Я автор кулинарного блога, и меня регулярно пытаются задолбать.

Сильнее всех задалбывают горе-рекламодатели — вернее, горе-пиарщики рекламодателей. В верхнем посте моего блога чётко и понятно написано: проплаченных рекламных постов и джинсы я не делаю, но могу написать честный отзыв, если вы пришлёте товар на тестирование (исключение одно — официальный спонсор блога, который предоставляет технику и место для фотосъёмки, об этом там тоже написано). Каждый второй начинает разговор с фраз: «Мы понимаем, что вы не пишете проплаченных постов без проверки, но давайте про нас напишете?» Все эти люди говорят по-русски бойко и без акцента, наверняка имеют какое-нибудь не самое худшее высшее образование, а то и не одно, и почему в таком случае они не могут понять одну написанную русским по белому фразу — неясно. Если всё же договариваемся в итоге о тестировании, их продукция, как правило, оказывается ниже уровня критики: форма для выпечки, у которой этикетка приклеена таким клеем, что отодрать её, не повредив антипригарное покрытие, невозможно; пресс для чеснока, который ломается в процессе первого использования; кухонный молоток, слетающий с ручки при первом взмахе, и так далее.

Вторая категория — некоторые комментаторы. Их много, они разнообразны и изобретательны.

Диванные политологи. С кулинарией вообще никак не связаны. В комменты приходят, чтобы попенять мне на общественно-политическую близорукость: мол, как я могу писать о супах и пирогах, когда в мире происходит такое?! Как правило, после вопроса, почему они хотят прочитать об общественно-политическом именно в кулинарном блоге, отваливаются сами. Если нет, то затыкаются при длительном игноре.

Сами себе диетологи. Приходят либо чтобы возопить, как вредно/жирно то, что я готовлю, либо с претензией, что они приготовили блюдо, внеся диетические корректировки, и получилась в итоге какая-то фигня. Если в рецепте кекса заменить сливочное масло однопроцентным кефиром, сахар — фруктозой, белую муку — овсяными хлопьями, а от разрыхлителя отказаться, удивляться, что получившееся мало похоже на то, что изображено у меня на фотографии, довольно странно, но они каждый раз вполне искренне удивляются.

Лица нетрадиционной кулинарной ориентации. Ведут себя примерно так же, как предыдущая категория, только сосредоточены не на похудении, а на идейных соображениях разной степени упоротости. Соль — яд. Сахар — яд. Белая мука — ужас. Дрожжи — кошмар, печь надо на закваске (объяснить, почему дрожжи в брикете — это плохо и нездорово, а те же дрожжевые грибки в закваске — хорошо и здорово, ни один так и не смог). Картошка с мясом — кошмар с точки зрения раздельного питания. Ложка ликёра в тесте ведёт к вымиранию нации. «Как вы можете есть трупы?!» Вот это вот всё. Агрессивны и имеют склонность гадить в комменты с интенсивностью пулемёта «Максим». Если с диетологами ещё можно как-то разговаривать, то этих — только выжигать напалмом.

Торопыги. Честно пытаются готовить, но рецепт читают по диагонали, пропуская часть компонентов, а описание технологии приготовления (которую я всегда расписываю пошагово) не читают совсем, потому что это долго и скучно. Потом приходят сказать, что фигня мой рецепт, они готовили, и ничего не получилось. После попыток выяснить, что и в каком порядке они делали, и описаний, как надо сделать, чтоб было по-другому, примерно половина возмущается: «Напридумывали тут ерунды, некогда мне так возиться!» — и отваливается, половина благодарит и обещает попробовать иначе.

Я люблю ходить на концерты, слушать любимую музыку и смотреть на её авторов. Именно на концертах меня особенно радует, что я высокая девушка: проблем с тем, чтобы разглядеть происходящее на сцене, нет. Точнее, не было. Лет пять назад. Нет, я не стала «расти вниз» — годы ещё не те. Просто теперь у каждого дурака появилась камера в мобильном. Я, хоть и предпочитаю зеркалку, но могу поверить, что вам доставляет удовольствие предаваться воспоминаниям, глядя на мутное пятно, движущееся по экрану мобильника с жутким треском аудиодорожки. Ради бога! Но свобода одного заканчивается там, где начинается свобода другого. Это мутное пятно интересно только вам. Я готова пропустить вперёд профессионального фотографа, продукция которого потом будет радовать множество людей, но не увидеть ничего ради того, чтобы каждый второй заполучил своё колышащееся изображение яркого света и неясных пятен?

