Если в «Марио» больше десяти минут
никто не играл, кто же проходил игру до конца, учитывая, что функции сохранения в ней не было?
Я проходил.
И меня всю жизнь раздражают взрослые с позицией «вся молодёжь пропащая, а мы не такие были». Самое страшное, что в свои двадцать четыре я обнаружил, что теперь слышу это не от взрослых в адрес моих друзей, а непосредственно от друзей в адрес школьников. То есть к двадцати пяти в голове у человека что-то щёлкает, и он решает, что на нём история светлых дней человечества закончится, а дальше настанет упадок и апокалипсис — ведь все школьники курят, не умеют читать и писать, всё время проводят в играх и интернете. И когда о детях такое мнение складывается у двадцатилетней барышни, у которой своих детей нет, а чужих она видит только со стороны и редко, это ещё можно понять. А вот люди, отзывающиеся так о своих отпрысках, это совсем безнадёга.
Мне страшно, что я когда-нибудь буду разделять эту точку зрения. А пока у меня есть три примера.
- Подросток без ПК, но с приставкой, проводящий с геймпадом в руках часов десять-пятнадцать в неделю. Все свои «обеденные» деньги тратит на самые дешёвые разваливающиеся карманные издания книг.
- Подросток с тремя приставками (домашняя и две карманные) и мощным смартфоном. У него нет ни одного дня, когда бы он после школы пошёл домой — сплошные секции и тренировки. Потом домашние задания, на игры остаётся от силы час. Этот подросток уделывает меня в Mortal Kombat, как детсадовца, хотя я играл в MK раньше, чем этот шкет на белый свет появился. Встреть я его в онлайне, решил бы, что он в игре проводит дни напролёт, чтобы так руку набить.
- Ребёнок восьми лет с домашней приставкой, карманной и смартфоном. Готов проводить в играх дни и ночи — ребёнок же. Иногда устраивает скандалы на тему «хочу играть ещё». Такое и у меня было. Но стоит привезти его на дачу, карманная приставка и смартфон забываются уже в машине. Игры на улице, сбор ягод, общение с соседскими детьми.
Я уверен, что нет ни одного ребёнка, которому ничего не нужно, кроме игр. Просто одни дети сами находят увлечения и хобби (пример первый — я в возрасте пятнадцати лет), а другим надо помочь (мои младшие братья — примеры два и три). И одни родители помогают, а другие сетуют: мол, вот пропащее поколение выросло, все в «Доте»! — качают головой и идут играть в WoW.
Сегодня с утра поехал купаться на озеро, не успев зайти в воду разрезал себе ногу, очень сильно, чуть не отрезал палец, собрался ехать домой, сел на мотоцикл и упал на ровном месте, разбил весь пластик.Все же как ни как, доехал домой, выходя с гаража, поскользнулся на масле, упал и разбил дорогой телефон, которому и месяца нет.В придачу еще и с девушкой поссорились. Вот сижу на кресле, и боюсь что то сделать, мало ли что еще сломаю. ПМП пока это не случилось само собой, таким неудачником.
Я кризис-менеджер. Эта профессия налагает свой отпечаток: любую попытку мне пожаловаться я воспринимаю как постановку задачи и начинаю искать способы её решить. Избавляться от этой профдеформации я не хочу, мне с ней удобно. Но общение с подругами из-за этого порой превращается в испытание моих нервов.
— Я толстая уродина, и личная жизнь мне не светит. Везёт тебе с фигурой!
Подруга, это не везение, это шейпинг три раза в неделю. Кстати, можем ходить вместе, зал рядом с твоей работой.
— Ой, ну не зна-а-аю… Это же так дорого, я не могу себе позволить… — тянет дева, позавчера отвалившая за наращивание ногтей в два раза больше, чем стоит месяц занятий. Твоё право, конечно; только это называется не «не могу себе позволить», а «выбираю ногти вместо спорта».
