Представьте себе такую ситуацию: вы пришли к зубному врачу. Всё обсудили, ложитесь в кресло и тут понимаете, что у дантиста дрожат руки. Сильно дрожат. Доктор дышит на вас лёгким перегаром и извиняется: «Сообщили, что родственник умер, вот и выпил немного». И вроде понятно, по-человечески, но руки-то дрожат…
А вот ещё ситуация: вы пришли в ресторан. Ждёте минут 15, уже собрались ругаться и тут понимаете причину задержки: официант — инвалид. У парня, похоже, ДЦП, передвигается частично на костылях. Заказ принял отлично, но на вопросы отвечал очень невнятно, а переспрашивать неудобно — инвалид, и так не сладко…
Или вот: вы пришли на симфонический концерт. Под руки выводят очень пожилого скрипача. Местная легенда, гениальный исполнитель, мировая знаменитость. Возраст уже далеко за 80. Все ещё играет. Но, когда начинается сама игра, вы понимаете, что он немного не попадает… Когда ему дают соло — он виртуоз, но вместе с оркестром играет плохо, не попадая в общий ритм. В чём причина — неясно, скорее всего, старость, но всё равно обидно.
Вот теперь вы понимаете, что чувствуют клиенты, которых обслуживает злая и
уставшая беременная женщина. Раздражение вперемешку с неловкостью. Очень неприятное ощущение. И в следующий раз многие пройдут дальше на квартал и купят продукты там. Аналогично с беременными бухгалтерами, которые не успевают сделать всё и уходят с половины дня. Да почти со всеми беременными женщинами на рабочих местах. Эффективность снижается, все всё понимают, но ничего сделать не могут.
Зато начальник очень даже может. Может, например, не нанимать продавщицу детородного возраста. Или штрафовать за провинности без скидок на беременность. Всё в пределах закона, декрет как положено, но если работаешь — работай нормально. Все тебя по-человечески понимают, но реально это ничего не меняет.
И знаете, это правильно. Я не хочу, чтоб меня обслуживали официанты-инвалиды, мне жаль свои зубы больше, чем отца дантиста, и оркестр должен играть слаженно. А продавец должен улыбаться. Даже если я понимаю и сочувствую каждому человеку, болезные и беремчатые на рабочих местах дико задолбали.
Родители купили квартиру нам с братом. Начали жить втроём (ещё двоюродная сестра).
Когда брат после третьего курса привёл якобы беременную жену — закатили пышную свадьбу. Она пошла на аборт — ой, выкидыш! С кем не бывает! Пока я лежала в больнице, эта «жена» выгнала сестру на улицу: мешает жить молодожёнам! Родители опять промолчали. Через месяц эта «жена» пытается устроить мне ад, настраивает всех в семье против меня. На пару с братом врут про меня, рассказывают гадости.
Молчу, терплю, учусь.
Приняла решение на лето: остаюсь в городе, ищу работу, сдаю сессию на отлично. Сказала об это брату и его дене — в итоге, довели меня до нервного срыва. А родители: «ладно, побудь в деревне 3 месяца, там тоже работы полно, а они молодожены всё-таки, вдвоём побыть хочется». (Они женаты больше двух лет).
Накипело, КМП!
Нет пределов моему недоумению.
Бестактный хам задолбался тем, что ему смеют отвечать бестактностью на бестактность?
Говорите, можно вежливо ответить, а не мстить ударом по больному? Конечно, именно этого ответа вы и ждёте: «Извини, это больная тема для меня». Заставить человека извиняться за то, что он не желает обсуждать с тобой неприятную для него тему — это сильная заявка.
Так вот, вам пишет «мстительный молчун». Тот самый человек, которого до ярости задолбали люди, не способные воспользоваться мозгом и подумать о том, что если лично для них вопрос, скажем, лишнего веса не является больным, то собеседника может очень даже задеть обсуждение его проблемной кожи; люди, которые спокойно задают вопросы «почему ты не замужем?», «почему у тебя нет детей?», «сколько ты зарабатываешь?», «ты что-нибудь делаешь со своим весом/кожей/другой проблемой?» — и ждут в ответ оправданий, объяснений или вот — новенькое —
извинений за нежелание обсуждать эти темы.