Ещё интересный народ — стейдждайверы (люди, прыгающие со сцены в толпу). Среди них много вполне адекватных. А бывают абсолютно отмороженные — боящиеся прыгать и в результате делающие это вперёд ботинками. Есть дурные охранники, не дающие человеку нормально прыгнуть, сваливающие его в самое жидкое место в толпе, где он и сам может шею свернуть, и кого-нибудь покалечить. Но сказать хотелось бы о другом.

Почему на Западе человек залезает на сцену и почти сразу прыгает обратно? Без вспомогательного пинка секьюрити, по своей воле. Российские же поклонники норовят не только поиграть на гитаре, покричать в микрофон и побрататься с музыкантами во время песни — это не основная особенность русского стейдждайвера. Иногда он даже перестаёт замечать иностранных гостей на сцене. Самая главная его мысль — не «я близко к крутым музыкантам», а «я на сцене, я крутой». Он сразу поворачивается задом к артистам и, кажется, часами готов красоваться перед публикой. Между тем, в толпе каждый хотел бы дать пинка самодовольному идиоту, чья морда не стоит полутора тысяч за билет. Но за ним на сцену выбирается следующая «звезда»…

Задолбали мамаши, воспитывающие из своих отпрысков болезненных инфантилов. Точнее, не так: пусть бы воспитывали, как хотят, если бы не лезли ко мне.

Началось всё во время беременности.

— Ты зачем с пузом гуляешь?

— Весна, погода отличная — почему нет? Воздухом дышу, на цветочки смотрю.

— Лежать надо! Ребёнку опасны физические нагрузки!

Видимо, с первого дня беременности мне надо было залечь на диван и выносить мозг мужу — вот это было бы правильно. И тоннами пить лекарства, чтобы у ребёнка не было кислородной недостаточности.

Июль. +30. Ребёнку два месяца. Гуляем в парке. На мне — невесомый сарафанчик, на нём — лёгкий бодик.

— Ой, а кто это у вас там?

Действительно, кто бы мог быть в коляске?

— Ребёнок.

— Ему же холодно! Он же без шапки!

Восьмой советчице не выдержала, ответила, что она вроде как тоже без шапки и шубы — и вроде ничего, не мёрзнет.

Три месяца, посещение районного педиатра: взвешивание, измерение.

— А в кого это он такой смугленький? Папа, наверное, совсем тёмный?

— Нет, папа — блондин. А он загорелый просто: вот смотрите, в складочках кожа белая-белая.

— Да ну, где он мог загореть в таком возрасте?

— Ну, мы гуляли много и на дачу ездили.

— Вы его что, голым держали?!

— В жару на даче? Да, вообще-то.

Смотрят как на врага народа, пожалевшего денег ребёнку на одежду. Только что в ювеналку сразу жалобу катать не побежали.

Пошли на грудничковое плавание в бассейн. Ребёнок счастлив. Рассказываю, что у нас в городе такое есть, приятельнице, у которой дочь старше на пару месяцев.

— Да ты что?! Он же там простудиться может!

— Там вода 34–35 градусов.

— А на улицу потом с мокрым ребёнком?!

— Вытерла хорошо, посидела там полчасика — у них очень уютная комната с игрушками специально для этого. Зимой подольше можно посидеть, чтобы точно не распаренного вести.

— Нет, у меня брат в 15 лет занимался в бассейне — в итоге заболел гайморитом. Я над своим ребёнком так издеваться не буду! А ты сумасшедшая!

С ужасом жду комментариев от дам, чинно высаживающих на скамейки своих трёх-четырёхлеток (по весу уже приближающихся к моим 50 кг), когда мой ребёнок начнёт бегать, кататься на роликах и заниматься прочими опасными в плане разбивания коленок вещами.

А меня задолбали мошенники. В последнее время я ненавижу их до зубной боли — и вот за что.

Раньше, когда мы с отцом ехали на машине и видели на обочине сломавшееся авто — сразу останавливались и помогали.

