А у меня задолбанность узкопрофильная — геймерская. Речь пойдёт об одной-единственной игре, третьей в своей серии, выйдет которая в ноябре. Поклонники серии меня уже задолбали до тяги к беспорядочным убийствам.

Сделали компаньона, амбала-убийцу, даже не геем, а бисексуалом — «Фу, как так можно, п#&@расня повсюду, игра скатилась, мне играть теперь противно будет!» Конечно, игроков всенепременно заставят создать персонажа-мужчину и заставят крутить роман не с кем-нибудь из девяти остальных возможных партнёров, а именно с этим, и во время игры к горе-задроту в комнату промарширует гей-парад из ста человек, осыплет его радужными блёстками и анально изнасилует.

А сколько споров по поводу сюжета, вы себе даже представить не можете! Знаете сколько? Нисколько! Вообще. Никто и слова не сказал по поводу сюжета, хотя там, вообще-то, разверзлись небеса и чуть ли не апокалипсис наступил. Но всем плевать, ведь вопрос «с кем же герой сможет переспать на этот раз?» куда важнее. Персонажей уже даже классифицирует не на гномов, людей и эльфов, не на разбойников, магов и воинов, а на «гомосеков и нормальных».

Дорогие мои собратья по интересам, это эпопея о фэнтези-мире, а не сериал «Сплетница», так что хватит превращать обсуждение новой части в какое-то гомофобное мракобесие!

Я в жутком смятении… Встречаемся с парнем, он давно хочет ребенка и без всяких намеков об этом заявляет. Сели, поговорили. Мою версию (нужно мне диплом получить (год остался учиться), работу стабильную найти, да и вообще нормально встать на ноги) он принял и поддержал. В конце концов, дети-это серьезное и ответственное решение, да и официальный брак не помешает. А тут раз и говорит: «Любимая, я в тебя кончил. Просто я тебя очень люблю и хочу от тебя детей». (Мы не всегда предохраняемся, чаще ППА). Как итог, прошел месяц и я узнаю, что беременна. И как теперь быть? Дети-это прекрасно, но на данный момент материальная сторона вопроса ставит меня в тупик. Жениться он тоже не спешит, «А зачем, я же и так тебя очень люблю». Помощи ждать не от кого. Аборт-это вообще не вариант. Как и на что дальше жить вообще не представляю. Походу, я дура. А он? А он «меня очень любит». ПМП.

Встречался с девушкой полгода. Романтика, ромашки, все такое. Полюбил ее. Сильно. Она — девушка-цветочек, вся такая застенчивая и милая. Секс получился внезапно. Я уезжал в командировку на 2 месяца и перед поездкой она, очаровательно краснея, сказала, что хочет попробовать. Чудесная ночь, наутро я уехал, созванивались, общались.

Вернулся, свидание. Я с кольцом, предложение делать, она — с пузом. «Ты же помнишь, что мы не пользовались презервативами? Ну, вот так получилось». Милая, растерянная улыбка.

А я сижу как последний дурак, потому что еще год назад сделал вазэктомию, с предварительной заморозкой спермы. Ей не говорил: как-то к слову не приходилось при все, не вспоминалось, да и секс был спонтанным…

Просто ушел. До последнего надеялся, что это шутка. Нет, не шутка. Даже пошел две спермограммы сделал, до последнего не верил, что она просто артистичная шлюха. Ничего. Никаких шансов зачать ребенка.

КМП.

Безумно любили друг друга целый год. Потом что-то сломалось, разошлись, шли годы, но взаимное влечение осталось. Духовная и физическая близость. Сегодня она звонит — выхожу замуж. Признались друг другу в любви и договорились не писать смс-ки и не звонить. Не сбивать ей волну. Вроде радоваться за неё нужно. А у меня ощущение что она умерла. Больше никогда не увижу, не позвоню, не напишу, не поцелую. НИКОГДА. Выдохнул, а вдохнуть не могу. Успокаиваю себя, что будет ещё. Но сердцем чувствую — проживу жизнь, буду перебирать других, но никого, так как её любить не буду. Моя женщина.

КМП.

Мне 35, я стремный, жирный, вечно потею да еще и ржу по-тупому. Девушки не было НИКОГДА, даже намеков. Когда пытался завести отношения то либо поднимали на смех, либо полувежливо-полубрезгливо отшивали. Решил все-таки познать тепло женского тела и накопил на проститутку. Да свои деньги она отработала, да я теперь не девственник. Но вы бы видели её лицо когда она пришла. Когда мы трахались было понятно, что ей неприятно. Как она еще не блеванула, когда минет мне делала. Когда она ушла, я откровенно заревел. Ну что я за у***ще такое, что даже за деньги продажная девка не может хотя бы изобразить что ей хорошо со мной, а? Пристрелите

Здравствуйте. Я вот тоже хочу пожаловаться. На… однолюбов.

Писал тут давеча кто-то громкие слова: дескать, предавая однолюба, убиваешь его. Позвольте показать вам однолюба немного с другой стороны.