За годы жизни я усвоила одно: бестактного хама можно отвадить только одним способом. Ответить ему так, чтобы у него отпала всякая охота задать ещё один вопрос. Если человек открывает рот, чтобы спросить заведомо неприятную вещь, худшее, что можно сделать — это начать оправдываться либо просить не поднимать тему. Зато если на вопрос «ты что-нибудь делаешь со своим лишним весом?» ответить «а ты уже нашла мужчину?» — это отрезвляет собеседника, напоминает ему, что он только что задал бестактный вопрос, и ставит его на место того, кому этот вопрос был задан.
Меня очень задолбали люди, не умеющие думать и умеющие задавать неприятные вопросы, выбивающие из колеи и заставляющие краснеть, портящие настроение и напоминающие о проблемах. Но бестактного человека, который возмущается и задалбывается тем, что и ему тоже могут ответить в его стиле, а не извиняются за нежелание продолжать тему — такое я вижу прямо впервые. Даже не задолбалась — офигела.
В общем-то Рим принес ад в средиземноморье на много веков вперед. На востоке, конечно, тоже возникали большие империи, но они более-менее равномерно сменялись одна другой: то персы, то селевкиды, то армяне, то парфяне. Появлялись громко, стремительно, а потом так же разваливались. Рим же возник совершенно без особых амбиций, а затем не торопясь зохавал все, что было вокруг. Виноваты в этом, справедливости ради, все остальные. Монстра взрастили те, кто не переставал доёбываться до Рима, а потом уже Рим сам стал доёбываться до всех.
То, как вообще возник Рим — хуй его знает. Там, само собой, есть пафосная легенда про двух близнецов, волчицу, которая их вскормила, птицу какую-то и т.д. Не будем на этом останавливаться — все равно херня невозможная.
В целом, если говорить о том, кто вообще населял Италию, то получается какая-то такая картина:
— Цизальпинская Галлия. Если представлять современную Италию как пинающий камень сапог, в который воткнули большой пучок укропа, то вот торчащая из сапога часть пучка — это и есть Цизальпинская Галлия. Ее населяли, как ни странно, галлы и чуть-чуть италиков. Хотя, справедливости ради, римляне галлами называли кого попало. Бородатые немытые варвары, в общем, слегка разбавленные чуть менее немытыми.
— Италия. Собственно географическая область «Италия» — это сам сапог, но без подошвы. Населяли Италию, опять-таки как ни странно, италики (о них далее и будем говорить подробнее).
— Великая Греция. Как бы это блять странно ни было. Собственно, подошва сапога + Сицилия. Основным населением были греки, которые уже давненько сюда прибомжевали. Пока остальные греки в Аттике еблись то с персами, то с македонянами, то друг с другом, эти сидели, дули в хуй и мирно торговали. Собственно, наибольшего успеха добились небезызвестные Сиракузы, родина Архимеда. Если название «Сиракузы» кого-то смущает, то могу заметить что коренное население Сицилии состояло из «сиканов» и «сикулов». Греки просто решили продолжать традицию дебильных наименований.
Итак, об италиках. Они тоже делились на несколько разных типов, из которых самыми многочисленными были этруски. В окрестностях же Рима обитали латины. Жили латины на откровенно хуевых равнинах: говно и болота. Да и было их довольно мало. В один прекрасный момент они решили построить свой коммунизм с костями и куртизанками и ебанули город на единственной имеющийся у них возвышенности — 7 холмах на берегу Тибра. Так и возник Рим. Тогда же был выбран первый царь и собран первый сенат. На всякий случай уточняю, что титул «царь» тут исключительно условный и современный.
