесь и предусмотрено!

Почему же у нас из одиннадцати предметов только половину, и то с натяжкой, можно назвать профильными? Ах да, высшее образование. Да, люди не должны быть узкими специалистами. Да, наша кафедра довольно молодая и никто точно не знает, какие нам дисциплины нужны. Хорошо, пусть так.

Так почему же основное своё время трачу я на изучение архитектуры древней Греции, «Государство» Платона, стратегии полового отбора и сигналы сусликов? Да, может это дико интересно, может это изучают во всех вузах страны. Но ведь в сутках всего двадцать четыре часа, а хочется изучать что-то помимо всего этого, что-то действительно нужное, чего нет в программе, но потребуется при написании курсовой.

Почему же студенты другого факультета преуспевают в нашей области гораздо больше, чем мы? Почему нас не берут на практику в научные институты, где мы должны практиковаться? Почему я не могу посещать очень нужный спецкурс? Ах да, у меня в это время пара по ненужному предмету. Хорошо, ещё недавно я была готова с этим смириться. До последнего. Я скрепя сердце учила это всё, по вечерам занимаясь математикой и языками. Но сейчас чаша терпения переполнена.

По непрофильным предметам спрашивают намного строже, чем по профильным. Позвольте напомнить, дорогие преподаватели и руководители кафедры. Я не учусь на архитектора, мне не нужны все эти дорические ордеры и разные скульптуры и храмы. Я не биолог, я не понимаю и не хочу понимать, почему самки приматов кричат во время соития. Я не нейрофизиолог и не психолог, мне трудно понять, что такое нейрохимический субстрат регуляции внимания.

Всё, чего я хочу, это заниматься математической лингвистикой.

Извините, задолбалась. Ухожу с гуманитарного факультета на механико-математический.

Здравствуй и ты, дорогой писатель — владелец крохотной фирмы с двумя сотрудниками.

Ты спрашивал, почему твои работники постоянно опаздывают. А у меня к тебе целая куча встречных вопросов.

И самый первый: а два сотрудника — это не слишком мало? У вас есть помещение, в которое постоянно ходят клиенты. Грязными ногами, прямо с улицы. Если они еще ходят, значит, кто-то его моет, и вряд ли это ты. Припахиваешь кого-то из сотрудников, уважаемый?

У вас есть компьютеры с интернетом. Значит, потенциально имеем еще две проблемы — периодические поломки и заражение вирусами. Кто с этим справляется? Опять же не ты, скорее всего.

А еще для нормального функционирования офиса нужна куча расходников. Кто-то их должен вовремя заказывать, и кто-то по прибытии разгружать. Ну зачем нанимать грузчика, всего-то раз в неделю перетаскать десяток баллонов для кулера? Там делов-то на пять минут. Правильно? И секретарь в офисе не нужен? Ведь оформить заказ на кулеры, бумагу, картриджи для принтеров, ручки и прочие печеньки — дело тоже пяти минут. Только вот и этим, скорее всего, занимаешься не ты. Тебя в офисе вообще нет.

И тут встает последний вопрос: а зарплату своему сотруднику и, по совместительству, уборщице, сисадмину, секретарю и грузчику ты точно достойную платишь? Судя по текучке, вряд ли…

Не удивляйся, что люди за такую работу не цепляются. Создать им для этого условия — одна из главных твоих обязанностей, а ты с этим, кажется, не справляешься.

Моя сестра — очень красивая девушка. Модная стрижка, требующая постоянного ухода, шеллак каждые 2 недели. Учеба на контракте. Она живет так, как привыкла жить. Вот только папа умер год назад.

Наша мама — медсестра. Работает на двух работах, вчера я заметила, что у неё от сапог оторвалась подошва. Еще у нее происходит какой-то "патологический процесс" в организме. Нужна диагностика, стоит подумать об операции поскорее.

Вчера я узнала, что сестра прогуляла учебу — подготовка к Новому Году и конкурсу "Мисс Университет", тур по салонам.

Мама считает, что "ребенок должен спокойно доучиться".

Сестра и в ус не дует: "Это не твое дело", "Занимайся лучше собой" и т. д.

Я поступила и работаю. Я знаю цену деньгам. И мне тошно от мысли, что я все в дом, чтобы было что есть и на коммуналку. А мать все свое — в сестру. Я не подписывалась кормить эту нахлебницу. Но мать так умрет и сама не заметит. КМП.

