Моя взрослая дочь избила меня за просьбу не орать и не оскорблять своих (её) маленьких детей.
Я растила её и давала всё, что могла. Музыка, бассейн, кружки.
Она вышла замуж в 19 лет за безработного, здорового как бык, пьющего приезжего на 7 лет старше - из-за беременности. Он пил, брал деньги у меня и моих родителей, разбил машину, не обращал внимания на своих детей - их двое, 2 и 3,5 года. Жили у меня. Издевались, оскорбляли, выжили меня из дома, пришлось снять квартиру.
Сейчас дочь развелась и продолжает надо мной издеваться. Я люблю внуков, приезжаю постоянно, кормлю, играю, гуляю. Они меня любят и ждут. Голодаю, отдаю им, что есть. Но дочь невменяемая. Орёт на детей, оскорбляет их ужасными словами, матом. Сегодня избила меня за замечания - два удара по лицу и уху.
Я больше не могу. ПМП.

В семье двое детей - я и сестра. Она старше на полтора года. В свое время через скандалы выбрала себе специальность, по которой найти работу практически нереально...
Сейчас она замужем. Недавно родила второго ребенка. Сама после рождения первого (ему 5) не работала, муж ее получает немного. Живут за счёт него и наших родителей. У меня хороший доход, который позволял ей помогать. Покупала племяшу хорошую одежду, игрушки. При том, что все вещи моего сына были отданы им.
Сейчас я в декрете. Возможности помогать нет. Да и желания особо тоже. А запросы их никуда не деваются. Из-за этого мама снова пошла работать. А мне очень жаль родителей, вынужденных тянуть эту семейку. Самое страшное, что у свёкра сестры, основного добытчика с той стороны, обнаружили онкологию. И что они не хотят останавливаться на двух детях. И она даже не планирует искать работу. А я не хочу помимо своей семьи содержать ещё и ее. И смотреть, как мама после работы падает, тоже. КМП.

Знаете, что задолбало? То, что по мнению многих, сочетать «карьеру» и «радость от жизни» нельзя никоим образом. Либо ты умираешь на амбразуре, либо получаешь гроши, но зато «ездишь в свой отпуск и можешь общаться с детьми». Третьего, дескать, не дано.

Судари мои и сударыни, так это не в «карьере» проблема, если у вас полностью исчезает свободное время, удовольствие от жизни и возможность нормально общаться. Почитайте такого писателя английского, а заодно теоретика менеджмента, С. Н. Паркинсона. Писал очень даже юмористически, типа «Закон Паркинсона».

По его мнению, неоднократно подтвержденному практикой, каждый человек дорастает до своего предела некомпетентности. Той должности, где он уже ничего не понимает, но дует щёки, орёт и пытается как-то справиться. Вот именно на «предел некомпетентности» и похожи ваши истории «дошёл до начальника отдела в банке/замдиректора крупной фирмы/ чёрта лысого и понял, что сил больше нет». Не сил нет, милые мои, а мозгов.

Скажем, я учился на пятёрки. Но бухучёт и финменеджмент вызывали тошноту, скуку и ощущение своей тупости. Да, на них мне элементарно не хватило мозгов. Хотя и сдал как-то, где как, на те же пятёрки. В этом я тупой, все буквы большие. Так я и обходил эти моменты в карьере по большой дуге.

А коммерческому директору группы компаний сводить баланс не надо, его надо понимать и планировать. В итоге и провожу много времени дома, и в отпуска езжу четырежды в год, и учу своих детей математике без крика. И нет, это не везение. Это долгое и тщательное планирование и поиск места в жизни. Лет пятнадцать кряду.

Не задалбывайтесь, просто знайте свои сильные и слабые стороны. И пользуйтесь ими правильно.