Был в моей жизни один однолюб. Я, прошу заметить, умненькая-хорошенькая девочка, но… совершенно не особенная. Я не Мария Кюри, не гений красоты, и на момент нашей встречи и расставания даже яичницу не могла пожарить. Когда мы начали встречаться, оба были юные-зелёные, никаких жизненных премудростей нахвататься не успели и потому лично я — про него не скажу — особо и не знала, что делают люди в отношениях-то. Поэтому я просто слушала, широко открыв глаза. Мужчины любят, когда их слушают (а кто не любит?), поэтому он очень быстро передо мной раскрылся всей душой, а я была несказанно счастлива. Он говорил, излагал, повествовал, рассказывал, сообщал — я внимала каждому слову и время от времени вставляла реплику. Кто из нас виноват больше — я не знаю; думаю, что не виноват никто. Но в один прекрасный момент, загоревшись идеей, я попыталась поделиться с кавалером — и была немедленно перебита. Приглядываясь внимательнее, я понял: он готов рассказать всё, но его совершенно не интересуют мои мысли, мечты, стремления. Он открыт передо мной, но вовсе не стремится открыть меня, вглядеться, понять, что за человек перед ним. Он готов довольствоваться оболочкой, и ему даже не интересно, что там, внутри. После этого открытия и множества провальных попыток что-то рассказать я очень быстро охладела и сделала ноги.

Это было несколько лет назад, и не было ни дня, чтобы я не пожалела обо всех сделанных мной тогда ошибках. Однолюб на первые года два-три вцепился в меня мёртвой хваткой. Он звонил, писал, до меня постоянно доходили слухи и сплетни о том, как человек страдает. Я тоже страдала — меня давило чудовищное чувство вины, но вернуться не могла: на то, чтобы видеть всю беспросветность таких отношений, мне ума хватило. Я изолировалась всеми возможными способами — иногда даже позорно пряталась за предметы мебели и углы, ибо мы постоянно пересекались по долгу службы. Я говорила мягко, я говорила грубо, иногда встревал мой на тот момент парень и тоже что-нибудь говорил, но однолюбу не было до этого решительно никакого дела: он любил, он страдал и рвался ко мне, как мотылёк на огонь. Через время он «перегорел», но я до сих пор его избегаю — в любом разговоре, если он случается, при любой встрече он намекает, что у него теперь может быть много девушек, но всегда будет недостижимый идеал женщины, о которой он будет мечтать, как Дон Кихот о Дульсинее.

Вы думаете, что мне это льстит? Вы думаете, я получаю от этого хоть каплю удовольствия? Значит, вы никогда не бывали на моем месте. Мне больно, стыдно и страшно. Я виню себя в том, что так покалечила человека, хотя мне несколько раз обстоятельно доказали, что я могу быть и ни при чём. Я виню себя в том, что его девушки не знают, с каким фантомом им надо сражаться (и что им вообще надо сражаться). Я много в чем себя виню. А знаете, что самое забавное?

Однолюб тоскует и ставит меня на пьедестал, но это просто выдуманная им самим девушка с моей внешностью. Он совершенно меня не знает. Я несколько раз пыталась рассказать о том, какая я, в надежде сломать пьедестал, но эти попытки пресекались бетонным «я лучше знаю» и «не оговаривай себя». Он видит во мне мечту, но с его мечтой живая я не имею почти ничего общего. Он портит жизнь себе и хорошим девочкам за мой счёт и считает, что это не просто нормально, а даже и замечательно.

Однолюб, ты задолбал! Ты ни разу не однолюб: ты маньяк. Если ты любил, тебе разбили сердце, и теперь ты «засох», прислушайся ко мне, пожалуйста: посмотри внимательно на ту, которая тебя погубила. Я уверена, что в девяти случаях из десяти ты сам себя загнал в западню и сам отказался из неё вылезать. Бей лапками, однолюб, выбирайся: тебе жить и жить, любить и любить, и невозможно здоровому человеку так калечиться из-за одной девчонки, какой бы замечательной она ни была. Добра тебе и большого плаванья — где-нибудь подальше от меня.

Я безродный космополит, я гнусный социопат, я ненавижу русскую кухню. Только здесь и можно выплакаться, анонимно и не шокируя знакомых.

Речь не о ресторанных блюдах. Речь о том, что в средней полосе России едят каждый день. Благодатный климат зоны рискованного земледелия обеспечивает нам четыре основных ингредиента: картошка, капуста, кастрюля, сковородка. И роскошное изобилие приправ: лук, чеснок, укроп, петрушка. Это ж какое разнообразие комбинаций! Из одной картошки можно приготовить… Картошечка жареная гораздо лучше с лучком — а как же! И кто ж огурчики без чесночка солит? Наваристые щи!

Меня мутит уже от запаха любого из этих изысканных яств. Как говорил Малыш у Астрид Линдгрен, лучше умереть, чем есть капусту. Особенно тушёную. А уж разогретую! Знаете, как в античном мире называли нечто тошнотворное? Crambe bis cocta — дважды сваренная капуста. Древние русичи, что характерно, с древними греками и римлянами были вполне солидарны, иначе не придумывали бы поговорки типа «щи — хоть @#$ полощи». Можете представить, чем для меня была еда в детстве, пока не появилась возможность готовить самостоятельно!

А ведь есть ещё свёкла, от которой я натурально блюю, но кто ж в здравом уме в такое поверит, пока не увидит? Винегретик! Селёдочка под шубкой! Селёдку, кстати, я тоже не выношу. Тем более с луком. И от любого жира меня с детства скручивает так, что врагу не пожелаешь. Сало, сливочное масло, сметана, истинно русский маянезик в истинно русском оливье…

Варёную картошку, пожалуйста. С солью, масла не надо и вот этого тоже… Молодую картошечку — только с укропчиком! Зелёненьким таким, прямо как я за родным русским столом.