В моей многочисленной семье есть две женщины. Одна — образцовая хозяйка, чистюля и пример для подражания. Вторая — в быту неприспособленная, неряха и вообще чёрт-те-что, а не женщина.
Моя мама устраивает уборку всей комнаты, едва заметит пыль на подоконнике или пару увядших листиков на фикусе. Летом окна моются каждые две недели вручную (мылись бы и при каждой уборке, но есть же ещё огород-сад и кухня), полы — через день, детальная уборка делается по субботам как штык, несмотря на болезни и срочные дела. При этом книжный шкаф можно год не пылесосить, а коврики в прихожей просто стряхивать во дворе — ведь воспользоваться моющим пылесосом означает гробить технику и размазывать грязь.
Я убираюсь по мере загрязнения. Грязь на полу или натёкшую с обуви талую воду не выношу и убираю сразу, пол на кухне мою просто после готовки, чтобы избежать крошек и клякс. Пыль на полке может подождать конца недели и обычной уборки. Книги на столе, акварельные принадлежности или рабочие инструменты меня вообще не парят, как и оставленный на диване плед или забытая в прихожей ветровка. Для мытья окон раз в сезон вызываю клининг. А ещё в программу сезонной уборки у меня входят: разбор и проветривание шкафов, мелкий ремонт того, что не отремонтировано в текущем режиме, замена и стирка обувных ковриков в коридоре и обувном шкафу и много мелочей, о которых мама не желает даже слышать.
Ах да, угадайте, у кого для пола — специальная тряпка и удобная щётка, а у кого тряпка меняется тогда, когда на этом жёстко настоит дочь? Кто купил пылесос, исходя из требований и площади пола, а кто — «как у тёти Маши, муж выбирал, он не ошибётся!»
Мы обе готовим с удовольствием. Посуды у меня примерно в три раза меньше, чем у мамы. Но кастрюль с ржавчиной, сколами и полупрогоревшим дном, как и сковородок с неотмываемой горелой массой у меня нет. И тарелок со сколами и трещинами — тоже. При том, что доход у матери больше моего, а сервизы в шкафу стоят — ещё из ее «приданого».
Мама всегда моет посуду огромной горой — после готовки и еды.
Я стараюсь избавляться от грязной посуды сразу, не складируя в раковину, и планирую покупку посудомоечной машины.
Мама может несколько месяцев пользоваться одной губкой для мытья посуды, одной щёткой и одним порванным чулком.
Я меняю все губки не реже раза в пару недель. Неэкологично? Покупаем разлагаемые, заменяем чулок на люфу, используем минимум агрессивных моющих средств.
Ах да, о моющих средствах.
Мама покупает самые недорогие и ядрёные, но расходует их щедро — иначе, по её мнению, результат не виден.
Я плохо переношу запахи. Потому все используемые мной средства — максимально щадящие, а расход — минимальный. Напомню, доходы у матери выше, а расходы, с учетом трат, больше.
Ах да, меня попрекали с детства тем, что большую часть домашней работы я делаю в перчатках…
Мама стирает одежду на одном режиме базовой стирки, с максимальным количеством порошка, обязательным полосканием и отжимом. Сортирует лишь по цвету — и откладывает отдельно самое тонкое. Также в машинке стираются шторы, покрывала и верхняя одежда.
Я сортирую вещи согласно рекомендациям на этикетке, по цветам, условиям стирки и загрязнению. Выбираю из всех режимов максимально щадящий и экономичный. Если надо — отдельно пользуюсь пятновыводителем или застирываю до основной стирки. Не брезгую химчисткой для тех вещей, которым она нужна.
Ах да. Если стирать то, что на виду, надо в срок, то надеть нижнее бельё «ещё денек», носить колготки по неделе и хранить ношеные вещи вместе с чистыми — это способ действия мамы.
Я брезглива. С подросткового возраста и после череды скандалов у меня нет подсовываемых матерью линялых халатов для дома, нет привычки носить носки несколько дней подряд, вещи, которые еще не требуют стирки, но уже были надеты, висят отдельно от чистых.
Ах да, я могу даже — о ужас — оставить вещи на стуле, а не сразу запихнуть их в шкаф. Я в целом живу в творческом беспорядке, но почему-то ни разу не искала в нём ни «ту самую срочно нужную синюю блузку», ни загранпаспорт, ни крем для рук.
Мама покупает шампунь «для жирных волос», чтобы голову можно было мыть как можно реже. Попытки подарить ей подходящие уходовые серии приводят к тому, что коробочки пылятся в шкафу (помните, разбирать шкаф незачем?), а когда истечёт срок годности — отдаются родне. При этом на выход обязательно рисуется активный макияж, растянутое бельё носится под закрытую кофточку, а хорошее хранится для походов в поликлинику. На ноги — обязательно каблуки, плевать, что обувь стискивает ногу и давит на косточку, а некачественная стелька плохо пахнет.
Я, попробовав еще в школьные годы вышеуказанный способ, просто покупаю подходящий мне шампунь. Как и весь другой уход. Я умею делать макияж любой сложности, но делаю это под настроение. Я люблю наряжаться, но каблуки не ношу в принципе — не люблю, не украшает, есть масса классных альтернатив.
Я ещё и к стоматологу хожу регулярно. А не просто выбираю щётку пожёстче и пасту с самым сильным мятным вкусом, чтобы подольше сохранить свежесть — а потом снова и снова лечить дёсны.
Мы обе любим принимать гостей.
Мама готовит пышные столы с тремя-четырьмя салатами, закусками и горячим. Десерты перестала готовить — до них не добираются, но иногда печёт неплохие пироги. Вот только гости, занятые обязательным обсуждением родни, политики и насущных дел, всё равно оставляют половину еды нетронутой. Про гору посуды — см. выше.
Я готовлю что-то с учётом планов моих гостей на вечеринку — у нас могут быть и настолки, и песни под гитару, и обсуждение общих проектов и хобби. На столе были и штоллен на Рождество, и горячий паштет, и домашнее тирамису. И просто бутерброды бывали. Иногда готовим вкусняшки совместно, иногда приносим что-то к столу из придуманного гостями, иногда закупаемся вином и фруктами.
Я легко и без проблем расстаюсь с ненужными в хозяйстве подарками. Потому что и тётьмарусин коврик, и чай, который я не пью, сослужат кому-то добрую службу. Я могу отдать одежду в Секонд, на своп или в благотворительность, волонтёрю в приюте для животных и собираю подарки одиноким старичкам.
Залежи вещей на дальних полках моей мамы инспектируются от случая к случаю. Ничьи туфли, которые не подошли по размеру ни мне, ни маме, пальто, у которого протёрлись подмышки и турецкий спортивный костюм, купленный на базаре, лежат там примерно лет двадцать. Что-то уже и отдать не получится — «неимущие такую одежду не возьмут».
Я не рассказываю коллегам, как упахалась за выходные по дому и на огороде. Даже если уставала — есть масса других общих тем, да и работа сама себя не сделает.
Других тем для беседы в мамином рабочем коллективе попросту нет.
Угадайте, кто из нас чистюля и настоящая женщина, а кто — вечно порицаемая всеми родственницами свинота и неряха?