Еще в самом начале существования Рима случилась одна замечательная история с похищением женщин. Так уж случилось, что Рим был построен толпой мужиков. В общем-то, когда эти мужики туда заселились, женщин у них почти не было Возможно именно тогда у римлян и родилась традиция жарить друг друга независимо от ориентации. Тем не менее женщины им были нужны, а соседние племена родниться с этими пидарасами не хотели. Тогда у них созрел зловещий план. В Риме устроили праздник, на который позвали жителей всех окрестностей. В итоге, когда на праздник стянулась херова туча народу, римляне достали оружие и выкинули нахуй из города всех гостей мужского пола. Гости охуели, сходили за оружием и вернулись, но женщины убедили их разойтись, мол им уже и тут хорошо. Вероятно, первые римляне были те еще ебаки.
Тут отдельно стоит сказать о римлянках. Не все знают, но у женщин в Древнем Риме не было имен. Юлия — это не имя. Это «женщина из семьи Юлиев». Атия Бальба, племянница Цезаря — это «женщина из семьи Атиев, ветви Бальбов». Когда женщин было несколько, то их начинали нумеровать — первая, вторая, третья и так далее. Логично пиздец.
Вообще, Рим реально начинался очень няшно. Все граждане обладали одинаковыми правами, часть из них заседала в сенате. Сенат был правительством Рима. Он же выбирал царя, который правил пожизненно. Тем не менее в последствии в Рим стали стягиваться другие латины и другие племена, которые не основывали Рим. С одной стороны, сенату было бы неправильно отказываться от дополнительной рабочей силы. С другой — они не могли дать каким-то пришлым пидарасам те же права, что и себе. Так население Рима назделилилось на плебеев и патрициев. Патриции делили между собой всю общественную землю, могли принимать участие в сенате, а также именно их брали в армию. У Плебеев прав не было нихуя, но и не было обязанностей. В последствии плебеев становилось все больше, а патриции богатели все сильнее. Таким образом, в итоге, патриции и стали местной знатью.
Считается, что царей было семь. На самом деле хуй знает, сколько их было: половина там является полулегендарной, включая основателя Ромула. В целом цари особо ничем не выделялись, только пиздиловками с соседними племенами. В результате этих пиздиловок патриции заканчивались, что было особенно хуево: плебеи могли решить все в плохую для них сторону. Так один из царей Сервий Туллий вполне успешно убил двух зайцев одним выстрелом: он дал плебеям права на участие в политической жизни, но обязал их служить в армии. Конечно, права у плебеев были урезанными, поэтому в дальнейшем они время от времени добивались еще больших прав. Для этого как правило использовались так называемые «сецессии». Когда Риму угрожала опасность, плебеи говорили «да идите вы нахуй» и уходили из Рима на священную гору. В итоге патрициям приходилось идти на новые уступки и давать плебеям новые права.
Закончился царский период тем, что один из царей дал говна и изнасиловал знатную римлянку. В итоге его выкинули на мороз, а затем выдали пиздюлей армии этрусков, которую он привел. Тогда же сенат решил «нахуй этих царей» и заменил пожизненных царей на двух консулов, избираемых на год. Так началась римская республика.
Ну и напоследок, в качестве бонуса. Что касается должностей и различной политической терминологии в римской республике, то тут можно сломать нахуй мозг. Постараюсь пересказать суть вкратце:
Народное собрание — это, собственно, референдум граждан Рима по особым вопросам. В нем также могли участвовать плебеи. Собиралось нерегулярно, и, так как чем больше граждан, тем хуевее их собирать, роль народного собрания постоянно только уменьшалась
Консул - консул выбирался на год. И был фактическим правителем. Но консула всегда было два, чтобы один занимался гражданскими делами, а другой войной. Потом консулов для этого стало не хватать, и уже оба консула могли уйти на войну, а гражданскими делами занимался специальный человек — претор. Еще консулам всегда приходилось договариваться до единогласных решений, так как каждый из них обладал правом вето.
Сенат - собрание из 500+ патрициев. Сначала были, условно, советниками при консуле, но затем постепенно стали основным правящим органом в Риме. Стоит заметить, что далеко не все сенаторы обладали красноречием, поэтому временами заседания сената превращались в самый банальный мордобой. Иногда с поножовщиной.
