Взялись судить мультики? Давайте, вспоминайте всё то, на чём вы сами-то выросли.
«Ну, погоди!» — мультик о хулигане-волке, который курит, лебезит перед ментами и власть имущими, пинает мусорные вёдра, лезет на стройку, ворует машины, ломает чужое имущество и занимается попытками нанесения вреда другому персонажу. Сколько тут статей уголовного и административного кодекса — посчитайте самостоятельно. И 90% эфирного времени именно волк в кадре, а не паинька зайчик. О зайце вообще по факту ничего не известно: вроде спортсмен, вроде поёт неплохо да за цветочками ухаживает, хотя при этом перерезать страховочный канат у подвешенной люльки не гнушается. И заодно посмотрите на поколение, выросшее на этом мультике: хулиганьё, жополизы, заискиватели, курящие и прочие классические «волки» из мультика составляют превалирующее большинство нашего общества. Ах да! Там ко всему прочему нет ни одного женского персонажа в главной роли (свинью на фоне на пляже мы считать не будем, да и то роль второго плана).
Ну, а если вам нужен хэппи-энд с любовью, романтикой и положительными героями — «Зачарованная» вам в помощь. История полумультяшная, полуфильм, классика диснеевской мультипликации с розовыми мечтами, пением дуэтом и розовыми соплями, которая разбивается о современные реалии мира. Но там поют много, да. Дисней же классический.
Ну, а касательно выводов, которые сделает ребёнок — в цивилизованных семьях принято смотреть детские мультики с кем-то взрослым, а после просмотра обсуждать их. И — да-да — проговаривать, какие выводы сделал ребёнок, подталкивать его к нужным выводам, а не к тому, что вы там увидели. Потому как если не обговаривать, то волк — хулиганьё, конечно, но раз он фигурирует постоянно на экране, значит, с него пример надо брать — вот то, что воспринимает ребёнок. Ну, и предпочтительно смотреть мультики всей семьёй, тогда и женщина-мать чего-то своим женским восприятием поймёт, и мужчина-отец — своим мужским, и ребёнок — своим детским. В итоге это очень здоровский способ расширить границы своего шаблона безболезненно. Но для этого нужно обсуждать и разговаривать. И не приторно-америкосскими шаблонами с их «как ты думаешь, что дальше произойдёт?», и не криком с матом, наездами и приказами, а разговаривать.
А задолбали те, кто снова и снова продолжает чесать под одну гребёнку.
Моя мама была старшей из детей у моей бабушки, строгой и властной женщины. Мамин же младший брат был маленьким принцем, обожаемым всеми чудесным карапузом. Маму держали в черном теле и спихнули папе, когда стала «много возникать».
Теперь уже моя мама третирует меня за любую оплошность и закрывает глаза на все выкрутасы старшего брата.
На вопрос «почему ты так со мной?» мне сегодня был дан просто гениальный ответ: «потому что старших сколько ни балуй, у них все равно голова на плечах, а мелких только спусти — сразу на шею сядут». Она не понимает, что делает все то же самое, что и ее мать, только наоборот.
Я бы до конца учебы дотерпела, недолго, но сегодня мне представили моего мужа, выбранного мамой. Сдаю сессию — и под венец.
Пристрелите.
В конце апреля довелось посетить чудесное событие — выступление «Русских витязей» над культурной столицей. На площадке выставочного комплекса собралось несколько тысяч горожан, что спровоцировало многочасовые пробки, поэтому было решено отправиться на выступление на мотоциклах. По завершении шоу народ начал покидать выставочный комлекс, и тут очень кстати оказались припаркованы наши мотоциклы, каждый стоимостью в миллион рублей: огромный хромированный «Триумф» и БМВ, что не могло не привлечь родителей с детьми. Родителям, которые спрашивали разрешения и не возмущались, почему их чаду нельзя присесть на мотоцикл, отдельное спасибо. Но лучи недовольства я отправляю по большей части «яжематерям».
Нет, нельзя потрогать блестящий двигатель, он горячий. Уберите, пожалуйста, ребёнка от мотоцикла: обожжётся. Нет, посидеть нельзя, мне действительно жалко матовое покрытие и хром, а также кожаное сидение, которое может быть ободрано вашим ненаглядным чадом. Внезапно из-за спины слышу: «А ты на каком мотоцикле хочешь сфотографироваться?» Оборачиваюсь и вижу двух несущихся со скоростью света трёхлетних близнецов, жаждущих запрыгнуть на мотоциклы. Преграждаю им путь, сообщаю, что можно сфотографироваться только рядом, на что получаю: «Де-е-евушка, ну вам что, жалко?» Да, мать вашу, мне жалко миллион рублей, которому может причинить вред ваше чадо! Только рядом. Следующая партия: «Иди сфоткайся с тётей». Ну, знаете ли, это уже совсем. Узнать, хочет ли двадцатилетняя тётя фотографироваться с вашим чадом, религия «яжематерей» не позволяет?