Прочёл тут ответ «нового» поколения «старому» (я — среднее) и вспомнил продолжение «Трёх мушкетёров». Точнее, тот эпизод, когда королева Анна говорит о кардинале Мазарини в противовес Ришелье: «Ах, я сменила человека, говорившего „я сделал!“, на человека, говорящего „я сделаю!“».

Мы уйдём, мы откроем, мы будем успешны…

Так будьте, черт возьми, вам же никто не мешает!

Вы видите ущемление ваших свобод и мечтаете: «Мы наш, мы новый мир построим». Прямо как рабочие-революционеры в 1917 году. Ну-ну.

Но в реальности больше всего вам мешают… вы сами.

Большое, пару сотен человек, подразделение Госорганизации. Стараешься, как начальник, сделать общеприемлемые правила работы. Не по тому, как одеться, нет. По содержанию этой работы. Что делаем и зачем. В соответствии с должностными обязанностями. Но чтоб максимально хорошо и делу, и людям. «Ой, а мне так неудобно, я этого делать не буду! Ой, а почему смежники не делают всю работу (которую должна делать я)?» — и прочие — «Ой, плохо». Для каждого второго необходимость вообще что-то делать это — «ой». Собираешь всех в конференц-зале, говоришь: «Гав!» — и сразу все «ой» проходят. Потому что подчинённые пытались «продавить» возможность ничего не делать, получая и оклад, и премию. А уж сколько раз они грозились «уйти» — не передать.

Ушел, в итоге, начальник. Открыл свою фирму. Спустя три года в той Госорганизации пошли сокращения… Вот тогда и ушли (пинком под зад) почти все, кто «ой». Некоторые подписали согласие на сокращение в зарплате и повышение количества работы. Хотя хорошие профессионалы, вообще-то. Но ленивые.

Частная фирма. Говоришь: «Клиент хочет вот так-то», — опять: «Ой, мне так неудобно». Хорошо, тогда — на улицу. Нет клиента — нет выручки — нет зарплаты. «Как?!» — а так. Хотя требования клиента и законны, и здравы, но: «Ой, нам неудобно».

Инертность, чтоб не сказать лень; завышенное ЧСВ — даже чашку за собой помыть «у нас что, нет уборщицы»; вечное «будем»; нежелание учиться — даже когда платит фирма и сохраняет за вами зарплату… Это не портрет поколения. Люди разные и есть ооооочень толковые, активные, открывающие своё дело. Нет, текст выше — приговор тем, кто пузырится «мы будем успешны».

Либо отращивайте стальные яйца и делайте, либо не вякайте.

Задолбали системы защиты в магазинах. Задолбали как покупателя: эти сигналки мешают мерить одежду, портят ткань, оставляя маленькие дырочки, которым ничего не стоит разрастись до больших, портят внешний вид подарочной упаковки, портят страницы книг. А ещё они не всегда дезактивируются на кассе, и ты пищишь на входе в каждый магазин, пока не найдёшь последнюю наклейку, запрятанную под капюшон.

Но ещё сильнее они бесят меня как продавца. Их сложно надевать, сложно снимать, но, по сути, они бесполезны. Воры покупают специальные магниты или экранируют сумки, проносят товар над воротами или просто идут дальше, не останавливаясь. Охранник по закону мало что может сделать, и он не делает ничего, не имея железобетонных улик, на которые можно сослаться.

Идёт жёсткая дискриминация по статусу: останавливают только подростков, бродяг и цыган. А респектабельные воришки спокойно уходят, всем видом показывая, что вообще тут ничем не заинтересовались. Лишь потом по камерам пропажу замечают, но и с видеофиксацией в полицию не обращаются — ущерб не тот, доказательства размытые. Преступникам всё сходит с рук.

Такая система защищает только от импульсивной кражи, а для подготовленного человека она откровенно дырявая. Несложно узнать, какой чип экранируется просто рукой, а для какого понадобится всего лишь пачка чипсов. Несложно прощупать слабые точки охраны или сыграть на человеческом факторе. И очень обидно, что и отказаться от такой защиты нельзя: кражи слишком сильно подскакивают.

