История 20952
Шпион, выйди вон!
Люто, бешено задолбали адепты смартфонов и планшетов. Не обычные пользователи, которые читают в транспорте, стоя на улице или сидя в кафе, а именно адепты, которые никогда не выпускают гаджеты из рук.
Дорогая девушка-спецагент, наверняка тебе пишет ориентировку старший твоего секретного звена, раз зимой в час пик ты спускаешься к платформе по обледенелым ступеням пешеходного моста, уткнувшись в телефон, и совсем не боишься упасть, поскользнувшись на льду.
Молодой человек, а тебе, вероятно, что-то очень важное пишут во «ВКонтакте» члены запрещённой в России организации, раз ты в тот же час пик идёшь по переходу метро, не отрывая глаз от десятидюймового планшета и врезаясь в меня, не успевшего отскочить в сторону.
Люди, переходящие проезжую часть, не вылезая из смартфонов, почему вы так уверены, что машина вражеской шпионской организации не собьёт вас на фиг на зебре?
Что за сверхважную и секретную деятельность вы ведёте, если не можете ни на секунду отложить свою игрушку, чтобы попасть на поезд, в метро или перейти на другую сторону улицы? Может, в вашей секретной организации открыли тайну бессмертия?
Из пушки по воробьям
Знаете что, меня задолбали врачи!
Приходишь к доктору с какой-нибудь проблемой, например, палец болит. «Окей, — говорит доктор, — я вам пропишу таблетки, и ваш палец сразу пройдёт». Потом оказывается, что от этих таблеток отваливаются уши и нос, но кого это волнует, палец-то больше не болит? Значит, врач выполнил свою задачу, вылечил вам палец. А чтобы нос и уши обратно пришить — это к другому специалисту.
Нет, я понимаю, что если стоит вопрос жизни и смерти, то отвалившиеся уши — это меньшее зло. Но, чёрт побери, задолбали палить из пушки по воробьям.
Нечего на владельцев пенять
Уважаемый квартиросъёмщик из истории «Переезд неминуем». Я нахожусь с противоположной стороны баррикад, но картину наблюдаю абсолютно идентичную. Мне постоянно попадаются кадры, откликающиеся на объявление об аренде на длительный срок (от года) и съезжающие через 2−3 месяца, зачастую оставив после себя свинарник. Это всегда лотерея, и очень большой вопрос, кто чаще других не держит слово.
И вообще, не стоит кидаться камнями во владельцев квартир. Мы очень любим постоянных, чистоплотных, ответственных и вовремя оплачивающих счета квартирантов. И даже готовы не поднимать им цены вслед за рынком, потому что заинтересованы, чтобы именно такие люди жили на нашей жилплощади. Может, просто именно вы не из их числа?
Привычка терпеть
Меня не то чтобы задолбали, но, пожалуй, удивляют люди, которые призывают выбросить все ненужные знакомства из своей жизни.
Я попробую объяснить, в чём сложность. Возможно, вам повезло (то самое стартовое преимущество, о котором здесь недавно так хорошо написали): когда вас воспитывали, вам не внушали, что нужды, чувства и желания окружающих людей всегда важнее ваших. Вы наверняка слышали поговорку: «Я — последняя буква в алфавите», так вот, она именно об этом. Мне, как и многим сверстникам, с детства внушали, что сперва нужно позаботиться обо всех окружающих, даже о тех, кого нет рядом (а вдруг придут и начнут окружать?), а в последнюю очередь уже о себе.
Нельзя расстраивать людей, нельзя говорить им неприятные вещи. Если тебе неприятно с кем-то общаться — проблема в тебе, постарайся разобраться и понять, что ты сделал не так, в следующий раз будь умнее, будь мягче, будь добрее, прощай людям их недостатки. Помогай, делись, не навязывайся. Люди, воспитанные в такой парадигме, боятся отстаивать свои права, потому что они попросту не уверены, что эти права у них есть, им никогда об этом не рассказывали.
Есть люди, выросшие из детей, которым никогда не говорили: «Если он/она так себя с тобой ведёт, то это просто плохой человек, он/она не заслуживает твоей дружбы». Вместо этого им говорили: «Все люди хорошие и никого не обижают зря, наверно, ты что-то не так понял или в чём-то провинился». В результате человек учится не доверять своим чувствам, которые подсказывают ему, что ничего хорошего от общения с этим собеседником, даже если это близкий знакомый или родственник, ждать не приходится. И вы не представляете себе, насколько тяжело бывает с такой многолетней привычкой даже попросту сказать кому-то, что он неправ, что вы не хотите общаться на эту тему или в таком тоне, — всегда откуда-то всплывает трусливая мыслишка: «Что же обо мне подумают? Почему я так зло обращаюсь с человеком, который этого совершенно не заслужил?» И даже если удаётся высказаться, потом зачастую приходится бороться с чувством вины за то, что вы зря обидели хорошего человека.