Меня действительно удивляет и беспокоит тенденция спрашивать о чём-то сначала своё чадо, а потом уже интересоваться, не будет ли против этого действия другой участник событий. Но чаще чужого разрешения никто не спрашивает.
Фестиваль ледоколов, на одном из судов экскурсию по капитанской рубке проводит сам капитан, отвечает на вопросы посетителей, за что я очень благодарна. Но тут появляется королева с отпрыском лет одиннадцати.
— Сынок, хочешь сфотографироваться с капитаном?
— Нет!
Такое поведение меня, мягко говоря, возмутило. Капитан некоторое время был ошарашен. Мы на этом судне всего лишь гости, пускай и попали на экскурсию из разряда «только для избранных», но это не даёт совершенно никакого права вести себя по-хамски.
Мамаши, делающие своё чадо пупом земли, невероятно задолбали!
Меня задолбали люди, которые обращаются ко мне во множественном числе. Я один! Я стою перед ними или обращаюсь к ним в количестве одного человека.
Опаздываю на вокзал. Время отправления ещё не наступило. Разговор по телефону с водителем частного междугороднего автобуса:
— Алло, здравствуйте! Я вот вчера вам заказывал место. Я уже подхожу.
— Ну, ребят! Надо заранее звонить! Я уже уехал.
Какие, на фиг, «ребята»? Я, блин, один звоню! Тем более он не имел право раньше времени уезжать, пускай он и частник. Это его уже не должно волновать, за сколько минут или секунд до отправления я приду.
Переехал в новый район. Ищу местную поликлинику. Обращаюсь к прохожей женщине:
— Не подскажите, где находится поликлиника?
— Ну, я вам, мальчики, точно не скажу так. Вот туда-то, туда-то…
Какие «мальчики»?! Я один! Один! Один — это когда перед вами стоит человек, а рядом никого больше нет. При этом двое существенно отличаются от одного. Там около человека стоит ещё человек. Это называется «двое». Я без человека рядом. Значит, я один!
И вот так уже несколько раз было. Я, может, чего-то не понимаю?
Решили мы с подругой на майских весело провести выходной. Гулять погода не особенно располагала, и мы решили посетить давно запланированный тематический музей.
Первой большой ошибкой стал поход туда в праздничные выходные. Народу было битком. Но это ещё не самое плохое.
Вопрос к устроителям выставки. Люди, какого, простите, лешего вы, зная, что у вас подвальное помещение без окон и вентиляции с узкими проходами, набиваете туда народу до бесконечности? За час мне перекрыло кислород так, что из ваших дверей я выползала, хватая ртом воздух. Поймите уже, всех денег не заработаешь. Неужели нельзя хоть немного контролировать количество народа банальными санитарными перерывами? Пятьдесят человек зашло — пауза на вход. Сколько вышло — столько вошло. Ну хоть как-то?
Вопрос к посетителям. Люди, ну почему вы такие бессовестные? Вы пихаетесь, толкаетесь, суёте вперёд своих детей, лезете под руку, пнями стоите в и без того забитых проходах, словно вас молнией поразило. Орёте, чтобы поскорее освобождали экспозицию, и вместо того, чтобы принять красивую или прикольную позу, встаёте для фото «я и памятник, памятник слева». Словом, делаете всё, чтобы удовольствия не получили ни вы сами, ни все остальные.
И, наконец, мой самый главный вопрос. К тем, кто пришёл туда с детьми. Бабушка, а вас не шокирует, что на всех фотографиях ваш внучок будет в одной и той же позе — на кортосах и с распальцовкой? Я бы предложила ему горсть семок для полноты картины. Но, вижу, вас это не смущает. Впрочем, воспитание вашего внучка — только ваша проблема. Надеюсь, к смертному одру он не подаст вам бутылку «Балтики» вместо воды.
Неуважаемая тётушка, вашу дщерь не учили, что так орать в общественных местах, если это не весёлые горки в парке аттракционов, мягко говоря, неприлично? Боюсь, мои барабанные перепонки не такие крепкие, как у вас, и я буду вынуждена попросить деву заткнуться. Или хотя бы не на ухо верещать.