А как бы замечательно было не тратиться на бесполезных людей угрожающего вида, не настраивать видеонаблюдение, не закупать и не ставить эти сигналки, не тратить время и не портить товар. Это как бы снизились цены, если б в ценник уже не были заложены затраты на воровство и противодействие воровству.

Но пока у нас не считается зазорным брать то, что плохо лежит, даже если оно тебе особо не нужно, наслаждайтесь дырками, клеевыми разводами и унизительными беспочвенными подозрениями.

У меня это в голове не укладывается: есть сотни тысяч женщин, которых любят просто так, потому что они есть, потому что они - это они. Я симпатичная, не глупая, не занудная, обычная такая девушка. Но мне постоянно надо соответствовать: недовольна - молчи, что-то хочешь - молчи, устала, плохо - твои проблемы. Поправилась на размер с 42 на 44 - худей, покрасила волосы - уродство, хожу в зал - дура, не хожу - лентяйка. Забочусь - мамаша, не забочусь - эгоистка. И так до бесконечности. Зато когда молчу и улыбаюсь - поток нежности. Я знаю, что заслуживаю большего. Очень больно. ПМП.

Ох, как же я солидарен с «пухленькой маленькой Анечкой», которая на самом деле взрослая, темноволосая и худая дама! Меня задолбала в принципе позиция «Для родных дети всегда остаются детьми». Слишком уж буквально родственники её понимают…

Дорогая мама! Ты прекрасно знаешь, что мне не нравится та форма моего имени, которой ты меня называла в детстве. И я никогда не представляюсь этой формой. Да, я согласен терпеть, что ты называешь меня так дома. Но зачем представлять меня так незнакомым людям?

Бабуля! Прежде чем соберёшься смачно чмокнуть меня в пузико или потрепать за щёки, приглядись и заметь: вместо пухлого кроткого младенца перед тобой взрослый парень. Кстати, за 20 с лишним лет можно было бы запомнить, что я не терплю, когда трогают пупок, и боюсь щекотки. Ну и не стоит трогать мои щёки и смачно чмокать на людях, в семейной нежности должно быть что-то интимное. Но в ответ на мои просьбы не чмокать меня на улице и не поправлять мне капюшон (нет-нет, глазки не мёрзнут, глазки хотят смотреть!) следует смертельная обида: «Внук для бабушки — всегда малыш!» Так что, может, внук, даже обзаведясь собственной семьёй, при бабушке должен надевать ползунки и садиться в коляску? Боюсь, коляска треснет…

Сюда же стремление называть ребёнка детскими кличками. Кличками, которые в лучшем случае были уместны в дошкольном возрасте. В худшем случае, они и в детсаду были дразнилками. «Вот повзрослеешь по-настоящему — будешь радоваться, а не обижаться». Не думаю, что научный сотрудник однажды сможет настолько повзрослеть, чтобы согласиться на наименование «Масик» при коллегах. А девушке, победившей лишний вес, должно быть особенно приятно, когда бабушка за семейным столом назовёт её «Пузик». А ведь детские клички иногда рождаются из трудностей приучения к горшку…

Я понимаю, что для старшей родни мы всегда остаёмся детьми. И жесты родительской нежности наедине были бы очень милыми. Но при посторонних это напоминает изощрённое унижение. Не говоря уж о том, что раздражало с детства. Например, лично мне не попадалось детей, которые бы любили щекотку, щипки за щёки и нос: взрослые делают это, потому что им со стороны кажется умильным. Но увы, просьбы так не делать от взрослого сознательного человека наталкиваются на обвинения в глупости. Умный бы радовался привету из детства. Давайте тогда возведём в абсолют: может и выкрик школьной травли, что-то вроде «Бей ботана!» (очкарика, рыжего), должен вызывать сладкий приступ ностальгии?