Раньше, когда кто-то подходил на улице и просил помочь — я помогал.

Раньше, когда я видел, что у человека выпал телефон или кошелёк из кармана — я поднимал, окрикивал и возвращал чужую вещь.

Но… Это было раньше. Теперь действует закон: «Тебя обманули мошенники — так тебе и надо, доверчивый дурачок!»

Остановился помочь человеку на обочине, а у тебя угнали машину (вынули документы, пока помогал) и т. д. — сам виноват. Внимательнее надо быть.

Поднял с земли кошелёк и попытался вернуть его владельцу, а тот «недосчитался 10 000 долларов» — сам виноват, теперь бери кредит и выплачивай «браткам».

Дал человеку позвонить сотовый телефон, потому что у того «батарейка кончилась» или «денег нет», и не догнал — вообще дебил, это же стандартный развод!

Так вот, мошенники, работающие на доверчивости и доброте остальных, надеюсь, вам никто и никогда в жизни ни при каких обстоятельствах не протянет руку помощи. Потому что вы не просто обманываете людей — вы уничтожаете дух товарищества и взаимовыручки.

Я люблю рыбалку уже лет пятнадцать. При первой возможности стараюсь выбраться на воду, в любые, даже деловые поездки в область захватываю складную удочку на случай, если встречу симпатичный прудик и речку, и уже который отпуск провожу на рыбалке — не в палатках, но на базах, в основном на Онежском озере, на Ладоге или вообще вне страны.

Что могло меня задолбать в таком прекрасном занятии, как рыбалка? А то, что я люблю рыбачить в одиночестве, и при этом я девушка. Десятки яйценосных советчиков рассказывают мне о том, что я плохо закидываю удочку, не та у меня катушка. Особо одарённые личности кричат мне с берега (когда я тихонько рыбачу с лодки), что на бортовую удочку я ничего не поймаю. Каждый считает своим долгом рассказать мне пару рыболовных баек и дать десяток бесполезных советов, не забыв упомянуть, что рыбалка — не женское дело, идти бы мне на кухню и т. д.

Я доставала марлинов весом больше центнера на океанической рыбалке, рыбачила на Кольском полуострове, принимала участие в чешском чемпионате, и хвостов у меня выловлено больше, чем у вас всех вместе. И когда я иду на рыбалку, я хочу получить удовольствие от моего любимого занятия, а не слушать бесполезные реплики.

Конечно, приятно видеть ваши оскорблённые лица, когда на ваших глазах на мою «плохую» снасть я без напряга вытягиваю леща на полтора-два кило и сажаю его в садок к ещё пятку таких же, но как же вы задолбали!

Я работаю системным инженегром в довольно большой государственной структуре (около 150 сотрудников только в главном корпусе). Есть много вещей и явлений, которые нарушают мою связь с космосом и закрывают чакры, связанных и с областью деятельности, и с коллегами, но сегодня я хочу рассказать о том, что объединяет нас всех — о фаянсовом царстве.

Итак, в нашем чудном здании всего одна мужская уборная, общая для сотрудников, которым не повезло родиться сильным полом, и посетителей. Этого, в общем-то, достаточно: мужиков статистически меньше среди сотрудников и посетителей, чем прекрасных дам.

И эта самая единственная мужская уборная всегда, слышите, всегда обоссана. Обоссан пол, обоссаны стульчаки, стены, двери и иногда, кажется, даже потолки. Наши уборщицы убирают это безобразие по четыре раза в день. Через пятнадцать минут после уборки всё обоссано опять.

У каждого из нас есть светлые и мудрые мысли по поводу равенства полов, религии, науки, политики, автомобилей, техники, операционных систем, своё авторитетное мнение по любому вопросу и твёрдая уверенность в том, какие нужно предпринять шаги, чтобы радостно шагнуть в светлое будущее.

Дорогие мои, научитесь для начала не ссать мимо унитаза.

Был у Microsoft раньше лозунг: «Where do you want to go today?». Плакат с ним висел в нашем магазине. Как-то ввалился туда не совсем трезвый старик и, посмотрев на плакат, произнёс:

— Я, блин, только посмотреть на ваши телевизоры с кнопками, а меня уже с порога посылают!