Отдельная статья — дети до пяти лет. Да, я понимаю, вход до четырёх лет там бесплатный. Да, фоточки можно сделать прикольные и друзяшкам разослать. Но кто вам сказал, что общественные места, предполагающие взаимодействие с экспозициями, вы можете использовать как детскую площадку для своих цветов жизни? Почему я должна убирать из кадра осоловелого ребёнка, который умудрился три раза залезть мне под руку в разных местах (как специально, блин!), пока вы, мамаша, весело гогочете с подругой? Ваша дочь устала, ей душно, жарко и скучно. Но это ничего, вам ведь с вашей товаркой — зашибись веселуха.
Папочка, который отпустил своё двухлетнее с виду чадушко побегать, вы понимаете, что это я — хрупкая девушка и, может, даже сумею притормозить и уберечь вашего сыночку от падения. А вон тот вон здоровенный дядя под центнер — он не остановится, он просто наступит вашей кровиночке на голову и, не услышав чпока, дальше пойдёт. Потому что в толчее не заметить эти полметра с кепкой — элементарно.
Зачем вы пришли в подобное место с таким крохой? Сделать фото? Читайте выше про «я и памятник». Ребёнок ещё настолько мал, что не понимает даже отдалённо, что здесь нужно состроить рожицу, здесь поднять руки, а здесь присесть на корточки, чтобы получилось то, что задумывали устроители. Вы получаете тонну фото своего дитяти на фоне разноцветной стены или странной штуковины, а все остальные, кто реально хочет получить фан от клёвых фоток, вынуждены ждать по полчаса, пока вы натешитесь, нафоткав всю свою родню на все ваши яблофоны.
Вы специально тащите маленького ребёнка в душное, тёмное помещение. Там орёт музыка, шумит толпа, там скучно и нет никаких игрушек, а папа с мамой вообще не обращают внимания, так как сами заняты фотографированием друг друга. Естественно, ребёнок начнёт душераздирающе реветь. Не удивляйтесь, что вам сделают замечание. То, что он маленький — ни фига не оправдание. Маленький? Вперёд, на детскую площадку.
Люди, пожалуйста, будьте уже людьми, а не быдлом. Мало родить ребёнка. Его ещё и воспитать нужно. А в вашем случае — позволить выжить. Потому что то, что с таким присмотром ваши дети всё ещё целы — чудо.
А меня задолбали нарушители личного пространства — прижиматоры. И нет, речь сейчас не об общественном транспорте, где (особенно в часы пик) и рад бы отодвинуться, да некуда. Речь об очередях.
Нормальные адекватные люди превращаются в каких-то маньяков, стоит им выстроиться в линию. Они вплотную притираются к стоящим впереди, наступают им на пятки, регулярно задевая, пытаясь, видимо, слиться с ними в единое целое. Какие там понятия о личном пространстве?
Как только очередь сдвигается хоть на пару сантиметров, они тут же жмутся ещё ближе, словно стоять на эти сантиметры ближе к кассе для них — вопрос жизни и смерти.
Я открою вам секрет: как бы близко вы ни придвинулись, очередь меньше не становится. Перед вами по-прежнему то же количество человек, что и было, просто они более плотно утрамбованы и раздражены.
Я огораживаюсь просто — вешаю на спину рюкзак. Но постоянное потыкивание в него раздражает ничуть не меньше. Вы меня пингуете? Я помню про вас.
Вы боитесь, что кто-то встанет перед вами? В это крошечное пространство между нами невозможно поместиться, не беспокойтесь.
Благослови, Вселенная, электронные очереди, позволяющие избавиться от этого дискомфорта там, где ждать приходится подолгу — в банках или госучреждениях! Увы, их невозможно внедрить в продуктовых магазинах, поэтому вы, неуважаемые прижиматоры, продолжаете задалбывать меня, подталкивая сумкой/корзиной и дыша в затылок, а я продолжаю задалбывать вас и рвать вам шаблон тем, что упорно стою в тридцати сантиметрах от человека впереди меня.
Как же меня успело задолбать 9 мая!
Давайте сразу определимся: я люблю свою страну, я горжусь своими предками, я знаю всё о ходе Второй мировой войны и сходу могу назвать, кто кем руководил в какой период времени в каком сражении и имена отличившихся. А задолбало то, что, основываясь на одном из (подчёркиваю — только на одном из) страшных и тяжёлых периодов в истории страны, создали чёрт-те что!
Из каждой дырки слышно, как надо гордиться своей страной, великой победой. Такое чувство, будто сам факт победы отменяет право на развлечения недели на две до праздника.
