Я как раз такой человек, который выскажет «фи» за пену в раковине. Почему? Потому что у меня есть верование: если что-то делаешь — делай это хорошо или не делай вовсе.

На примере того же мытья посуды я получаю от «помощничков» гниющие остатки еды в сливе, гниющую же тряпку, которая зверски воняет и уже ни на что не годится, плохо помытую посуду, которую нужно перемывать, залитые водой пол и стол. После этого, как нетрудно догадаться, от меня слышно вовсе не «спасибо», а «какого хрена?!». И жалкий лепет, что они, дескать, старались, меня не волнует. Это не космические технологии, а банальное мытьё посуды, которое и ребёнок осилит.

Есть высказывание: «Пишите код так, как будто сопровождать его будет склонный к насилию психопат, который знает, где вы живёте». К другим задачам оно тоже подходит.

Всё чаще в соцсетях, блогах, да и просто в разговорной речи проскальзывают слова-уродцы, «изобретённые» не то радикальными феминистками, не то сексистками:

• авторка, организаторка, членка, блогерка;
• врачиня, онкологиня, педиатриня, докторица;
• бухгалтерка, дирижёрка, прорабка, библиотекарка, парикмахерка;
• ребёнка, человечица, младеница…

Особи женского пола, до глубины души оскорбляемые понятиями «человек», «врач», «блогер» по отношению к женщинам, решили, не мудрствуя лукаво, восстановить справедливость и породили этих лингвистических монстров.

Что обидного, несправедливого или кощунственного в том, чтобы иметь в трудовой книжке запись «инженер-строитель», если ты женщина? Но нет, она обязательно хочет быть инженеркой-строительницей. На что можно оскорбиться, если тебя назвали хирургом, автором, прозаиком, которым ты, девушка, и являешься? А на то, что все эти слова мужского рода, а она — Женщина, именно с большой буквы, она Хирургиня, Авторка, Прозайка. Наш великий и могучий и так переполнен обсценизами, англицизмами, неологизмами, словами-паразитами, диалектизмами и жаргонизмами. Зачем изобретать велосипед и коверкать и без того полуграмотную у большинства населения речь, придумывая феминитивы — якобы новые обозначения давно известных предметов и понятий?

И не надо говорить, что язык должен развиваться. Феминитивы — это не развитие. Это словесный мусор. В общем, лечите голову, дорогие, сильные и независимые. Глядишь, лечение поможет, и само существование такой речевой категории, как «мужской род», перестанет воспламенять ваши анальные отверстия синим пламенем.

Меня жутко заколебали соседи.

Дом у нас не новый, и когда его строили, не предполагалось, что каждая семья, а то и несколько её членов, будут иметь по машине. Естественно, места для парковки у подъезда в тот момент, когда ты приезжаешь домой, может и не быть. Как говорится, кто первый встал, того и тапки. Но почему-то небольшая часть жителей подъезда вообразили себя эдакими хозяевами парковки и негласно застолбили за собой места, которые им более всего по душе. Я не говорю о том, что некоторые занимают по два места, чтобы их не заперли, при том, что машина потом сутки (а то и больше) будет стоять во дворе.

Ко мне часто приезжает парень и старается по мере возможности никого не запереть и встать аккуратно, а если и запер кого-то, то он всегда предусмотрительно оставляет на лобовом записку с номером телефона.

Так вот, как же задолбали те дяди Васи, их жены тёти Кати и просто их же друзья-соседи, которые начинают лупасить по машине, чтобы мой парень, который, как оказывается в итоге, вовсе никому не мешает, вышел и переставил свой «рено» только потому, что занял место этого самого дяди Васи, а он вообще-то приехал к дочери!

С какого перепуга они начинают звонить в домофон и орать: «Тут вообще-то место Василия Петровича, а не ваше, ну-ка, уезжайте!» А то что? Задолбали, честное слово.

Все детство меня шугали с лавочек тётеньки-соседки, которым почему-то нравилась именно эта лавочка, а может быть, просто было лень тащить свой зад чуть подальше, чтобы уронить его на точно такую же. Когда ко мне приходили друзья, и мы сидели в подъезде, потому что домой такую толпу не впустишь, а на улице холодно, при том, что мы не курили, не пили и не орали, а просто общались довольно спокойно, на нас спускали собак, что мы весь подъезд загадили. Помнится мне, дорогие соседи, вы до сих пор выходите покурить на площадку, дымя сигаретами так, что толпе подростков и не снилось. Не вы ли открываете летом дверь в тамбуре, потому что, видите ли, хотите сделать сквозняк, при этом все жители должны вдыхать ароматы вашей жареной картошки или пригоревшей каши?

