Вчера нашей дочери исполнилось десять лет. Вот уже десять лет почти всё наше окружение задалбывает вопросом, когда мы собираемся заводить второго ребёнка. Десять лет мы отвечаем, что никогда. Десять лет все удивляются — как же так! Ведь один ребёнок в семье вырастет эгоистом!
Да, пусть моя дочь вырастет эгоисткой. Но больше у нас с мужем детей не будет, потому что мы оба — из многодетных семей, и для нас обоих жизнь до 18 лет была настоящим адом.
Моё счастливое детство закончилось, когда родился второй младший брат. После того, как мама вернулась из роддома с третьим ребёнком, мне, 9-летней соплюхе, было объявлено, что теперь никаких игрушек и развлечений — я буду помогать маме. И я помогала. Мой день начинался в 5 утра, когда я должна была встать, приготовить всем завтрак, собрать себя и брата-первоклассника в школу, погладить пелёнки и одежду для малыша и погулять с собакой. Затем мы шли в школу, приходили домой, я делала свои уроки, делала уроки с братом, шла гулять с мелким, потом шла гулять с собакой. А там уже и вечер, а значит — помощь с готовкой, купание мелкого и сон. Ничего страшного, казалось бы. Но прошло три года, и родилась младшая сестра. К этому времени я отвечала не только за школу, но ещё и за детский сад, уборку и всё ту же собаку.
Мне теперь было запрещено общаться с друзьями, потому что «тыжестаршая!» должна сидеть дома и возиться с малышнёй. А ещё через два года на колу мочало, начинай сначала — родилась ещё одна сестра. И поскольку мне к тому времени уже было 14, к возросшим ежедневным обязанностям добавились и ночные дежурства — младшую сестру кормили не молоком, а смесью, и приготовление этой смеси (и само кормление) были теперь моим фронтом работ, потому что «мама устаёт, ей надо отдыхать». А девятикласснице отдыхать было не надо, видимо. Моя успеваемость скатилась едва ли не на самое днище, потому что после бессонных ночей я была как зомби, и ни о каких пятёрках не могло быть и речи. Классная руководительница беспокоилась за меня и спрашивала маму, что со мной происходит, на что та отвечала, что я плохо учусь, потому что тупая, а не сплю ночами, потому что таскаюсь по подъездам с гопниками.
Денег в семье водилось немного. Не голодали, но хорошая колбаса была праздничным блюдом. Впрочем, я видела её ещё реже, чем остальные, потому что никаких угощений и вкусностей мне не полагалось — «тыжестаршая» должна всё отдавать младшеньким, им нужно расти. То же самое касалось красивой одежды и прочих вещей. Если покупалось что-то новое, то мне перепадало крайне редко.
А когда мне исполнилось 16, отец ушёл из семьи, бросив мать со всем нашим выводком. Стало совсем мерзко. Мать начала пить, и сильнее всех огребала я, потому что отец ушёл из-за меня, разумеется, я ж была такая дура и неумеха и вообще всегда его бесила.
Когда мы приходили в школу избитые, это вызывало вопросы, но мать либо врала, что мы подрались на улице, либо плакала, что не сдержалась, ведь ей так тяжело одной тянуть столько детей. Её все жалели, а нас называли неблагодарными свиньями — мама так много работает ради нас, а мы не ценим эту святую женщину!
Мне удалось хорошо сдать выпускные экзамены, до сих пор не могу понять, как. Это точно было чудо, потому что к концу школы абсолютно вся домашняя работа и забота о младших братьях была на мне одной. Мать по дому не делала ничего — после работы она либо пила, либо залипала за компьютером.
Мой персональный кошмар закончился в день моего 18-летия. Тогда мать едва не разбила мне голову, запустив сахарницей, и орала, что лучше бы тогда сделала аборт. И я поняла, что больше не могу. В этот же вечер я собрала вещи и ушла. Нашла работу, где предоставляли жильё. Да, это была маленькая холодная каморка, но я там впервые за много лет просто тупо выспалась в тишине и покое.