Скучно стало залипать в игру, включают телевизор. На одном из любимых каналов идёт передача про путешествия — с удовольствием смотрю на экран, включается реклама, и начинается слёзная история про бабушку, разговаривающую со звездой и «хорошо-что-мы-победили».
Переключаю на другой канал — там идёт добрый мультик, но снова реклама и снова бред. На этот раз нас просят поддержать ветеранов — снять видео и отправить на мейл канала.
Выключаю телевизор и выхожу на улицу — флаги, баннеры, растяжки, надписи о великой победе, перемежающиеся с рекламой платьев, газировки и средства от диареи. Нельзя повернуть голову и не увидеть огромное количество чёрного с оранжевым.
Забиваю на окружение, захожу в небольшое кафе. Снова реклама, на этот раз по радио — опять призывают гордиться и не забывать купить мыло, оформленное специально к празднику и обвязанное ленточкой.
Выхожу на улицу и сразу жалею, что решила это сделать — меня атакует местная активистка с ленточками и призывами их накупить и везде привязать. Зачем? Память, конечно же! Спрашиваю, кто командовал советскими войсками в Ростовской битве (дело в области происходит). Ответа нет, разумеется. Пока девушка в замешательстве, смываюсь и добираюсь до квартиры.
Вечером звонок в дверь — приехала дальняя родственница и с порога начинает жаловаться, как ей тяжело ухаживать за дедом-ветераном. Минут двадцать слушаю небылицы, и кульминация — просит в честь праздника денег, чтобы старика порадовать. Вот только один момент забывает упомянуть: последние пять лет дед жил в доме престарелых и там же умер. Похоронами занималась её сестра, пока сама родственница отдыхала в Европе.
А ведь до самого праздника ещё почти неделя. Не запираться же на далёком острове до десятого числа? Десятого все забудут и успокоятся. Только ленточки на антеннах машин будут телепаться ещё месяц.
Здравствуйте! Я тот самый представитель «икс-поколения», главными ценностями которого являются индивидуализм и надежда на себя. И меня задолбало отношение врачей к моему желанию следить за состоянием своего здоровья.
Раз в год я прохожу так называемое скрининговое исследование — основные лабораторные и инструментальные обследования, целью которых является ранняя диагностика возможных заболеваний. Стоит это не так много, как может показаться. Многие мои друзья делают так же. И каждый год я слышу от врачей:
— Зачем тебе это надо? Что ты там хочешь увидеть?
Вот именно, что ничего не хочу увидеть! Но я и такие, как я (в основном представители «икс-поколения»), привыкли управлять своей жизнью, и неожиданности тут не к месту. В свои 35 я многого достиг — и достиг сам, надеясь только на себя. Я руковожу тысячным коллективом. Состояние здоровья тут очень важно. Но при посещении медицинских учреждений у меня складывается ощущение, что в понимании наших врачей есть два алгоритма поведения пациентов:
- «Как вы так запустили?»
- «Зачем вам это надо? Не занимайтесь ерундой».
Уважаемые врачи! Как мне кажется, вашими основными задачами являются излечение больных и диагностика заболеваний (желательно ранняя). И если с первой задачей вы справляетесь (ну, хотя бы делаете вид, что справляетесь), то процесс решения второй задачи нужно совершенствовать, и начать можно с отношения. Ведь клиент всегда прав — или только пока он не стал пациентом?
Как простому человеку почувствовать себя персонажем грандиозного голливудского зомби-апокалипсиса? Причём в главной, активной роли — то есть роли, собственно, зомби. Очередное первое мая предоставит каждому такую уникальную возможность получить новые незабываемые ощущения!
Для начала надо за день до узнать от начальницы, что сотрудников утречком первого велено сгонять на Красную площадь для некого митинга. Минут семь выжирать мозг начальнице выяснением, что ещё там за митинг, пока не станет понятно, что она так случайно назвала парадное шествие. Потом ещё примерно минут сорок жрать начальнице мозг на тему, что нет таких дураков — особенно интенсивно после того, как прозвучит, что быть на месте сходки требуется в без десяти семь утра. Как и положено живому мертвецу, надо выть и стонать о плохой переносимости толпы, давлении, полнейшей бесполезности личного там присутствия, неприкосновенности выходных и праздничных: «Или объявляйте официальный рабочий день — как воскресенье с выборами». В процессе печально убедитесь, что от начальницы ничего не зависит и её точно так же гоняют «по распоряжению», так что жевали её ни за что ни про что.