В отличие от вас я не выливаю суп в мусоропровод, не выставляю свои старые оконные рамы и прочий хлам гнить на лестничной площадке по три месяца и не вытаскиваю в подъезд старые вонючие холодильники и унитазы. А вы, уважаемые, этим грешите. Задолбали.

Меня задолбали сиськи-письки на фотосетах.

Иногда приглашают посниматься — подруге прорекламировать новое платье или в салоне, где регулярный клиент, сделать фото для демонстрации навыков нового визажиста. Будем звать это TFP.

До модели я не дотягиваю как минимум ростом — 165 см. Но мордашкой вышла, а как хроническое заболевание прошло (ибо из-за него больше походила на скелета) — появилась и приятная фигура. И грудь, конечно.

И вот тут начались проблемы.

Прихожу к яркому в плане подготовки сцен и идей фотографу (правда, грешит порой девочками, прикрытыми в приличных местах, зато с открытыми вторичными половыми признаками). Объясняю: хочу поработать с ним, вот деньги, могу отобразить любые эмоции, не могу обнажаться. Помня про девочек, предупреждаю повторно: никакой обнажёнки. Красивое «ню» крайне редко, игра свеч не стоит, а моё тело — моё дело. Кроме того, я частный и недешёвый репетитор. Странно будет, когда фотограф выложит в ВК снимки (а это его условие) с обнажённой преподавательницей. Есть определённые социальные роли и правила, и их приходится соблюдать в любом случае.

Так зачем два часа настаивать на обнажёнке? Зачем пытаться меня обмануть этими «ну здесь же совсем не голая, тут подобие рыболовной сети на тебя набросим, а соски я закрашу»?

Наконец, сходимся на сюжете: тюрьма, узница в рубище просыпается, воспоминаний нет, слышит чьи-то шаги, нужно изобразить гамму эмоций от испуга до ужаса, затем борьбу и, наконец, сумасшествие. Обговариваем костюм — рубище-рубаха, подвязанная поясом.

Знаю, что фотограф требователен к работе на фотосете, даже оплаченном. Тренируюсь накануне. Много. Проявляю уважение — пусть я и клиент, но его работы (за исключением любви к обнажённым сиськам-писькам) мне импонируют.

Прихожу. Мне протягивают кусочек бечёвки — это «верх». Этот «верх» не только ареолу не прикрывает, но даже сам сосок (да-да, ту «пимпочку», что торчит). За «верхом» следует «юбка». Конечно, она не прикрывает ничего. Бельё категорически запрещено.

Такая узница может быть только в порнофильме. А приближающиеся шаги явно принадлежат монстру с тентаклями, который неоднократно до этого срывал с неё одежду.

Беру остатки материала, иду в комнатку, кое-как делаю подобие рубища.

Снимаем. Съёмка проходит супер: фотограф в восторге, даже перестаёт указывать, что делать и какие позы/эмоции принимать (а это — редкий случай).

Фото получились прекрасные.

В этом же антураже снималось следом ещё несколько девушек. Красивые фото… Но обнажённые половые губы для образа девушки, отыгрывающей «безумного кочегара» — они зачем? Не то чтобы они портили фото, но правдоподобия они не добавили, как и художественной ценности.

Среди моих много было фото исключительно с лицом — эмоции мы с фотографом создали на ура (и я постаралась, и правильный свет и искусственный пот сделали своё дело). Парочка — тело целиком, интересно, ярко. Было бы даже ярче, если бы рубище было поправдоподобнее. А вот остальные… Только тело целиком. С фокусом и центровкой на тех самых вторичных половых. Не на лице, не на деталях, не на фигуре в целом. Не то чтобы я их осуждала — но по мне, если ты работаешь в госучреждении на серьёзной должности, странно соглашаться на публичное распространение таких фотографий.

Итак.

Задолбали фотографы, вопящие: «Если модель не согласна на ню — она не модель». Задолбали своими лицемерными «да кому твоя грудь сдалась» и «ты не центр Вселенной, никто и не обратит внимания на твои сиськи». Если так — то какого хрена вы их требуете?