Мы не секта, и не немые. Просто, понимаете ли…

— Простите, рядом с вами свободно?

— Да.

— Можно я пройду.

— Проходите.

И все. Дальше я начинаю протискиваться через колени-сумки сидящего, ибо он и не думает хоть как-то подвинуться. Закономерный вопрос — зачем терять время на малоосмысленный диалог? Обычно люди, если им ехать далеко, садятся у окна. А если им скоро выходить — у прохода, но стараются следить за тем, не посягает ли кто на место по соседству. Жест с протянутым указательным пальцем в сторону свободной «сидушки» уже достаточен — ответный кивок, подбирание коленей…

— Вы выходите на следующей?

— …

— Вы выходите на следующей?!

— …

— ВЫ ВЫХОДИТЕ!!! Эх.

Хлопанье по плечу, мееедленное вынимание наушника из уха, мееедленный оборот назад с выражением: «Да? Вы что-то хотели?» О, а вот уже моя остановка, болтать некогда. Пролезаю вперед, тело втыкает наушник обратно и продолжает стоять на том же месте — ему ехать до конечной.

Серьезно, люди. Если вы волею судьбы оказались вблизи от выхода и вам уже сейчас выходить, то сделайте лишний шаг вперед, чтобы перед вами не было свободного пространства и не было соблазна подлезть. А если выходите хотя бы через одну, сделайте шаг в сторону, тогда вас не затопчут. В час пик… ну что ж, тут пихаются все. И даже не беда выйти и пропустить выходящих. Водитель, если это автобус с турникетом, поймет.

Итого. Учитесь невербальному общению, тогда «немые» заговорят.

И учитесь, создавая себе зону комфорта, помнить о том, что другие тоже ее создают. То есть, если, в идеале, каждый идет на небольшие уступки по отношению к окружающим, то становится удобно всем.

Я беременна. И вроде, это должно быть радостно — ребёнок желанный, муж, работа, жильё. Но сил больше нет. На первом же месяце положили на сохранение, кололи столько уколов, что не могла ни сидеть, ни лежать. Потом сильнейший токсикоз, снова больница, капельницы. Похудела на 8 кг. Потом начались мигрени. Недели в тёмной комнате с полотенцем на голове без возможности принять лекарства. Теперь варикоз. Ноги болят и отекают уже к 10 утра. У меня просто больше нет сил. А впереди ещё 3 месяца.

Пристрелите!

Встречалась с парнем три года. Прекрасно проводили время, общий язык, шутки-веселье, но если что — могли и помочь друг другу. Мой отец души в нём не чаял, я прекрасно ладила с его мамой. Казалось, что всё всерьёз.

И… ни с того ни с сего, он меня бросает ради женщины на 20 лет старше него!

Какая-то вдова, пожелавшая себе молодого и спортивного мужа. А ему понравились её деньги. Он так и сказал: да, ты красивая, ты весёлая, да, было круто, но извини, ты из бедной семьи, я тоже небогатый, а хочется пожить на всю катушку, пока молодой, а для этого нужны деньги.

А родители как один замолчали. Его мать попросила "не винить сыночка", отец сказал в следующий раз искать кого "попроще". КМП.

В 40 лет получил первое высшее образование.

Пока учился, все говорили, какой я молодец, наконец-то за ум взялся. Сейчас все дороги передо мной откроются. Возможностей больше будет. Карьерный рост. И так далее, и тому подобное.

А я, если сказать честно, учиться пошел только из-за того, что мне позвонили из кадров и сказали: «Мы конечно понимаем, что ты хороший специалист. И стаж в нашей конторе большой, и знаешь ты все производство от и до, но, понимаешь, у тебя в должностной инструкции стоит требование высшего образования и, следовательно, ты не можешь занимать данную должность».

Я ответил: «Понятно, но чтобы не терять в зарплате, будем пока считать, что я как будто учусь на заочном, а в сентябре я действительно поступлю. Хорошо?»

«Хорошо», — сказали кадры.

Отучился я два года, и тут умные дяди решили нашу контору реорганизовать и оптимизировать. Мой отдел объединили с другим. Теперь у меня уже другая должность и вышка мне уже не нужна. Но деньги уплачены, да и жалко бросать начатое. Тем более, что знания мне даются с трудом.