— У меня уже морщины и второй подбородок, я старая и страшная… Вот у тебя наследственность хорошая.
Подруга, то, что я выгляжу на десять лет моложе цифры в паспорте — не наследственность, а упражнения для подтяжки лица, которые я делаю ежедневно уже восемь лет. В интернете они находятся легко; если хочешь — дам тебе видеокурс, который пару лет назад покупала для себя. Пятнадцать минут утром, пятнадцать вечером — через месяц сама себя в зеркале не узнаешь.
— Ой, ну не зна-а-аю… Это же каждый день надо делать, это же так скучно…
Твоё дело. Но от меня-то ты что хочешь? Чтобы обняла и поплакала с тобой вместе над пропавшей молодостью?
— Ой, у меня столько комплексов, какое там мне с парнями знакомиться! Тяжёлое детство, чугунные игрушки, велосипед не купили и начальник на первой работе на меня косо смотрел. Из-за этого я теперь не могу жить нормальной жизнью, мучаюсь паническими атаками и всё такое.
Подруга, есть такие специальные люди — психотерапевты, которые занимаются раскапыванием чужих комплексов. Попробуй хотя бы к одному сходить. Не подойдёт — поищем другого. Не найдётся у нас в городе — поищем в других, многие практикуют по скайпу. И не так уж дорого оно стоит, если учесть, что ты от этого получишь.
— Ой, ну не зна-а-аю… Что он сделает, этот психотерапевт — у меня ведь такой сложный случай, так всё внутри запутанно и непонятно…
У психотерапевтов каждый первый такой запутанный и непонятный: те, у кого всё понятно, на терапию не ходят. Но если тебе больше нравится лелеять свою запутанность, нежели попытаться улучшить свою жизнь — имей хотя бы смелость признать, что это не злая судьба, а твой собственный выбор.
Милые подруги, я не чурбан и могу вас погладить по голове, посочувствовать, сказать что-нибудь хорошее. Только скажите мне прямо, что вы хотите получить от меня эмоции, а не варианты решения проблемы. А то у меня от таких разговоров все чаще возникает желание последовать примеру лебедя из истории про серую уточку и сказать: «Так. На %#$».
Госбюджет выделяет деньги на ремонты больниц, школ, садиков. Деньги эти сами по себе небольшие, а если ещё и украсть — останется две банки краски и кусок обоины. Понимаю. Но скажите мне, дорогие ремонтники, почему нельзя купить краску нормального цвета?!
Поликлиника. Восемь утра. Пункт приёма анализов. Жёлтые стены с коричневыми разводами. Вы что, вместо краски анализом кала стены поливали? Или это оригинальный способ лечения склероза? Глянул на стены: говно. О, вспомнил! Я ж банку с добром забыл сдать! Про пол, устеленный в лоскутной технике «кусок паркета — кусок линолеума — три квадратика плитки» хочется говорить долго-долго и очень нецензурно. Если откинуть в сторону эстетический момент, это как минимум небезопасно. Куски линолеума задираются, и бабушки-дедушки, которые и по ровной поверхности не шибко устойчиво ходят, имеют реальный шанс навернуться.
Жутко раздражает, когда красят окна толстым-толстым слоем тысячелетней краски, которая стекает и засыхает весёлыми белыми сосульками. Отмыть после неё стекло? Не, не слышали.
Школы. Оттенки внешней отделки: бледно-зелёный, бледно-желтый, бледно-коричневый. Оттенки внутренней отделки: см. выше. Как-то при мне мастер-маляр разрисовывал стену — голубую стену! — синими цветами. Я думала: неужели дождались нормального ремонта?! Не угадала. Через два месяца стену закрасили… коричневым. Всю. Полностью. В чём был гениальный смысл сего действа, я не знаю, но выглядело это тошнотно.
И после этого всего меня умиляет вопрос: «Ну как вам наш ремонт?» А вы сами как думаете?