Задолбали ваши «да я закрашу соски» («размою письку»), «в итоге ничего не будет видно». У вас эти фото хранятся c остальными демонстрационными, я видела тонну голых баб, которые и понятия не имеют о том, что любой новый клиент в процессе обсуждения фотосета может на них посмотреть. Мастурбировать вряд ли будет — но приятного мало.

Да, искусство допускает обнажёнку. Но не надо совать её куда ни попадя! Вы скоро натюрморты будете фотографировать с обнажёнкой: блюдо, пара яблок, банан и женская титька рядом. А почему бы и нет?

Задолбало двоемыслие «сиськи не важны, никто на них смотреть не будет» и «без согласия на ню работать отказываюсь».

Вы, фотографы, ребята творческие. Но приходит к вам преподаватель, директор детского сада, сохранившая формы, топ-менеджер серьёзной фирмы. Что будет, когда при заключении договора подобная дама увидит усмешки мужчин, только что лицезревших её полностью голой с раздвинутыми ногами? Вправе ли она после этого требовать серьёзного отношения. Такие фото нужно делать, да. Чтобы сохранить воспоминания о себе, молодой и красивой (или молодом и красивом — всё вышесказанное относится и к мужчинам), подарить любимому… но не вывешивать в социальных сетях!

Одна несчастная поддалась на уговоры фотографа. Заплатив деньги (!), развела ноги перед камерой. Снимки искусством не назовёшь, а вот проблемы на работе возникли.

До тех пор, пока в обществе принято, чтобы женщина оставалась одетой, до тех пор, пока лично ты принимаешь решение не открывать своё тело всем желающим, а сохранить его и свои сексуальные фантазии для любимого — идите на хрен со своим ню! Не можете сделать интересные снимки без половых органов — идите в порно. Там как раз ваш уровень сюжета и красоты.

И отдельно наболело о талантливых, но озабоченных фотографах. К сожалению, пока ваш уровень не дотягивает до настоящего искусства, у вас есть простой выбор: или соглашайтесь сохранять фото только у клиента, или идите в пень.

Кто бы знал, как меня задолбали друзья-студенты!

Да, я пропустила год после учёбы, и они, возможно, привыкли к моей, так сказать, дружеской доступности — после трёх месяцев в другой стране я целых три сидела дома, да и во время учёбы приезжала часто. Поступить в университет там у меня не вышло, я вернулась в Россию и поступила здесь — во второй по значимости киноинститут России. На режиссуру анимации. На специальность, о которой я мечтала с детства, но не смела даже думать, считая аниматоров кем-то вроде недосягаемых божеств, пока один мой хороший друг не сказал: «Блин, ты так клёво рисуешь, почему бы тебе не пойти мультики рисовать?» Я прошла вступительные экзамены, волнуясь, готовясь и пролетев мимо части мероприятий, запланированных на это время. Я хотела проучиться год и попытаться снова в другой стране, но влюбилась в институт и процесс обучения с самого первого дня. Я до сих пор испытываю восторг, когда сотня мало отличающихся друг от друга картинок на бумажках вдруг оживает.

Во всей этой идиллии есть только одно «но». Друзья. Мои сверстники в основном уже на втором-третьем курсе, кто-то, как и я, на первом, но все по большей части в технических вузах. Они потрясающие люди, интересные собеседники, но только до тех пор, пока не поднимается вопрос отдыха.

— Давайте пойдём в кино в субботу?

— Я не могу, у меня пары до половины пятого.

— Фу-у, учиться в субботу! Да прогуляй ты, что такого?

---

— Давайте поиграем в настолки в среду после пар?

— Я в шесть заканчиваю, а потом на тренировку.

— Да почему ты так много учишься? Это не школа, тут можно прогулять! Давай, приходи к трём, а потом побежишь на свою тренировку!

---

— Зайди в скайп, давай поболтаем и в игрушку погоняем!

— Я не могу, у меня куча домашки.

— Ты что, в школе — домашку делать? Забей, потом сделаешь, го играть!

Так вот. Как это ни странно для вас, господа, ходящие в универ раз в две недели, и то через силу, у кого полтора профильных предмета, а остальные не имеют к вашей специальности никакого отношения, сообщаю: я люблю свой универ. Я люблю процесс учёбы, люблю своих преподавателей и предметы, которые они преподают. У нас всего четыре непрофильных предмета — и нет, их я тоже не могу прогулять, потому что хочу получить «автомат» и не тратить на них время в сессию. И не делать домашнее задание я тоже не могу, потому что нарисовать десяток анимационных упражнений в ночь перед экзаменом — это приблизительно тысяча кадров. Тысяча рисунков, которые ещё надо рассчитать. Я не хочу подрывать своё здоровье, делая это в последнюю секунду абы как, я хочу посидеть и насладиться процессом. А что до того, что я, по заявлениям некоторых из вас, плохой друг — а насколько хороши вы, господа, предлагающие мне прогулять любимые пары, но не соглашающиеся пойти куда-нибудь в воскресенье, потому что надо же и отдохнуть? Накипело.