Понтифик - член совета жрецов. Ничего интересного
Народный трибун - специальный человек, выражающий интересы плебеев. Постепенно народные трибуны наделялись все большими правами (см. выше про «да идите вы нахуй»). Им дали даже право вето при принятии законов.
Цензоры - цензоры занимались надзором за нравами и за исполнением римской конституции. Ну и еще всякой хуйней по мелочи
Коллегия - это по сути очень мутная херня. Коллегия — это любое объединение кого-либо в Древнем Риме. Нужно было минимум три человека, чтобы создать коллегию. Тематика была не важна. Собери в одном месте трех хуеплетов — и вот, у тебя теперь есть коллегия хуеплетов. Единственное исключение — коллегия консулов. Там было всего два консула.
Диктатор - человек, обладающий абсолютной властью, выданной ему на некоторый период времени (лет на 10). Консулы могли договориться выбрать диктатора, в том случае, если Рим в очередной раз летит в пизду, и надо что-то делать.
Собственно и все. В следующей части временно забудем про Древний Рим, и будет про одно из трех:
1. Галлы
2. Карфаген
3. Неконвенциональная конница.
Дорогие обитатели дымящихся стульев! Возможно, после прочтения моей истории, вы улетите в космос, поэтому рекомендую вам быть осторожными.
Полиамория — система этических взглядов на любовь, допускающая возможность существования множественных любовных отношений у одного человека с несколькими людьми (а также между несколькими людьми) одновременно, с согласия и одобрения всех участников этих отношений.
Википедия
Понимаете ли, я страдаю (а порой наслаждаюсь) полиаморией.
В детском и подростковом возрасте я ещё могла спихнуть этот бардак в своих чувствах и эмоциях на гормоны. На непонимание глубоких чувств, на банальную глупость и неопытность. Ближе к 18 годам я начала думать, что со мной что-то серьёзно не так. В 20 я решила, что я совсем сошла с рельсов. Долго я страдала от мыслей, что я ненормальная, больная извращенка, которой суждено метаться между любимыми людьми. И только в 23 до меня дошло, что со мной и как с этим жить.
Я обладаю способностью любить нескольких людей параллельно. Чёрт подери, любить. Не хотеть, не вожделеть, не разгуливать с ними по барам и постелям, а
любить. Испытывать глубокую привязанность, преданность, нежность, заботу, тосковать без них и желать им счастья. Я ничего не могу с этим поделать, уже пробовала. Пробовала перестать общаться, пробовала просто прекратить, применить силу воли к своим чувствам — но всё было бесполезно. Любовь есть любовь.
Как я научилась с этим жить? Просто позволила себе любить. Не страдать от того, что я не могу любить кого-то одного — а просто любить. Не скрывать этого и не стесняться. Не орать об этом на каждом углу, чтобы не распугать более консервативных родственников и знакомых, но и не играть в невинность. Позволила себе свободно говорить тем, кто дорог мне, что я их люблю. Те, кто по-настоящему дорожит мной, либо изначально понимали меня, либо научились понимать. Ведь я не лезу в их жизнь, не требую внимания, не пытаюсь быть для них единственной женщиной, которую они делят с другими — я просто люблю.
Несмотря на мою любвеобильность, за всю жизнь всего трое побывало у меня в постели, из которых один — мой муж.
Да. У меня есть муж, которого я очень люблю и наслаждаюсь временем, которое мы проводим вместе. У нас с ним всё отлично, и я не приглашаю в спальню никаких дополнительных личностей.
Я честно сказала ему всё, познакомила с теми, кого он не знал, и объяснила, что чувствую. Я не изменяю ему, не скрываю ничего и стараюсь объяснять все свои чувства, чтобы не давать поводов для ревности.
Я не ощущаю острого желания спать с теми, кого люблю. Мне не хочется обладать ими, держать при себе, устраивать оргии или менять их как перчатки. Меня не беспокоит ревность, зависть, муки выбора. Я просто люблю их. Всех. Они не идеальны, как любой человек — кто-то жесток, кто-то наивен, кто-то некрасив. Но я люблю их, безусловно, всей душой.