Да, хороший психолог может помочь разобраться с этой проблемой. Но для того, чтобы к нему пойти, сначала нужно осознать, что такая проблема есть, а для этого нужно взглянуть на свою жизнь со стороны, не под привычным углом. Намеренно утрирую: если вы выросли в семье алкоголиков, которые по вечерам ругались, дрались и по пьяни били детей, вы можете даже и не представлять себе, что бывает как-то по-другому. Мы можем замечать, как ведут себя в таких ситуациях другие люди, но далеко не всегда удаётся примерить их поведение на себя и задать себе вопрос: «А почему я поступаю иначе?» Для этого нужен первоначальный импульс, который заставит задуматься над этим, — и у многих людей, к сожалению, этого импульса никогда не возникает.
Сломать установки, заложенные в детстве, очень непросто, и люди, у которых это не получается, могут очень от этого страдать. Сказать им, чтобы они взяли себя в руки и быстро пошли и избавились от всех неприятных им связей, — это всё равно что сказать человеку с бронхитом: «Чего это ты расхворался? Перестань немедленно!» Если вы хотите и можете — поддержите таких людей, говорите им, что они имеют право рассчитывать на уважение собеседников и получать удовольствие от общения, что они не обязаны терпеть чьи-то хамские выходки, что они не совершат смертного греха, если открыто скажут кому-то, что он причиняет им боль словами или действиями.
В конце концов, если бы все психологические проблемы решались с помощью доброго совета «а ну соберись, тряпка», в мире не было бы людей с психическими расстройствами.
История 20951
-50% на Beholder и This War of Mine
p.s. Beholder ушел
История 20949
Мать совершенно не понимает, почему я злюсь, когда она приходит, стоит у меня за спиной и смотрит, как я с кем-то переписываюсь, сижу в Интернете или что-то смотрю. Иногда она это делает молча, иногда начинает что-то рассказывать, а чаще всего это выглядит как "Ой, а что это у тебя за картинка там? Ого, это твоя одноклассница? А покажи! Ну открой фотку, ну! А это что... Блин, прикольный рисунок, а сохрани, мне на телефон потом на заставку скинешь".
Недавно появилась новая подруга, с которой я, конечно же, постоянно переписываюсь. И конечно, появляется мама, замечает сообщения... "Ой, а я её знаю! Видела пару раз когда-то, она мелкая совсем тогда была. А вы общаетесь? Ну ладно, я пойду". После чего продолжает смотреть, читать диалог и даже подсказывать, какую шутку можно было бы написать в ответ. Моих возмущений не понимает, только сама обижается.
Пристрелите, меня это уже достало.
Классика классике рознь
Задолбало слово «классика», когда его применяют то ли как жанровое определение, то ли вообще как определение метода.
Объясню на примерах. Вот некий гордый дипломом консерватории (а чаще музучилища) Вася Пупкин говорит, что слушает и играет только классику, через пять минут после того, как закончил разучивать опус какого-нибудь, прости Ктулху, Хренникова. Нет, голубь ты мой шизокрылый. Ты не классику исполняешь. Ты исполняешь симфоническую музыку. А то, что ты, вероятно, имел в виду (Бах, Моцарт, Вивальди, Чайковский), — это классика симфонической музыки, а не просто музыки. А вот то, что ты минуту назад обозвал унылой какофонией, — это, дружочек, классика рока. The Doors называется, слышал?
И ты, гордая своим красным дипломом филфака (всем факам фака, как выражаются студенты данного факультета) птичка-бабочка, тоже изучаешь не «классику». Ты изучаешь, к примеру, критический реализм в русской литературе второй половины девятнадцатого века. Или философские влияния на ту же самую литературу. А вот эта книжонка с полуголой девицей и бластерами на обложке — это «Марсианские Хроники» Брэдбери, изданные в начале девяностых. Да, Рэя Дугласа. Да, того самого. Вот он — классика фантастической литературы, а попытки твоего декана вписать Брэдбери в «магический реализм» говорят только о том, что твой декан не умеет читать. В самом зоологическом смысле — буквы не разбирает.
Ах да, а эта обложечка одного не очень адекватного журнала — как раз для тебя. Да, у этой вещи два автора. Да, оба классики фантастической литературы. Один — Брэдбери, другая — Ли Брэкетт. Не трудись вспомнить, на филфаке это имя не назовут — у вас она классикой не считается, сложновата она для филологов российского розлива.
Достали, вот честное слово. Запомните раз и навсегда — нет «классики вообще», есть «классические вещи такого-то жанра/метода/направления/периода». И даже античная литература — отнюдь не всё «классика», иначе бы вы вместе с «Илиадой» учили нецензурные стишки, выцарапанные клиентами или сотрудницами на стенах помпейских лупанариев.