Задолбали! Господи, немыслимо задрали!

Во всех углах интернета рано или поздно обязательно появляются картинки о детстве, которое якобы умерло. Велосипеды, классики, тамагочи, футбол во дворе…

Протрите глаза! Вытащите тупую башку из монитора! Оторвите приросшую жопу от стула! Посмотрите в окно! Там всё это есть. Но вы, конечно же, только вы гоняли мяч и занимались всякой детской ерундой. И на вас всё закончилось, ага.

Детство не умирает никогда, даже с приходом интернета. Или это инопланетяне, как лоси, стаей носятся с воплями по детской площадке? Кто же на стадионе за домом гоняет на великах и роликах? Кидает мяч в баскетбольное кольцо? Строит песочные замки? Играет в дочки-матери, школу и камень-ножницы-бумагу? Делает секретики и ссорится навсегда-навсегда на пять минут?

Вымирающий вид детства, ишь ты… Завтра пойду с детьми на горке покатаюсь.

А давайте расскажу вам сказку.

Живёт, к примеру, некто Александр. Он работает менеджером в некоей компании, встречается с VIP-клиентами, подписывает документы и занимается прочими подобными задачами. У него «мерседес» какой-то навороченной модели, на котором не стыдно заехать на парковку даже самого крутого офиса. Машина надёжная, комфортная, быстрая. Сколько там лошадиных сил и какова грузоподъёмность — Александр не знает, он просто садится в машину и едет куда нужно.

А вот друганы Витя и Толик: Витя работает на хорошей должности и купил себе «скайлайн», а Толик пока такое себе позволить не может, у него всего лишь «зубила». Зато Толик знает толк в тюнинге, чиповке и закиси азота. Он выжимает из своей «зубилы» каждую лошадиную силу, иногда даже обгоняет Витю на его «скайлайне», правда, ненадолго: на первых 50 метрах. Они гоняют на своих тачках по максимуму их возможностей.

А вот Кристина: у неё бэушный «кукурузер»-внедорожник на огромных колёсах. Она заядлый любитель погонять по говнам, тоже ценит мощность двигателя, но ей куда важнее проходимость машины и наличие всяких приблуд типа лебёдок, хайджеков и качественных тросов с надёжными шаклами вместо магазинных буксировочных фитюлек.

А вот Николай: у него автопарк фур. Многотонные монстры, десятки тонн грузоподъёмности, моторы по полтыщи лошадиных сил, свои водители, ремонтники. Он занимается перевозками.

А вот вы: вам зачем-то приспичило перевезти мебель, и вы теперь выбираете, кого попросить это сделать.

Александр сразу отпадает: никакой шкаф загрузить в его машину, конечно, не удастся, да и дорогая обивка плохо сочетается с зазубренными досками.

Витя с Толиком тоже: у них тачки затюнингованы по самое не могу, в салон поместится разве что табуретка в сложенном виде.

Кристина с удовольствием помогла бы, но только после того, как приварит оторванную в говнах переднюю стойку, а пока её машина больше похожа на кусок металлолома.

Николай готов сразу: сколько комплектов? Один? Серьёзно?! Ну, если оплатите стоимость прогона фуры, работу водителя — а так извините, слишком дорогое удовольствие ради одного шкафа, несерьёзно.

И выходит, что ваша машина тут — мини-грузовичок «Газель» или «Фотон». Меньшее вас не устроит, большее вам ни к чему.

Мораль сей басни в том, что каждая вещь уместна на своём месте. Кому нужен удобный и надёжный ноутбук для презентаций — может не знать, сколько там гигагерц и гигабайт, оверклокерам важнее тесты, чем удобство многочасовой работы, экспериментаторы могут переустанавливать систему по сто раз на дню, а серверные админы рулят фермами и не размениваются на картинки в Фотошопе.

И если вам приспичило отредактировать тяжёлую панораму — просто заведите себе подходящий для этих целей компьютер с нужными вам характеристиками, а не учите жить всех остальных.