Своих друзей и родственников я тоже люблю, но иначе — я хорошо научилась ощущать разницу.
Самое ужасное зло, которое можно сотворить с человеком, на мой взгляд — запретить ему любить. Неважно, кого он любит и почему — лишать его этого права и возможности равносильно убийству. За свою жизнь я успела понять, что я никому не позволю запрещать мне любить. Чего ради я буду пытать своё сердце, загонять себя в рамки «приличий» — чтобы вы были спокойны и не обзывали меня?
Вот вам билет в пешее эротическое.
Если люди искренне счастливы и не лезут в вашу личную жизнь — какая вам разница? Дайте мне и мне подобным жить спокойно. Задолбали со своими рамочками.
Меня безумно, до зубного скрежета задолбало то, что мне запрещают выражать мои же чувства.
Пример первый. В переписке с подругой случайно обмолвилась, что меня бесит одна моделька, более-менее известная. На это неосторожное высказывание я получила кучу сообщений, смысл которых один — «она бедная и невинная, что она тебе сделала?». Да вашу ж Машу, что надо, то и сделала. Почему я не могу кого-то ненавидеть? Меня этот человек раздражает просто своим существованием, так же как и я могу кого-то бесить тем, что дышу. Какого ты, прости, хрена начинаешь её яростно защищать, но уже через минуту злобно высказываешься в адрес другой личности, более известной. Немного лицемерием попахивает.
Пример второй. В университете, в группе, высказала своё мнение атеиста о том, что бога нет. Да простят меня верующие люди. Так вот, сказала я это в нормальной, адекватной форме, без ругательств, оскорблений и прочего. И понеслось. «Ты оскорбила наши чувства!», «как так можно?», «ты идиотка!» И это ещё самое лёгкое. Что, простите? Я, блин, просто сказала, что считаю что никаких божеств не существует. Я же обозначила, что это моё личное мнение. Ну почему нельзя дать другому человеку высказаться? Что хочу, то и думаю по поводу богов!
Пример третий. Зашли как-то в зоомагазин с молодым человеком, я увидела маленько кролика и стала ему умиляться. Ну тут-то к чему прикопаться, подумает читатель. Ан нет, есть к чему. Как маленькая я стою, сюсюкаюсь, взрослая девка восемнадцати лет. Конечно взрослая, да. Даже умиление выражать мне запрещено.
Но если подругу и молодого человека можно как-то убедить в том, что я человек и выражать чувства мне свойственно, то большую группу в университете, да и других людей, которые тоже возражают против моих чувств (кстати, вполне адекватных), образумить гораздо труднее. Да и желания нет.
А пока я просто буду ходить с каменным лицом и не выражать никаких эмоций, а на вопросы «почему ты такая кислая?» буду отвечать: «Идите в жопу».
Мой дорогой!
За долгие года нашего знакомства ты отрастил приличное брюшко. Ты носишь сандалии на носки, храпишь по ночам, не закрываешь тюбик с зубной пастой и крем для бритья, не научился до сих пор выключать свет в туалете и закрывать крышку унитаза. Ты забываешь отнести носки и футболки в корзину для грязного белья, и они висят на стуле, пока я сама не догадаюсь, куда их нужно деть.
Мы не совпадаем по ритмам жизни: ты жаворонок, а я сова. По утрам ты громко хлопаешь дверями, фальшиво напеваешь одну и ту же строчку какой-нибудь песни (например, «На горя-а-а-чем боевом коне!» и через минуту опять: «На горя-а-а-чем боевом коне!»). А ещё так громко разговариваешь по телефону, что слышат, наверное, все жильцы нашего дома.
Ты забываешь всё, что обещал, совершенно не умеешь планировать время, и нужды твоих друзей всегда стоят на первом месте, а мы, твоя семья, на втором. Твоим обещаниям уже давно не верят наши дети, и не потому, что ты их обманываешь — ты просто забываешь. Но что ты обещал друзьям — ты не забудешь.
Ты имеешь привычку высказывать мне претензии, которые ты предъявляешь детям, детям — то, что должен сказать мне.