Уважаемые (без сарказма) родственники, пожалуйста, обратите внимание, сколько на самом деле лет вашему вечному масику-годовасику. И если окажется, что он уже сам — солидный дядя или тётя, то не надо прилюдно задирать ему свитер и чмокать в пупок.

А пока задолбали!

Отвечаю на историю «Где нет хороших стариков, там нет хорошей молодёжи».

Знаете, что объединяет советских людей? Детский сад, школа, институт или ПТУ, затем иногда армия, а потом уже работа на государство до самого конца жизни. Именно на государство, потому что частного в Советском Союзе до Перестройки не было. О том, чтобы начать свой бизнес или продолжить семейный, никто думать даже не мог. Любое предпринимательство каралось по закону. Труд на государство был не правом, а обязанностью. Советский гражданин должен был думать прежде о Родине, потом — о себе.

Если творческому человеку в СССР улыбалась удача, он мог пойти по пути Максима Горького или Сергея Михалкова и реализовать свой потенциал, описывая за государственные деньги все лучшие качества социализма. В противном случае, если цензура находила в его творчестве нечто неугодное партии, творец рисковал повторить судьбу Пастернака, Солженицына или Бродского.

Инициатива в СССР к добру никогда не приводила. Если советский человек что-то создавал, все его наработки переходили государству. Авторского права в СССР не было ни в каком виде. То, что на Западе могло обеспечить человека до конца жизни, в Советском Союзе давало ему в лучшем случае место в истории и всенародную славу. Но сам изобретатель продолжал работать за положенную всеми правилами зарплату на государство. В СССР не мог появиться Стив Джобс. Зато в Союзе были Туполев, Королёв, Ландау и Сахаров, которые творили не благодаря, а вопреки системе.

Ещё полвека назад с ранних лет детям через книжки внушали, что есть много хороших профессий: милиционер, шофёр, врач, лётчик, дворник, космонавт… Список можно продолжать долго, и в нём не окажется изобретателя, писателя, художника или композитора. В лучшем случае можно найти музыканта, играющего в слаженном оркестре под палочку мудрого и непогрешимого дирижёра.

Из детей выращивали послушных исполнителей и готовили к тому, что впереди им предстоит долгое строительство коммунизма. Им объясняли, что советский строй — лучший, что вся мнимая западная свобода — это на самом деле рабство. А всех, кто считал иначе или узнавал что-то новое в условиях железного занавеса, советская власть стремилась выдавить, подобно последним гнойным прыщам на светлом лике социализма.

Власть любила запугивать людей «буржуазными пережитками», ущемляя их носителей, в том числе и в праве на жизнь. Власть говорила о том, что буржуазные пережитки до добра не доведут и что нужно оставаться как все остальные.

Умы властью не приветствовались. Только в СССР человека можно было унизить фразой: «Ты самый умный что ли?» Ребёнок рассматривался исключительно как подрастающая «рабсила».

Теперь дети выросли. Теперь они строят свои частные фирмы, где занимаются самодурством, плюют на человеческое начало своих сотрудников и нанимают специально обученных людей, которые следят за соблюдением самодурства. Они понимают, что без своих работников обанкротятся, поэтому боятся всех, кто мыслит иначе; всех, кто позиционирует себя как сотрудника, а не раба. Поэтому некомфортной средой для вас являемся мы — молодёжь, не желающая быть только лишь рабсилой. И ни в коем случае не наоборот.

Нам ничего не стоит поменять трудовой коллектив на более приемлемый без начальника-деспота. Вы боитесь это признать, но такие существуют. Так что не исключено, дорогой автор, что от вашего сына мы рано или поздно уйдём. А потом начнём работать по своим правилам в своих фирмах, причём ещё и куда более успешно.