Когда-то я жила в городе, где приходилось постоянно следить за своим внешним видом, чтобы не нарваться на неприятности. Надел пальто — будут тыкать пальцем со словами: «Ишь ты, европеец»; одежда не сочетается по стилю — бабки в автобусе будут громко обсуждать, «куда смотрят родители»; длинные волосы у парня — обязательно будут докапываться обладатели правильных волос, а если не сможешь себя защитить, то будешь избит; сочетание чёрного и розового — ты эмо, а эмо нужно бить.

Доходило до абсурда: «Почему ты портфель на пол ставишь, а не на тумбочку?» — «Мне так удобнее, зачем ставить на тумбочку?» — «Потому что так делают все!»

В городе не было никакой возможности для организации подросткового и юношеского досуга, только дискотеки, клубы и один каток. Даже кафе не было! Чем занималась молодёжь? Пила, курила, принимала наркотики, сбивалась в шайки, дралась, унижала «не таких, как все».

Страх, постоянный страх, правильные ли я колготки надела к платью, достаточно ли нормальна моя причёска, не слишком ли я ярко одета. Доходили слухи о каких-то геях и лесбиянках, которых правильные пацаны нашли и «поучили жизни».

Вы хотите жить в таком мире, автор истории «К пропасти по битому стеклу»? Добро пожаловать в любой маленький город за Уралом, чувствуйте себя как дома!

А мне нравится Северная столица. В этой пёстрой толпе я впервые почувствовала себя в безопасности, перестала бояться. На родине я считала себя неформалом из-за стиля милитари и цепи на джинсах. Здесь я вполне конформист, хотя ношу всё, что мне нравится. Здесь я узнала, что геи и лесбиянки — тоже люди, и им не надо скрываться от кровавой расправы только за свою ориентацию. Как и всем остальным. Здесь я познакомилась с десятками удивительных людей, которых раньше могла видеть только в иллюзорном мире телевидения. Здесь я впервые увидела настоящих хиппи, познакомилась с лесбиянкой, вошла в тусовку нудистов, побывала в кришнаитском храме, беседовала с дзен-буддистами, старообрядцами, родноверами, настоящими панками, здесь я бросила курить и пить алкоголь и вижу, что большинство моих необычных знакомых сделали то же самое. Я не стала лесбиянкой и не горю желанием совращать несовершеннолетних мальчиков, я не хочу драться и ругаться, защищая себя, как было дома, не хочу убивать или грабить. Вообще более не встречала сторонников воровской романтики (а на родине она была очень популярна среди детей и подростков).

Резюме: агрессию и страх порождает тотальный контроль и невозможность от него спрятаться. Отсюда растут многие преступления, так как внутренняя энергия не находит выхода, накапливается — и происходит взрыв. Пусть уж лучше человек сублимирует агрессию во внешний вид, а сексуальную энергию в нудизм, чем избивает и насилует.

В начале 2000-х, пока я жила в другом городе, моя мать родила еще одну дочь, чтобы «укрепить брак». Естественно, никакого укрепления не вышло — они с отцом как скандалили, так и скандалят. Девочке сейчас 14, почти сразу после рождения они спихнули её на меня, я и воспитываю. Почти 6 лет назад я вышла замуж, с мужем решили снимать себе отдельную квартиру. Сразу встал вопрос, остаётся ли сестра со мной. Родителям она нафиг не упёрлась, отец таскает к себе баб, мать орёт на него, при этом разводиться они не спешат, чтобы «не затронуть психику ребёнку». У нас с мужем на работе у обоих адов завал, домой только спать приходим. На моё предложение к родителям — обеспечить девочке хоть какую-то спокойную жизнь — непонимание и обидки. КМП.

За последние годы у моей мамы в геометрических масштабах прогрессировал атеросклероз сосудов мозга: она до мельчайших подробностей расскажет, что было 30 лет назад, но не вспомнит, что ела сегодня на завтрак. Родители живут в городе, я с семьей за городом. Неделю назад подарили дочери щенка, она каждый день звонила бабушке, рассказывала про него, вчера я привез маму к нам в гости, она целый день провела, гуляя в парке с внучкой и собакой, они играли вместе. Вечером я повез маму домой, и, подъезжая к дому, она спросила «А почему вы собачку так и не показали?». Проводил ее до квартиры, вернулся в машину и разрыдался, как ребенок. Пристрелите, что не могу помочь самому родному человеку.