И вот настал тот день, когда я получил диплом. Честно сказать? Нет никаких ощущений от его наличия, вообще никаких. Да и на работе все по-прежнему: та же зарплата, та же работа. Ничего не поменялось и не поменяется.

Но задолбали окружающие, которые считают что высшее образование — это панацея от бедности и что оно повышает статус человека. Я не стал умнее, чем был, я не узнал ничего нового для себя, хотя образование получал по профилю. Я сам учил профильных преподавателей тому, что знаю и умею, так как они теоретики, а я практик. И им мои знания были интересней, чем мне — их. Вот и всё.

Задолбали люди с синдромом «я — другое дело», коих в последнее время вокруг обнаруживается всё больше. Все они имеют принципиальную позицию, но когда дело касается их, любимых, принципиальность заметно снижается.

Доморощенный социал-дарвинист, который после ограбления в темном переулке почему-то не стал приходить к выводу, что просто он менее альфа-самец, нежели грабители, а отправился писать заявление в полицию. Хотя буквально накануне вечером распинался, что все споры между людьми должны решаться по праву сильного, а правоохранительные органы — совершенно бессмысленное явление, лишь затрудняющее естественный отбор.

Бывшая вторая жена моего брата, ужасно возмущенная тем, что он бегает от алиментов и не общается с сыном. Суды, попытки воздействовать на совесть через родственников, подкарауливание возле работы… Братец у меня тот еще фрукт — это неоспоримо, но пикантности этой ситуации придает тот факт, что она лично помогала ему получить справку о минимальной зарплате, чтобы меньше платить на ребенка от первого брака и сама прилагала все усилия, чтобы прекратить их общение. Однако, как выяснилось, свой ребенок — совсем не то же самое, что не свой.

Знакомый, сторонник полиамории, сводящий любой разговор со знакомыми к объяснению, что они отсталые мещане, а настоящая любовь ограничений не признает… Подал на развод, потому что ребенок очевидно похож не на него, а на одного из любовников его жены и вопит о предательстве. Может — не знал, откуда берутся дети, может — любовь у него ненастоящая, сложно сказать.

Отдельная каста — «юмористы». Каждый второй записной острослов свято уверен, что если к оскорблению собеседника прибавить «ха-ха», получится отличная шутка. Многие из этих «шутников» становятся зверски серьезными, когда дело касается их персоны, и обижаются не то что на шутки, а даже на какой-то не такой взгляд. Бывший однокурсник Боря, много и разнообразно шутивший по поводу следа от ожога у меня на лице, уже почти год со мной не разговаривает после замечания по поводу его белых носок под черными лаковыми туфлями.

В общем, как же вы задолбали с вашими двойными стандартами!

Поссорилась с парнем: он считал, что я "сухарь". Мы живём пока отдельно.

Пока ехала от него домой, стало стыдно, решила написать ему смс: "Я очень люблю тебя, прости, что раньше этого не говорила, боялась, что это будет неуместно. Пожалуйста, давай будем вместе! Обещаю быть тебе боевой подругой и верной женой))))."

По ошибке отправила начальнику. Пока в панике набирала оправдательно-извинительную, он ответил: "И я тебя. Я заеду за тобой через пол часа." Он знает, где я живу — несколько раз подвозил вечером, когда сидели на работе до закрытия метро.

Вот теперь думаю, что делать?

Не хочется лишаться работы, надеюсь, он тоже перепутал, иначе — КМП.

Я хирург. Хороший хирург, честно.

Но недавно к нам в отделение попал мой лучший друг, с которым мы знакомы с детства. По правилам, надо было сказать об этом, и операцию бы отдали другому врачу. Но я-то знаю, что у моего сменщика руки криво растут. От него швы остаются такие, что ужас берет, а тут и операция довольно сложная. В общем, я решил промолчать, родства же нет, если что — можно сказать, что не вспомнил или принял за однофамильца.

Друг умер на операционном столе. Все говорят, что моей вины нет — случай тяжелый, прогнозы были плохие, в общем, бывает.

А я теперь спать не могу и работать не могу, только пью вторую неделю подряд. Может, если бы я отказался, он бы выжил.

КМП.