Не исключено, что в конечном итоге мы установим свои правила везде, где только можно. Вас они ущемлять не будут, но ваши правила попросту не выдержат конкуренции с нашими. И вы это понимаете. И поэтому нас боитесь. Поэтому готовы нас давить.

И как только давление начнётся, нам придётся уехать в страны, развитие которых стало возможным именно благодаря осознанию всех преимуществ личной свободы и индивидуализма.

Так вот: задолбал конфликт поколений.

Дорогие коммунальщики города N!

Я рад, что в этом году вы решили-таки убирать снег быстро, а не тогда, когда на тротуарах сугробы. Похвально.

Но вот беда: вчера был ледяной дождь и на дорогах творилась жесть. Сегодня снегом припорошило, стало возможно ходить, не боясь навернуться.

Вы и правда считаете, что этот снег надо счистить, оголив для народа скользкий лёд? Знаете, было неприятно ступить с надземного перехода на тротуар и чуть не съехать на дорогу под машины.

Ещё немного, и некому бы было это писать.

Читаю в интернете очередной опус родительницы, недовольной той школой, в которую ходит её чадо. Слишком много запретов, требований, домашних заданий. «Ломает индивидуальность ребенка». И прочая и прочая и прочая.

Я сам за свободу, самовыражение, за отношение к детям как к Личностям. За то, чтобы позволять им самим решать: что носить, что слушать, что читать, с кем дружить. За то, чтобы меньше заставлять дружить и больше стимулировать творчество, инициативу и другие хорошие вещи. В конце концов, мне хоть и почти полвека, но своё собственное детство я помню достаточно отчётливо, в том числе, чего я хотел от взрослых.

Но при этом я понимаю, что́ неизбежно случится с этими детьми через … дцать лет. Когда они, наконец, отучатся и придут в разнообразные трудовые коллективы.

Допустим, это будет государственная, ну или большая публичная компания. Со своим корпоративным кодексом и кучей людей, получающих деньги за то, чтобы следить за его исполнением и наказывать всякого, кто смеет от него отклоняться. Каково будет в такой среде человеку, с детства не приученному к послушанию?

Или это будет небольшая частная фирма, у владельца/владелицы которой свои собственные взгляды на то, какими должны быть подчинённые. И ей, владелице, или ему, владельцу, плевать с высокой башни на всю эту вашу свободу. «Моя контора, что хочу, то и делаю», — вот их ответ. И творчество и инициатива им тоже не особо нужны, а требуются исполнители, чётко, как машины, выполняющие свои обязанности, и при этом обходящиеся по минимуму. Ибо только так в современном мире можно заработать много денег.

Конечно, им может повезти, и попадут они в коллектив, где свобода приветствуется… Только: а) каковы реально шансы такого везения? и б) сколько оно продлится, и что они будут делать, когда оно закончится?

Вы, уважаемые ревнители свободы детей, просто не хотите всем этим заморачиваться. «Не стоит прогибаться под изменчивый мир, пусть лучше мир прогнётся под нас», — да, красивые слова, но чтобы реально воплотить в жизнь, нужно ох как много силы. У воспитанных же на ваших установках детей её не будет, ибо не приучены они с младых ногтей бороться, существовать в некомфортной для них среде, преодолевать трудности. Им внушили, что они — пуп земли, так они и живут дальше. И в каждом случае, когда это оказывается не так — «у них лапки».

И в результате мы уже имеем целые поколения инфантилов, абсолютно бесполезных в качестве рабсилы и ужасно несчастных из-за невозможности найти себя.

Вы, правда, хотите, чтобы таких людей было ещё больше?

Ну ОК, но своего ребёнка я вам не отдам. Я буду воспитывать его так, как считаю нужным и подготовлю его ко всему, что его ждёт в жизни. Ну или хотя бы приложу максимум усилий для того.

Вполне возможно, что именно поэтому мой ребёнок в будущем будет командовать вашими детьми. Главное, чтоб они вам не задали вопрос: «А как так получилось?»