Ты смеёшься над одними и теми же шутками, с тобой совершенно невозможно поговорить о книгах (а я филолог) или фильмах, у тебя очень примитивное их восприятие. Ты с пятнадцати лет убеждён, что Наташа Ростова — шлюха, а больше «Войну и мир» ты не открывал и другие мнения не слышишь. Вообще, есть два мнения. Ну, ты знаешь, какие — твоё и неправильное.
Мой дорогой. Мы вместе 34 года, а знакомы ещё дольше. У нас трое детей и четверо внуков, скоро будет пятый. И знаешь что? Ты меня не задолбал! Я тебя по-прежнему, и даже больше, чем 34 года назад, люблю, не смотря на вышеперечисленное стадо тараканов. Думаю, твой перечень моих будет не меньше. Я надеюсь прожить с тобой ещё долго-долго, с юмором воспринимая все твои недостатки и закрывая за тобой тюбики с пастой. Я знаю, что перечень твоих достоинств гораздо длиннее и весомее, чем эта ерунда. Я счастлива с тобой.
А задолбали меня те, кто считает, что любой подобный недостаток — это повод для развода. Отсутствие любви и уважения — это действительно повод. А уж никак не грязные носки под диваном.
Мне 18 лет и я беременна. Нет, еще не КМП.
Родители пообещали поддержку и помощь, родные тоже. В универе возьму академ по беременности и родам. Дело в молодом человеке. Сначала он был счастлив и рад, мы съехались. В конце мая подали заявление, скоро свадьба. И тут его понесло. Работу ищет только чтоб отъебались, это не так, то не сяк. Треплет мне нервы, закатывает истерики, что я уделяю ему мало внимания. Лежит целыми днями под одеялом, смотрит сериалы или играет в игры с недовольным выражением лица. Начинаешь говорить что надо сделать и что надо поскорее начать зарабатывать — психует. Матерью-одиночкой остаться не хочется и жить с таким страшно. Надо было слушать маму. Просто КМП(
Задолбали некоторые люди, считающие себя либеральными, толерантными, просвещёнными личностями. Подчеркиваю — считающие себя.
Вы кричите о свободе совести и вероисповедания, но при этом презрительно фыркаете и бурчите о «православии головного мозга», если ваши знакомые, всю сознательную жизнь находившиеся, так сказать, в активном поиске Бога, наконец официально воцерковляются. Как будто тем, что они выбрали так называемую титульную религию, эти люди потеряли право на ваше уважение.
Вы рубаху рвёте на груди, уверяя, что человек имеет право жить и работать там, где ему хочется, что паспорта и прописка суть пережитки крепостного права, но оказывается, что под «где хочется» имеется в виду одна-единственная конкретная страна. Большая, не вопрос. На эмигрантов — как добровольных, так и вынужденных — выливается зашкаливающее количество ненависти. На «понаехавших», разумеется, тоже.
Вы твердите о женском равноправии, но брезгливо морщите нос, узнав о женщине, которая предпочла родить пятерых детей и стать «профессиональной домохозяйкой», вместо того чтобы делать карьеру. С ваших уст при упоминании о ней не сходят слова «наплодила личинок», «размножилась», «тупая мамаша». Вы совершенно забыли, что равноправие предполагает возможность выбора в обе стороны, без давления и навязываемого чувства вины. Настоящее равноправие — это когда женщине (как и мужчине, впрочем) не приходится стыдиться, каким бы ни был её выбор, лишь бы он не противоречил этике и УПК конкретного общества. Настоящие либералы и гуманисты уважают как женщину-инженера, так и женщину-мать.
Запомните одну простую вещь: если что-то имело несчастье не соответствовать вашему представлению об идеальном обществе — это ваша проблема, а отнюдь не проблема тех, кто имел несчастье вам не понравиться. К сожалению, мало где найдется столько ненавистников, снобов и мизантропов, как среди борцов за человеческое счастье.
Бывшая заявила, что я заразил ее простатитом. Разрываюсь — то ли заржать, то ли заплакать. ПМП.