В семь утра соберитесь возле метро неподалёку от Красной площади, постойте под дождём. Потом короткими перебежками обогните кремлёвскую стену, займите своё место на мосту и стойте под дождём ещё три с лишним часа, потому что шествие зомби-апокалипсиса (то есть Первомая) запланировано на десять, начнётся ещё позже, а в семь утра вас потребовали явиться только потому, что кому-то наверху так захотелось. Добросовестное отмокание под дождём позволит добиться правильной для зомби температуры тела, а почти трёхчасовое топтание на месте — в каноничной подволакивающейся походке.
При желании можно вознести хвалу треклятой Америкосии, благодаря пагубному влиянию которой всего-то в полукилометре от места выжидательного отмокания расположена макдачная. Кофе в макдачной редкостно гадостный, но, по крайней мере, горячий, и в совокупности с горячим же «бутербродом по-буржуазийски» позволит удержаться в состоянии ходячего мертвеца, а не мертвеца окончательно безвременно упокоившегося. Некоторые соучастники по апокалипсису, конечно, тайком будут «согреваться» более патриотично-отечественной жидкостью трудового народа, для вас неприемлемой, особенно в толпе, когда от дурноты и без того боишься в любой момент рухнуть.
Когда дело (то есть тело, то есть совокупность заполонивших мост тел) нетвёрдой походкой наконец двинется вперёд, порадуйся, что мучений осталось совсем немного, пока через треть пути не столкнёшься с коварным планом звуковика-убийцы, накрывшего площадь шумовой атакой, какой даже во время бабах-боевика в три-четыре-дэ ни в одном кинотеатре не встретишь. Меньше чем через пару минут то жуткий ор, то самореклама некой отрасли под видом поздравления трудового народа, то неуместные, но неустанные ещё более жуткие вопли очередного крымнашца, выражающего свой протест Америке в странное время и странном месте, заставят голову трескаться по швам, а вас — эталонно по-зомбячьи постанывать: «Мозги-и-и! Мои мозги-и-и!» (хотя у кого мозги там реально были, те «потерялись» в толпе и уехали ещё за час до начала).
Для особой каноничности волокущейся походки можно ещё два-три раза споткнуться об брошенные впереди идущими, видимо, едва миновавшими камеры, плакатами, невольно попирая ногами многострадальный «мир-труд-май».
Лучше бы лишний день обычной работы вместо праздника объявили, честное слово! От работы хоть какую-то свою полезность чувствуешь, да и условия заметно менее экстремальные, даже когда тоже под дождём приходится бегать. Пойду принимать меры, чтобы обойтись головной болью хотя бы без перехода в простуду. И кофе мне нормального, наконец!
Много я тут читала жалоб на тему пресловутого «должен». Окружение (муж, жена, родители, друзья — ненужное зачеркнуть, нужное вписать) обязывает людей то выглядеть так, а не иначе, то делать то, а не другое, и люди от этого «долга» задалбываются. Не то у меня. В реальной жизни у меня всё идеально. Мужу я должна только одно — не изменять, но этого и так не будет: меня другие, даже очень красивые мужчины сексуально не привлекают, я супруга люблю. Матери я ничего не должна — денег у неё хватает, болезнь «нукогдажевнуки» её не коснулась, а как я одеваюсь и чем увлекаюсь, её не волнует. Друзьям не должна. Могу помочь — спасибо скажут, не могу — не обидятся. Просто рай. А вот в виртуальной реальности всё наоборот.
Ни один день ни в одной из тех онлайн-игр, в которые я играю, не пройдёт без того, чтобы никто не докопался до несчастной тётки-одиночки. «Ты должна вступить в корпорацию (гильдию, клан), иначе ты не выживешь». Что значит «не выживу»? Если я не буду дышать, есть и пить, вот тогда точно не выживу, а это пиксели! Люди, человеки! Это пиксели! Это игра! Она создана не для выживания, а для развлечения! И ни для чего больше. Как хочу, так и играю.
Мне сорок лет. Я с MUD начинала. Я играла в десятки игр, сама создавала кланы, писала солюшны, придумывала топовые прокачки, остававшиеся актуальными даже после нескольких патчей той или иной игры. А сейчас я хочу расслабиться. Да, у меня перекач. Да, я хайлевелом в хилбот-билде сливаю мобов. Или на мощном буровом корабле в крутом обвесе копаю в начальном безопасном секторе копеечную руду. Ну, нравится мне. Я так стресс снимаю, может быть.
И ещё один чудовищный аргумент после моих «нехочушек»: «Ты же так не будешь развиваться!» И паника даже в чате чувствуется у собеседника такая, будто это я его личное время трачу, за которое он бы слил всех по десять раз. Развиваться? Это когда одна горстка пикселей нагнёт другую? Ну, развивайтесь, я же не мешаю. От меня можно отстать?