Здрасте. Мы обычная семья из двух человек, пробег — пять лет совместной жизни. И у нас самые обычные для нашего времени профессии: тыжпрограммист и тыжхудожник. Муж, поработав какое-то время на дядю-заказчика, ретировался на госслужбу, а вот мне, ненавидящей вставать в шесть утра, было удобнее остаться на удалёнке. Но мы оба не понаслышке знаем, что заказчики бывают разные, но самые жуткие из них — это «ну, нарисуй/спрограммируй по-дружески, чё тебе?» или «ой, слушай, пять минут делов!».
Если ты слышишь такие слова — прикинься мёртвым и не отсвечивай.
Суббота. Восемь утра. Эсемеска: «Прив, слуш, ты ж рисуешь, нарисуй, пожалста, нам для релиза музыкального обложку, мы тут с ребятами налабали». С лицом сонного зомби читаю SMS и откладываю телефон в сторону, продолжая видеть сон.
8:20. Телефон начинает звонить. Звонит автор сообщения, ведь как так: королю релизов и лабаний не ответили с первого раза, а он меж тем потратил пять рублей! Отключаю звук. Смотрю сон. Телефон звонит ещё три раза. Беру трубку.
— Ой, я тебя, наверное, разбудил, да? Ну, ты не обижаешься же, слуш, ну чё с обложкой? Сделаешь? За шоколадку.
— Угу. Но когда точно, сказать не могу, есть ещё заказы не за шоколадку. Окей?
— Да не вопрос, это ж на энтузиазме.
«Это ж на энтузиазме» означает, что вам будут звонить каждый день и спрашивать:
— Ну как там наша обложка, закончила?
На ответы, что ещё нет, губы начинают надуваться. Потом идёт вопрос:
— Ты ж послушала наши композиции, как тебе? Только честно!
Ах, честно? Ну, слушайте тогда. После моего мнения о плохой записи и полном отсутствии слуха у вокалиста губы уже трещат по швам.
В итоге ты делаешь обложку. Казалось бы, всё! Тебе в ответ звучат слова благодарности и восклицания, как всё круто.
Естественно, шоколадки ты так и не дождёшься. Но через пару дней в мессенджер придёт сообщение:
— Слуш, а ты не можешь тут чутка другим цветом, чё-то нам не очень этот.
Бесплатный клиент вносит правки в макет, не иначе. Вы можете отказать и остаться самым ужасным человеком на свете, можете согласиться — и тем самым подписать себе приговор бесплатного рисовательного приложения.
Я осталась плохой, скажу сразу. Губы лопнули.
Десять вечера. Предаёмся с мужем любовным утехам, уж простите. Звонит его телефон. Игнорируем. Следом начинают сыпаться сообщения, потом тычки в соцсети и вновь звонок. Решив, что кто-то умер (а что иначе за ажиотаж?), муж берёт трубку.
— Здоро-ов, Пах, слушай, дело есть, но по-дружески… Поправь нам кой-чё в сайте?
— Хорошо, показывайте свой сайт.
Ребята высылают что-то невнятное, но зато с огромным и невыполнимым списком ТЗ. Муж по доброте душевной делает всё, что ребята хотят. Всё так, всё устраивает. Через день звонок с наездом:
— Ты вообще видел, чё наделал-то? Ты в одном слове букву пропустил!
— Ну так допишите сами эту букву, вот беда!
— В смысле сами? А ты на что?
Стоит ли рассказывать, как красочно ребята отправились в эротическое путешествие в несколько мест?
Сообщение в синей сети:
— Ой, привет, слушай, тыждизайнер, да? Ты можешь мне на буклете вот таким шрифтом написать вот такое слово?
— Да не вопрос! Могу, давай шрифт!
— Так это… Шрифта-то нет, ты найди его и напиши, как я искать буду?