Потом закончила курсы парикмахеров и визажистов, научилась делать брови и ногти, появились деньги на съём жилья, а через несколько месяцев я перетащила к себе первого брата. Начали работать вместе, копить деньги. Правда, поначалу копить не получалось — почти всё, что оставалось от оплаты квартиры, тратили на всякую хрень, которой были лишены в детстве и ранней молодости. Вот казалось бы, что такого в том, чтобы купить шоколадку? А для нас это было чем-то запредельным. МЫ. САМИ. КУПИЛИ. СЕБЕ! ШОКОЛАДКУ! Не младшеньким, не кому-то ещё, а именно себе. Но потом мы всё же взяли себя в руки и начали откладывать брату на образование.
Строить отношения с противоположным полом было очень трудно, потому что никто меня не учил, как вести себя с парнями, более того, общаться с ними строжайше запрещалось, потому что я же шлюха и принесу в подоле ещё один бездонный рот. По незнанию я, конечно, наломала дров, но в 24 года встретила своего мужа, с которым счастливо живу уже 12 лет.
Он тоже из многодетной семьи. Детей там было восемь. Семья была довольно обеспеченная, но в ней был нездоровый культ старшего брата, а к младшим относились как к побочному продукту жизнедеятельности родителей. Им покупали только еду и расходные материалы для школы, вещи донашивали друг за дружкой, зато у старшего было всё самое лучшее. Единственный в семье компьютер — тоже у него. На отдых за границу возили только старшего, остальные отправлялись отрабатывать барщину к бабушке на дачу.
Мой муж тоже сбежал в 18 и с тех пор не поддерживает с семьёй никаких связей. Мой брат выучился в институте и сейчас собирается создавать семью. Ни он, ни его девушка вообще детей не хотят. Остальных домочадцев я забыла, как страшный сон. Мать пытается выбивать из нас с братом алименты, так как на старости лет опять родила, и ей нужны деньги, но никто не признает её нетрудоспособной, слава богу. Остальных своих братьев и сестёр я тоже не вижу и не хочу видеть. Может быть, я гадина, но я их не люблю. Я их не хотела и не просила, они много лет были для меня только источником неприятностей (я даже с трудом могу вспомнить их имена), так что пусть с ними разбираются люди, породившие их на свет — это их обязанности, в конце концов.
Да, мне сейчас напишут, что не все многодетные семьи такие. Но я за свою жизнь видела достаточное количество многодетных семей, чтобы сказать, что таких, как у нас с мужем — большинство. С виду они все кажутся идеальными: вся семья одна команда, друг за друга горой, а любви родителей хватает на всех с избытком. Так вот, не хватает. Всегда кого-то любят больше, всегда на кого-то (обычно на старшего) ложится половина родительских обязанностей, вплоть до материального содержания своих многочисленных братьев и сестёр. Вот такого старшего можно сразу вычислить, он даже выглядят не так, как обычные дети. Если вы видите у 10-летнего ребенка глаза 40-летнего потрёпанного жизнью человека, перед вами типичный Старший. Он уже давно не мечтает об играх с мамой и папой, о новых книжках и игрушках, он хочет не сдохнуть до совершеннолетия, чтобы наконец-то сбежать из концлагеря «Весёлая семейка».
Ни у меня, ни у мужа нет чувства локтя и прочих радостей, о которых говорят нынешние борцы за традиционные семейные ценности. Зато мы чемпионы мира по прятанью еды, вранью и сну с открытыми глазами. Мы долго избавлялись от отвратительных привычек, являющихся визитной карточкой выходца из многодетной семьи и когда нам наконец-то это удалось, мы хотим только одного — чтобы нашу семью оставили в покое. Да, у нас одна дочь. Больше детей не будет, и если я говорю «не будет», то имею в виду «не будет никогда», потому что я недавно сделала перевязку маточных труб. Да, мы эту одну дочь балуем, мы хотим, чтобы её детство было похоже на детство, а не на статью в газете «Новости криминала» в рубрике «Бытовуха».
Поэтому, прежде чем призывать людей плодиться, как кролики, лучше научите их ответственности перед своими детьми и пониманию, что дети — это не продукт жизнедеятельности, это живые люди, которым нужна любовь, забота и внимание.