Нет, ни я, ни муж не агрессоры и не люди, которые никому не помогают. Мы с радостью берёмся за бесплатные проекты, которые нам интересны. Клиенты остаются довольны и не имеют претензий, они не пишут нам в соцсети такими фразами, как будто мы обязаны им по гроб.
Знаете, что самое смешное? Все эти просильщики — даже не наши друзья. Просто знакомые, которые решили, что им все должны.
Моя лучшая и единственная подруга как-то раз колупалась в графической программе два дня, постеснявшись попросить у меня сделать за неё, боялась отвлечь от моей основной работы. Решилось всё, когда я зашла к подруге в гости и увидела красные глаза и написанную в них фразу: «Не получается». Я молча села и сделала за неё. Человек благодарил долго и искренне. А мне было приятно помочь.
Лучший друг мужа однажды зашёл в гости просто так. но в разговоре робко признался, что никак не может подобрать шрифт для сайта. Да пожалуйста, вот тебе полсотни шрифтов, а если надо — и с дизайном сайта помогу.
Брат мужа мучался с неработающим браузером, решив, что не совсем уж олух в этом деле и сможет сам, чем дёргать брата на другой конец города, в итоге что-то ещё сломал. Муж спокойно приехал и исправил проблему.
Но вы, дорогие любители халявы, просто невыносимо задолбали! Ищите лохов в платных конторах и вносите свои правки с наездами.
Мне 25, давно живу сама, родители в разводе больше 10 лет, у каждого новая семья. Как только выяснилось, что совмещать работу, учёбу и быть нянькой я не могу, интерес ко мне угас. Долго страдала, пыталась всячески помогать, выпрашивая похвалу, пока мне не сели на шею. Поразмыслила, решила строить свою жизнь. Последние пару лет с ними не общаюсь, дочь, от которой нет толку, им не нужна. На работе выпал шанс уехать на стажировку за границу, сразу согласилась, новый опыт и просто интересно. Через 2 месяца ночью звонок в скайпе от отца, где ты шляешься, сынок уже полдня под твоей дверью торчит, ушёл из дома, пусть пока с тобой поживёт. Высказала, что меня это не касается, раз «ушёл», пусть на лавке ночует, а не про сестру вспоминает, с которой 2 раза в жизни виделся, и вообще я в другой стране. Мать с отцом внезапно породнились, названивают уже вдвоём, не верят, что я далеко. Уверены, что я просто изощрённо отомстила «ребёнку», выставив его посреди ночи за дверь. КМП, не выдержу этого дурдома.
Меня задолбал супруг.
Он — айтишник, глава отдела в крупной компании, вечно занятый ворчун, покоривший меня… нет, не чтением стихов Есенина, а тем, что написал мне программу моментального перевода. Ах да, я лингвист. И меня задолбала не его повёрнутость на компьютерах, а непонятное отношение к моей работе. Мы в буквальном смысле говорим на разных языках.
Дорогой муж! То, что я лингвист, не делает меня автоматически неудачником. В моём активе — бакалавриат и две магистратуры, работа над докторской, пять европейских и два восточных языка. Но призвание я нашла в репетиторстве, и теперь помогаю молодым и целеустремлённым овладеть хотя бы одним, чтобы поступить в лучшие вузы Европы и Северной Америки. Среди них и те, кто в будущем будет помогать тебе писать невероятной сложности код и делать технические революции.
Да, я не смогла овладеть даже простейшей веб-разметкой, хотя честно ходила на курсы. Но сколько раз ты сам просил у меня помощи, когда заказчики из Китая/Японии/Германии высылали, как тебе тогда казалось, непонятного содержания тексты? Что-что? Твоя работа — не переводить, а «создавать»? Так, может, ты позволишь это сделать убогому лингвисту, который не способен ни на что большее, как посвящать досуг переводу технической документации?
Ты, может, не замечаешь, но каждый раз, когда мы оказываемся в большой компании и разговор скатывается к работе, ты всячески подчёркиваешь своё превосходство. Если у меня ломается компьютер, и я иду к тебе, ты говоришь: «Это потому, что в наше время умение обращаться с компьютером ценится больше, чем знание языков». Ты посмеиваешься, когда я скачиваю методичку или материал для индивидуальных занятий: «Чем ты там будешь заниматься с учеником?»
Ты напоминаешь мне маму, для которой лингвист — это профессиональный безработный. Я говорила тебе это наедине, в присутствии других, ты извинялся, и всё повторялось снова. Я пригрозила разводом — ты умолял не делать глупостей.
Я ещё могу понять, когда муж смеётся над неработающей и разбазаривающей семейный бюджет супругой, но когда эта самая супруга зарабатывает практически те же деньги, что и он, возникает вопрос: почему?
Знаешь, я уже давно не задаюсь этим вопросом. Я собираю документы и подаю на развод. А с китайцами и немцами разговаривай на Джаве.
Ну вот и приехали, пап! Выходи из машины, чувствуй себя как дома. Хотя почему «как»? Дом престарелых — теперь и твой дом.
Что? Я неблагодарная тварь и скотина? Да, конечно, не спорю. Ты вот только заткнись и выслушай меня.
Нашу семью нельзя было назвать неблагополучной в общепринятом плане. Оба родителя работали, не пили, не курили, дети были накормлены и одеты. Вот только еды и одежды недостаточно.
До пятнадцати лет меня мучил вопрос: за что папа меня так не любит? Ты никогда меня не бил, хоть за это спасибо. Но орал так, что уши закладывало. Я была виновата во всём: в твоём плохом настроении, в том, что у тебя что-то не получается на работе, в том, что ты куда-то опаздываешь. Однажды ты кинул в стену плеер, который мне подарили на день рождения, только потому, что я делала уроки с наушником в одном ухе, и тебе это не понравилось.
Ты никогда не приходил ни на одно мероприятие в нашей школе. Я видела улыбающихся отцов своих одноклассниц с камерами, видела, как они обнимаются для снимков, и представляла, как я приду домой, а ты начнёшь возмущаться, почему я так поздно. Ты не знал, как я учусь и в каком классе. Тебе было всё равно. Ты не пришёл даже на мой выпускной, зато к брату являлся на каждое первое сентября.
Тебе не нравилось всё, связанное со мной. Ты не разрешал мне работать, когда я была подростком, хотя мне хотелось попробовать самостоятельно заработать какую-то денежку. Мои парни тебя не устраивали. Все они, по твоему мнению, были тряпками и сопляками. А когда ты узнал, что мой муж не ходил в армию, он вообще в твоих глазах упал ниже плинтуса. Мы уехали в другой город, и когда мать предложила помощь с ремонтом, я нехотя согласилась, подумав, что, может, отношения наладятся. Ты не поленился потратить три часа на дорогу, чтобы наорать на нас с мужем за то, что мы косорукие и сами ничего не можем, развернуться и уехать обратно. Мы сделали всё сами, спасибо.
Вплоть до самого института я надеялась, что что-то изменится. Я плакала, я огрызалась, я напрямую спрашивала у тебя, за что ты меня не любишь, на что получала новую порцию воплей в свой адрес. В конце концов мне просто стало всё равно. Я игнорировала твои истерики и после того случая с ремонтом полностью прекратила с тобой общение. Ты мне больше не нужен.
У меня нет сочувствия к тебе даже сейчас, когда ты стал стар, одинок и немощен. У брата тоже, кстати, после того, как ты чуть не избил его за признание в его ориентации. Поэтому теперь держи свои вещи — и добро пожаловать в своё новое жилище! Больше ты меня не увидишь. Я буду платить деньги за твоё содержание, но выслушивать твои жалобы не намерена. Мне всё равно, что скажут люди. Для меня справедливость свершилась.
Я возвращаюсь обратно в свою счастливую жизнь к любящему мужу, а ты оставайся здесь и задалбывай других. Я достаточно настрадалась.
Я беременна, на 8 месяце, живот огромный. Положением своим не пользуюсь — в очередях вперед не лезу, места в транспорте не клянчу, стараюсь встать в уголок, чтобы никого не смущать и не задели живот — понимаю, что все едут усталые. Сегодня, наконец, досталось место в метро. Проехала две остановки, заходит тетка лет 40 и требует от меня уступить ей место. Вокруг сидят мужчины, но подошла она именно ко мне. Мне даже смешно стало — встаю, думая, что она не заметила живот и сейчас поймет свою ошибку. Ну не может же человек быть настолько сволочью, чтобы поднять беременную? Оказывается, может. Тетка спокойно села на мое место, а сидящие рядом мужчины сделали вид, что все ок. Я понимаю, что никто никому не должен, но с миром, по-моему, что-то не так… КМП
Я не верю, что люди, боящиеся вида крови, смогут работать хирургами.
Я не верю, что человек, страдающий морской болезнью, станет капитаном дальнего плавания.
Я не верю, что люди, которые звонят мне на домашний и мобильный, предлагая различные услуги, — нормальные живые люди.
То, что реклама всех достала, даже обсуждению не подлежит. Но если телевизор можно выключить, рекламные листовки у метро можно не брать, вполне возможно, сидя за рулём и рискуя пропустить дорожный знак, игнорировать рекламные щиты на обочинах дорог, то не ответить на звонок с неизвестного номера я просто не могу. У меня пожилые родители, дети-школьники, да мало ли что…
— Здравствуйте, Имя-Отчество. Вас беспокоят из салона красоты «Растакого-то». Хотим предложить вам эксклюзивную услугу всего за… (Называют цифру чуть меньше моей зарплаты.)
— Я вам оставляла свой номер телефона для связи?
— Нет.
— Может, кто-то из друзей порекомендовал вам мне позвонить?
— Нет.
— Откуда в вашем салоне номер телефона с моими личными данными?
— Мы пользуемся базой, по ней делаем обзвон потенциальных клиентов.
Моими рекомендациями было передать руководству, что оно вынуждает сотрудников заниматься противозаконной деятельностью сразу по нескольким статьям: незаконное приобретение и использование базы данных о владельцах мобильных телефонов, навязывание платных услуг и т. д.
Другой случай. Предложение диагностики позвоночника и суставов. Отвечаю вежливо:
— Cпасибо, мне это не интересно.
— Подождите-подождите! Вы ещё не всё услышали, что мы вам можем предложить.
Отвечаю уже сквозь зубы:
— Девушка! Вы не поняли? Мне это не нужно и не интересно.
Ответ спамерши на том конце провода убил наповал:
— Вы представить себе не можете, от чего отказываетесь!
Я понимаю, что каждый зарабатывает свой хлеб, как умеет. Я понимаю, что если начальство сказало, то вы будете в точности исполнять инструкции. Но если вы влезаете в моё личное пространство со своей рекламой стоматологических, мануальных, косметических или любых других оптоволоконных интернет-услуг, а также с социологическими опросами, то оставьте мне право послать вас куда подальше. А ещё лучше — оставляйте мне для обратной связи номера своих домашних телефонов. Вы же мне звоните на домашний — почему я не могу поступать так же?
Когда вы приползёте с работы голодный и уставший, или когда вы укачиваете орущего малыша, или когда даёте больной матери лекарство с ложечки, или когда вы в свой единственный выходной в воскресенье обнимаетесь с любимым человеком, лёжа в постели, тогда я ворвусь в вашу жизнь со словами: «Ваш звонок был очень важен для меня, давайте поговорим об этом детальнее!» — или спрошу, какой канал ТВ вы сейчас смотрите, и предложу удалить два зуба по цене одного.
Задолбали!